Желание

Как только дверь захлопывается, Шерлок прижимает к ней Уильяма. Он впивается в губы Мориарти, жадно целует, не дает вставить даже слова, вымещая на партнере всё своё желание. Желание, которое целиком и полностью посвящено одному только Лиаму. Шерлок Холмс всем торсом прислоняется к телу напротив, плотно вжимая его в вертикальную деревянную поверхность, руки хватаются за бедра, зад, не стесняясь облапать всё, до чего только можно было дотянуться. Холмс терпел, долго терпел, пока Уильям будет готов повернуть их отношения в это русло, нежился в милой романтике и душевных разговорах, стараясь не допустить лишней мысли, разрушая ту идиллию, в которой они находились вдвоем, одаряя Лиама нежной любовью. Однако реальность была такова, что любовь Шерлока Холмса была не только тихой и спокойной, какой её видел Мориарти. Смотря на тело своей второй половинки, Шерлока одолевало желание, из-за которого он прятал смущенные взгляды и пытался избавиться от мыслей, которые по началу в отношении Лиама казались жутко непристойными. «Не сейчас, он же ранен» – думал Холмс, ловя себя на том, что именно рисовало воображение. Раны прошли, но собственно наложенные на себя запреты почему-то никуда не исчезали. Шерлок пытался как-то намекать, узнать, как Мориарти вообще относится к сексу, и тогда они впервые серьезно поговорили о границах. Никто никого не упрекал, Уильям прекрасно понимает все потребности Холмса, и что, раз они в отношениях, их удовлетворение – такая же нормальная и приемлемая часть, как поцелуи и долгие часы сна в обнимку. Просто эти отношения были первыми для бывшего лорда преступности, и он пока не был морально готов сделать такой шаг. Шерлок Холмс это понял и принял, не стал больше вовлекать партнера во что-то, что может стать для него некомфортным, просто ждал, когда Лиам сам созреет и предложит. И это произошло сегодня, в кофейне. Они решили выбраться куда-нибудь поужинать, потому что устали от неумелых попыток друг друга сотворить что-то новое и съедобное из продуктов, которые у них были, да и то, что получалось готовить хорошо – приелось. Блондин в целом весь день казался каким-то загадочным, а потом, когда выдал это, Шерлок аж кофе поперхнулся. Уильям мычит в поцелуй, прижимаясь пахом к бедру Холмса. Он обнял брюнета за плечи, вжимаясь в его тело с такой же силой, с которой его прижимали к двери. У Шерлока Холмса сейчас крыша поедет, он отстраняется где-то на пол шага и берет Лиама за руку. – Пошли на кровать, – чуть хрипловатым полушепотом предлагает он. Мориарти кивает, и в следующую секунду уже шагает вслед за Холмсом в их спальню. Шерлок садится где-то на середину двухспального матраса и подзывает к себе Уильяма, который следует за своим партнером, с грациозностью кошки подлазит к Холмсу и снова прижимается к губам. Они любили целоваться, делали это всегда и везде, как только можно было прикоснуться к возлюбленному с большей любовью, чем диктовало общество мужчине прикасаться к другому мужчине, где не было косых осуждающих взглядов, только Уильям Джеймс Мориарти и Шерлок Холмс, по уши влюбленные друг в друга. Вероятно, как раз поэтому они предпочитали оставаться дома и спокойно выражать свои чувства, не стесняясь возможных гостей в их личном пространстве. Пальцы Мориарти очень осторожно спускались ниже плеч, словно их обладатель боялся сделать лишний шаг. Немного неуклюже он попытались ослабить галстук… и с каких это пор Шерлок, который не трудился даже застегивать до конца рубашку, стал носить галстуки? Ах, точно, Уильям сам настоял и лично завязывал эту чертову тканевую полоску на шее своего молодого человека перед тем, как он выйдет хоть куда-нибудь. Кто бы мог подумать, что это сейчас повернется против самого Мориарти. В один момент блондин слишком сильно тянет за галстук, от чего Холмс, который до этого целовался с Лиамом, непроизвольно сильно наклоняется вперед, встречаясь лбом с носом своего партнера. – Твою мать! – скорее от удивления, нежели от боли выругался Шерлок Холмс. Он поднимает голову и видит Уильяма, который прикрыл нос ладонью. – Всё в порядке? Удариться лбом было не страшно, и не больно, просто такое резкое столкновение оказалось неожиданным и как будто отрезвляющим. Другое дело нос. Он более чувствителен из-за большого количества обонятельных рецепторов, прямого соединенных с мозгом. Как этот несерьезный удар отразился на Уильяме Шерлок сказать не мог. – Нет-нет, всё в порядке, просто я… – красные глаза в поисках…оправдания? Холмс искренне не понимает, зачем Лиаму надо оправдываться, но именно так он и смотрел каждый раз, когда его одолевал пугливый стыд. – Аах, нет, я всё испортил! Уильям поджал ноги к себе, а лицо спрятал в руках так, что теперь из-за пальцев выглядывали только совестно красные уши. Шерлок Холмс застыл. Эта была одна из немногих ситуаций, когда его мозг, способный на многое, был не в силах придумать хоть какую-то реакцию на резко закрывшегося от неловкости возлюбленного. Никто, ни один человек, не ставил его в такую ситуацию. Только Лиам. Он умел в один момент решить, что всё, чего бы он ни делал, приводит только к худшему, и мигом разворачиваться на сто восемьдесят градусов, прячась в своем «панцире» как черепашка. Вот что за человек. По нему и не скажешь, но Мориарти жутко боится неудач и даже какая-то незначительная деталь, как эта, порой выводит его из строя. Смиренно вздохнув, Шерлок положил руку на колено Уильяма. – Ты ничего не испортил, – он пытается говорить так, чтобы голос не звучал удивленно, хотя он не был таким же нежным, как хотелось бы. В порыве шока не вышло. Блондин никак не реагировал, предпочитая встрече с реальностью, которая была куда мягче, чем ему казалось, оставаться в своем коконе. – Лиам, – Шерлок Холмс обхватывает пальцы Мориарти и чуть оттягивает, встречаясь со смутившимся глазом, всего одним, второй всё ещё прятался за ладонью. – Если ты всё ещё стесняешься и не хочешь, мы не будем продолжать. Эти слова были сказаны с непривычной для Холмс серьезностью, хотя и не лишены мягкости, в которой так нуждался Лиам в моменты самокритики. Шерлок всегда старался быть максимально аккуратным во всем, что касалось комфорта того, кого он любит. И Уильям ценил это, правда, но порой эта забота была слишком удушающей. Мориарти всем сердцем любит того Шерлока Холмса, с которым однажды случайно встретился на корабле, который долгое время был частью его плана, который вместе дошел с ним до завершения плана, не как детектив, как возлюбленный. Точно также он любил своего Шерли, который заботился о нем от всего сердца. Проблемой было то, что эта забота иногда доходила до абсурда, словно Уильям Джеймс Мориарти не живой и самостоятельный человек, а хрупкая статуя, готовая вот-вот сломаться под лишним напором. – Я хочу продолжить, – с большей твердостью, чем ранее, сказал Лиам. Он наконец-то перестал прятаться и посмотрел в синие глаза напротив. – Тогда…тебя смущает то, что я мужчина? Теперь уже настала очередь Уильяма впадать в ступор. – Почему меня должно смущать то, что ты мужчина?.. – в откровенном непонимании косится Мориарти. – Ну, я подумал, что ты до этого спал только с женщинами и теперь не знаешь, как подступиться. Холмс отвел взгляд, смотрел на свою ладонь, которая переместилась на одеяло, поверх которого они с Уильямом не постелили утром плед – не самая уместная мысль сейчас, но единственная, которая отвлекала от того, какую глупость он только что сморозил. Брюнет неловко почесал затылок второй рукой. – Шерли, ты же знаешь, я ещё никогда не был в отношениях до этого. Да, Шерлок Холмс прекрасно это помнил, однако почему-то всё это время отказывался думать, что в свои двадцать шесть лет Мориарти всё ещё оставался девственником. – Знаешь, – нет уж, Шерлоку точно пора закрыть свой рот и не позориться дальше, – не обязательно быть в отношениях, чтобы спать с кем-то! И Лиам замолчал, казалось, задумался. Над тем, с каким идиотом встречается, по всей видимости. Он сложил ноги в позу лотоса и приставил пальцы к подбородку, лицо бывшего профессора математики было таким же серьезным, с каким он проверял работы своих студентов. Невольно Холмс даже испугался, что его отчитают за глупость. Заслужено, между прочим, однако Мориарти в этот момент думал совсем о другом. – Мне было шестнадцать, когда я закончил университет, так что я не то, чтобы много общался со сверстниками, – оу, Лиам в самом деле задумался б этом, как о шансе, который упустил? – а после я был слишком занят разработкой плана, поэтому никакого рода отношения меня тогда не интересовали. Шерлок хихикнул. До чего же Уильям был очаровательным и наивным, когда дело касалось человеческих взаимоотношений, в которых он, как выяснилось, вообще не разбирался. – Не смейся, я правда не хотел ничего портить, – переключаясь на своего возлюбленного, пробурчал блондин. – Ты говоришь, что ничего я не испортил, но теперь вместо того, чтобы продолжить целоваться, смеешься надо мной. Хотел бы Холмс снова рассмеяться или хотя бы утешить своего партнера, но Шерлок Холмс слишком хорошо знает человека, которого любил и едва ли его успокоит что-то, помимо прямых действий. Поэтому брюнет наклонился ближе к Мориарти, поддел пальцами подбородок и, переходя на низкий шепот, сказал: – Так ты хотел бы продолжить целоваться? Ямочки на щеках Лиама тронул розовый румянец. Он, кажется, опешил от такой смены тона и замер. Шерлок намеренно не целовал Уильяма до тех пор, пока не услышит ответ, потому что хотел показать, что он полностью серьезен в намерениях с Лиамом. Мориарти смотрел Холмсу в глаза, не обращая внимание на то смущение, которое одолевало его. Шерли всегда был таким, заставлял говорить всё о своим чувствах, выводя все свои потайные желания на чистую воду, и, как бы неловко по началу ни казалось, по итогу результат всегда оставался впечатляющим. – Да, – произнес Уильям и прикрыл веки. Шерлок коснулся губ напротив себя, легко, даже по меркам Мориарти по-детски, и отстранился. Он взял руку Лиама в свою и положил себе на плечо. Ненадолго, тактично опуская ниже, на свою грудь. – Не стоит стесняться своих желаний, ты можешь сделать всё, что тебе хочется, – говоря это, губы Шерлока Холмса растворились в какой-то умиротворенной улыбке. Это было очень нежно, оставляя за собой каку-то интимность, которой не было между ними ранее, и это настолько неожиданное открытие, что у Уильяма перехватило дыхание. – Тебе ведь спокойнее, когда ты можешь всё контролировать. Побудешь сегодня главным, можешь сделать всё, что захочешь, не стесняйся. Я, если что, подскажу. Лиам кусает губы. Он и правда может себе позволить всё, что угодно? Шерлок ни раз говорил, что Мориарти не стоит стесняться своих желаний, но огромной уверенности в том, в чем он так плох, Уильям от этого не получал. А теперь Холмс передал полностью всю власть над ним, утверждая, что примет абсолютно всё от своего возлюбленного. Где-то глубоко в душе у Уильяма Мориарти от этих слов что-то задрожало. Его всё ещё одолевала неуверенность, но, вместе с тем, та часть, которая выражала любопытство, в этот момент просто ликовала. Он и правда может себе позволить всё, что угодно. Ему хотелось попробовать, вместе с Шерлоком Холмсом. Рука, которую Шерлок отставил на своей груди, слабо сжалась. У Холмса был очень красивый торс, подтянутый, но не лишенный мягкости. Наверняка брюнет имел некую врожденную склонность к полноте, впрочем, постоянная физическая активность не позволяла телу распухнуть до неприглядного состояния. Иначе, как объяснить, какими такими чудесами Шерли смог добиться такого тела, Мориарти не знал. В какой-то степени Уильям даже завидовал. Он-то после выздоровления несколько похудел и никак не мог набрать массу обратно, очертания его силуэта стали тоньше, да и выносливость уже совсем не такая, какой была раньше. Тот ли дело Шерлок Холмс. Он оставался таким же прекрасным, каким только может быть мужчина: статный, с годами приобретая некую солидность в чертах, которой был лишен, пока вел дела в Лондоне. Им невозможно не любоваться. Лиам положил ладонь на талию Холмса, притягивая брюнета вплотную к себе. Шерлок слушается, как и обещал, садится к Мориарти на колени, пристально наблюдая за тем, что же предпримет дальше его молодой человек. Уильям касается носом воротника рубашки, зарываясь под него, глубоко вздыхает и ведет носом линию до подбородка. Находясь так близко к чужому телу, он мог почувствовать, как у Шерли участился пульс. Конечно же, он не оставался бы ровным, как не оставался, когда они с Мориарти подолгу лежали в обнимку и наслаждались друг другом. В этот раз они тоже наслаждались друг другом, но в совершенно ином смысле. Смоченные влажным языком губы касаются шеи за ухом. Лиам может слышать, как у Холмсв участилось дыхание. Он явно наслаждался прикосновениями от Мориарти. Это льстило. Значил Уильям делает всё правильно. Лиам собирался оставить ещё один поцелуй, но Шерлок приостановил его, положил руку на плечо блондина и наклонился немного назад. Мориарти молча смотрел, как Холмс расстёгивает верхние пуговицы рубашки, а затем снимает её через верх вместе с ослабленным галстуком. – Ты тоже снимай, – наказал брюнет, откидывая свой элемент одежды на диванчик в двух метрах от кровати. Из них двоих Уильям оказался более аккуратным. Он пуговицей за пуговицей освобождался из оков белоснежной льняной ткани, а затем осторожно положил рубашку на край кровати. Она, конечно, всё равно помнется от этого, но всё равно останется явно в лучшем состоянии, чем безжалостно скорченная одежда Шерлока. Холмс на эту аккуратность только недовольно фыркнул, в очередной раз отмечая, каким щепетильный бывает Уильям Мориарти, когда дело касалось внешнего вида. Брюнет ждал ровно до того момента, пока Лиам не примет более-менее устойчивое положение, а затем обхватил руками скулы Уильяма и впился в его губы. Брюнет тихо мычит, когда Мориарти прижимает его к собственному паху, крепко усаживая. Он своим задом прямо через одежду чувствует, как Лиам затвердел. Приятно понимать, что именно ты стал виновником такой реакции. Холмсу не ймется, он, не смотря на крепкую хватку на бедрах, начинает ерзать, трется промежностью об эрекцию своего возлюбленного, позволяя себе слабую ухмылку, когда чувствует, как ладони почти до боли сжали его ноги. Успокаивается Шерлок только ради того, чтобы снова поцеловать губы Мориарти, сразу глубоко, будто бы пытается залезть своим языком глубже в глотку к Уильяму. Лиам времени не терял и пока Шерлок Холмс пытался раздразнить их обоих, он уже расстегивал чужой ремень. Брюнет мог почувствовал, как плотно обжимающий пояс ослаб, да и ширинка больше не держала штаны на месте. – Ах..! – Шерлок Холмс шумно вздохнул, от неожиданности вздергивая свою голову чуть вверх. Пока он терся о пах, блондин забрался пальцами под два слоя одежды и крепко обхватил головку. Взгляд Шерлока потемнел, а губы поджались, в безуспешной попытке не сходить с ума так скоро, и он сразу же сдался, как только заглянул в глаза Уильяма, что со всей глубиной впитывали из брюнета, каждое его действие, реакцию, и от этого хотелось снова застонать. Никогда Шерлок Холмс не видел ещё своего Лиама таким, и это просто потрясающе. Зубы Уильяма цепляют нижнюю губу Холмса, он тянет кожу за собой, а Шерлок в этот момент стискивает свои зубы, промычав что-то несуразное, ощущая как холодные тонкие пальцы Мориарти водят по длине. Приняв решение не задерживаться на одном месте и разобраться со всем поскорее, блондин стал стаскивать с Шерлока Холмса оставшуюся одежду. Холмс ему в этом помог, чуть привстал и попытался стянуть с себя штаны. Получалось немного нелепо, и всё же не сейчас, когда всё тело зудит от того, как же сильно хотелось почувствовать на себе прикосновения возлюбленного, говорить о неловкости. Брюки Шерлока точно также отходят на второй план и теперь взгляд Лиама упал на подкаченные бедра брюнета. Бледная кожа была аппетитно обтянута вокруг в меру мягких мышц. Трогать их одно удовольствие. Эти ноги отличались от женских. Хотя и не то, чтобы Мориарти за свою жизнь успел насмотреться на женские ноги, вспоминая, как многие писатели описывали красоту женского тела, в голове всё равно возникло это глупое сравнение. Стоило Шерли чуть-чуть больше опереться на собственные колени и привстать, бедра становились практически каменно твердыми, а в падающих из окна тенях просматривался рельеф всего его тела. По сравнению с теми картинками, которые Уильяму пришлось как-то увидеть, по сравнению со всеми нецензурными текстами, которые Мориарти читал, для него не нашлось бы зрелища красивее, чем Шерлок Холмс. Было дело во влюбленности или, может быть, в простой невозможности полюбить женскую красоту в полной мере, блондин не знал, однако сейчас он был больше всего рад, что имеет такую возможность, как смотреть и наслаждаться каждым изгибом тела того, кого любил, погружаться глубже в чужой внутренний мир, исполняя свои и чужие желания. Хватка Уильяма за ягодицы партнера заставила Холмса снова привстать. Мориарти придерживал его так, чтобы Шерлок даже при желании не смог опуститься обратно. Снизу вверх он посмотрел на брюнета, его красные щеки и чуть растрепанный после снятия одежды вид придавал свой шарм ко всей картине в целом. Лиам не знал, во что всё это может выйти, предложив заняться сексом с Шерли, однако из того, что они получали сейчас, Уильяму всё безумно нравился. Сам процесс приносит удовольствие, можно трогать и наслаждаться тем, кого любишь, получать от него ответную реакцию и плавиться под вниманием друг друга. Поймав на себе взгляд, Холмс улыбнулся. Мориарти просто обожал эту улыбку – любую, главное, чтобы улыбался именно он. Пальцы Шерлока Холмса забрались в золотистые пряди Уильяма, ласково причесывая. Неужели он так показывает, как важно не забывать о нежности даже в такие моменты? Это приятно. Мориарти льнет к груди Шерлока. Губы с точно такой же осторожностью касаются его тела, как и Холмс нежно поглаживал Уильяма по голове в этот момент. Дорожкой из нескольких идентичных отметин блондин доходит до соска, и останавливается. Он исподлобья смотрит на брюнета, тот замер, ждет. Лиам, не отводя взгляда, ведет языком по груди своего партнера, оставляя укус напоследок. Тяжелое дыхание Шерлока опускается теплым потоком на макушку Уильяма. Этого было мало, Мориарти не нужно иметь много опыта, чтобы это понять, но он нужен был, чтобы продолжить так «издеваться» над возлюбленным. Ни должного мастерства, ни желания «издеваться» над Шерлоком Холмсом Уильям Мориарти при себе не имел, потому решил перейти дальше, хотя уже не совсем понимал, как следует действовать на данном этапе. Ладони Лиама ослабили хватку, позволяя Холмсу опуститься обратно на постельное бельё. Он сел чуть дальше от Мориарти, находился всё также близко к нему, но уже не на коленях у возлюбленного. Под прикосновениями Уильяма Шерлок Холмс развел свои колени в стороны, и в этот момент блондин подобрался поближе, но Шерлок его остановил. – Подожди немного, – прошептал он в самые губы Мориарти, которые так и не успели слиться очередным поцелуем с губами Холмса. Шерлок откидывается назад, а затем подползает немного в бок, открывает прикроватную тумбу и достает оттуда тюбик со смазкой и презервативы. Откуда у них вообще в доме такое..? Сколько Лиам здесь находится, столько не знал о том, что так близко к кровати можно было достать подобного рода атрибуты. Уильям, конечно, не стал спрашивать у своего партнера, с каких пор оно там лежит, да и Холмс, по всей видимости, отвечать не торопился. Передавая Мориарти в руки тюбик со смазкой, брюнет спросил: – Ты ведь знаешь, что сначала нужна растяжка? – блондин кивнул. Шерлок Холмс упал на постель и поднял руки на уровне головы. Он в самом деле передал весь контроль над ситуацией Мориарти, как и обещал, однако теперь, когда Лиам плохо представлял себе, что можно было бы сделать, было как-то неловко. Он не был больше также уверен во всем, что делал, как минутами ранее. Растяжка… Шерли сам напомнил о ней, так что лучше приступить сейчас. Дабы удостовериться, что Мориарти ничего не напутал, он посмотрел ещё раз в лицо Шерлока, будто искал там подвох. Его не было, Холмс просто лежал с раздвинутыми ногами перед Лиамом и ждал. Он, кажется, заметил, как Мориарти замешкал, поскольку тут же обратился к Уильяму. – Ты всё ещё нервничаешь? – только Шерлок в такие моменты умел выглядеть одновременно обеспокоенным и ненавязчиво заботливым. Он положил свою ладонь на колено Лиама, мягко поглаживая через ткань ногу. – Немного… Боюсь сделать что-то не так. – Я не сахарный, не развалюсь, – сквозь смешок отвечает Холмс. – Не беспокойся, просто действуй. Губы Мориарти чуть дрогнули в улыбке. Спокойнее не стало, но, по крайней мере, он был готов действовать дальше. Шерли был прав, он не какая-то хрустальная статуя, а если что-то и пойдет не так, то у Уильяма всё ещё есть партнер, готовый подхватить и направить. Открыв тюбик со смазкой, блондин размазывает содержимое по пальцам, не жалея. Решил, что, пусть лучше будет больше, чем её не хватит. Окинув взглядом Шерлока, он подполз ближе. Чистая рука приподняла бедро брюнета и мокрые пальцы коснулись промежности. Брюнет тихо вздохнул, замирая в ожидании. Мориарти не собирался дразнить Холмса, заставлять долго ждать и уже в то же мгновение средней парень протолкнуться в горячее нутро. – Мхн... – Шерлок Холмс повернул голову, утыкаясь носом в подушку, сжимая её в руке. – Всё хорошо? – забеспокоился Лиам. Он замер, не стал двигаться ни назад, ни вперёд. – Да…пожалуйста, продолжай, – сквозь непривычно сбившиеся вздохи ответил Холмс. Уильям кивнул, протолкнув палец глубже. Шерлок очень плотно обхватывал Мориарти в себе и это, вроде бы, нормально. Ни у кого из них не было отношений достаточно продолжительное время, секса тем более, для Лиама этот раз так и вовсе первый, так что неудивительно, что тело будет совсем неподготовленно для подобного. Блондин старался сделать всё, чтобы разработать мышцы сзади, сделать тугое тело партнера более податливым, толкаясь в медленном темпе, пока Холмс не привык. Подключая безымянный палец, Уильям смог зайти чуть глубже, нащупав небольшое уплощение из нервов. Хорошенько промассировав его, Лиам услышал, как громкие вздохи Шерлока сорвались на стоны. То есть в этом направлении стоило двигаться? Ноги Шерлока Холмса заметно напряглись и чуть подрагивали, становясь более ватными неуправляемыми. По груди колотило сердце. Мориарти не знал, но этот опыт для Шерлока Холмса – что-то давно забытое и практически такое же неизведанное. Холмс спал с мужчиной лишь раз. Во время обучения в Оксфорде влюбился в однокурсника, с которым после одного инцидента с его отцом они быстро разбежались. С дамами Шерлок и вовсе только за ручку держался в юношеские годы. Он обязательно признается в этом своему возлюбленному, расскажет, что в делах любовных такой же полный ноль, но потом…когда-нибудь после того, как они переспят и Лиама не будет одолевать неуверенность. Поверить в то, что Уильям Джеймс Мориарти и правда всё это время никогда не прикасался к теме любовных утех сложно. Если вычесть момент его замешательства, то у него всё получалось просто замечательно. По телу Шерлока бежала дрожь от одних только прикосновений. Страшно представить, что будет дальше, ведь уже сейчас Мориарти зашёл дальше. Подготавливая Холмса к полноценному половому акту, Лиам заставлял своего партнера забываться. От груди бежали мурашки по всему телу и с губ один за другим срывался стон. Эти ощущения были просто невероятными, Шерлок Холмс забывал, как дышать, а живот сводило спазмом возбуждения, вынуждая его изгибаться и стонать громче. Сердце замерло, когда Лиам наклонился вперед. Голова Шерлока всё ещё была повернута в бок, утыкаясь в подушку, и Уильям воспользовался этим, припадая губами к тонкой коже не шее. Влажные губы…язык и зубы, брюнет почувствовал, как его партнер сейчас, помимо того, как ласкал его сзади, обхаживал чувствительную кожу на шее, ключицах и немного плечах. Он делал всё, чтобы Холмс купался в его любви и нежности, пока не потеряет голову окончательно. Шерлок терял, он всегда терялся, когда тот, кого он любил, рядом, не мог думать ни о чем другом, только смотреть и восхищаться чужой красотой, смелостью, характером, что стали в его глазах божественно прекрасными чертами. Мозг атрофировался, стал как у кота, который хотел только тереться о ноги хозяина и мурлыкать под теплой рукой. Шерлок Холмс обхватил ладонями плечи Лиама, пытаясь прижать Мориарти ближе к себе. А когда он оторвал лицо от подушек и повернулся к Уильяму, блондин отпрянул от шеи и лбом наклонился ко лбу Шерлока. Эта близость…она значила для Мориарти намного больше, чем просто удовлетворение своих потребностей. Это доверие, которое надо заслужить, которое не растворится просто так, и всё, что сейчас происходит – закрепление того, как они с Шерли были близки. – Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, – расчувствовавшись окончательно, произносит Лиам, нарушая тишину, прерываемую только стонами Холмса. – Представляю, – нежно улыбается он. Шерлок обхватывает ладонями лицо своего партнера и целует обе щеки, нос, но перед тем, как прикоснуться к губам, добавляет: – Я люблю тебя также сильно, а иначе просто бы не лежал перед тобой и не ждал, когда ты возьмешь меня наконец. Последнюю часть предложения можно было и не добавлять, но в этом весь Шерлок Холмс – болтает всякий бред, но с таким чарующим видом, что злиться просто невозможно, хочется только целовать любимую мордашку и не выпускать никогда из объятий. Холмс таял, окружённый заботой и присутствием Мориарти, который подобрался слишком близко к его душе. Впритык. В нем были только пальцы, но каждый толчок или мелкое движение словно вытягивали душу Шерлока. Упомрачительное ощущение. Брюнет чувствовал себя одновременно оберегаемым, как самое ценное сокровище, и размазанным, так нежно, но так безжалостно, что ему только и оставалось, что смириться, наслаждаясь. Стонать, скулить под поцелуями Лиама, хвататься за плечи и жаться ближе. На памяти Холмса практически не было случаев, когда он чувствовал себя таким слабым, ещё меньше – когда ему в таком состоянии было так хорошо. Не потому, что чьи-то пальцы массировали простату, удовлетворяя телесные потребности, а потому что тем, кто делал это – был Уильям Джеймс Мориарти, тот, от кого Шерлок Холмс растворялся на атомы под одним только взглядом. У Уильяма очень хорошо получалось вести. Едва ли Шерлок смог бы также. При всей харизме и уверенности, даже он растерялся бы и не знал, что делать. Однако Лиам вел и прекрасно контролировал процесс, не позволяя Холмсу даже подумать о чем-то ином. Только свои ощущения. Мориарти всегда был таким. После падения с моста он стал несколько робок и перестал быть таким же решительным, как раньше, но Шерлок прекрасно знал, что если подтолкнуть его, показать, что он имеет полное право на то, чтобы быть уверенным в чем-то, что каждая мысль в его голове находит поддержку в чужих глазах – и Уильяма было не остановить. Его богатый внутренний мир вместе с природной смышлёностью уносили так далеко, как Шерлок Холмс сам ни за что не добрался бы. Поэтому Лиам вызывал в Холмсе столько восхищения, на сколько адекватный живой человек не был способен вовсе. Вдруг Мориарти приподнялся со своего места. По шее Шерлока, на которой Уильям до этого старательно выцеловывал свои узоры, пробежался неприятный холодок. Хочется снова обнять его, притянуть к себе и оставить это тепло с собой, но вместо этого брюнет смотрит с интересом. Могут ли они зайти дальше? Лиам молчат, всматривается в синие глаза напротив. Они умоляют, и блондин не мог оставить их обладателя просто так, не дав того, чего они так хотели. Оставляя бедра Шерлока Холмса в покое, блондин полностью убирает свои руки от партнера и переходит на свои штаны. Снимает ремень, расстегивает ширинку и стягивает брюки со своих ног вместе с бельём. Брюнет лежал, и он мог бы продолжить просто смотреть, как Мориарти перейдет от того, чтобы снять с себя оставшуюся одежду, к тому, чтобы взяться за своего любовника, но ведь это совсем неинтересно. Да и кому захочется просто лежать в ожидании, пока твой партнер сделает всё за тебя? Шерлок тоже подумал, что никто и приподнялся на локтях, собираясь пристать к своему возлюбленному. И тут же Лиам останавливает Холмса на полушаге, придавив своим телом обратно к подушкам. Его руки также были придавлены, обхватываемые на запястьях пальцами Уильяма, на что Шерлок стал только тихо посмеиваться – он в ловушке, при всем желании его возлюбленный не даст сделать что-то большее, чем наслаждаться процессом, да и Шерлок Холмс сам передал весь контроль. – Далеко собрался? – сквозь игривую улыбку спрашивает Мориарти. Шерлок не отвечает, продолжает хихикать, плотно прижатый с двух сторон. Уильям целует его губы, просто прикоснулся своими губами к губам Холмса, и Шерлок улыбнулся, подуспокоившись. Он кивает, намекая, что они могут продолжить, Мориарти улавливает этот жест и привстает, дабы дотянуться до упаковки с контрацептивами. Немного медлительно, так как пальцы всё ещё подрагивали от волнения, блондин натягивает презерватив на себя. В груди щемится чувство, которое всегда возникало при освоении чего-то нового. Эта глушащая неуверенность била по черепной коробке изнутри, но боль от ударов не чувствовалась – её смягчал интерес. Лиаму хотелось попробовать себя в этом, он хотел перейти на новый этап в отношениях с Шерли, просто неизвестное, как выяснилось, пугало даже бывшего лорда преступности. Он пытался отвлечься от этого чувства, даже вышел из своего серьезно-сосредоточенного состояния, и ему правда стало легче. Смотря, как человек, которого ты любишь, всё также улыбается тебе, смеется, придавало общей картине какой-то нормальности. Будто кричала сама по себе: «Посмотри, то, что происходит сейчас ничем не отличается от ежедневной рутины!» – этот крик успокаивал моментально. Уильям притянут Шерлока Холмса к себе, подхватив под коленями. Он молчал, взволнованный ровно точно также, и так же, как сердце Мориарти, замирало от ожидания. Блондин медленно вошел в податливое тело, ощущая, как его дыхание начинает прерываться, замещая чувство чем-то новым. Дыхание Холмса тоже участилось, ощущая, как напряжение внизу живота начинает стягиваться сильнее, невольно он вздрогнул, а затем прикрыл свои глаза, передавая себя в лапы собственных ощущений. Лиам кусал губы, жадным взглядом обгладывая тело человека под собой. Прерывистые вздохи начали переходить в слышимые стоны, протяжное мычание; Шерлок, конечно, помнил, что секс с половым партнёром отличается мастурбации, но он забыл, насколько сильно ощутима разница, и как же хорошо это ощущалось. Самым приятным отличием, как казалось Холмсу, было ощущения тепла рядом. Находясь снизу в принимающей позиции, брюнет был словно окутан присутствием Уильяма, каждой клеточкой своего тела чувствовал его рядом, впитывал желающий взгляд, будто являлся самой изысканной закуской, которую оставляли на потом, пока наконец не добрались, от чего она стала только более привлекательной. И это приятно. Шерлоку ужасно льстило чувство желанности в чужих глазах, оно накрывало хуже кокаина, которым Шерлок Холмс раньше глушил скуку и одиночество, а теперь у него был Лиам, что был намного лучше всех наркотических средств вместе взятых. Постепенно Мориарти начал наращивать темп. Толчки стали становиться сильнее, будто бы проникали не просто в тело, а касались самого сердца. Холмс был слишком слаб перед таким, морально не способный выдержать того, как сильно Уильям готов отдаваться ради их любви, потому что любовь у него огромная, а Шерлок в ней тонул, не в состоянии выстоять под напором. Только и оставалось, что принимать, подставляться под ласку и наслаждаться. Так было всегда, Шерлок Холмс, не смотря на самоуверенный вид и горячий нрав, терялся каждый раз, когда Мориарти подойдёт и нежно его обнимет, поцелует в самый неожиданный момент, застав врасплох, вдруг скажет что-то эдакое, такое милое, что Холмс ещё долго будет стоять и глупо улыбатьсяю. Лиам стал более неуверенным, когда понял, что все его жизненные стремления встали для него под сомнения, но всё равно оставался таким же беспощадным там, где считал себя правым и нет в жизни Уильяма ничего более правильного, чем его любовь. Да, она была не такой, направлена к мужчине, но она была искренней и делала из обоих счастливыми, как раз поэтому, не важно, где, с Шерлоком Уильям Джеймс Мориарти был решителен и полностью уверенный, что не делает ничего плохого. Честное слово, Холмс так не умел. Не смотря на маленькую, но всё же бо‌льшую осведомленность, чем у своего партнёра в делах сердечных, Шерлок Холмс, как только ему давалось что-то в ответ или, тем более, без его инициативы, и Шерлока сразу же захлесдывал фонтан чувств. Инициативы от Мориарти было очень много, оттого невозможно было вообразить, как долго Холмсу пришлось привыкать, что любовь к нему – это не только получать, но и отдавать частичку себя для самого Шерлока. – Нгх...Лиам! – брюнет прогибается в пояснице, а пальцы цепкой хваткой вцепились в плечи, царапая короткими ногтями кожу на спине возлюбленного. – О боже...ещё! Умоляю...ах! Быстрее! Он задыхается в своих криках. Каждый толчок вытаскивает из его нутра всё, от самого ценного, до самого тайного, он извивался под Уильямом и жался к нему, глушил в поцелуях свои нескончаемые стоны. Мориарти даже представить не мог, что это будет выглядеть так. Нереалистично прекрасно. И теперь уже он – Лиам – прижимает Шерлока Холмса к горизонтальной плоскости всем телом, пока тот места себе не находит, забывшись от наслаждения и толкается бедрами навстречу, обвив ногами его талию. Уильям не смел ослушаться, пока тот находился в таком состоянии и буквально умолял продолжать. Ни в коем случае не останавливался, пока они оба не достигнут пика своего наслаждения. Холмс неуклюже переставляет руки, обнимая за шею своего партнера. Он чуть тянет его на себя, намереваясь завлечь возлюбленного в долгий поцелуй. Вжимаясь губами в губы Мориарти, Шерлок пытается протолкнуть свой язык, но сталкивается с зубами блондина, которые снова кусали его губы. Холмс дает своему Лиаму ровно три секунды на это баловство, пока сам с закатывающими глазами ощущал, как напряжение начинало понемногу нарастать. Шерлок Холмс знал, что Уильям почувствовал нечто похожее, ощущая, как толчки стали быстрее, хаотичнее. Этот поцелуй так и не приобрел ту глубину, с которой Шерлок хотел бы слиться с Мориарти, однако это не трагедия, они и так слились достаточно и, походу, вот-вот грядет разрядка. Первый сдался брюнет, оргазм накрыл его словно толстым полотном. Его лицо чуть скривилось, напряглось, как и руки, опустившиеся на простыни, сжимали постельное бельё. Разум в этот момент казался затуманен, Холмс не мог найти у себя в голове ни мысли, расфокусировано глядя в пустоту, пока выкрикивал имя своего любовника. Тело в такой момент стало в несколько раз чувствительнее, отзываясь со стократной отдачей на каждый последующий толчок, до тех пор, пока в надетую резинку не излился и Лиам. Уильям тяжело дышал. Его светлая челка немного намокла от пота и прилипла ко лбу и вискам, да и Шерлок был не лучше, он прекрасно чувствовал эту неприятную липкость на своем лице, которую хотелось бы поскорее смыть. Однако встать сейчас с постели – выше его сил. Шерлок Холмс оставался лежать неподвижно, смакуя каждую последнюю секунду этого горячего, но ускользающего возбуждения. Не смотря на вязкую сперму на животе Холмса, Мориарти лег сверху, обнимая. Он положил свою голову на подушку чуть ниже головы Шерлока и смотрел на него сверху вниз. Оба тяжело дышали, как после бега, хотя с каждой секундой делать новый вздох становилось всё легче и легче. – Это было потрясающе, – умиротворенно, но не без восторга сказал Лиам. – Да-а… – будто зачарованный согласился Шерлок Холмс. – Но теперь надо в душ. Уильям легко рассмеялся и начать потихоньку вставать с тела своего возлюбленного. – Чур я первый, – коварно заключил Мориарти и, как только почувствовал шевеление со стороны Холмса, начал подниматься быстрее и убегать. – Эй! – крикнул Шерлок. – Так не честно. Однако не в войнах за место в душе говорить о честности. Брюнет побежал следом, лишь бы не позволить Лиаму занять комнату первым. Душ сегодня они приняли вместе.