Звук и Видео

      Одинокий бар, куда приходили лишь единицы, любители того особого алкоголя, который подавали там. Всё происходило точно также, как и много лет тому назад…       Этот запах, эти стены, эти души и их настрой… Всё казалось до ужаса родным и знакомым. Это были первые мысли высокого мужчины, зашедшего внутрь помещения и озарившего всех присутствующих взором своих ярко-красных глаз.       Он был одет в красный фрак с тёмными вставками, сверху которого красовалась чёрная бабочка, чёрные брюки, ведущие к таким же тёмным туфлям, с красным каблуком и носом. В руке у него красовалась его знаменитая трость, уже полностью починенная, с выпуклым красным набалдашником, внутри которого красовался микрофон. Лицо вошедшего было серым, волосы красные, а из-под них виднелось два рога, словно у оленёнка.       Озарив всех своим взглядом, получив в ответ либо одобрительный приветствующий кивок, либо отвод глаз от нагрянувшего страха, мужчина улыбнулся, выставив напоказ острые жёлтые демонические зубы, и прошёл медленным шагом к барной стойке.       Бармен, хороший знакомый радиоведущего, отложил стакан и тряпку, которой он её протирал, в сторону и подошёл поближе к новому посетителю. — Аластор, давно не виделись, — сказал он не шибко радостно, хотя натянутая улыбка старалась держать хороший настрой. — Я тоже рад вновь быть здесь, мой друг, — ответил взаимством демон, заговорив типичным для него голосом под радио-фильтром. — Тебе как обычно? — поинтересовался грешник, направившись к стелажу с нужным алкоголем.       В ответ Аластор молча кивнул, а сам поставил локти на стол и облакотился на руки, задумавшись о чём-то своём. Сзади сидящие грешники шёпотом обсуждали явившегося владыку, без конца глядя на него из-за спины. — Ах, бля, кончилось. Щас вернусь, — сообщил бармен, скрывшись за дверью в кладовую.       Чтобы припугнуть сзади сидящих зевак, Аластор неожиданно развернул свою голову на сто восемьдесят градусов, чем точно добился того, что желал. Возможно перестарались, ибо грешники в поте лица выбежали из заведения, не допив за заплаченные напитки.       Оверлорд вернул голову на место и продолжил дальше сидеть. Спокойная джазовая музыка на фоне успокаивала душу, музыканты справлялись со своей задачей хорошо. Никто мужчину не трогал, бармен должен был с минуты на минуту вернуться с его выпивкой, всё было спокойно…       Однако всё-таки кое-что было не так. Одна единственная вещь, которая находилась с радиодемоном в одном помещении с ним. Одна единственная личность. Ал закрыл глаза и, вздохнув, сказал громким тоном: — Что тебе нужно?       Музыка резко оборвалась, все присутствующие удивлённо поглядели на радиоведущего, не понимая, о чём. Тот продолжил: — Я знаю, что ты здесь. Не томи.       Неожиданно телевизор, на удивлении всё ещё старый, в виде куба, висевший в одном из углов, транслирующий в данный момент снос огромной пушки с площади перед башней Ви, заискрился и из него дугой вылетела молния, при контакте с полом которая превратилась в того, к кому Аластор обратился.       Ещё один оверлорд, пониже Аластора на полторы головы, в обычной белой рубашке в красным галстуком, чёрными брюками и такими же туфлями. Вместо головы красовался телевизор, показывающий лицо этого грешника. На телеэкране была маленькая шляпка с узором вайфая и двумя антенками, одна из которых была погнута. В данный момент он смотрел крайне нервно, игнорируя всех присутствующих, глядя только на личность, сидящую перед ним спиной. — Я… хотел поговорить, — проговорил он неуверенно. — Ну так говори, — ответил практически моментально Аластор. — Подойди сюда, Вокс, пообщаемся поближе.       Второй гость так и сделал, медленными шагами приблизевшись к стойке. Взяв стул, он уселся рядом с радиодемоном, который всё также сидел, как каменная статуя. — Эм… Привет? — начал Вокс неуверенно, приподняв руку. — Что тебе нужно? — задал сразу же вопрос собеседник, не сильно желая общаться. — Да… Я просто видел, что ты проходил… Решил поздороваться.       После этого предложения Ал поглядел на Вокса боковым зрением, после чего продолжил: — Лгать мне не надо. Я знаю, что ты следил за мной, как минимум, последние тридцать минут. Да и когда ты со мной «здоровался»? Свыше десяти лет назад, когда мы ещё нормально общались, быть может. Выкладывай, да побыстрее. — Ну… — У тебя с твоим провальным планом по уничтожению Рая резко упали все акции, а теперь нет денег банально за бухло заплатить? — предположил Аластор, улыбка с лица которого не покидала его. — Ну хорошо, я угощу. — Да нет же… Хотя, отчасти ты прав. В общем… — он какое-то время ещё поламался, но в итоге всё-таки сказал. — Я хочу заключить сделку.       Тут радиодемон знатно приоткрыл глаза, удивившись и уже удосужившись повернуть голову полностью к Винсенту. — Прости, что? — переспросил он. — Мне не показалось? — Нет, не показалось. Я хочу заключить с тобой сделку. — Ну и какую же сделку я должен совершить с тем, кто пал не только в моих глазах, но в глазах всего народа Ада? — поинтересовался оверлорд. — С того дня, — Вокс взглянул на экран телевизора, в котором в данный момент показывалось его лицо, из-за чего он со злобы сжал кулак и выстрелил энергетическим зарядом в изображение, — все от меня отринулись. Все владыки, моя команда, мои друзья… Вельветт, Вал… Последний в слезах говорил, что не может общаться со мной, желая расстаться. Я не хотел делать ему ещё хуже и отпустил, — он говорил эти слова, глядя в пол. — Теперь я остался полностью один. — Ну а чего ты от меня-то хочешь? — Мне уже нечего терять. Авторитет растерян, деньги потеряны, акции упали, все ушли. Ви разломлены или по крайней мере я больше не состою в команде. Остался только ты. — Я? — Ал приподнял бровь. — Ты… Особенный, Аластор. Я думаю, ты заметил моё отношение к тебе уже давным давно. Я одержим тобой, я хочу проводить всё время только с тобой, хочу принадлежать только тебе. И я готов отдать тебе свою душу, лишь бы находиться всё время рядом с таким гением, как ты. Прошу тебя, Ал. Я буду делать всё, что попросишь, хоть сам условия договора выставляй, лишь бы быть под твоей защитой и вечно с тобой.       Аластор промолчал, не став сразу отвечать. Он уже всё прекрасно знал о Воксе и его отношении к радиоведущему. Он был действительно им восхищён, а после своеобразного отказа Ала на предложение о сотрудничестве телекоголовый полностью озлобился на «оленя», желая доказать ему, что Вокс должен стоять в его центре жизни. Все насмешки над Аластором, все нападения и попытки убить — всё было ради одной цели. Винсент хотел доказать в первую очередь не себе, а радиодемону, что он лучше. Когда Ал сдался в плен, Вокс всячески над ним издевался, перед ним переспал с Валентино, желая вызвать ревность и зависть, однако ничто из его методик не работало. Аластор был непробиваем. Но теперь… Он в открытую говорил ему, что хочет сдаться и отдать душу, лишь бы быть только с ним. Это могло быть полезно оверлорду радио, ибо душа ныне сильнейшего грешника могла дать ему кучу возможностей. Надо было только огласить условия. Ал продолжил: — Хорошо. Я согласен. — Что?! — Вокс аж подскочил с места, не ожидая подобного ответа. — Но при оприделённых условиях, — объявил красный, подняв палец вверх, чтобы Винсент не радовался раньше времени. — Каких?.. — он занервничал, хотя понимал, что это главная часть их договора. — Первое — ты забудешь про свою хуетень с прикосанием ко всем подряд и не будешь этого делать ни с кем. — Хорошо… — он немного помялся, но согласился. Можно было быстро отучиться. — Второе, тебе нельзя никому причинять физический вред, даже если нападут на тебя. Будешь выкручиваться сам иными способами. — Ладно… — Третье, решай все свои проблемы сам, а не через других. -… — Четвёртое, — Аластор повернулся всем телом к Воксу, схватив за шиворот рубашки, — не смей никем манипулировать, особенно Чарли Морнингстар и всей её шайкой друзей. — Х-хорошо, — Вокс напряжённо сглотнул.       Условия звучали на листе бумаги проще некуда, однако когда Аластор доброльно ему сдавался, то оглашённые им условия тоже звучали проще. В итоге они пришли к тому, что сидели здесь.       Вокс понимал, что ставить собственные условия было бесполезно. Сразу откажется, как только грешник помоложе раскроет свой рот насчёт этой темы. Оставалось только смириться. Всё-таки таким образом свершится то, о чём он всё время с самого знакомства с Аластором… мечтал? — Тогда по рукам? — Аластор протянул руку первым, его взгляд гарантировал полную надёжность этого контракта.       Вокс поднял руку, его тело тряслось. Хотелось одновременно отпустить и пожать. Пожать и не отпускать. Чувствовать эту руку в хватке своей собственной и не отпускать.       Пути назад не было. Если Винсент хотя бы раз нарушит одно из поставленных четырёх правил, то считай, что контракту конец.       Аластор сжалился над ним, однако не потому что ему было жалко медиаоверлорда, а потому, что ему было выгодно от этого. Но… Воксу было всё равно. Он был готов. Готов быть всегда с тем, с кем хотел. С тем, кого почитал, кого уважал, кем восхищался. Он протянул руку и сказал:

— По рукам.