О чем ты мечтаешь?

      обычный день, тренировки, обеды, отбои. словно день сурка, только раз в неделю происходили интересные события. Марко с Жаном давно уже были знакомы, обедали вместе, ходили вместе и старались друг друга прикрывать. Марко подавлял агрессию Жана, а Жан прикрывал зад Ботта.       в один прекрасный вечер, после отбоя, Марко позвал Жана прогуляться до красивого места. по пути тот выслушивал нытье Кирштейна, что лучше бы он сейчас спал, нежели перся в неизвестном направлении. но с другой стороны, ощущалась какая-то особая атмосфера. спокойствие, смешанное с приятным чувством эмоций. легкий ветер обдувал их форму, лицо, играл с волосами. прохладно правда, но все в порядке было. придя на нужное место, Марко улыбнулся и посмотрел на Жана искренним взглядом. это была речка. она была неглубокая, вокруг деревья и зеленая трава. игривый ветер, пару белок, прыгающих с ветки на ветку, а так же птицы, летающие на свободе.  — ну что? нравится? случайно наткнулся на него, когда гулял один, — Марко уложил руку на свою шею, немного поглаживая ее. было неловко, но самое главное, что они вдвоем. он и Жан, одни в этот вечер.  — ты серьезно? ты решил не спать всю ночь ради того чтобы показать мне речку? — складывая руки на груди, Жан недовольно смотрел. но с другой стороны, ему было приятно, что друг уделяет ему такое внимание.  — да так, подумал, что идеальное место, для того чтобы узнать друг друга лучше, чем сейчас, — Марко подошел ближе к речке и сел на траву, а рукой подозвав Жана ближе к себе. — присаживайся.       Жан молча сел рядом, смотря в речку. как творческий человек, он видел в воде особую красоту, атмосферу. но не до конца понимал, почему именно ночью они сюда пришли. днем ведь намного красивее. особенно когда солнце играет с водой, а небо отражается в воде речушки. Кирштейн смотрел на Марко, любовался его чертами лица, чернявыми волосами и веснушками, которые еле еле были видны в темноте.  — о чем ты мечтаешь, когда поступишь в военную полицию? жить припеваючи или все же геройствовать, но за стенами? — поинтересовался Ботт, разбавляя тишину. сам он смотрел на Жана, как тот приподнимает бровь и поджимает колени к себе.  — жить где-то вдали от титанов, чтобы никто меня не трогал и не видел. и, по крайней мере, не видеть титанов вообще. жить с длинноногой брюнеткой, быть счастливым. мне этого достаточно, — Кирштейн уложил руки на колени, отрывая взгляд от марко и перенося его на речку. — а ты? — оу.. ясно.. — Марко надеялся на более открытый ответ, но, видимо, Жан не привык так открыто говорить о эмоциях, — я просто хочу жить в мире, спокойствии, рядом с любимым человеком.       после этого повисла небольшая тишина, а Марко подсел ближе к Жану, укладывая ему голову на плечо. он часто так делал, когда они были наедине. Ботт таким образом постоянно прикалывался над Кирштейном, ибо тот был ниже него.  — знаешь, мне кажется, что у нас получится поступить в военную полицию. справимся со всем, и будем жить не зная бед.       но после настигла смущающая тишина. казалось, словно Жан задумался и обдумывал слова Марко, которые полны надежды. Ботту даже казалось, что они сблизились от таких разговоров, стали лучше понимать друг друга. все же, мечтать о лучшей жизни никогда не поздно и всегда хочется, чтобы идти к ней. в голове Жана было странное чувство – что-то теплое, что зарождалось где-то глубоко, но он боялся признаться себе в этом. Кирштейн думал о том, что возможно, он влюбляется в Ботта. Марко был красавчиком, с огромной душой и сердцем, старался всегда исправить Жана, дабы тот не влипал в проблемы. но.. не так Кирштейн представлял себе брюнетку, с которой свяжет жизнь. это чувство привязанности, или даже некой влюбленности теплилось давным-давно. но Жан отгонял эти мысли, ибо это "неправильно". но с другой стороны, он ощущал себя намного свободнее и сильнее, когда был рядом с Марко. они словно инь и янь, дополняли друг друга.       парни сидели в тишине, слушали оставшиеся песни птиц, как вода в речке течет. но в голове Марко до сих пор не укладывается, как же признаться Жану. столько времени они уже вместе, но всегда казалось, что Кирштейн видит в их отношениях только дружбу. но, с другой стороны, тот и поглядывал на него намного чаще, чем раньше.       все же, лучше попробовать, нежели жалеть потом об этом. Марко убрал голову с плеча Жана и посмотрел ему в глаза. кажется, сейчас это выглядит как действие маленького ребенка, такого наивного, доброго, счастливого, который влюбляется в первую девчонку, которая обратила на него внимание. вздохнув и готовясь к самым ужасным последствиям, Марко уложил руку на щеку напарника, и подался вперед, а именно к губам Жана. да, действие очень странное, но поистине искреннее. Кирштейн ловко дернулся назад, и ушел в сторону, держась на локтях. от него исходило ощущение не понятия действий, из за чего Ботт даже замялся и немного отдалился от него. в голове Марко винил себя, называл идиотом, ибо.. как он мог так поступить? Жан недавно говорил о брюнетке, а тут Марко лезет с поцелуями. Ботт немного замялся, стал гладить шею а второй рукой поправлять волосы, параллельно извиняясь. "боже, Марко! что за поступок?! как ты мог поступить так, когда твой друг недавно говорил о девушке?! что ты за идиот!!" — доносилось в голове Ботта. все же, в конце концов, он скрыл свое лицо ладонями, чтобы скрыться от этого позора. Жан, оклемавшись, заметил состояние друга. он уложил руку на его плечо, постараясь утешить того.  — ну? ты чего? ничего страшного.. всякое бывает..  — прости, Жан. я сделал это.. не подумав.. мне стыдно.. давай ты забудешь это? — Марко приподнял взгляд, смотря в глаза друга.  — а знаешь.. нечего терять. Марко, я.. не до конца уверен в своих чувствах.. но.. полагаю, что они взаимны. позволишь?       Жан приподнял голову Марко, и приблизил его губы к своим, оставляя там легкий поцелуй, как бы заглаживая вину. Ботт покрылся небольшим румянцем, и посидев пару секунд в ступоре, обнял Жана за шею, утыкаясь носом в плечо. Марко некоторое время сидел, анализировал, а Жан в это время гладил того по спине.  — погоди.., — наконец Ботта осенило, он приподнял взгляд и смотрел Жану в глаза, руки спустились к себе на колени, сжимаясь в кулаках, — значит ли это..?        но вместо ответа, Жан лишь прикрыл тому рот ладонью, дабы не болтал. после чего он кивнул, расплываясь в улыбке. Марко, засияв как солнце, убрал руку партнера с рта, и потянул того за шею за собой, упал на траву, крепко обнимая Кирштейна, дабы он не пропал как счастливый сон или видение.  — стой, Марко! задушишь..! ———————————— — хей.. Марко.. ты же обещал, что мы поступим в военную полицию и будем жить не зная бед.. неужели, я больше никогда не смогу тебя увидеть..? — Жан сидел перед кострищем с кусочками обугленных костей, которые уже не факт, что принадлежат Марко. Кирштейн сжал кости в руке, которой когда-то прикрывал ему рот перед вторым поцелуем.  — прости меня, что я не смог помочь тебе.