Покажи мне свою статистику!

Эйра отметил эффективность реагента, но не мог в полной мере насладиться результатом. Взрыв есть взрыв — его отбросило ударной волной, он сильно ударился обо что-то, и сознание поплыло. Всё тело ныло, по лбу потекло что-то теплое — кровь. — Гх, а-а… Стоная, он пришел в себя и посмотрел вперед. Яну скорчился на земле. Впервые ему удалось нанести серьезный урон. Эйра не мог отвести глаз: кончики пальцев Яну плавились и падали на снег, но тут же вырастали новые. Такая регенерация не снилась ни одному живому существу. Плоть восстанавливалась мгновенно. Из горла Яну вырывались не человеческие стоны, а утробный рык и хрипы. Сперва Эйра подумал, что тот бьется в агонии, но ошибся. Когда Яну убрал руки от лица, Эйра увидел его жутко обезображенную, оплывшую физиономию. Дракон, кажется, окончательно сошел с ума от ярости — он смеялся. От его ауры кожа Эйры буквально зудела. — А… Эйра невольно выдохнул. Ситуация была критической, но на его губах тоже появилась улыбка. Он увидел, как на месте расплавленной плоти Яну вырастает великолепная алая чешуя. Каждое поврежденное место затягивалось пластинами цвета рубина. Яну, которого взрывом отбросило не меньше, чем Эйру, сделал шаг вперед. Каждое движение его покрытой чешуей руки сопровождалось хрустом суставов и шелестом пластин, похожих на кристаллы. Он даже не поднял меч. Его рука с острыми, как рубины, когтями тянулась к Эйре. «Неужели я умру от его руки?» «Нет… От руки Яну…» Странная радость смешивалась с горечью. У Эйры не осталось сил ни на магию, ни на бегство. Он просто прижался спиной к стене, глядя на приближающегося Яну. Вдруг на него посыпалась каменная крошка. Он поднял голову: древнее здание, испещренное трещинами от землетрясения и взрыва, начало рушиться. Колонны и стены медленно кренились прямо над ним. Эйра просто зажмурился. В этот миг он подумал, что лучше быть растерзанным драконом, чем быть раздавленным грудой камней. Раздался оглушительный грохот, посыпались камни. Казалось, обрушилось само небо. Но боли не последовало. «Неужели я уже мертв или это адреналин?» — подумал он. Когда шум утих, Эйра открыл глаза. Кругом была тьма. Точнее, его что-то закрывало. Он испуганно ахнул, и «это» шевельнулось, стряхивая пыль. Это был Яну. Камешек, сидевший в теле дракона, выскользнул и вернулся к Эйре. Прежде чем тот успел осознать, что произошло, он замер в восхищении. Перед его глазами была сияющая драконья чешуя — самое ценное сокровище, которое он видел в жизни. Эйра хотел коснуться её, но тут же закашлялся от боли в плече — видимо, при ударе что-то повредил. — …Не двигайся, — прохрипел Яну, всё еще издавая звериные звуки. Он смотрел на запыленного Эйру сложным взглядом: в нем была и растерянность, и недоумение, и ярость. Но, по крайней мере, он не собирался убивать его прямо сейчас, и Эйра облегченно обмяк. Яну крепко прижал его к себе, тяжело дыша. Он был похож на зверя, потерявшего рассудок. Он терся щекой о лицо Эйры, едва не кусая его, и издавал жуткий скрежет зубами. [Яну Рехжедет: Состояние «Кислотное отравление» (132 сек.)] Только увидев системное окно, Эйра понял, что дракон всё еще мучается от боли — кислота продолжала разъедать его плоть. Эйра сглотнул, а Камешек, приободрившись, начал выводить цифры урона над головой Яну. 1345… 1360… 1358… Чешуя на теле дракона то топорщилась с сухим шелестом, то снова приглаживалась. Эйра заглянул в его характеристики: ОЗ Яну стремительно падали, но скорость восстановления была настолько велика, что цифры лишь незначительно колебались в районе сотен. Внезапно горячий язык лизнул ухо Эйры. Яну скрежетал зубами и шумно сглатывал слюну, будто хотел его съесть. Глядя на его налитые кровью глаза и чешую, Эйра впал в какой-то транс, пока язык дракона не добрался до его окровавленного лба. — Что ты… Реагент попал и на Эйру, но для мага с высокой сопротивляемостью это было лишь легкое жжение. Яну же без колебаний начал слизывать с него это вещество, которое для него было чистым ядом. Эйра в ужасе услышал шипение — язык Яну начал плавиться от контакта с реагентом. [Яну Рехжедет: Состояние «Кислотное отравление» (156 сек.)] Похоже, его язык, как и кожа, тоже трансформировался в нечто нечеловеческое. Яну снова провел языком по его виску, и Эйра содрогнулся от непривычно шершавого ощущения. — …Ты. Его голос, будто из пробитого горла, звучал как свист ветра. Один его глаз был человеческим, другой — зрачком монстра. Яну внимательно смотрел на Эйру, склонив голову набок. Эйра, как завороженный, коснулся его лица. Его пальцы скользнули к нечеловеческому глазу. В отличие от мягкого глазного яблока, этот орган был твердым и гладким, как драгоценный камень. Эйра затаил дыхание. Кончики пальцев покалывало от странного ощущения. Но стоило Яну моргнуть, как глаз снова стал обычным. Эйра не заметил, как пролетело время — действие реагента закончилось. Чешуя на коже дракона тоже начала исчезать. Пыль от рухнувшего здания попала Эйре в легкие, и он зашелся в кашле. Яну недовольно цокнул языком. Он медленно поднялся, высвобождая Эйру. Огромная балка, которую он удерживал спиной, с грохотом рухнула на землю. Эйра с трудом приподнялся, настороженно глядя на Яну. Атака реагентом превзошла все его ожидания. Когда он увидел, как тело дракона буквально плавится, он приготовился к самой страшной смерти. Но результат оказался иным. На вид Яну не казался злым или раздраженным. Он просто замер в глубокой задумчивости, лишь изредка поглядывая на Эйру. Когда дракон собрался уходить, Эйра, окончательно измотанный, инстинктивно вцепился в его штанину. Яну вопросительно посмотрел вниз, и Эйра выдал: — …Хочешь? Яну замер с неописуемым выражением лица. Конечно, Эйра сказал это не от избытка страсти. Виной всему было окно симпатии. Сперва он подумал, что у него галлюцинации от удара головой, но цифры не лгали: пока они сражались не на жизнь, а на смерть, симпатия Яну неуклонно росла. Обычный человек никогда не поймет логику дракона. «Почему? Он что, мазохист?» «Или ему так понравилось меня убивать?» «Может, для него это просто ролевая игра?» «Я увидел его глаза и чешую, но интересно, как устроены его… органы размножения?» От усталости в голову лезла всякая чушь. Главное — Яну его не убил. Но отпускать его сейчас было нельзя. Гордость была отброшена — после того как он заглянул в глаза смерти, он был готов на всё, лишь бы удержать дракона. — Ты ведь… любишь такое… Делай что хочешь… Можешь хоть месяц не выпускать меня… Яну молчал — то ли его язык еще не восстановился, то ли он просто не знал, что ответить. Он просто смотрел на него сверху вниз. Собрав остатки сил, Эйра попытался подняться, но покачнулся и уткнулся головой в твердое бедро Яну. Но штанину не выпустил. Он кашлял, и Яну снова наклонился к нему. Эйра мертвой хваткой вцепился в его воротник. Сознание уплывало, но он заставил себя открыть глаза. Его синие глаза горели решимостью, хотя зрение уже застилала пелена. Он был на пределе. ОЗ и мана на нуле. — Только попробуй… тронуть мои земли… я тебя… «Я столько сил вложил в Солу, я не дам ей погибнуть». Теряя сознание, Эйра успел заметить, что симпатия Яну достигла 35.