Типология побед по Малеку Синнеру

— Ты не мог этого сделать! — мелодичный смех Одри разнёсся, казалось, по всей «Астрее», и Давиду стало жутко любопытно, кто же это, кроме него, мог настолько сильно рассмешить их оценщицу. Быстро пройдя холл, он не дошёл до кухни, с которой доносился её голос, всего пару шагов, как прозвучал чужой глухой баритон, к сожалению, слишком знакомый Давиду. Он заглянул в комнату и задохнулся от наглости их информатора: прийти в чужой дом, пока никого, кроме Одри, в нём не было, усесться с ней до неприличия близко и буквально шептать что-то ей на ухо. Пора было серьёзно поговорить с Микаэлем. — Надо было чаще ходить на пары, тогда бы ты не сомневалась в моих способностях, грязная прогульщица, — низко засмеявшись, протянул Малек и отпил кофе из изящной белоснежной чашки, одной из любимейших чашек Одри. Та смотрела на него с недоверием и восторгом. — После ваших рассказов «грязным» можно назвать скорее вас, дорогой профессор Синнер, — она отвесила шуточный поклон, насколько позволяло их близкое соседство, и подпёрла щёку кулачком, устремив смешливый взгляд на собеседника. — Осторожно, Одри, я могу расценить твои слова как флирт, — буквально мурлыкнул Малек, и Давид поморщился, закатив глаза, но не стремясь выдавать своего присутствия — ему был интересен ответ Одри. — Это только твоя ответственность, как расценивать мои или чьи-либо ещё слова, — улыбнулась Одри и отломила кусочек шоколадного пирожного из дорогой кофейни в центре. «Ещё и десерт притащил, скользкая гадина», — подумал Давид, привалившись к стене в коридоре. Одри тем временем с удовольствием съела еще пару кусочков и блаженно зажмурилась. — Как ты угадал, что я люблю именно этот торт? Малек снисходительно усмехнулся и аккуратно заправил выпавшую из причёски прядь за её ухо. На щеках Одри появился милый румянец, но она не сделала даже малейшей попытки отстраниться. — Я не угадываю, моя дорогая, я знаю. Но своих секретов не открываю. Если только по большой дружбе, — он откровенно ухмыльнулся и испытующе взглянул на Одри, которая как раз облизывала ложечку, расправившись с десертом. Давид беззвучно вздохнул и зажмурился: эта девушка вся состояла из противоречий. Ангельская невинность сочеталась в ней с дьявольским соблазном, и она прекрасно умела их комбинировать и смешивать в разных пропорциях, иногда даже не осознавая этого. Малек тем временем пододвинул к ней еще одно пирожное, и Одри запротестовала: — Ну уж нет, хватит и одного, иначе я не влезу ни в одно платье. — Я куплю тебе новые, — хмыкнул Малек и отломил кусочек шоколадного муссового торта собственной ложкой. Миг — и ложка оказалась у девичьих губ, а он с интересом ждал её реакции. — Ты прекрасна, Одри, не нужно играть в эти игры, не со мной. Давид замер в ожидании точно так же, как и Малек. Одри же прищурилась, оценивая его жест и слова, и внезапно приоткрыла рот, позволяя Малеку накормить себя тортом. Отложив ложку на блюдце, Малек большим пальцем прикоснулся к уголку губ Одри и стёр шоколадный след, а затем, глядя ей в глаза, облизнул палец. — Вкусно, — усмехнулся он, придвигаясь ещё ближе, хотя Давид считал, что это физически невозможно и просто отвратительно. — Хотя слизнуть его с твоих губ было бы, пожалуй, ещё вкуснее. Она рвано выдохнула и посмотрела на него из-под ресниц. Самый кончик розового языка быстро прошёлся по губам, стеснительно собирая несуществующий шоколад. Малек насмешливо покачал головой и чуть отодвинулся, наслаждаясь своей провокацией. — Не переживай, Одри, я не буду настаивать, пока ты сама не захочешь этого. — Чтобы ты слизнул шоколад с моих губ? — наконец отмерла Одри и так же насмешливо приподняла брови. Малек довольно улыбнулся: — Ну почему же только шоколад и только с губ? Одри закатила глаза, и Давид еле слышно выдохнул. На миг ему показалось… Нет, не было смысла даже думать об этом. Это же Одри, она никогда бы не повелась на соблазнения этого доморощенного казановы. — Как мы перешли от твоих дерзких насмешек над коллегами к моему соблазнению? — внезапно послышался её вопрос, и Давид замер, благодаря Шепфу за то, что его появление с красными глазами и крыльями уже не могло бы шокировать Одри так сильно, как раньше. — У меня есть вопрос лучше, — протянул Малек, глядя на неё слишком откровенно — это было практически невозможно выносить. — Почему ты ведёшься на это соблазнение и отыгрываешь предназначенную тебе роль? — Мне интересно, где находится предел, — Одри повела плечом, словно отмахнулась от мухи, и Малек восхищённо присвистнул. — И в этом мы с тобой безусловно похожи, дорогая Одри. Малек качнулся вперёд, и Давид отвернулся, чтобы не видеть продолжения. Прижавшись спиной к стене коридора он думал, что у него нет сил ни войти в кухню и прервать их, ни уйти окончательно. Слабость, которую он не мог себе позволить, но позволял. Конечно, Давид понимал, что добиться Одри, заполучить её только себе будет сложно. Их в «Астрее» было, как минимум, четверо, и каждый тайно надеялся на симпатию единственной девушки в агентстве. Но то, что её придётся делить ещё и с их мутным и странным информатором, бывшим, по его словам, её близким другом, вообще не входило в планы Давида. И пока он выполнял идиотские задания начальства, этот упырь охмурял дорогую ему девушку в его собственном доме. Это было подло, но тошнотворно действенно, как показала практика. Одри хотела внимания и восхищения, и его она с избытком получала от Малека. Пока все астрейцы, включая Давида, думали, как бы аккуратнее проявить симпатию, чтобы не спугнуть девушку, напыщенный профессор просто брал и делал. И это злило и почти вызывало уважение. Почти. «Платья он ей купит… Только через мой труп, университетская крыса», — внезапно взорвался Давид и всё же метнулся в сторону кухни. Но в дверях буквально нос к носу столкнулся с Малеком и только чудом не впечатался в него. — О, какая страсть, — протянул тот, откровенно насмехаясь: — Добрый день, Давид! Надоело стоять в коридоре и подсматривать? — ответом ему была тишина, но Малека это совершенно не смутило: — Спасибо, я люблю зрителей, игра становится еще любопытнее. Пожалуй, загляну к Микаэлю, доставлю добычу прямо ему в клювик. Одри, детка, не скучай без меня. Обогнув его, Малек уверенной походкой направился вглубь дома так, словно он был здесь хозяином. Давид на автомате сделал шаг и в дверях поймал взгляд Одри: — И давно ты там стоишь? Узнал что-то полезное?