В интересах революции

-Нет.-послышался голос за ее спиной.  -Кто здесь?-вскрикнула Катрин и подскочила с дивана.  -Это я, Катерина Алексеевна.-девушка обернулась и увидела Фёдора-Нет, Вы не монстр, не чудовище, Вы революционер, и партия гордится Вами.  -А можно не подходить так сзади?-укорила его Катрин, когда немного пришла в себя.  -Простите, я не хотел напугать Вас. Я думал, Вы видели, что я сидел рядом.-Фёдор смущенно опустил голову и не знал, куда ему деться.-Я хотел позвать Вас гулять по городу. Николка бы со мной не пошёл, он всегда обижается на меня после партийных собраний.  -Я не против.-кивнула Катрин и поднялась с дивана.- Перед глазами у неё потемнело, как в кошмаре, а грудь снова сдавила одышка. В этой тьме вдруг померещились ей не то глаза её кота, не то глаз чудовища, нарисованный на обложке книги, которой Катрин боялась в детстве в доме бабушки. А следом ей что-то упало на плечо. Катрин схватилась за это нечто?  -Вам худо?-заботливо просил Фёдор, убирая руку с её плеча. -Да нет, просто в глазах потемнело. Повода для беспокойства нет.-дрогнувшим голосом оправдалась Катрин.  -Я могу поехать за семейным доктором, если Вы скажете.-заверил её Фёдор и подал ей руку.- Когда они дошли до детской, Катрин вытряхнула из рюкзака свою клетчатую кофту и тёплые штаны. Вместе с ними выпал и телефон с зарядкой.  -Галя,-позвала Катрин.-у вас же есть электричество?  -Да, вот ряд розеток у стены рядом с твоим диваном.-указала ей девушка и куда-то выскользнула.  -А ты куда?-хитро щуря глаза, спросила Катрин  -Да к хахалю моему, деньги с него выбивать. Он дурак такой, всегда дает.-рассмеялась Галя и убежала.  -Интернета здесь, может, и нет, но хоть музыку скаченную послушаю.-прошептала Катрин, поставила телефон на зарядку и положила его за диван.- После она впрыгнула в штаны и надела кофту. Ей все ещё было не по себе, что она, не имея судебной власти, так спокойно приговорила человека к смерти.  Фёдор молча ожидал её за дверью. О чём думал юный граф, никто не ведал, и, пожалуй, к лучшему. -Вы так пойдёте, без куртки?-спросил он сразу, как Катрин вышла из комнаты.  -Я заметила, что у вас тут теплее, чем в городе, так что да.-Катрин пожала плечами и поправила значок с изображением электрогитары на кофте.  -А что это?-удивился Фёдор, не видевший никогда таких инструментов.  -А это гитара современности. Настоящий зверь, рычит не тише медведя.-гордо рассказывала Катрин, которой лишь раз в жизни в лагере довелось играть на электрогитаре. Был, конечно, и второй раз, у друга на ночевке, но гитара не была подключена и использовалась как обычная, потому не считается. -Я умею играть на гитаре, но к этой бы притронуться не решился.-тихо промямлил Фёдор, одернув руку.  -Это просто изображение, оно не ударит током. Да и сама гитара тоже. Если у меня зарядится телефон, я покажу Вам себя и такую гитару.-заверила его Катрин и, чтобы не смущать стеснительного товарища, сняла значок.  -Как же Вы можете показать себя с телефона, если телефоны передают только звук?-совершенно потерял всякое понимание Фёдор. -Глупенький, наши телефоны уже давно способны на большее.-Катрин снисходительно улыбнулась и даже засмеялась. -Глупенький?-Фёдор разом стал серьёзным, помрачнел, как свинцовый слиток, его ясные голубые глаза казались теперь двумя кварцевыми лампами коридора морга или кромкой льда на переправе из военной поэмы, которую Катрин недавно прочла. В них что-то холодно сверкнуло, как сталь штыковой винтовки или наконечник стрелы.-Глупенький!-снова повторил он, и холодная его ярость обдала Катрин с ног до плечей, потому что голову она невольно отвела назад. Фёдор не психовал, как Алексей, напротив, он стискивал челюсти и только зло шипел внутренностью, как старая печь, когда докидываешь в неё углей, но из его сердца вылетают искры, обжигающие глаза и самый разум. Никто никогда старался не злить Алексея, но никто и не подозревал, как злится Фёдор, святой или блаженный по общему мнению.-Они все считают меня недоразвитым, я учусь, прорываюсь вперёд, чтобы доказать им, что я ничем не хуже других детей, я творю в надежде показать, что не безумен, но всё безуспешно, и для всех я просто Федя-дурачок! Я бы не снимал кино, если был бы идиотом.-Фёдор даже пальцем не дёрнул, не сжал кулака, ни даже пробивающиеся усики его не дернулись сильнее обычного при разговоре, но даже дышал Фёдор яростно. В ту секунду Катрин казалось, что стёкла его очков—последняя броня, что сдерживает лаву. И странно: гнев не чувствовался в его голосе, он казался смиренным, а всё же жаром внутренней ярости обдавало даже за стенкой. Так злился Атос, когда его доконали не до белого каления. Так он злился в лучшие времена, когда больше походил на Атоса, да и на себя, чем на нынешнего себя.  -Вы снимали кино?-Катрин, забыв страх, с большим интересом смотрела на товарища по революции.  -Не уйдём же от темы. Вы считаете меня идиотом?-стойко  продолжал Фёдор. Взгляд Катрин был прикован к его лицу, а потому ей на миг показалось в свете электрических свечей, будто на нём надеты доспехи, и под этими доспехами он совершенно неприступен.  -Вы неверно истолковали мои слова. У нас в современности не считается оскорблением назвать кого-то глупеньким ласково. Это скорее шутка.-оправдывалась Катрин, впервые осознавая, какая между ними культурная пропасть, длиною в век. -Прошу никогда не шутить со мной таких шуток. Я верю, что Вы никогда не желали мне зла, ведь Вы благородны, но я очень восприимчив к таким выпадам, потому прошу более никогда так не делать. Вы можете мне это обещать?-Фёдор своими отяжелевшими глазами сверлил глаза Катрин, и девушка испугалась, что он пробурит стекло.  -Обещаю.-кивнула Катрин, положив руку на сердце. -Тогда вернёмся к нашей беседе.-медленно и болезненно остывая, сказал Фёдор, морщась от боли в шрамах -Может, Вы сначала немного успокоитесь? Я понимаю, Вам теперь тяжело.-Катрин потянула однопартийца в сторону дивана.  -Нет, Катерина Алексеевна, мне достаточно пары секунд безмолвия, которые я уже промолчал. Мне приятна Ваша забота, но, благодарю, её сейчас не нужно.-Фёдор мягко отстранил её протянутую руку и снова стал улыбаться. Он не отказывался резко, как Алексей. Катрин пыталась понять, действительно ли он рад погашению конфликта, или просто хочет избежать хотя бы физической боли. -Вам виднее, я рада, если Вам действительно лучше.-Катрин не решалась снова заводить разговор, тревожась, что покажется навязчивой дрянью. -Вы спрашивали о кино.-первым заговорил Фёдор, когда вышли из дома.  -Катя, ты лучше смотри этот фильм без очков. Тогда тебе покажется лучше.-услышали они чей-то голос сверху. Подняв головы, однопартийцы крайне удивились, увидев на крыше Алексея.  -Слезай оттуда прямо сейчас! Ты не ангел, чтобы летать, а настоящий черт!-громко сказала Катрин, задирая голову повыше.  -Да не боись ты, не впервой!-рассмеялся Алексей и спрыгнул в снег в метре от неё -Психопат!-усмехнулась в духе Алексея Катрин  -Интересное у вас общение выходит, господа.-скромно прошептал Фёдор, потянув руку, чтобы перекреститься.  -Хватит трусить, лягушонок!-гаркнул Алексей и ударил брата по руке.-Ведешь себя как маленький. Ты не видел такого, чтобы можно было креститься в страхе! Ты не видел смерти!-всё ещё разгоряченный коньяком вещал Алексей. -Видел, Лёша, видел.-расстроено сказал Фёдор, и скромные боязливые струйки слёз закапали по его нечищеннымрыжим ботинкам.  -Ну-ка! Давай, быстро рассказывай!-приказал Алексей.-Как глава партии приказываю, говори, где, кого и зачем ты убил! Партия вознаградит тебя за уничтожение врага! -Уймись, революционер! Давить не надо.-строго сказала Катрин и скрестила руки на груди.  -Ишь ты, мне дают приказы! Как хочешь, орать я на него не буду.-Алексей снова рассмеялся и смог наконец вылезти из снега. После он унизительно похлопал Фёдора по голове, встав на цыпочки, и затем снова приобнял Катрин за плечо.-А тебе, Катька, я лук соображу. И стрелять научу, клянусь своим арбалетом!-Алексей хотел уж было снова посмеяться над Фёдором, но снова глянул на строгую Катрин и не стал. -Я не убивал. Я лицезрел, и вполне возможно лицезрел намеренное убийство.-спокойно начал Фёдор, и только голос слегка подрагивал из-за невольных слёз физической боли. -Ну-ну, поведай свою мрачную историю, я с интересом послушаю, да и Катька наверно тоже.-Алексей и правда устремился взглядом в лицо Фёдора.  -Так вот, Алёша, тебе наверняка кажется, что ты единственный свидетели нашей бедной маменьки. Нет же, братец, я стоял в дверях, я тоже хотел прийти, но не пожелал мешать тебе. Как только я услышал, как маменька просит сказать отцу, что ей плохо, я тут же опрометью помчался в кабинет отца. Его не нашлось, но ему обещали передать, а я же вернулся к дверям. Долго я стоял и впитывал последние её слова. Я всё ждал отца, когда же он появится, спасёт маменьку. Но отец был на собрании революционеров, на сей раз один, без матери, которая всегда ходила на них вместе с отцом. Ты наверно не помнишь, ты же был тогда ещё маленьким. Но отец не пришёл, когда мамина шея больше не смогла удерживать голову, отец не пришёл и тогда, когда её лёгкие замерли опущенным флагом. Отец пришёл лишь тогда, когда её сердце уже остывало. И именно тогда я решил, что умру за революцию, единственную её, которая отцу была важнее матери.-Фёдор кончил свой рассказ, когда плечи у него уже начали содрогаться от сдерживаемых всхлипываний и стенаний.  -Я… я никогда бы не подумал, что мы с тобой братья по несчастью.-сказал Алексей после паузы, пока Катрин молча вытирала очки, стараясь не смотреть ни на одного из братьев.  -Мы с тобой больше, чем братья по несчастью. Мы с тобой и кровные братья, о чём ты начал забывать, мысля только о революции. Да, наше дело действовать в интересах революции, но революционер в первую очередь человек. Ты всё ещё мирянин. Миряне не должны забывать семью.-закончил проповедь Фёдор, развернулся, взял Катрин за руку и двинулся вперёд, в сторону города.-Пойдёмте, дорожайшая Катерина Алексеевна.  -Я принимаю на себя сан Инквизитора Революции!-крикнул Алексей, и Катрин услышала свет. Фёдор ничего не ответил, а Катрин обернулась и увидела, что в паре метров от Фёдора пролетела стрела.  -Будь ты хоть самим Патриархом, сволочью не будь! Стряхни пыль с совести и не доводи людей. Не забывай, что Фёдор твой однопартиец!-крикнула ему Катрин и тоже ушла.  -Фёдор как девчонка, а Катька совершенно как мужчина. Испытание моё она прошла, замечательная девочка. Когда-нибудь пожалуй сделаю её своим заместителем.-вполголоса раздумывал Алексей уже вполне своим голосом, шагая к дому. Он даже не вынул из дерева стрелы, такое впечатление на него произвел этот диалог. Некоторое время Катрин и Фёдор шли молча по узенькой тропке от имения до города. Катрин держала Фёдора за тёплую худенькую руку. У него не было острых поломанных грязных ногтей как у Алексея, руки его не царапали грубой помороженной кожей, да и вообще руки его закрывали аккуратные белые шёлковые перчатки, а у кисти маленький выступ справа на правой руке и слева на левой немного давил ей на руку. Такой выступ был и на руке у одного её товарища. Выступ этот нравился Катрин, но теперь заставил её ещё больше тосковать по дому.  Правая рука девушки начинала мёрзнуть, а перчатки она забыла у себя на квартире. Она перебирала пальцами, пощёлкивала ими, сжимала руку и разжимала, но ничего ей не помогало. Катрин сунула руку в карман штанов, но и это не согрело её.  -Вот чёрт, рука мёрзнет.-вполголоса ругалась Катрин, начиная трением согревать руку   -Я могу отдать Вам свои перчатки.-не задумываясь ответил Фёдор, будто ничего не было. Будто не было ни разговора, ни внезапного появления Алексея, ни обзывательств. -Давайте вы отдадите мне только одну, а голыми руками мы будем держать друг друга?-простите, но сейчас я вставлю несмешную шутку в духе другого моего произведения: Арамис идёт на компромисс. Ещё раз извинюсь и продолжаем. Извините.-Мы с другом так делали когда-то.  -Хорошие мысли Вам приходят, и друзья у Вас добрые.-говорил Фёдор, снимая перчатку и передавая её Катрин. Девушка быстро её надела и снова взяла кавалера за руку.  -Добрые-то добрые, но беспечные до крайности. Вот не носит Атос перчатки, так мне прошлой зимой приходилось руки ему лечить мазью, которой мне лишай лечили. А этой зимой всё то же!-Катрин мечтательно перевела взгляд куда-то в придорожные кусты.-Где там Атос теперь, где мама с папой?-грустно добавила она, опустив голову -К слову об Атосе…-задумчиво и издалека начал Фёдор.-Вы, думается мне, тоже ценитель Дюма? -Само собой. Пусть лучше я умру, чем же Тревилю доложат, что я мёртв!-радостно засмеялась Катрин, припоминая любимую фразу.  -Тогда Вас, верно, заинтересует то, что я снимал.-вдохновенно рассказывал Фёдор.-Я снимал по Дюма короткометражный фильм с убийством миледи. В качестве нее с радостью снималась Галя, Николке мы под рубашку насовали подушек, и он сыграл Портоса, я играл Арамиса, а с Алексеем интереснее всего вышло. Он мечтал сняться Атосом. Он и костюм изготовил, и парик с прекрасными почти натуральными кудрявыми волосами, и камзол парадный сделал, поистине графский. Репетировал часами, даже голос изображать учился, в чём преуспел. Но Вы же понимаете, что снять Атоса с обгоревшим лицом просто недопустимо, он ведь воплощение мудрости и благородия, а тут так! Ну и отказал я ему, взамен предложил играть д’Артаньяна—главную роль. На что брат мой очень расстроился, ушёл в отказ и заявил, что, раз я считаю его таким гадким, сыграет он только Рошфора.  И опять Алексей изготовил красный парадный мундир, который теперь носите Вы, чёрный кудрявый парик, снова репетировал часами, отложив даже революционные идеи. Но в моём фильме по помните ограничения в людях Рошфор даже не появляется, о чём я очень аккуратно ему сообщил. Ну и плюнул он и согласился на гасконца. Кардинала у нас играл наш семейный доктор Черешин. Он был самым добрым, честным, заботливым и благородным кардиналом. А Атоса я так и не нашёл.-расстроенно кончил Фёдор.  -Я бы поспорила немного.-заметила тихонько Катрин.-Мой дорогой друг Атос ещё и Ришелье. Так уж вышло. А я ещё и Рошфор, кроме того, что Арамис. Так что знайте, Рошфор далеко не подлец, а тоже граф, и кончина его трагична и бесчеловечна, что я лично желаю сообщить господину Дюма, если когда-нибудь умру!А его Высокопреосвященство один из величайших государственных деятелей в истории и один из моих самых близких в нашем городе. И я на этом стою твёрдо.-Катрин гордо топнула ногой по стылой спящей земле.  -Вы про то, как д’Артаньян убил Рошфора в «20 лет спустя»?-с блеском в глазах спросил Фёдор-Вы тоже читали? Я не передал эту книгу дальше по семье, до того мне жаль Атоса, с которым так поступили. Размяк ведь до состояния амёбы, простите такие сравнения. -И с Портосом поступили очень плохо!-поддержала Катрин товарища.-Он деградировал до состояния амёбы, что даже хуже Атоса, который не был даже в состоянии убить Мордаунта, этого поганого отростка миледи! Он же перестал думать о чём-либо, кроме еды! Так ужасно! А д’Артаньян стал просто скучен и превратился в фанеру, летящую над Парижем как, я не знаю, ласточка летящая!-яростно продолжала Катрин, всё больше злясь на Дюма -Да, странный друг, если себя он обозначил коварным кардиналом, а Вас, такую милосердную и добрую, хитрым и изворотливым Рошфором. А Вы бы согласились сняться Атосом?-спросил вдруг Фёдор, встав прямо перед лицом Катрин.- И девушка надолго задумалась. В своё время Атос был её любимым из мушкетеров, и в компании ей очень хотелось быть Атосом. Но её дорогой друг объявил монополию на эту роль, и Катрин взяла роль Арамиса, который для неё был тогда на втором месте. Ей скорее надо было становиться д’Артаньяном, ведь его Атос называл сыном, но тогда роль Арамиса досталась бы самому подлому члену компании, а Катрин не могла этого допустить. Лучше уж пусть он будет безродным гасконцем, а Арамиса она убережет от бесчестия. А тут заодно и её любимую сестру можно звать кузиной-белошвейкой, одни плюсы. Следом же Катрин достался удобным случай обменяться этими ролями с Атосом и самой стать графом среди мушкетеров за другие роли, но впоследствии она обменялась теми ролями за обещание друга стать снова весёлым, потому что ей стало жаль Атоса. Кроме того, на тот момент ей уже больше нравился Арамис. И вот теперь ей предоставляют возможность побыть Атосом. Нельзя отказываться!  -Следом за Вами лететь вперёд, время жестоко, но хоть не врёт.-будто бы одобрил ее Ришелье в её голове строчкой из песни «Романс кардинала», которую Катрин вспомнила тогда. -Во-первых, я сама хотела быть именно Рошфором. Во-вторых, кардинал как раз там святой!-снова горячо отстаивала честь роли друга.-Вдумайтесь: государственник, которому мешали четыре алкоголика, дурак на троне и три изменницы мужьям!  -В самом деле, как же я раньше не думал?-задумался Фёдор -А Атоса я сыграю с большим удовольствием, но прежде я хочу отсмотреть имеющийся материал.-охотно согласилась Катрин-Но давайте прежде всё таки прежде погуляем. -А, я непременно покажу Вам. У меня есть катушки, только вот пару сцен доснять.-обрадовался Фёдор и побежал по дорожке, не берегся он ни одышки, ни попадания под карету. -Федя, а я вот помню, Вы говорили о телефоне.-обратилась к нему Катрин так, как он просил, чтобы он охотнее поведал ей об интересующем её вопросе. -Конечно, у нас в отделении почты есть телефон для связи с современными союзниками.-Фёдор сбавил голос.-Личных телефонов ни у кого нет, не хотят покупать. Сами понимаете, город один бы не выдержал, его спонсирует кто-то, сами не знаем, кто. Поставляют технику, характерную для нашего технического прогресса, словом, всё для поддержания жизни в городе. Может, отцу что-то известно, но допытываться я никогда не стану. Можно прийти на почту, заплатить пол-рубля, за день заказать связь с любым городом и любым человеком, прийти на следующий день и поговорить с ним. Только недолго, телефон потребляет очень много энергии и очень дорогой. -Дорогой мой друг, это лучшее, что я могла от Вас услышать. Это даже лучше роли Атоса, чтобы Вы понимали важность телефона. Мне очень нужно заказать разговор, причём как можно быстрее!-Катрин в радостном возбуждении побежала вперёд, не зная даже, где почта находится. -Постойте, я проведу Вас.-Фёдор снова взял ее за руку, и господа в очках двинулись сквозь сугробы к единственной почте.