И нет конца этому пути.

      Первой мыслью и первым его желанием стала жизнь. Он не помнил, когда это появилось. В утробе ли своей матери, где он поглотил своего близнеца или после появления на свет, когда он впервые вкусил крови и плоти, потому что он желал жить! А чтобы жить и продолжать существование, надо было есть, и быть в постоянном движении!       У него не было острых когтей и зубов, как у хищных зверей, которые могли сами рвать и резать плоть, но их заменила его проклятая техника, что сформировалась и подстроилась под реалии его жизни. А жизнь первые года, словно дикое животное, развило в нём шестое чувство, которое считывало намерение каждого живого существа. Со временем Итадори видел больше, он осязал чужие желания и как водится у животных, они были самыми примитивными: утоление голода, желание размножения, защита территории. И всё шло по кругу, пока он не встретил животных чьи желания, амбиции и потребности были разнообразнее, как и пути их реализации.       Он встретил людей и магов. А конкретно двух, что изучали местность в каких-то личных целях: учитель и ученик. Оба мага и оба были больше учёными, чем боевыми единицами. Маги заинтересовали его, он заинтересовал их.         Он начал учиться у них: язык, поведение, наука, грамота. Но даже разбираясь в новом витке своего пути становления от зверя к человеку, от изучения того насколько далеко мог быть его предел и предел чужих человеческих намерений и желаний, Итадори не изменил себе.           Юдзи не знал было ли его желание жить сродни проклятию, которое он наложил сам на себя или небеса постарались. Но он знал другое – отчаянное и банальное, оно с каждым боем, с каждым вызовом и с каждым превозмоганием превосходило и уничтожало желания тех, кто пал от его рук. Ещё не родился маг, чьё желание и мотивация победило бы его волю и тягу к жизни и продолжению его существования.       Забавно, что всё закончилось тем, что он прошёлся по очень тонкой грани жизни и смерти. Вспомнить бы ещё, что за всем этим стояло…     

***

      Месяц спустя после пробуждения, волнение вокруг него заставило в интересе навострить свои «уши». После знакомства с новой эпохой и вдоволь наговорившись Итадори решил, что пока хватит привлекать к себе внимание и затих, погрузив себя в медитативное состояние. Лишь иногда приглаживая свою шерсть что дыбилась, когда шестиглазый колдун решал, что он в своём праве смотреть на него как на обезьянку в клетке.       К его великому сожалению Итадори признавал, что поведение Годзё весьма логичное хоть и детское. Смутно напоминающее поведение кого-то кого Юдзи мог знать тысячелетие назад. Маги в принципе любили показывать кто на что горазд, меряясь техниками и боевой мощью, словно размерами своих гениталий, если говорить только о мужчинах. Фыркая, он лишь лениво потягивался от чужого внимания и умело его игнорировал. Что явно могло раздражать оппонента.       Коснувшись грани, где соприкасались души его и пятнадцатилетнего юноши, тысячелетние проклятие едва заметно открыло свои глаза, решив подслушать разговор, который взбудоражил его «тюрьму».       – Наши «глаза» примерно три часа назад подтвердили, что это – проклятое чрево. Когда эвакуация была завершена на девяносто процентов, было принято решение закрыть объект.       Его сосуд стоял на улице под дождём и слушал, как тощий и чуть сутулый человек в очках что-то объяснял. Речь шла об очередном проклятии или скорее о переходной стадии проклятия, когда тварь стала эволюционировать.       – Проклятые чрева, которые растут и меняют форму, с наибольшей вероятностью становятся проклятиями, близкими к «особому» рангу.       – А в вашем понимании этот «особый» ранг, что из себя представляет? – задал Рёмен для себя вполне логичный вопрос. За весь месяц, что он провёл в этом колледже магии ему особо ничего и не объясняли. По сути, все его дни посещения занятий особо не отличались от посещения класса обычной старшей школы. Разве что физической подготовке уделялось особое внимание.       Сукуна даже пытался пристать к Годзё, чтобы тот хоть как-то объяснил, как работает эта самая «проклятая энергия». Но этот чёрт успевал свалить до того как подросток поворачивал в его сторону голову. Он пытался пристать к Фушигуро и Кугисаки, но и его одноклассники не спешили ни чем делиться. Потому что объяснение «это то, что изучается на интуитивном уровне, отвали» попахивало полной лажой. А спрашивать проклятие внутри него он и вовсе не собирался. Потому что он жопой чуял, что Итадори начнёт над ним насмехаться и наверняка потребует что-то взамен. И это что-то явно будет не по нраву ни ему, ни тем, кто держит гильотину над его головой.       Получив объяснение «для идиотов», ему очень сильно хотелось разбить нос Кугисаки и при этом приложить об стену лицо очкарика, который делал перед ними важный вид, Сукуна выплюнул:       – Почему между «вторым, полу-вторым» и «первым, полу-первым» рангом разница от «в принципе и дробовика хватит» до «даже танк не поможет»? А при «особом» ранге что? Ядерка?       – Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответов, – проворчал Фушигуро. – Сегодня очевидно на задание должны были вызвать Годзё-сенсея, так как это соответствует его рангу.       – И где он?       – В командировке, – ответил очкарик. – Вообще шаману его уровня нечего надолго застревать в колледже. В нашем роде деятельности вечно не хватает рабочей силы. Поэтому быть перегруженным различными заданиями – обычное дело. Тем не менее, на сей раз это и впрямь чрезвычайная ситуация. Не вступайте в бой! Когда вы сталкиваетесь с проклятием особого ранга, выбор у вас не велик: убежать или умереть.       «А какого хрена мы тогда тут делаем?» - зло сплюнул, но сдержался от выкрика розоволосый. – «Не наш же уровень!»       – Ваша задача завершить эвакуацию всех выживших, ничего сверх этого. Прислушивайтесь к своей интуиции. Вот и все напутствия.       «Они уже заперли последних оставшихся в живых с этой хернёй внутри. Есть ли смысл вообще идти и проверять? Почему сразу не позвать кого-то уровня Годзё-сенсея?» – фыркнув, подросток уже намеревался идти к месту, где было заперто проклятие, но его остановил обеспокоенный женский голос.       – Эй, простите! – немолодая женщина пыталась прорваться за ограждение, но мужчина позади неё пытался её оттащить. – Тадаши… Мой сын в порядке?       Мысленно махнув рукой и запустив руки в карманы, подросток неспешным шагом направился в здание исправительной колонии.       – Я опущу завесу. Явись из мрака, словно тьма черно. Очисти то, что очищено быть должно.       Итадори отступил обратно на свою территорию и его губы медленно расплылись в лёгкой улыбке. «Особый» ранг? Пятнадцатилетние маги, которые в этой эпохе словно пятилетние дети, а их сильнейший маг в другом месте? Совпадение?       – Не думаю… Хи-хи-хи…       Закусив губу, Итадори грузно приземлился на «пол» приняв форму звезды.       – Ах, эпоха могла смениться, а уровень жизни подняться, но человеческий страх и жадность? Это то, что не меняется ни-ко-г-да! Годзё Сатору, твои глаза имеют слепую зону…       А самое главное – из тех дверей веяло осколком его души. Пора немного пораскинуть мозгами.  

***

      Словно чернила завеса растеклась по небу и окутала куполом здание с небольшой частью территории вокруг, а день превратился в ночь. Фушигуро, прежде чем войти внутрь, призвал божественную гончую и погладил ту по мохнатой макушке.       – Если проклятие будет слишком близко, гончая даст нам знать. А теперь идём. Ввалившись в здание, трое студентов, были ошеломлены размером помещения, уходящее ввысь настолько, что потолка не было видно. Это было явно не то здание в два этажа высотой, которое они видели на входе.       – Это ненормально, – вырвалось из уст Сукуны, когда он вертел головой. – Мы что, в Сайлент Хилл попали? Я вроде не грешник! В искуплении не нуждаюсь!       – Помолчи! Думаю, нам следует… – начал было Фушигуро, поворачиваясь назад, чтобы выйти обратно на улицу, но обескуражено выдохнул. Двери за спиной не оказалось. Вместо неё были железные трубы перекрывшие путь к отступлению.       – Да ты шутишь!? – сплюнула Кугисаки. – Мы же только что через неё прошли!       – Успокойтесь! Гончая по запаху найдёт выход, – подозвав к себе шикигами черноволосый, отдал ей команду найти путь обратно наружу. Поведя носом из стороны в сторону, сущность в виде собаки засеменила в направлении выхода.       – Какая полезная псина, – прокомментировал Сукуна и чуть не отхватил затрещину от девушки, которая с ворчанием ответила:       – Пополезнее некоторых уж точно!       – Тихо вы! – шикнул на них Фушигуро.       Шагая всё дальше и дальше, казалось, ржавым коридорам не было конца и края. Везде были какие-то подтёки, куча вентиляционных отверстий с капающей красной жидкостью. Запах железа стоял слишком сильный. Это явно был не кетчуп и ягодный джем.        Ещё через пару пролётов трое первокурсников вышли на открытую местность чем-то напоминающую бассейн. На железном полу были раскинуты человеческие тела, о которых Рёмен старался не думать, но решился подойти и внимательнее их рассмотреть.       Все эти люди были мертвы и обезображены. Хотя и сохранилось пара тел, чьи лица были хотя бы узнаваемы. На одной из именных бирок на одежде было имя Оказаки Тадаши. Не его ли имя кричала та женщина?       «Эй, милый человек?» – поднялся из глубин сознания Рёмена знакомый ленивый голос. – «Из того, что я наблюдаю, могу тебе сказать одно – что бы тут не находилось вы обломаете об это свои неокрепшие зубы».       «А без тебя я об этом и не догадался!» – ответил он, мысленно решая, что отвечать ему вслух будет слишком много чести. – «Свали туда, откуда явился!»       «Вы на чужой, едва сформировавшейся территории. Выпусти меня. Шикигами не поможет».       «Ха! А нижний брейк мне тебе не исполнить? Обойдёшься! Или ты боишься помереть вместе со мной?»       «Глупый ты ребёнок…», – не повышая голос, но уже и без какой либо весёлой ноты произнесло проклятие Итадори. – «Ещё восемнадцать осколков. Думаешь, что ты особенный, а я буду трястись и нервничать из-за проглоченных тобою двух?»       «Пока именно такое впечатление и складывается!» – весело фыркнул Сукуна. – «Так что мой ответ нет! Съеби!»       «Ты уверен? Потому что те условия, которые я предлагаю, будут самыми щедрыми. Последующие уйдут тебе же в минус. Это последнее моё слово».       – Я же сказал – съеби! – прорычал он, уже вслух скрипя зубами.       «Что-ж, тогда не плачь и не говори, что я не предлагал», - голос стих, а чужое присутствие отступило ровно в тот момент, когда Фушигуро в ужасе прокричал имя Кугисаки.       Тряхнув головой и потянувшись к оружию, которое у него осталось ещё со дня его первого изгнания проклятых духов, Рёмен начал озираться по сторонам в поисках опасности.       Но ничего не было, кроме застывшего Фушигуро. Девушка же пропала. Совсем. Какого хрена?       – Куда делась плешивая!? Не могла же она сквозь землю провалиться!       – Именно это она и сделала! Вернее проклятие нас разделило! Надо убираться отсюда к чертям прямо сейчас!       – Разве не поэтому ты свою псину позвал, где она? – пробежав глазами по помещению, оба парня оцепенели, когда заметили собачью голову, замурованную в стене. Повернув головы друг к другу оба молча сглотнули, ощутив явное присутствие позади себя. Холодный пот градом начал стекать по телу.       Сукуна лишь краем глаза успел заметить проклятие, которое определённо имело человекоподобную форму. С трудом стиснув проклятое оружие у розоволосого сработал инстинкт «бей или беги» только чтобы увидеть, как его запястье слетело так словно его отрезало очень острым и тонким лезвием. Настолько острым и тонким, что он это не почувствовал. Вообще. А шок и адреналин в первые секунды и вовсе заглушил все чувства разом.       «Я ведь говорил, что ты глупый ребёнок?»       Словно в замедленной съёмке проклятие отбросило Фушигуро в сторону и решило сосредоточится на уже загнанной в угол добыче решив, что поиграет со вторым чуть позже. А на нижнем уровне ещё и молодая девушка ждала!       «Миссия по эвакуации, когда уже девяносто процентов выведено и было подтверждено рождение особого класса? Какая чушь. И ты поверил этим магам больше чем тому, кто с тобой в одной лодке?»       Не успев что-либо предпринять, застывший в оцепенении Рёмен мог только смотреть, как рука этой твари погружается в его грудь как раскалённый нож в масло. А в голове набатом звучал чуть праздный голос Итадори Юдзи.       «Малыш, ты всё ещё не понял в каком «мире» оказался?»       Вот в его груди чья-то рука, а в следующую секунду он видит, как эта рука вырвала его сердце. Тёплое и ещё бьющееся оно брызгало его кровью окропляя ею пол. Десять секунд? Вроде столько у него времени, прежде чем кровь окончательно перестанет циркулировать и навсегда застынет в его жилах, а он упадёт на холодный ржавый пол.       Проклятие, сделавшее это, весело крутилось вокруг своей оси и хохотало искажённым голосом что есть мочи. Этот смех отражался от стен и уносился ввысь. Фушигуро наблюдавший за этим едва смог встать на ноги, чтобы броситься наутёк.       «А знаешь? Я удивлён! Ни единой слезинки. Могу похвалить, но это уже ничего не изменит, а твои условия ушли в глубокий минус», – поддразнил его Юдзи.       Прежде чем подросток ощутил в последний раз холод поверхности, на которую он упал, Сукуне показалось, словно кто-то его обхватил и куда-то потянул. Или не совсем его?       «Вот та-ак», – протянул Король Проклятий, шепча ему на ухо. – «Не волнуйся, я тебя поймал».       Сознание медленно ускользало, подростку казалось, что его словно затягивало в какую-то дыру, где ничего кроме тьмы не было, а после пережитого и сопротивляться не хотелось.       «Отдохни, ты это заслужил».