Покажи мне свою статистику!

— Кха, кха… Последний Эйра, чей живот был пронзен рукой Яну, судорожно хватал ртом воздух. Он вцепился в воротник дракона, бледнея на глазах, и его губы шевельнулись, будто он хотел позвать: «Яну», — но дыхание прервалось, и голова безвольно повисла. Почувствовав, как тепло медленно покидает тело, Яну вытащил руку, и труп безжизненно рухнул на землю. Дракон бесстрастным взглядом смотрел на тело, чья температура и дыхание казались абсолютно настоящими. «Раз иллюзия всё еще держится, значит, я убил не всех». Он медленно двинулся вперед, волоча за собой обрывки цепей, которые со звоном ударялись о камни. Где-то в горящей деревне прятался настоящий Эйра. Яну глубоко вдохнул, но в воздухе стоял лишь запах гари и крови. И тут он вспомнил, что Эйра съел тот красный цветок. Яну остановился и хрипло рассмеялся. Это был безумный смех, от которого по коже пробегал мороз. Его губы растянулись в улыбке, но в горящих темно-красных глазах не было ни капли веселья. — Эйра… где ты… прячешься? В его размеренном голосе теперь слышалась смертоносная сталь. Сжимая и разжимая ладони, покрытые коркой подсохшей крови, он снова позвал: «Эйра». — Боишься? Выходи сейчас, и я обещаю, что не убью тебя. Яну продолжал бродить по деревне, гремя цепями. Несмотря на то, что из ран, оставленных гарпунами, сочилась кровь, кипящий азарт гнал жар к его голове. Даже зная, что это подделки, Яну чувствовал леденящий трепет каждый раз, когда убивал очередного «Эйру» — настолько идеальными были их вид и запах. Он никогда не испытывал ничего подобного, убивая обычных людей. Нравится ли ему это? Можно ли назвать это чувство удовольствием? Яну глубоко вздохнул. Сквозь оскал донесся скрежет сцепившихся зубов. — Это твоя заслуга. Я никогда не чувствовал себя так хорошо. Я обязательно должен отплатить тебе за это. «Мне кажется, я схожу с ума от восторга…» В глазах Яну вспыхнула первобытная ярость. Границы его зрачков начали размываться, а белки глаз стали наливаться багровым, будто их залила кровь. «Что я сделаю, когда поймаю его?» Яну снова кружил по деревне. Он долго блуждал, но гарпуны больше не летели в него, и ложных Эйр не было видно. «Когда поймаю…» Замерев на месте, Яну медленно склонил голову набок. В его бесстрастных глазах больше не осталось белка — только бездонная тьма. Его тело издавало странные щелкающие звуки. Позволив окровавленным цепям свисать с него подобно жутким украшениям, он подумал: «…Разве эта деревня была такой большой?» Он бывал в Науламе раньше — крохотное поселение, не больше двадцати домов. На его щеках проступили едва заметные узоры, похожие на трещины. Он двинулся в сторону далеких гор. Постепенно его шаг перешел в бег, а затем и в стремительный рывок. Но сколько бы он ни бежал, перед ним бесконечно тянулись лишь охваченные огнем дома. Число изуродованных тел Эйры тоже росло. С каждым шагом трупов становилось всё больше. Стоило ему разрушить дом, как, обернувшись, он видел его целым. Яну замер и замолчал. Его рассудок мутился, но взгляд медленно скользил по бесчисленным телам. Каждый раз, когда он шевелил пальцами, раздавался хруст костей. Он посмотрел на ближайшего Эйру — тот лежал с дырой в груди, уставившись в небо пустыми, остекленевшими серыми глазами. — Какое паршивое место… — пробормотал Яну и вскинул голову. Он посмотрел на небо своими изменившимися глазами и вдруг усмехнулся. Вот оно что. Значит, это место изначально… Он медленно опустился на колени. Из его ладоней, прижатых к земле, вырвалась крупная чешуя. Алые пластины покрыли всё его тело, а часть их мягко ушла в почву. Глубоко под землей раздался мощный глухой удар. Всё вокруг задрожало — началось сильное землетрясение. Дома рассыпались в прах, пламя взметнулось еще выше. Узоры на щеках Яну стали отчетливее, превращаясь в чешую. Земля треснула, и откуда-то донесся гул низвергающейся воды. В следующее мгновение всё вокруг с треском разлетелось на куски. Поверхность под ногами накренилась, и ближайшее тело Эйры соскользнуло в сторону. Что-то холодное и пугающее коснулось лодыжки Яну и тут же растаяло, как снег. Когда Яну открыл глаза, в них снова были обычные красные зрачки. Его кожа была чистой — ни трещин, ни чешуи. Вместо пылающего Наулама перед ним раскинулось огромное озеро. Поднявшись, Яну обернулся: деревня исчезла бесследно, а на её месте лежали лишь руины древнего городища. И там было то последнее, что он искал. Наконец-то нашел. Его губы растянулись в широкой ухмылке. Его настоящий любовник, которого он так долго не мог отыскать в мороке, стоял перед ним. Бледный как полотно, Эйра прижимал к себе золотую сферу и, не мигая, смотрел на дракона. ❄ Вскоре после того, как Эйра начал встречаться с Яну, он осознал одну вещь: «Победить дракона моими силами — задача абсолютно невыполнимая». Для этого не нужно было даже смотреть на его характеристики. Яну был ласков, но Эйра всегда чувствовал рядом с собой хищника. И это был не просто тигр, а колоссальный зверь, способный одним взмахом хвоста стереть город с лица земли. Пытаться одолеть такого врага в одиночку было всё равно что биться головой о скалу. Однако он не мог просто сидеть и ждать, пока этот зверь ворвется в город и перебьет людей. Поэтому, как только Эйра понял, что Яну — дракон, он начал тайную подготовку. Даже если он не мог убить дракона, он планировал хотя бы не подпустить его к городу. Первым шагом стала магия иллюзий. Яну, чья мана не достигала и 100 единиц, не мог чувствовать саму магию. Но он обладал звериным инстинктом, который моментально улавливал любую фальшь в окружающем мире. При поддержке Камешка Эйра начал с малого. Сперва он приучал Яну к статичным иллюзиям: соринка в воздухе, камешек под ногой, растение. Он постепенно увеличивал масштаб искажений, приучая чувства дракона к этой «нормальности». Каждый раз, когда Яну замечал странность, Эйра тут же корректировал морок. Затем он перешел к движущимся целям: от мошкары до птиц на крышах. Когда Яну перестал замечать неладное в пробегающей мимо собаке, Эйра устроил последнюю проверку у руин на озере. — Ого, в этом озере водятся такие огромные рыбы? Эйра притворно удивлялся, показывая ему иллюзию рыбы с радужными плавниками. «Было бы здорово обосноваться в этих руинах», — говорил он, демонстрируя иллюзию здания, которого еще вчера здесь не было. Труды не прошли даром — Яну не заподозрил ровным счетом ничего. Убедившись, что его магия иллюзий идеально действует на дракона, Эйра был готов прыгать от радости. Яну, на которого не действовали никакие снотворные, яды или парализующие составы, наконец-то проявил слабость. Место тоже было выбрано идеально. Он не просто так назначил свидание у руин. Здесь никто не жил, а обилие природной магии облегчало установку артефактов и магических кругов. К тому же близость воды давала дополнительные возможности. Само присутствие Яну в этом месте и его решение остаться на ночь укрепляли наложенные чары. Эйра планировал превратить эти руины в маленький Лабиринт и запереть в нем Яну. Если его нельзя было сковать физически, то ментально — вполне. Если бы план удался, Яну бесконечно блуждал бы по иллюзорным деревням и городам, пока Эйра не решил бы его выпустить. Вплоть до дня свидания Эйра тайком пробирался к руинам, устанавливал магические круги и проверял артефакты. Используя обещание найти пару как предлог для отсрочки, он завершил подготовку ментальной ловушки. И вот этот день настал. Как только Яну вышел из города, Эйра наложил чары. В своем воображении дракон шел привычным путем, но на деле он бессмысленно петлял между деревьями, направляясь к руинам у озера. Заманив его туда, Эйра начал тянуть время, отвлекая Яну иллюзиями, пока ловушка окончательно не захлопнулась. Самым опасным был начальный этап, когда чары были еще слабы. Спасло лишь то, что Яну всё-таки видел в Эйре любовника и не бил в полную силу. Кроме того, Эйра совершенно не учел чудовищную регенерацию дракона. «Вот почему его нельзя убить обычными средствами!..» И без того невероятно сильное существо мгновенно исцеляло любые раны. Для людей это был не просто враг, а живое стихийное бедствие. Яну продолжал двигаться, даже когда его грудь была пробита огромным обломком дерева. Вид того, как сквозь дыру в теле восстанавливаются разорванные легкие, был ужасающим. Ужасающим… и невероятно интересным. Эйре хотелось подбежать поближе, уткнуться носом в рану и во всех деталях изучить процесс восстановления, но он сдержался. Это он сможет сделать позже, когда дракон будет в клетке. Запереть дракона! Такого успеха не добивался ни один маг в истории! От одной этой мысли лицо Эйры, онемевшее от холода, на мгновение залил жар восторга. Предвкушая спасение земель и пленение дракона, он продолжал накладывать слой за слоем новые иллюзии. В углу зрения постоянно всплывали уведомления о симпатии Яну, но сейчас ему нужно было сосредоточиться на магии, и он их игнорировал. Со временем движения Яну становились всё более медленными и неуклюжими. Это значило, что магия Эйры входила в полную силу. Талант к иллюзиям встречается редко, а Эйра был одним из лучших мастеров даже в Лабиринте. После «Пробуждения» его магия вышла на совершенно иной уровень. Обычного человека он мог бы превратить в овощ одним движением пальца. Сжимая в руках усилитель магии, Эйра наблюдал, как дракон медленно поддается его воле. Еще немного, и его дракон окажется в Лабиринте, из которого нет выхода. Пленен в мире, который не видит никто, кроме Эйры… Но в тот самый момент, когда колени дракона коснулись земли, случилось непредвиденное. Вторая переменная, которую Эйра не учел, разнесла почти завершенное заклинание в клочья. Тело Яну, который, казалось, уже потерял сознание, внезапно покрылось крупной чешуей, и началось землетрясение.