Искусство любодеяния

После того, как мы зашли в дом, я скинул обувь и сразу же плюхнулся на застеленную утром кровать. Всю дорогу и даже сейчас я рассказывал Матильде о том, что видел на Грани и посвящал её в наши дальнейшие планы. Всё это время она молчала. По её глазам было видно: она пытается вникать в мои слова, но её мысли то и дело улетели куда-то от нашей беседы и кажется я знал куда. - Матильда, ты что, заснула? - Ты... поцеловал меня только для того, чтобы избавиться от Лассе и Лилли? - вдруг пролепетала она. Именно эти мысли и гложили её всё время. Я улыбнулся. - Отлично сработало, правда ведь? - Значит, так и есть? - дрогнувшим голосом спросила она и я встрепенулся. - Нет! Совсем не так... Когда Лилли сказала, что стоит взглянуть на тебя, чтобы убедиться, как у меня крыша поехала, я действительно на тебя взглянул и вдруг понял… какая же ты симпатичная.., - мой голос перешёл на хриплый, смущённый шёпот. - Ясно, - только и сказала она, вперив взгляд в мой рабочий стол. - Ты правда была в меня влюблена? Она неуверенно кивнула. - Но я думал, что ты считаешь меня самовлюблённым идиотом. Она снова кивнула: - Именно. Я заулыбался. - Почему же я никогда не замечал, что нравлюсь тебе? - Потому что ты никогда не замечал меня. И потому что ты считал, что я – это Луиза, и наоборот. - Довольно тупо с моей стороны.  - Ага, - кивнула она. - Но, честно говоря… знаешь, я вообще не хотела, чтобы ты меня заметил. Мне нравилось восхищаться тобой на безопасном расстоянии, обожествлять тебя. И я была уверена, что, если познакомлюсь с тобой поближе, моя влюблённость тут же пройдёт. Как раз именно потому, что ты такой самовлюблённый идиот. Я хмыкнул, всё ещё улыбаясь ей. - А сейчас? - Сейчас… сейчас я знаю, что ты самовлюблённый идиот, который отлично целуется, - сказала она помедлив и я вдруг непроизвольно посмотрел на её губы. - Почему бы тебе не перебраться ко мне на кровать? Тогда мы будем ещё чуть ближе друг к другу. Она испугано замерла, настороженно посмотрев в сторону двери, и прикусила губу. - Что с тобой? Боишься? - Да... Что подумает твоя мама, если неожиданно войдёт в твою комнату и увидит нас в обнимку на кровати? Я хотел предложить ей нечто… иное, не столь наивное и банальное. Но если она так смущается только из-за мыслей об объятиях… - Значит, тебе хочется пообниматься? - я насмешливо поднял бровь. Мне очень хотелось её подтрунить. ‐ Я думал, мы будем разговаривать. Её серые глаза распахнулись и я с удовольствием смотрел на её милейший смущенный вид и вновь покраснешие щеки. - Но если уж тебе так хочется, то лучше закрыть дверь. У моей мамы действительно есть привычка врываться в комнату в самый неподходящий момент...

***

Из всего, что случилось со мной за последние несколько недель, из всех этих невероятных и фантастических штук, эта была самой удивительной: Мартинская дочка, девчонка из жуткого семейства, которое жило напротив нас, лежала на моей кровати, и я не мог отвести от неё взгляд. - Какая же ты красивая, - сказал я и осторожно провёл большим пальцем по линии её подбородка. Лицо Матильды вплотную приблизилось к моему, я чувствовал биение её сердца под подушечкой своего пальца. - Кто-то ещё недавно обзывался и вообще меня не замечал, - пробормотала она. - Полнейший идиот, - ответил я. - Я так рада, что ты жив, - прошептала Матильда и стала вдруг ближе. - Я тоже, - прошептал я в ответ. Её рука скользнула по моему виску, коротким волосам и затылку. На какую-то секунду она замерла, серьёзно и даже как-то торжественно глядя мне прямо в глаза, а затем решительно притянула мою голову к своей. - Если приближается конец света, мне бы хотелось успеть ещё несколько вещей, - сказала она и прикоснулась губами к моим губам. Я почувствовал, как по моему телу растекается тёплая сильная волна, а затем мозг отключился. Я положил обе руки ей на затылок и отдался поцелую. Она на секунду задержала дыхание, а затем прижалась ко мне всем телом. Я не знал, сколько времени мы так лежали, сколько длился этот поцелуй. Мы остановились только тогда, когда стало трудно дышать. Матильда наконец оторвала от меня свои мягкие губы. За эти несколько минут её тело, лежащее рядом со мной, переместилось прямо на меня. Я чувствовал её горячую грудь и тяжело бившееся сердце. Сейчас я был точно такой же. Всего несколько дней назад я и не подозревал о её существовании, просто не замечал, а сейчас не мог отвести от неё глаз. Как же так получилось? Волна счастья растекалась по всему телу и я вдруг почувствовал, как мои слабые конечности вспоминают старые привычки. Я слегка раздвинул ноги, чтобы Матильда оказалась ещё ближе и снова поцеловал её. Каждый новый поцелуй становился приятнее. Кровь в первые за три месяца реабилитации разгонялась не из-за нагрузок на физиотерапии, а из-за тёплого чувства идущего изнутри. Я уже не мог остановиться. Мои руки скользнули по её бедрам и осторожно сжали ягодицы. Матильда вздрогнула от неожиданности, а я завёлся сильнее. На секунду она попыталась прервать поцелуй, то ли от смущения, то ли от желания что-то сказать, но я снова впился в неё губами. Вскоре моя рука скользнула ниже и я мягко провел пальцами по твёрдой ткане джинс, где была её промежность. Матильда снова дёрнулась и, сжав ноги, привстала. Может быть я был слишком напорист? Может быть, идиот... - Ты не должна, если не хочешь, - наконец нехотя пробормотал я, ослабив хватку на её бёдрах. В глазах Матильда читался страх или сомнение, но не смотря на всё это, она прикусила губу, и потянулась к своей кофте. Я не знал что именно ей двигало: может я нравился ей намного больше, чем думал? А может быть она цеплялась за любой шанс, чтобы перестать быть прилежной послушницей из дома напротив? Мне было всё равно. Какие бы ни были причины, я сделаю всё наилучшим образом. Её кофта упала на пол. Под ней была белоснежная майка, сквозь которую проглядывал такой же белый лифчик. На секунду я представил, как одним движением стягиваю его без её согласия и обхватывают мягкие бугорки... Я нервно сглотнул, не решаясь торопить события. Матильда и так была похожа на новорождённого олененка, еле перебирающего конечностями. Она кое-как расстегнула ширинку джинс и приподнялась. Ей пришлось перекинуть обе ноги на одну сторону, чтоб снять штаны, при этом она неловко села мне на бедра и я готов был поклясться, что ничего красивее я в жизни не видел. То, как она сидела на мне в этих голубых трусиках со странным рисунком кролика, как её кудри, попадающие под лучи солнца, сияли золотом и волнами ниспадали на ключицы. То, как она касалась моего тела своими мягкими ягодицами… Наконец, она расправилась со вторым носком и вновь села на мои колени. Её глаза всё никак не желали взглянуть в мои, хотя я так желал этого. Матильда несколько секунд ничего не делала и я, наконец, вдруг понял: она дошла до последнего известного ей этапа в интимных делах. Что ж, теперь я могу показать ей, чем обычно заканчивается подобная вольность - соблазнять меня. Я толкнулся бёдрами, и Матильда с лёгким писком скатилась точно мне на пах. Я осторожно положил свои руки ей на талию и медленно провел ими от пупка к её груди. - Можно? - спросил я и мои руки обхватили два упругих бугорка. Я наблюдал за сменяющимися эмоция на её лице, когда сначала нетерпеливо трогал её, а затем и вовсе залез под лифчик, коснувшись мягкой кожи и твёрдого соска. - Ты чертовски сексуальна.., - завороженно прошептал я, как будто действительно попал под её чары. Если бы несколько месяцев назад кто-то сказал мне, что однажды я буду лапать Мартинскую дочку, да к тому же испытывать сильнейший стояк - я бы поинтересовался, как у этого человека с головой. Как же я был глуп. Я стянул с неё злощастную майку и лифчик и, взглянув на её розовые соски, прикусил губу. Матильда продержалась около десяти секунд моих любований прежде чем стыдливо прикрыть ладошками оба полушария. Это было мило. Она была милой.. Каким-то сильным и точным движением, не соответствующим моему физическому состоянию, я перевернул её спиной на кровать, а сам оказался сверху. Ловко скинул футболку, прежде чем снова её поцеловать, потому что хотел почувствовать её мягкую грудь на собственной коже. За всё время Матильда не сказала ни слова. Всё, что я слышал, - это судорожные вздохи, и, впрочем, этого было достаточно. Я облизал её губы и мои руки сами собой коснулись кончика её трусов. Она сжалась. Я чувствовал, как сильно билось её сердце, ведь мои губы как раз скользнули по её шее. Она замерла, но не предпринимала попыток оттолкнуть меня. Довольно медленно я стянул с неё голубую ткань, которая слегка намокла и липла к телу. На моих губах скользнула улыбка. Ей не стоит знать, что и у меня внизу горело не меньше. Матильда не спешила раздвигать ноги, поэтому я снова и снова целовал каждый сантиметр её кожи. Попутно я приспустил свои брюки и мой налитый кровью член, наконец, смог лицезреть причину своего пробуждения. Поразительно как дрожало моё слабое тело, пока я нависал над Матильдой, и как твёрдо оно же было готово к соитию. Как долго у меня не было? Больше трёх месяцев это точно. В тот день, когда случилась авария, я уже планировал порвать с Лилли и поэтому не занимался с ней любовью как минимум неделю. Значит настолько долго? Я отстал от Матильды, чтоб она наконец могла взглянуть вниз. По её выражению лица я понял, что это первый мужской орган, который она видела в жизни. Мартинская дочка совсем девственница... ‐ Потрогаешь? - только предложил я и осторожно поднёс её руку ближе. Тёплые пальцы медленно обхватили меня и неожиданно сделали движение вверх-вниз. Я тут же дёрнулся, почти застонав и не рухнув на Матильду. Она немного испугалась моей реакции. - Больно? - нежно спросила она и отпустила меня. - Н-нет. Продолжай, пожалуйста... Она кивнула. Я толкнулся в её руку, стоило ей только обхватила меня и, на этот раз, тихо простонал. Она медленно водила рукой, а мой предэякулят редкими каплями стекал по стволу. Я молвил её имя каждый раз, когда её ладошка смыкалась на моей головке. ‐ М-матильда, - мой взгляд словно заволокло дымкой. Я скользнул рукой в копну её белокурых волос. Какое же вожделение я испытывал, смотря на неё. Мои губы снова коснулись её и я почувствовал, что Матильда медленно раздвигает свои ноги…