Исцеляющая долина

Нескончаемый дождь проливается над городом “Healing Valley” уже 6 день. Этого города нет даже на карте, задумавший сюда приехать должен иметь здесь хоть какую-нибудь родню, которая подскажет дорогу в это богом забытое место. Честно говоря,  то ещё мрачное местечко: город заполнен серыми однотипными домами, что построили не меньше 70-ти лет назад, мрачными людьми и вечной сыростью, а дождь лишь дополняет сию картину. Здесь каждый сам за себя. Редко найдёшь человека, который остановился бы при виде, блюющего мерзкой желчью, подростка под мостом или изнасилованной полуголой девушки, что была бы рада хоть какому-нибудь куску ткани. Внешний вид города выглядит так, будто гнилые души людей интерпретировались в окружающую среду. Главные улицы чуть походят на что-то приличное, в то время как остальные напоминают выбравшиеся наружу канализации. Ощущение будто это место с самого своего зарождения было таким противным, мёртвым, не повидавшим маленького лучика солнца. Но, к большому удивлению, так было отнюдь не всегда. В это очень трудно поверить, но когда-то это место заполняли радостные детские голоса, дороги были усыпаны различными цветами, а люди дарили друг другу улыбки, а не мрачные презрительные взгляды. Так что же послужило причиной столь кардинального изменения? Повлиял ли на то меняющийся климат или всё дело в очерствевших сердцах людей?        Естественно Юнги промок с ног до головы, из-за чего настроение упало ниже нуля, впрочем, в последнее время оно и так не поднималось. Но винить некого, ибо кто отвечал на просьбы   Хосока взять с собой зонтик: «я быстренько сбегаю, одна нога тут, другая там»?         Засунув руки в карманы кожаной куртки, Юнги, весь зажмуривается, словно котёнок и плетётся изо всех сил домой, в свой уютный тепленький домик. Хотя даже дом троих друзей в эти дни перестал быть для него родным. Юнги, увидев поворот родной улицы, уже бежал бы на свидание с прекрасным душем, если бы не странный писк со стороны скамейки прямо возле их дома. Не заострив на этом внимание, парень продолжил шагать к своей цели, мало ли что послышалось, к тому же в такой дождь хрен, что расслышишь. Но звук становился с каждой секундой всё громче и громче до тех пор пока не начал напоминать жалобный визг. Да ладно, что уж там, он просто быстро проверит, что это кричит и вернётся обратно.        Приближающаяся картина всё больше походила на какое-то маленькое свёрнутое в клубочек существо. И тут Юнги повергся в настоящий шок.          Он ожидал увидеть, что угодно: маленькую собачку, коробку с новорождёнными котятами, да даже увидев ящик с большим количеством обезьянок он бы не удивился так, как этому. Ну ещё бы. Мин протирает мокрые глаза, дабы удостовериться в том, что это не последствия его недельной бессонницы и антидепрессантов. На скамейке тянется маленькими ручками младенец, который укутан во что-то напоминающее ванное полотенце нежели детскую простыню. Парень осматривает всю улицу в поисках героев, что оставили это создание прямо здесь, под сильным ливнем. Он берёт младенца в руки, но направляется вовсе не домой, парень всё ещё надеется, что это какая-то шутка и родители этого ребёнка сейчас выйдут. Не может быть, чтобы его оставили тут просто так. И тут в голову ударяет мрачная мысль: а почему «не может быть»? Вполне может, учитывая где он живёт.          Мин думал, что этот город больше ничем не может его удивить, происходящее тут безобразие в обычных городах покажется какой-то выдумкой бешеного шизофреника. Но к сожалению, в этом месте весь этот ужас считается чем-то привычным и обыденном, то, что вошло в повседневную жизнь каждого жителя. Так, думай Мин Юнги, что же делать в такой ситуации? Да откуда он может знать? Жизнь его не готовила ко встрече с младенцем, который плачет в данный момент у него на руках. Недолго думая, парень всё же решает потащиться домой с этой интересной находкой. Нет, а что он ещё сделает? Несколько минут поисков так и не привели к какому-либо результату, да и вообще к кому-либо. Люди здесь не так часто выходят, а уж в такую погоду их и за уши на улицу не потянешь. Хорошо, спокойно, он просто пойдёт домой с маленьким презентом для Хосока и Намджуна...                                              ***         -Когда я говорил не возвращаться домой без какой-нибудь сладкой малышки с трассы я не имел ввиду в прямом смысле малыша,- Намджун даже тут не может обойтись без колкой шуточки.        -Ты с ума сошёл? Зачем ты вообще его взял?- а вот Хосоку явно не до шуток он так и уставился на мокрого друга, всё ещё стоящего у входной двери с грязной обувью.        Юнги медленно передаёт малыша в руки Намджуна, чтобы для начала хотя бы переобуться:       -А что ты ещё предлагаешь мне сделать? Как я мог его оставить там, на скамейке, в такую погоду?       Хосок лишь ещё больше сводит брови к переносице, а когда он так делает тут же следует этот привычный возмущённый тон:       -Как что? Это не брошенная игрушка и не бездомное животное. То что ты принёс это настоящий ребёнок! У него ведь наверняка есть родители, которые наверное обыскались своё чадо,- параллельно со спором Хосок отодвигает надоедливого Намджуна, который с глупой лыбой суёт ему младенца под нос.       Юнги, повесив куртку на крючок, устало оборачивается к своему другу:      -Хосок, ты прекрасно знаешь, что я не взял бы его просто так. Я клянусь, там не было ни единой души. И, чёрт возьми, ты думаешь кого-то он ебёт раз его выкинули на улицу, как ненужный мусор?-Юнги всегда был самым уравновешенным и спокойным в этой компании, но он не может терпеть эти абсурдные заявления, которые ему предъявляют.           -Хорошо, привёл ты его к нам и что дальше?           -Хоуп, я очень устал. Завтра я обязательно выйду рано утром на поиски хоть какой-нибудь родни этого ребёнка,-а сейчас дай мне отдохнуть.         На такой спокойный тон друга Хосок теряет дар речи. Почему он ведёт себя так будто они каждый день проделывают что-то подобное. Взгляд, провожающий друга, останавливается на Намджуне, что в ходе их спора успел поменять мокрое полотенце малыша на тёплое, мягкое, душистое одеяло. Ким поворачивается к этим двоим со спящим ребёнком в руках, кидая:          -Пацаны, это девочка.