Энуэмент

                                                        (Ariana Grande — We can't be friends)                                                                     до начала следующего трека.       « Перед проведением процедуры коррекции и стирания воспоминаний пациент обязан сдать все личные предметы, прямо или косвенно связанные с объектом воспоминаний (партнёром).       Несоблюдение данного требования может привести к необратимым побочным эффектам, включая фрагментарную утрату памяти, искажение эмоционального восприятия и нестабильность психического состояния после процедуры.       Администрация клиники не несёт ответственности за последствия, возникшие вследствие сокрытия или утери предметов, связанных с объектом воспоминаний, а также за утраченные или искажённые фрагменты памяти. Повторная процедура невозможна и влечёт за собой пагубные последствия.       Подписывая настоящий документ, пациент подтверждает, что ознакомлен с условиями процедуры и осознаёт возможные риски. »       Рука дрогнула, но всё-таки оставила размашистую подпись на жёлтом бланке.       — Мисс Грейнджер? — молодая девушка в белом халате и очках с красной оправой посмотрела сначала в список, затем оглядела коридор и остановилась на Гермионе. — Проходите за мной.       Дверь кабинета распахнулась, и они вошли внутрь. Небольшая комната освещалась мягким желтоватым светом. Посередине стояло чёрное кресло, от задней части которого тянулись два провода. На концах проводов находились белые датчики, посередине каждого горел красный огонёк. На стене напротив кресла висел огромный экран.       — Мисс Грейнджер, садитесь. — Медсестра указала рукой на кресло и слегка подтолкнула Гермиону.       Девушка осторожно опустилась на медицинский стул. В её руках была коробка среднего размера, внутри которой находилось несколько вещей. Руки сильно дрожали, а дыхание было сбивчивым. Ей было страшно.       Внезапно дверь в кабинет открылась и впустила высокого мужчину в белом халате средних лет.       — Добрый день, мисс Грейнджер. Меня зовут Патрик Джейн, я ваш лечащий врач.       Доктор осторожно забрал коробку из рук у Гермионы, и на несколько секунд на его лице мелькнула улыбка — та самая, которую обычно применяют из вежливости.       — Добрый день. Я… немного… понимаете, я… — Грейнджер почувствовала, что с каждым словом ей становится всё тяжелее дышать.       Джейн склонился над Гермионой, посмотрел ей в глаза и взял её ладони в свои руки.       — Мисс Грейнджер, дышите ровно. Не беспокойтесь, процедура займет несколько минут и будет безболезненной. Доверьтесь мне. Всё будет в порядке. Скажите, когда будете готовы, и мы начнём.       Гермиона закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов.       — Я готова. Можем начинать, — она открыла глаза и сложила руки на коленях.       — Отлично! Грейс, будьте добры, подключите датчики и убедитесь, что всё готово к процедуре, — доктор развернулся на каблуках и пошёл в сторону экрана.       Внизу, под экраном, располагался небольшой стол со сканерами по бокам. Он поставил на него коробку и достал маленького серого зайца. Опустив зайца на сканер, Джейн нажал на кнопки и запустил процессор. Лучи голубого цвета начали сканировать игрушку. В это время Грейс установила датчики на висках Гермионы, и они замигали зелёным.       Экран загорелся и стал воспроизводить картинку. Грейнджер уставилась прямо в экран.       Внезапно, Гермиона почувствовала, как погружается в свои воспоминания. Это ощущалось странно, будто она вышла с утра на мороз, а затем опустилась в горячую ванну. Сначала образы быстро сновали между её мыслей, словно солнечные зайчики, но спустя несколько минут картинка стала чёткой, и она увидела игровой зал с автоматами с холодным синим освещением вокруг. По периметру воспоминание было слегка смазанным, но впереди Грейнджер увидела себя со спины, стоящую рядом с парнем, и двинулась вперёд.       Вот она стоит у автомата с игрушками. Это было несколько месяцев назад. На ней красивый костюм из флиса молочного цвета, белые лодочки на небольшом каблуке. В руках — маленькая кожаная сумка белого цвета в тон туфлям. Волосы длинные, прямые и убраны в высокий хвост. А рядом с ней стоит высокий парень с платиновыми волосами. На нём — чёрная свободная льняная рубашка и такие же брюки. Пара громко смеялась. Гермиона наблюдала, как парень пытается вытащить из автомата игрушку. Две попытки были совершенно неудачные, но на третий раз ему удалось достать того самого серого зайчика.       Гермиона не заметила, как перестала быть сторонним наблюдателем и оказалась прямо напротив парня. Она заглянула в серые, холодные глаза. Это был Драко. Её любимый Драко.       Он протянул ей зайца, и она подпрыгнула, захлопав в ладоши, крепко обнимая его. Драко приподнял Гермиону над головой и закружил.       Воспоминание начало рушиться. Драко стал исчезать, будто песок сквозь пальцы.       Гермиона закрутила головой, пытаясь найти парня, но его нигде не было. Она резко провалилась в темноту и через секунду, открыв глаза, увидела под собой деревянный стол.       На нем стоял большой белый торт с множеством зажжённых свечей. Гермиона осмотрела себя и увидела, что на ней короткое, пышное платье из фатина розового цвета.       Волосы кудрявые и всё такие же длинные, но уже убраны в пучок. Несколько прядей по бокам ниспадают вниз, задевая скулы и подбородок.       Это был её день рождения. Второй день рождения, который она встретила с ним.       Внезапно дверь открылась, на пороге стоял Драко. Он держал в руках небольшой полароид.       — С днём рождения, котёнок, — Драко подошёл к столу, наклонился и нежно поцеловал её в макушку. — Ты готова задуть свечи?       Гермиона почувствовала, как тёплая слеза скатилась по щеке, но так и не смогла ничего ему ответить, поэтому лишь кивнула.       Драко залез на стол и, скрестив ноги, сел напротив Грейнджер.       — Загадывай желание, котёнок, — он взял её ладонь в свою, нежно провёл большим пальцем по тыльной стороне и, притянув к лицу, оставил лёгкий поцелуй.       Гермиона склонилась над свечами и задула их. Она чётко знала, какое желание было в голове, но почему-то не могла за него ухватиться.       Резкий щелчок полароида вырвал Гермиону из мыслей. Драко сделал фотографию, положил полароид на стол и, отодвинув торт, приблизился к Гермионе, заключая её в крепкие объятия. Не успела она положить руки ему на спину, как он снова начал рассыпаться в её руках. Девушка закрыла глаза и провалилась в темноту.       Она очнулась, лежа на снегу. На ней были меховые наушники и тёплая шуба, а на ногах красовались тёплые угги. Волосы были всё так же длинные, прямые и растрёпанные. Рядом лежал Драко в голубой куртке и синих джинсах. На нём был серый шарф с вышитыми снежинками. Они изображали снежных ангелов и звонко смеялись.       Гермиона резко поднялась, собрала побольше снега в ладони, слепила снежок и бросила прямо в Драко. Он успел увернуться, вскочил на ноги и, побежав за Гермионой, закричал:       — Ну держись, Грейнджер, я изваляю тебя в снегу!       Гермиона смеялась и убегала от него, попутно пытаясь отбиться снежками.       — Малфой, ты никогда меня не догонишь! Это всё, на что ты способен? — В очередной раз бросив шар снега в возлюбленного, Гермиона вдруг споткнулась и рухнула в сугроб.       Драко подлетел и навис над ней.       — Ты не ушиблась, котёнок? — Он заправил прядь ей за ухо и улыбнулся.       — Нет, я в порядке, — Гермиона потянулась к нему и поцеловала.       Драко помог ей подняться. Щеки Гермионы пылали от мороза. Он снял свой шарф и укутал её. Грейнджер протянула руку, чтобы убрать снег с его волос, как вдруг Драко снова исчез, оставляя лишь лёгкое свечение на её руках.                                                                                                  (Sia — My love)                                                                                                                          до конца сцены.       С каждым провалом в темноту Гермиона помнила всё меньше. В голове оставались только очертания, но сама суть ускользала. Открыв глаза, она пощурилась от лучей солнца, что играли на её лице. Она лежала в кровати, укрытая белой простынёй. За окном едва наступило утро. Двигаться было тяжело, её талию сжимала крепкая рука.             Повернув голову влево, Гермиона увидела Драко. Он хмурился во сне. Слегка касаясь, она провела ладонью по его скуле, плавно опускаясь к шее и перемещая ладонь на плечо. Драко улыбнулся и неспешно открыл глаза. Он притянул Гермиону ближе к себе и поцеловал в лоб.       — Подсматриваешь за мной, пока я сплю? — Он провёл рукой вверх по рёбрам и снова остановился на талии.       — Совсем чуть-чуть, а значит — не считается, — Гермиона закатила глаза и улыбнулась.       Драко перевернул её на спину и навис над ней. Они молча смотрели друг другу в глаза. Ей столько всего хотелось сказать ему, но она не могла вспомнить, что именно. Мысли просто ускользали. В глазах защипало. Драко пальцами коснулся её щеки, затем поцеловал и отстранился, вглядываясь в её лицо.       Гермиона ухватилась руками за его шею и, притянув к себе, коснулась его губ своими. Руки Драко скользнули под мятую футболку, перед этим откинув простыню. Горячими пальцами он неспешно касался её кожи, так нежно, словно она была хрупким хрусталем. Ему хотелось показать, насколько она ценна для него. Он углубил поцелуй и их языки соприкоснулись. Гермиона не могла оторваться от него. Одной рукой она крепче прижимала Драко к себе за шею, а второй поглаживала его плечи, будто пыталась запомнить на ощупь, каков он. Затем Гермиона очертила пальцами ключицы и медленно повела рукой вниз, касаясь груди, живота, перемещая руки в хаотичном порядке. Второй рукой она зарывалась в его волосы. Гермиона пыталась максимально сосредоточиться на своих ощущениях, и ее не покидало стойкое чувство, будто совсем скоро всё закончится.       Драко оторвался от её губ и, снова посмотрев в глаза, потянулся к ее уху, оставляя нежный поцелуй, прошептал:       — Я буду рядом.       Опустив голову, он повёл губами по ее шее, оставляя после каждого касания влажный поцелуй. Гермиона жадно хватала воздух рваными глотками. Она приподнялась и помогла Драко стянуть с себя футболку.       Гермиона была повсюду. Она заполняла всё пространство своим запахом, своим дыханием, своими тихими стонами, больше похожими на всхлипы.       Драко опустился на локтях и коснулся губами груди. Кожа за секунду покрылась мурашками, он прикусил сосок, от чего тело Гермионы выгнулось дугой. Укус тут же сменился влажным поцелуем, от которого по телу поднялась волна возбуждения.       — Я хочу тебя… Я так соскучилась по тебе.       Вместо ответа он потянул её за бедро, всё больше подминая под себя, и их глаза оказались на одном уровне. Не отрывая взгляда, Драко отодвинул край чёрного, насквозь промокшего кружева и провёл пальцами снизу вверх, размазывая смазку.       Гермиона издала тихий стон на выдохе и рефлекторно двинулась навстречу.       — Ты не представляешь, насколько ты прекрасна, — шептал он.       Драко снял бельё и стянул его с Гермионы, оставив их полностью обнажёнными.       Одной рукой он неспешно касался клитора, заставляя её выгибаться; она хваталась за его предплечья, оставляя отпечатки ногтей на его коже, а после приставил головку ко входу и медленно вошёл, возвращая пальцы на клитор.       Драко откинул голову назад, закатив глаза от удовольствия, и произнёс:       — Я люблю тебя…       Гермиона ахнула, выгибая спину и поддаваясь бёдрами навстречу. Она хотела произнести, хотела признаться в ответ, но слова не шли. Вместо этого она жадно впилась в его рот губами, оставляя укусы, которые тут же зализывала языком. Обхватив Драко ногами, она пыталась опустить его ещё глубже. Стоны смешались с мокрыми толчками, которые постепенно становились быстрее и резче, заполняя звуком и вибрациями страсти всё пространство. В воздухе витал вкус любви и горечи. Всё было именно так, как нужно: они любили друг друга. Но внутри всё подсказывало Гермионе, что скоро это прекратится.       Драко сделал ещё несколько движений пальцами вокруг клитора, и вдруг Гермиона открыла рот в безмолвном стоне, раскрывая ноги шире. Он опустился к ней, накрывая её рот губами. Поцелуи были грубыми, словно говорящие о том, что она только его, что никто никогда не посмеет прикоснуться к ней.       Он сделал ещё несколько хаотичных толчков и прижался к ней лбом.       — Драко, я… Я тебя…       Гермиона коснулась рукой кулона, что висел у неё на шее. Красный рубин был закован в лепестки серебра. Она зажмурилась, набрала воздуха в лёгкие и выпалила на одном дыхании:       — Я люблю тебя. ( Chase Atlantic — Church ) до конца сцены.       Но Драко так и не услышал её, потому что эти слова она сказала в темноту, в которую продолжала падать. Ей казалось, что она так и останется здесь, что тьма поглотит её полностью. Голова кружилась, виски сдавливала боль. Она не могла вспомнить, как оказалась здесь и почему продолжает лететь в бездну.       Внезапный звук разбившегося стекла выволок её из раздумий. Она увидела себя стоящую на кухне с растёкшейся тушью под глазами. И волосы… они были короткие. Она смотрела на себя, но не могла подойти, ноги будто приросли к полу.       Вдруг Гермиона из воспоминания заговорила:       — Драко, я так больше не могу! Ты не слышишь меня. — Она схватила бутылку виски со стола и сделала три больших глотка. — Меня достала твоя работа, я вижу тебя только по праздникам! Ты уходишь, я ещё сплю; ты приходишь, я уже сплю. Мне это надоело!       Резким движением она опустила бутылку на стол, и та ударилась о дерево, заполняя пространство глухим стуком.       — Грейнджер, хватит! Я, блять, стараюсь для нас! Как ты не понимаешь, эта работа поможет мне в дальнейшем! Я ведь просил дать мне год. Я делаю всё, что в моих силах, чтобы быть с тобой, и всё, о чём я прошу…       Он не успел договорить. Гермиона прервала его тираду, рявкнув: — Ты делаешь недостаточно! Малфой, я устала ждать тебя. — Она подошла к нему ближе и ткнула пальцем в грудь. — Ты. Женат. На. Работе. Каждое слово в буквальном смысле ударяло его в грудь.       «Что ты делаешь? Прекрати, прошу! Он любит тебя… Ты будешь жалеть о своих словах».       Гермиона из настоящего пыталась достучаться до самой себя, но это был всего лишь образ из её головы. Её никто не мог услышать. Она не понимала, почему в этот раз не оказалась на месте себя из прошлого, ведь во всех воспоминаниях было именно так.       — Грейнджер, ты пьяна. Я прошу тебя, давай пойдем спать, а завтра всё обсудим. — Драко попытался схватить её за руку, но она выдернула руку и закричала на него:       — Нихрена! Мы не будем разговаривать. Завтра меня здесь не будет. Хотя знаешь, что? — Она сделала несколько шагов назад, открывая для него обзор на себя. — Ты ведь даже не заметишь. Ты нихрена не замечаешь. Посмотри на меня, я обрезала волосы, и что ты на это сказал? Ничего.       Гермиона из прошлого держалась за несколько коротких прядей с правой стороны у лица.       — Котёнок, я прошу тебя…       — Не смей так меня называть! — Гермиона толкнула его в грудь, и из глаз брызнули слёзы. — Уходи! Иди прочь!       Она колотила его кулаками, а он пытался успокоить её и заключить в объятия. Через несколько минут Гермиона обмякла у него на руках и тихо прошептала:       — Уходи, я больше тебя не люблю.       Она высвободилась из его рук, вытирая слёзы со щёк и пачкая рукава свитера в туши. Сняла кольцо с пальца и положила его на стол.       Драко сделал ей предложение несколько месяцев назад, они уже начали готовиться к свадьбе, но вдруг ему предложили хорошую должность, и он начал пропадать на работе. Вся свадебная рутина обрушилась на Гермиону. Они стали намного меньше времени проводить вместе. Драко говорил, что уже в следующем году всё стабилизируется и станет не только как раньше, а даже лучше. Но ссор от этого не убавилось. Сегодняшнюю тоже избежать не получилось. Драко снова поздно вернулся домой, хотя обещал прийти раньше.       Гермиона из настоящего смотрела на Драко, который застыл с открытым ртом. Его глаза блестели от подступающих слёз. Он уставился на неё из воспоминаний и потянулся рукой, сделав шаг в сторону окна, где стояла та Гермиона, но тут же одёрнул себя, развернулся и вышел из комнаты, оставив дверь открытой.       Она пыталась шагнуть к нему, ухватиться за руку, не переставая говорить одно и то же:       «Драко нет, это ошибка, я люблю тебя! Нет, прошу, останься!»       Но, делая шаг, она будто отдалялась на несколько метров назад. Её никто не слышал и не видел. В какой-то момент голос сорвался на крик:       «Драко нет!»       Это было последнее, что она успела выкрикнуть перед тем, как прийти в сознание.       Она очнулась в кресле. Датчики мигали красным, издавая неприятное пищание. По щеке бежала слеза. А внутри неё царила необъятная пустота. Она ничего не помнила, но чувство тревоги не покидало её. Гермиона повторяла себе, что должна что-то вспомнить, но не могла понять что. По привычке протянув руку к шее, она коснулась красного камня и быстро задышала.       — Мисс Грейнджер. — Джейн снял с неё датчики и заглянул в глаза. — Мисс Грейнджер, вы в порядке? Процедура окончена. Как вы себя чувствуете?       — Я… я в порядке… — она покрутила головой в поисках чего-то, что помогло бы ей понять, что она снова в реальности и это не плод её воображения. — Мне гораздо лучше. Я… пожалуй, я пойду.       — Завтра вы проснетесь, и всё встанет на свои места. — Доктор подал ей руку и помог подняться с кресла. — Сейчас вы находитесь в шоковом состоянии из-за процедуры, это абсолютно нормальное явление.       Гермиона услышала голос медсестры позади доктора и заглянула ему за спину.       — Мистер Джейн, зачистка данных окончена. Все личные вещи уничтожены. Процедура прошла успешно.       — Отлично, Грейс. Прошу, проводите мисс Грейнджер. — Он поправил рукава халата и добавил: — Мисс Грейнджер, через два дня вы должны будете прийти на диагностику, а пока что вам нужен покой. Идите домой и хорошенько выспитесь.

***

( Sean Biopcik — Moment ) до конца главы.       Придя домой, Гермиона приняла душ и легла в кровать. Чувство пустоты не покидало её. Она без остановки прикасалась к кулону и повторяла себе, что должна что-то вспомнить. Голова раскалывалась от напряжения, и она провалилась в сон.       Гермиона сидела на пледе посреди поляны, усыпанной васильками. На ней было белое летнее платье на бретелях. Она собирала цветы и плела из них венок. На душе было так спокойно и тепло. Закатное солнце щекотало щеки последними лучами.       — Котёнок.       Она обернулась и увидела Драко. Он стоял в белой футболке и шортах, держа в руках плетёную корзину.       — Мистер Малфой, вы заставили меня слишком долго ждать!       Гермиона поднялась с пледа и подошла к нему. Прохладная трава окутывала босые ноги, оставляя капельки от недавно прошедшего грибного дождя. Она встала на носочки и водрузила венок на голову Драко, оставив нежный поцелуй на щеке. И звонко рассмеялась.       — Что же, думаю, я смогу добиться вашего прощения, мисс Грейнджер? Драко сунул руку в карман шорт, достал оттуда бархатную коробочку и, открыв, протянул её Гермионе. В коробке лежал серебряный кулон на цепочке в винтажном стиле. Лепестки, переплетённые золотом и серебром, сковывали крупный овальный рубин. Лепестки были инкрустированы мелкими прозрачными камнями и изумрудами.       Гермиона протянула руку к кулону, нежно касаясь его пальцами.       — Я люблю тебя, котёнок, с годовщиной! — Драко поцеловал Гермиону в лоб и помог надеть кулон.       — Драко, я люблю тебя. Он чудесный! Гермиона обняла его за плечи и прижала голову к груди.       — Прости меня, котёнок… Я так люблю тебя… прости… — Драко крепче прижал её к себе и поцеловал в макушку. Тон его слов был полон горечи. Слова звучали как прощание.       — Почему… почему ты извиняешься, Драко? Гермиона отстранилась от него и провела рукой по скуле, стирая тёплую слезу.       — Я не сберёг нас… — Он перехватил её руку, поцеловал тыльную сторону ладони, а затем прислонил ко лбу. — Я должен идти… Он аккуратно убрал её руки от себя, сделал шаг назад и развернулся.       — Нет… нет! Драко, нет! Прошу, не уходи… Гермиона шла за ним, но он будто не слышал её, продолжая идти вперёд. Нога подвернулась, и она упала на траву, пачкая платье зелёными пятнами.       — Драко! — Она протянула руку, крича ему вслед.       Проснувшись, Гермиона вскочила на кровати и осознала, что помнит. Что она всё помнит. Она помнит его! Она чуть не совершила такую ошибку. Ей нужно срочно увидеть его и вернуть. Он её любит. Нужно бежать к Драко. Коснувшись кулона на груди, она посмотрела на часы — полночь, скорее всего, он только пришёл с работы.        Одевшись наспех, Гермиона выскочила из дома и села в машину. Ехать было недалеко — всего минут десять. Голова трещала, и она вспомнила, что в бардачке должно лежать обезболивающее. Она включила свет в салоне и открыла его. Внутри было столько всего, что потом придётся навести порядок. Внезапно взгляд упал на конверт, на котором, очевидно, было её имя. Почему она раньше его не замечала? Распечатав конверт, она достала из него записку, в которой аккуратным, знакомым почерком было выведено несколько строк:       «Котенок, если ты читаешь это, значит, я тебя не помню. Прости, что не смог спасти наши отношения. Я пытался найти способ вернуть тебя назад, но ты приняла решение и остаешься при нем. Я благодарен тебе за то время, что мы были вместе. Я продолжаю тебя любить, но эта утрата слишком разрушает меня, я больше так не могу. Прости, возможно, я поступаю подло, но я уважаю твой выбор. И пусть лучше я забуду о том, что было, и у тебя будет шанс построить свое будущее без моего постоянного вмешательства в твою личную жизнь. Я очень тебя люблю. Твой Д.М. »       Слезы упали на последние строчки, размазывая слова. — Нет… нет… нет… нет… нет… это сон… я сейчас очнусь… нет, прошу, нет…       Руки Гермионы дрожали. Она все потеряла. Она так хотела вернуться в прошлое и дать себе возможность все исправить. Ей было так горько от содеянного. Почему... почему она просто не могла подождать? Он готов был отдать весь мир ради нее. Почему? Почему она выгнала его?       Заведя машину, она всё-таки решила доехать до его дома. Хотя бы одним глазком взглянуть на него. Увидеть его серые холодные глаза и ямочку на левой щеке от улыбки. Он ведь не помнит её, она может сказать, что не местная и ошиблась адресом.       Доехав до нужного дома, Гермиона вышла из машины и двинулась к кованой калитке забора. Открыв ее, она вошла во двор.       Её встретили темнота и табличка рядом с почтовым ящиком: «Продаётся». Она подошла к ящику, сняла кулон и положила его внутрь. В небе гремел гром, тучи сгущались. Видимо, должен был пройти ливень. Вот так Гермиона Грейнджер потеряла свою любовь, не получив шанса исправить ошибку. Иногда жизнь бывает слишком жестока к нам.