offence

«А-а, обиды будут недолгими

Драки влюбленных кончаются оргиями…»

— Ну Геночка, что я опять сделал, а? — А ты, то есть, не помнишь? — настало молчание, в течение которого Рипер и Гено буравили лица Друг друга взглядами, один упрямее другого. Рипер не помнил что он натворил и в общем-то вины ни разу не чувствовал, извинения не клеились, да как будто бы Гено на его извинения с высокой колокольни… Гено тоже не помнил, за что он должен был быть обижен, наверное потому что не очень-то долго придумывал за что. Всё равно он знал что Рипер не вспомнит, провинился ли он вообще или нет. Гено дулся скорее из вредности, ведь заметил, что именно когда он обиженно дует губы в Рипере просыпается настойчивое желание обнимать его, целовать и лапать даже будучи безнадёжно усталым. Своего рода парадокс, причина обижаться была — его не лобызают и не тискают так упрямо и жадно в обычное время, но Гено не обижался на самом деле, а просто играл, чтобы получить внимание. И Рипер был виноват — он начинал страстно жаждать внимания Гено, парадоксально, имено когда тот обижался. Не то чтобы он не жаждал обычно, просто обычно он устаёт на работе так, что едва волочиться, но когда он видит эти напыщенные щёки Гено, прирумяневшиеся от недовольства и надувшиеся губы, прикушенную нижнюю, то удивительным образом, нет, не находит силы, но чувствует такое большое "хочу поцеловать", что тянется к Гено через усталость.       В этот раз этот странный механизм опять сработал, Гено дул губы, Рипер лип к нему, чтобы эти губы поцеловать. Но Гено не давался сразу, даже не из вредности, а чтобы не выдать притворства. А ещё чтобы подольше почувствовать желание Рипера, насладиться его раздевабщим взглядом. И может быть в надежде довести того до ручки. Тоже не из вредности — из собственного желания быть завоёванным силой, потому что Гено нравилось, как крепкие руки Смерти стискивали его талию, а колени проникли между ног, раздвигая бёдра. От фантазий о коготках Рипера, впивающихся в его живот, Гено ощутил как щёки приняли оттенок обычно присущие живым существам. Наверное это выдало его для Рипера, потому что тот как-то криво ухмыльнулся. — Компенсация! — заявил Рипер, обдавая дыханием. Гено со скептичным интересом вскинул бровь. — Страстный поцелуй Смерти! — и поддался вперёд, вытягивая холодные губы для поцелуя, но рука Гено остановила его, как намордник голодного пса от угощения. Рипер зашипел, упрямо толкаясь носом в ладонь Гено. — Ну поцелуй… — Нет, — закатывая глаза отрезал Гено, театрал. — Просто губы… — голос как будто приобрёл твёрдые, хриплые нотки, хотя приподносился как мольба. — Нет, нельзя губы. И должно быть его тон прозвучал чересчур снисходительно, потому что Рипер резко сбросил руку со своего лица. — Ах губы нельзя…       "Довёл что ли?" — задумался Гено, почти разочарованно выдыхая, полагая что пришедший после работы в формате выжатого лимона Рипер теперь отступит, Гено переиграл… "Наверное довёл," — пронеслось в голове Гено, когда его уже резко, стремительно дёрнули вниз за шорты, роняя на спиной на мягкую постель и вместе с этим наполовину уже стаскивая эти самые шорты. — Рип, что ты-!? Ох чёрт, — шорты приспустили, сняли не до конца, — Я сказал! —Гено от неожиданности забыл что играет и хотел возразить инстинктивно, но запнулся, когда его бёдра раздвинул, как он и воображал, с силой, нетерпением, а затем перелезли через ткань, собравшуюся на его лодыжках. Чужое тело устроилось в гнезде из его ног и теперь дахание Смерти обдало совсем другие губы Гено. Он не мог точно вспомнит, когда дал своему экто сформироваться… может быть ещё когда Рипер в самый первый раз попытался его чмокнуть в щёку, а он увернулся, отводя взгляд в надежде что его актёрский талант не подведёт его, пока он симулировал первую стадию обиды.       От испуга, приятно щекочущего нервы Гено выпалил уже просто чтобы доиграть свою роль. — Нет, Рипер! Эти губы тоже нельзя! — Тогда останови меня, — голос Рипера прозвучал как мурлыканье кота наконец поймавшего канарейку, и Гено запел, уже по-настоящему волнуюсь. — Подожди, я… — горячий язык лизнул уже влажные складки. — Почему теперь руки не используешь? "Раскусили," — тем не менее с трепетом понял Гено, прежде чем формулировка оправдала себя и Рипер вонзил свои клыки(которые Гено любил так же, как и его когти) в плоть между бедром и пахом, опасно, пьяняще близко к нежным складкам. Гено застонал, протяжно, с предыханием и следуя совету, использовал руки, чтобы схватить Рипера за плечи и избежать падения с мягкого покрывала на не очень мягкий пол. Теперь его дыхание участилось и приходилось кусать губы, чтобы сдержать рвушееся из горла детское, удовлетворённое хихиканье от удавшегося плана. Но прикушенная нижняя не спасла от громкого полустона-полувсхлипа, когда язык Рипера вновь вернулся к его другим "губам" и не просто провёл между ними, а действительно поцеловал, смял их своим ртом, влажно причмокивая, так соблазнительно, что Гено невольно сам начал облизываться, почти ревнуя эти умелые уста Рипера к своей собственной плоти. Иногда Гено находил в себе мысль, что хотел бы иметь два Рипера.       Влажный язык толкнулся в него, широко проведя от входа до самого клитера, задерживаясь на нём, чтобы втянуть в себя, посасывая и вырывая этим новые довольные звуки из Гено. Руки Рипера закинули бёдра Гено на плечи, прижали его ближе к себе, обхватили эти напряжённые ноги, чтобы теперь лениво барабанить пальцами по внутренней стороне, то царапая, то просто стискивая как какую-то антистресс игрушку. О да, имено это нравилось Гено, когда его сжимаю так, что почти больно и живым его делало не столько само оущещение боли, сколько мысль о том, как сильно его хотят.       Одна рука Гено вцепилась в капюшон мантии, только чтобы сильнее прижать лицо Рипера в своё лоно. Рваное дыхание и требующие стоны говорили лучше самогó гордого Гено, который ещё пока не научился ни просить, ни приказывать, ни умолять Рипера, но он знал, Жнец поймёт его намёки. И Рипер понял, судя по хитро, самодовольно блеснувшим огоньках в глазах.       Этот юркий, такой умелый язык наконец перестал ходить по кругу, дразня его половые губы своими поцелуями и наконец нашёл пульсирующий, требующий внимания вход. "Давай же," — упрашивала Гено, пока только мысленно, и должно быть Бог Смерти услышал его молитвы – он погрузился внутрь, влажно хлюпая между горячих складок. Гено выгнулся в позвоночнике, постель под ним зашуршала и он запоздало понял, как близок краю. Язык внутри него решительно толкнулся глубже, и Гено не в силах совладать собой со стоном заёрзал, пока его лопатки не перестали чувствать под собой край кровати. Ещё один толчок, язык Рипера сменил направление и ударился чуть више, а Гено уже почти наполовину скатился, как бы сильно дрожащие, и от этого бесполезные пальцы не цеплялись за покрывало и плечи Рипера. Жнец вдруг мрачно рассмеялся, отдавая вибрации прямо в лоно Гено, щекоча и одновременно стимулируя нервы, существования которых Гено каждый раз удивлялся как в первый. Рипер заюлил внутри Гено, выгибая язык так, чтобы задеть каждую чувственную точку, которые он уже давно знал лучше, чем свои пальцы этот подлый, но самый приятный трюк окончательно повалил Гено. Во всех смыслах. Он почти рухнул с кровати и на секунду иррациональный страх падения усилил трепет между бёдер, перед глазами начинало темнеть от возбуждения, и в последнюю секунду эти сильные, чертовски сексуальные руки обхватил его талию, сжали, но так и не затащили на кровать. Все мышцы живота Гено напряглась, когда он унизительно повис вниз головой на краю кровати. — Э-эй!- Мгххаа-а-ах! — но боже, как глубоко, как приятно теперь язык Рипера расположился в его киске, под тем сводящим с ума углом, точно нанося удар в точку его удовольствия. Гено больше не контролировал своё дыхание, его бёдра задрожали, сжимая голову Рипера. Пальцы ног заскребли по простыням, но судорожно сжимасьь, то по-кошачьи вытягиваясь. — Рип-Рипер! Ах~ха! З-злесь… — стоны сыпались из Гено, наполняя ушные впадины Рипера словно сладкая музыка, которой он в такт качал головой, толкаясь в истекающее соками лоно. Гено всё больше заводился, даже эта глупая поза возбуждало, когда ладони Смерти так идеально облегали его бока, впиваясь пальцами так, что оставляли синяки. Отстранённо в его черепе понеслась мысль о том, что всё это время Рип только симулировал усталость, потому что сейчас он удерживая весь вес Гено от падения лишь объятиями. Гено уже знал, какая причина для обиды у него будет в следующий раз…       Смазка потекла по торсу Гено вниз, смешиваясь с кровоподтёкамни из рваной раны, капала прямо на его грудь, оставляя мокрые блестящие следы. Теперь Гено дрожал, уже уставшие мышцы его живота спазмировали приятной болью, натягиваясь под собственным весом в непривычном, неудобном положении, усиливая каждую вспышка удовольствия внутри него. Кровь и магия приливали к голове и Гено уже не мог понять, кружится всё перед глазами от гипертония или от экстаза. Рипер снова принялся ласкать его складки своим губами, посасывая половые губы, втягивай их в жар своего рта. Потом эти зубы прикусили клитор и Гено сдался, кончая меньше чем за пять минут(позже Гено также обвинить в этом Рипера, который так долго его не трахал)… тёплая жидкость наполнила рот Рипера, и тот проглотил её с удовольствием хищника, глотающего кровь своей жертвы и дразня он ещё и причмокнул габами, влажными от соков Гено. Багряный румянец заблагоухал на мертвенго бледных щеках и Гено тут же отвернулся, не в силах наблюдать за этим красивым, самодовольным лицом, которое хотелось ударить так же сильно, как и снова ткнуть в своё лоно. Но румянец был явно не от смущения, а от предательского удовлетворения, словно от сытости. — Всё ещё дуешься? — почти насмешливо промурчал Жнец, прежде чем одним рывком поднять Гено отратно на кровать, тут же крепко прижимая его к своей груди, словно тот мог сбежать. А затем наконец впился ещё влажными от смазки губами в губы Гено в грубом от возбуждения и восторженого чувства победы поцелуе. Глупый, ухмылялся прямо в поцелуе с такой снисходительностью, с такой гордостью, жмуря довольные глаза, словно это он победитель, получивший своё, даже не видя как хитро шурится Гено, уже придумавший как привлечь внимание Жнеца в следующий раз.