Недотрога

Иван и Тилл большую часть дороги обменивались безмолвными взглядами, от которых по коже пробегали мурашки. Наконец они добрались до двухэтажного домика. На первый взгляд, он казался обычным, но когда подъехали ближе, их взору открылись огромные панорамные окна, сквозь которые просматривался почти весь первый этаж. Припарковавшись у дома, Иван заглушил мотор. Он вышел из машины, приоткрыл дверь Тиллу, а затем и девушкам. Достав багаж, Иван понял, что один не справится, и попросил помощи у Тилла. Тот, разумеется, тут же вызвался помочь. Они как можно быстрее перенесли все вещи в дом, пока не разбирая их. Когда чемоданы и сумки уже стояли на пороге, Иван и Тилл почти одновременно опустились на диван. Иван тяжело выдохнул. Дорога вымотала не столько своей продолжительностью, сколько необходимостью долгое время находиться в одном положении. Иван мельком окинул взглядом Тилла, будто рассматривая каждую деталь. Первым делом они разбирали вещи и делили комнаты. Тилл с Иваном поселились на втором этаже, из окон которого был виден лес и протекающая неподалёку речка. В ней они, скорее всего, рано или поздно искупаются, ведь освежиться никогда не помешает. По договорённости, первые дни они решили заниматься своими делами, отдыхая так, как кто хочет, не мешая друг другу. А затем уже планировали делать что-то совместное, ведь они приехали сюда все вместе. Между Иваном и Тиллом повисло странное напряжение, совсем несвойственное тому, что происходило между ними раньше. Иван первым начал неловкий разговор: — Как ты? Не слишком устал? Я, честно говоря, очень вымотался, находясь в одном положении больше часа... — Я, в принципе, чувствую себя нормально, но в сон клонит, — сказал Тилл, зевая. — Тогда, думаю, хорошо было бы вздремнуть, да? Все с дороги устали, отдых никому не помешает, — Иван сел на свою сторону кровати, а затем лёг. Едва укрывшись, он тут же погрузился в сон. Тилл Тилл ещё некоторое время посидел на своей стороне кровати, наблюдая за спящим Иваном. Тот уже тихо сопел. Тилл подумал, что ему тоже не мешало бы поспать, но теперь сон почему-то не шёл. Он улёгся рядом, глядя на спину темноволосого, и замялся. В голове крутилось одно действие, которое он очень хотел совершить. В конце концов, Иван спал... и, как он помнил, спал крепко. Или нет... Сейчас это было не так важно. Тилл осторожно приблизился к тёплому телу и, приподняв руку, обнял Ивана. Его нос уткнулся в шею, и по коже пробежали мурашки. Хотелось просто раствориться в этом ощущении. Тилл с едва заметной неловкостью прижался своим лбом ко лбу Ивана, на его лице блуждала улыбка. Вновь приникнув к чужим губам, Тилл скользнул языком по губам темноволосого, безмолвно прося углубить поцелуй. Постепенно поцелуй становился всё более страстным, и они слегка приподнялись. Иван сел на кровати, облокотившись спиной на её спинку, а Тилл, чтобы обоим было удобнее, пересел ему на бёдра. И впрямь стало куда лучше Тилл скользнул губами по шее Ивана, действуя уже почти без сознания. Он хотел всего этого, очень хотел, но просто утопал в ощущениях, почти не отдавая отчёта своим действиям. Оставляя влажные поцелуи, он слышал лишь сбивчивое дыхание и редкие короткие вздохи. Тихо застонав в губы Ивана, Тилл запустил руки под его футболку, прохладными ладонями скользя по разгорячённой спине. При этом он что-то невнятно бормотал себе под нос, затем вновь приник к желанным губам, уже слегка припухшим от поцелуев. Тилл резко начал думать: правильно ли то, что он делает? Стоит ли продолжать? Он отстранился, слегка отводя взгляд, его дыхание ещё больше участилось. Стало трудно дышать. Тилл мельком взглянул в глаза Ивана, желая увидеть всё то же одобрение, что и минуту назад. И он увидел его, но это не дало ему воли. Он чувствовал себя так, будто попросту потерял контроль над собой. Почувствовав, как руки Ивана притягивают его ближе, обнимая, Тилл выдохнул, утонув в чужих объятиях. — Прости, я просто... это показалось мне каким-то неправильным, я будто накинулся на тебя, знаешь... Не хочу ничего делать против твоей воли, хоть ты, кажется, и не был против. Просто вся эта странная ситуация... Я хочу продолжать, но... — Тилл замолчал, вновь устремив взгляд в глаза Ивана и приблизив своё лицо, почти касаясь его губ. Он осторожно продолжил свою атаку на губы Ивана, не находя ни малейшего признака сопротивления. Он почувствовал руки Ивана на своей пояснице. Тилл слегка напрягся, но затем расслабился, отвечая на нежный поцелуй. Трепетные прикосновения переросли в более настойчивые ласки. Когда они остались лишь в нижнем белье, остатки стеснения отступили, уступая место нарастающей страсти. Было ли это любовью или чистым желанием? Тилл уже не мог, да и не хотел разделять эти чувства. Тилл резко почувствовал на себе руки Ивана, скользившие по бёдрам, всё ближе к самым сокровенным местам. Становилось жарко, ужасно жарко. Везде, где только можно. Наконец, ощутив чужие руки в паховой зоне, Тилл издал протяжный стон, почти скулёж, умоляя о продолжении. Когда рука начала проходить по пульсирующей длине, Тилл сжал плечи Ивана и скрыл лицо в его плече, пытаясь унять нахлынувший стыд. С ускорением движения руки из уст Тилла послышалось тихое мычание, а затем приглушённый стон. Когда чужие руки потянулись к другому месту, для Тилла куда более интимному, Иван осторожно провёл ладонями вдоль бёдер, безмолвно спрашивая разрешения на дальнейшие действия. Тилл лишь приглушённым, почти молящим голосом отвечал: «Да... да... да...» Когда первый палец проник внутрь, спина Тилла слегка прогнулась, и он сжал зубы. Чувство было странное, необычное и непривычное. Медленно вводя глубже, Иван шептал успокаивающие слова прямо в ухо Тилла, легонько удерживая его второй рукой. Вводя уже два пальца и слыша приглушённые стоны, Иван поглаживал его спину, надеясь, что это стоны лишь удовольствия, без примеси боли. Хотя, если это был его первый раз, то избежать боли полностью вряд ли удастся. Мгновения текли, и внутрь скользнуло уже три пальца. Тилл цеплялся за каждую часть тела Ивана, словно стремясь раствориться в нём. Было непонятно, что именно горело сильнее: воздух в комнате или их собственные разгорячённые тела. Когда Иван достаточно растянул его, он аккуратно приставил свою уже полутвёрдую плоть и, крепко придерживая бёдра Светловолосого, начал медленно опускать его на себя, стараясь не причинить лишней боли. Раз всё это начал Тилл, то закончить должен был Иван. В этот момент он всем сердцем желал доставить удовольствие своему любимому человеку, чтобы тот наконец мог полностью расслабиться Его уже не волновало присутствие Мизи и Суа на первом этаже; они договорились тревожить друг друга только в крайних случаях, так что сейчас ничто не могло помешать Тиллу и Ивану. Пролетали минуты, и Иван продолжал медленно и аккуратно насаживать Тилла на себя, слушая протяжные и глубокие стоны. Эти стоны были чистым удовольствием для его слуха, и, казалось, вызывать их снова и снова было настоящим подвигом. Это продолжалось тридцать, сорок... или неизвестно сколько минут; они особо не следили за временем. Наконец, в один и тот же момент, они оба рухнули, обессиленные. Тяжело дыша, они чувствовали, что сил больше не осталось. Иван осторожно вышел из тёплого тела Тилла и вновь крепко прижал к себе уставшего, но такого милого Светловолосого. Сам Иван чувствовал себя ничуть не менее измотанным. Всё это произошло так внезапно и было таким невероятно приятным, что Ивану стало почти смешно от осознания.