Покажи мне свою статистику!

Яну посмотрел на него так, словно Эйра внезапно сделал самое нелепое предложение в мире. Однако для Эйры это был вынужденный выбор. Если и сон ведет к «Плохой концовке», и продолжение разговора сулит «Плохую концовку», не остается ничего другого, кроме как предложить собеседнику поспать. Спустя мгновение высветилось последствие выбора. 3. Из-за усталости предложить собеседнику поспать вместе. (Плохая концовка) [Яну Рехжедет проникается к пользователю жаждой убийства!] «Всё, мне конец», — подумал Эйра, и его лицо смертельно побледнело. Яну с бесстрастным видом навис тенью над кроватью. Зажмурившись, Эйра замер, ожидая неизбежного финала. Однако сколько бы он ни ждал, ожидаемая боль не приходила. Почувствовав, как кровать прогнулась под чьим-то весом, он медленно открыл глаза. Яну лежал рядом на боку, подложив руку под голову, и пристально смотрел на него. Встретившись с ним взглядом, дракон вопросительно вскинул бровь. — Что? — А, нет… ничего… Яну какое-то время безучастно пялился на него, а потом, словно что-то осознав, спросил: — Твоё «давай поспим вместе» — это был завуалированный призыв к сексу? — Абсолютно нет! Решительно отвергнув это предположение, Эйра принялся искать исчезнувшее системное окно. «Разве оно только что не сообщило, что он хочет меня убить?» Эйра снова взглянул на текст выбора и расширил глаза. 3. Из-за усталости предложить собеседнику поспать вместе. (Постельная концовка) Он готов был поклясться, что еще секунду назад там было написано «Плохая»! Решив, что система над ним издевается, он резко вскинул руку и сердито уставился на камешек. Тот под его взглядом буквально расплющился, обливаясь холодным потом, и, явно паникуя, замахал крошечными ручками, пытаясь что-то возразить в свое оправдание. «Прощаю только потому, что сейчас слишком устал…» Бросив на камень суровый взгляд, Эйра тяжело вздохнул. Он еще раз посмотрел на лежащего рядом дракона и медленно закрыл глаза. Что делать дальше? Как быть со своими чувствами к Яну? Как восстановить упавший рейтинг поддержки?.. Вопреки рою сложных мыслей, сон навалился мгновенно. ❄ К его удивлению, когда он проснулся, Яну всё еще был здесь. Более того, он лежал почти в той же позе, что и перед сном, и не сводил с Эйры пристального, даже пугающего взгляда. — Что… Проснувшись в добром здравии и без лишних мыслей, Эйра тут же столкнулся взглядом с Яну и от неожиданности запнулся. Он и в мыслях не допускал, что Яну останется здесь до самого его пробуждения. Причем в той же самой позе. — Ты не ушел? — Угу. А что, хочешь, чтобы я ушел? — спросил Яну, перебирая пальцами рассыпавшиеся по подушке серебристые волосы Эйры. На этот раз, окончательно придя в себя после долгого сна, Эйра первым делом улыбнулся. Собрав в кулак все остатки дружелюбия в своей душе, он произнес самым ласковым голосом: — Нет, ну что ты. Ты ведь гость в моём замке, я не мог просто выпустить тебя без гостеприимства. Яну пристально посмотрел на него. «Это старший коллега из Лабиринта, капризный дед с отвратительным характером, проживший сотню лет», — твердил себе Эйра, поднимаясь с кровати. От долгого голода в животе было не просто пусто, а буквально сосало под ложечкой. Осмотрев себя, он заметил, что на нем надета ночная сорочка — видимо, Ботелло переодел его. Эйра дернул за шнурок колокольчика, и вскоре после стука в дверь вошел Ботелло. Лицо главного дворецкого, ставшее еще более морщинистым от тревог и забот, выражало глубокое беспокойство. Он склонил голову, изучая состояние Эйры. — Господин Эйра. Как вы себя чувствуете? Он ни разу не взглянул на Яну, и на его лице не было ни тени страха. Похоже, о том, что Яну — дракон, знали только личные вассалы. Эйра улыбнулся, чтобы успокоить старика. — Теперь всё хорошо, я отлично выспался. — Как же вас угораздило так пораниться… — Просто немного не рассчитал силы, когда зачищал магических зверей. Через пару дней всё заживет. Кстати, Ботелло, это очень важный гость, распорядись подготовить для него гостевые покои. …Яну, ты ведь тоже хочешь помыться? Эйра, только что ласково успокаивавший Ботелло, повернулся к Яну и обнаружил, что тот всё еще сверлит его взглядом. В отличие от Эйры, дракон был в той же одежде, в которой сражался. И если тело его регенерировало, то одежда — нет: от груди до самого живота зияла прореха, выставляя напоказ рельефный пресс. Остальные части наряда тоже превратились в лохмотья. Только сейчас Яну соизволил опустить взгляд на свои обноски и безучастно кивнул. — Пожалуй. — Ботелло, подготовь ванну и для Яну. Тёплую… то есть, лучше прохладную воду. И передай вассалам, что в обед будет совещание. — Слушаюсь, господин Эйра. Господин Яну, прошу за мной. Яну, не проронив ни слова, поднялся и последовал за Ботелло. Только через минуту после того, как дверь закрылась, Эйра выдохнул — наполовину от напряжения, наполовину с облегчением. «Может, стоит оставить в замке лишь самый минимум людей?» Если Яну вдруг вздумает по капризу устроить здесь потасовку, ущерб будет невообразимым. Посражавшись с ним однажды, Эйра на собственной шкуре прочувствовал, почему драконов так трудно убить. Любая рана затягивается мгновенно, а разрушительная мощь и скорость выходят за рамки человеческого понимания. «И он ведь точно… это ведь он вызвал землетрясение?» Эйра никогда не слышал, чтобы драконы вызывали землетрясения, но был почти уверен. С такой чудовищной регенерацией, неужели он не способен тряхануть землю? Эйра вспомнил день, когда произошло первое землетрясение с момента его прибытия в эти земли. И тут же всплыло воспоминание о том, как Яну спас его, когда сам Эйра, спасая жителей, едва не погиб под обломками рушащейся стены. Этот образ наложился на вчерашний — когда Яну бросился в рушащиеся руины, чтобы вытащить его. «Неужели и то землетрясение было делом рук Яну?» Сначала он подумал, что Яну тогда просто случайно оказался рядом, и уже кивнул своим мыслям, но тут же нахмурился. «Стоп. Что-то не так… Такое чувство, будто я упускаю какую-то важную деталь». Пока он копался в памяти, пришел слуга и сообщил, что ванна готова. Эйра погрузился в раздумья, но так и не смог понять, что именно его гложет. Посмотрев в зеркало, он обнаружил, что прядь волос, которой играл Яну, была аккуратно заплетена в косичку, и это открытие на время вытеснило тревогу. Горячая вода помогла расслабить затекшие мышцы, ноющая боль и усталость немного отступили. Переодевшись в одежду, подготовленную Ботелло, Эйра вышел и обнаружил, что Яну тоже привел себя в порядок и вернулся в спальню. — Мы сейчас идем обедать. Есть что-нибудь, что ты хотел бы съесть? Только скажи. Вспомнив, сколько людей работает в замке, Эйра заговорил непривычно мягко, словно чувствовал себя заложником. Яну пристально посмотрел на Эйру, который лучезарно улыбался своей лучшей «сервисной» улыбкой, и спросил: — Ты ведешь себя так из страха, что я нападу на твои владения? — О чем ты? — О твоей чрезмерной, избыточной вежливости. Улыбка Эйры слегка задеревенела. Но вместо того чтобы признаться, он упрямо заявил: — Чрезмерная вежливость? Я всегда так себя веду. Разумеется, Яну не принял это за чистую монету. Но что поделать? Когда Яну смотрит на тебя своими глазами, похожими на два сияющих драгоценных камня… невозможно не быть вежливым. Яну, подражая тону Эйры, нарочито ласково произнес: — Не волнуйся. Пока ты не сдохнешь, я никого больше не трону. А затем, бросив на него странно глубокий взгляд, добавил: — На ближайшее время ты — мой приоритет номер один. «Какой еще, к черту, приоритет? Приоритет на убийство или нападение?» Эйра сжал кулаки. Как тут не волноваться… Если подумать, вчера Яну действительно сказал, что пока оставит земли в покое, но он не обещал оставить в покое самого Эйру. — Только сейчас сообразил: сражаться с тобой было чертовски возбуждающе. Яну смотрел на Эйру так, как голодный пес смотрит на аппетитную кость. У Эйры по спине пробежал холодок. Ни один нормальный человек не сказал бы такого после того, как его травили кошмарными иллюзиями, прошивали лазерами и в конце концов едва не расплавили заживо. — А теперь — обед! Пойдем? Я проголодался! — Эйра поспешно прервал Яну и накинул робу. Он торопливо вышел из спальни, Яну последовал за ним вплотную. Шаги Эйры по направлению к обеденному залу стали быстрее. — Сразу видно, маг лабиринта. На вкус ты совсем не такой, как те олухи, что умеют только мечами махать. — Ну, маги лабиринта действительно отличаются… — Эйра рефлекторно задрал нос от похвалы, но тут же спохватился. Как раз в этот момент он заметил Геру, которая о чем-то серьезно беседовала с Жинасом. Эйра хотел было окликнуть её, чтобы сменить тему, но тут… — Может, попозже еще разок хорошенько схлестнемся? Голос был не слишком громким, но в тихом замке он разнесся так далеко, что его услышали бы и на другом конце коридора. Гера, уже поднявшая руку, чтобы поприветствовать Эйру, со смущенным видом медленно её опустила. Жинас посмотрел на Эйру и Яну так, будто усомнился в собственном слухе. — Я тут подумал, что в ту ночь не успел как следует насладиться процессом. Видимо, слишком перевозбудился и перестал соображать… — Эй, подожди, зачем ты так выражаешься?! — возмутился Эйра. Хотя он прекрасно понимал, что речь идет о битве, Яну говорил так двусмысленно, что даже у Эйры уши покраснели. А уж как это прозвучало для Жинаса и Геры? — Сейчас вспоминаю и прямо жалею. Одной ночи явно недостаточно… В следующий раз я даже позволю тебе пару раз проткнуть меня… Те твои штучки в иллюзиях были хороши, уверен, в реальности будет еще лучше. Хе-хе-хе… [Уровень симпатии Яну Рехжедета повысился на 3!] Текущая симпатия: 38 «Но звучит-то это как стопроцентное признание в любви…» Взгляд Эйры дрогнул. Это был первый раз, когда системное окно о росте симпатии Яну не принесло ему ни капли радости. Хихикая про себя, Яну бросил на него томный взгляд. В душе Эйры стоял немой крик. — Ты ведь еще не до конца восстановился? Взгляд Яну упал на пластырь на лбу Эйры и синяки на его теле. Он недовольно цокнул языком. Видимо, решил, что в таком плачевном состоянии Эйра не годится для нового раунда «веселья». Он поднял руку и нежно коснулся ушибленного лба Эйры. — В следующий раз я буду нежнее, чтобы тебе не было больно. — …Ты ведь сейчас специально это делаешь, да? Яну ухмыльнулся с выражением лица, по которому было невозможно понять — действительно ли он не понимает двусмысленности своих слов или просто издевается. Эйра вздохнул. — Не восстановилось не только моё тело… — А что еще? Мана? — Мои деньги! При мысли о магических инструментах, которые разгромил Яну, у Эйры на глазах навернулись слезы. Это были безумно дорогие вещи, которые он вынужден был использовать, зная, что в бою они придут в негодность. Особенно сердце разрывалось при воспоминании о разорванной в клочья магозверо-кукле. Он потерял сознание и даже не успел забрать её ядро. Осознание того, что он сражался не на жизнь, а на смерть, в то время как для противника это было лишь забавной игрой, вызывало пустоту в душе. Ну да, если бы на тебя напал какой-то термит, пуляя лазерами и пытаясь победить, тебе бы тоже, наверное, было весело… Вымотанный коротким диалогом, Эйра поплелся в обеденный зал. Жинас и Гера молча последовали за ними.