Встреча

      Очередной спокойный денёк в тихом городке, расположенном недалеко от одинокой горы. Городок этот по размерам очень мал, и границы его более чёткие, чем у многих населённых пунктов. Вообще, эту границу можно было легко увидеть: населённый пункт окружён лесом, и некоторые дома от высокой растительности отделяла всего пара десятков метров, а то и меньше.       В самом лесу, не очень далеко от города, также можно было увидеть холм, названный Светлячковым. Его так назвали потому, что по ночам вокруг него можно увидеть множество светлячков, мирно кружащих в танце, что в современном мире людей большая редкость. На вершине самого же холма произрастает старое раскидистое дерево, которое будто вспыхнуло алым пламенем. Сейчас была осень, и многие деревья окрасились в тёплые осенние тона, но это дерево выделялось особенно сильно. Уже неизвестно, когда и откуда оно взялось, но жители города иногда любят посмотреть с холма, где оно растёт, на городок, лес и гору, и поэтому под деревом поставили красивую скамейку, за которой на удивление хорошо ухаживают вот уже много лет.       На крыше одного из зданий сидел Сентинел, краснокрылый демон. Сейчас он наслаждался видом, но больше собирался с духом. Возможно, в этом городе он наконец найдёт своего пропавшего друга…              Ивлис, довольно сильный и уважаемый в Аду демон, учёный и исследователь, пропал без вести около двух лет назад. Он и Сентинел — лучшие друзья, чему, кстати, многие не верят, так как Сентинел не был кем-то влиятельным или положительно выделяющимся в обществе демонов.       Многие предположили, что Ивлис просто отправился в путешествие, но его прислуга, давно живущая с ним, а также сам Сентинел, прекрасно знающий его привычки и особенности, были уверены, что с ним что-то случилось. Ведь если бы он в самом деле отправился в долгое путешествие, то он бы сообщил об этом. К тому же, если он и пропадает, то это всегда длится не более одного-двух месяцев, а здесь целых два года и мёртвая тишина.       Никто не знал, где его искать, так как он буквально мог быть где угодно, в любом из миров, по которым он путешествовал в поисках новых знаний. Однако, Сентинелу повезло: совершенно неожиданная цепочка событий привела его к зацепке.       Оказавшись в необычном состоянии, которое было вызвано единовременным переизбытком магии в его теле, он попал к знакомой демонице, которая определила, что он оказался подвержен частичной зооморфии. Это состояние, при котором человек или человекоподобное существо (например, демон) приобретает черты одного или нескольких животных, в том числе и «мифических». В случае Сентинела это были драконьи черты. На данный момент с него только слезла последняя чешуя, после чего он смог вернуться в своё обычное состояние и выбраться, наконец, из дома своей девушки, где он временно (а позже и на постоянной основе) жил, не желая показывать посторонним своё частично покрытое чешуёй, от которой он никак не мог избавиться, тело.       Та демоница очень любила поболтать об увиденных ею необычных людях: наблюдение за ними было чем-то вроде её хобби. В последний его визит к ней она сравнила Сентинела со старшим членом одной семьи магов — девушкой, у которой она наблюдала такое же явление, только она приобрела уже кошачьи черты (кошки от драконов, по замечанию демоницы, характером несильно отличаются). Рассказав об этой девушке, демоница упомянула, что вся эта семья была немного странной, а следом поделилась наблюдениями о другой девушке оттуда, сетуя о том, что за ней очень нечасто появляется возможность понаблюдать. Бледная как смерть, бледнее, чем все её родственники, у которых бледная кожа является общей чертой. Худощавая, черноволосая, с фиолетовыми глазами. Заострённые уши и «хищные» зрачки выдают в ней демона. И также она учёная, редко появляющаяся вне своей лаборатории. Но было в ней кое-что странное: от неё исходила мощная огненная энергия, что совсем не подходит такой хрупкой, холодной и флегматичной девушке. И эта энергия как будто была чужеродной, не принадлежавшей ей. Впрочем, это не было похоже на классическую одержимость демонической сущностью…       И самая главная деталь: вся упомянутая семья объявилась два года назад, как раз тогда, когда и пропал Ивлис.              Сентинел вновь проверил собранную им информацию. Он обратил внимание на новость двухгодовалой давности, в которой сообщалось, что из-под одинокой горы вышел целый народ праекантоморфов, который был заточён под ней и удерживался заклятием. Было бы неудивительно, если бы Ивлис заинтересовался этим событием, так как оно поистине уникально. Да, он застал то время, когда праекантоморфы ещё не были заточены под землёй, но прошло довольно много времени прежде, чем их освободили. Это было одной из историй демона-исследователя: о том, как праекантоморфы (которых ещё называли просто "монстрами") проиграли в войне людскому народу. Войну эту, как ни странно, начали именно люди, напуганные магическим мастерством этих существ. Праекантоморфы, в числе которых зооморфы и элементалоиды, — прирождённые маги, что объясняется их особой душевной структурой, отличающейся от человеческой, а также их связь с природой.       Зооморфы, представляющие из себя антропоморфных животных, и элементалоиды, похожие своими особенностями на элементалей, оказались очень дружелюбными народами, и потому люди в близлежащем городе быстро их приняли. Демон окинул взглядом улицы: среди людей действительно иногда показывались праекантоморфы, а такое далеко не в каждом городе увидишь. Даже Сентинелу, повидавшему очень многое, было непривычно видеть среди людей существ других видов, причём настолько отличающихся внешне. Большинство праекантоморфов, впрочем, предпочло поселиться возле одинокой горы, но даже так они поддерживают связь с городком.       Тёплый осенний ветерок прошёлся по пожелтевшему лесу и всколыхнул кудрявые волосы демона. Он нервно вздохнул и в онлайн-картах начал искать дом, в котором жила часть той семейки магов, о которой ему рассказывала та болтливая знакомая.       Семья Куасейверов, о которой и шла речь, была известна на весь этот городок, и их очень уважал народ праекантоморфов (по той причине, что главная представительница этой семьи этот народ и вызволила), поэтому найти их дом не составило труда. Им не было смысла прятаться.       Сентинел, всё это время находившийся под действием заклинания невидимости, скрытый от чужих глаз, полетел к тому самому дому. Полёт, правда, длился недолго, и у нужного жилища он оказался уже через пару минут. Этот город и вправду очень мал…       Домик, немного выбивающийся из общей городской картины даже несмотря на разнообразие домов у окраины, выглядел очень уютным и внушающим доверие. Хоть бери и заходи внутрь — казалось, там любого примут с распростёртыми объятиями. Однако, Сентинел не мог просто постучаться и сказать первому открывшему дверь о том, что он ищет своего друга-демона, и спросить, не видели ли его жильцы этого дома. Учитывая то, что Ивлис в последние столетия предпочитал скрываться от людей, требовалось действовать куда осторожнее.       Краснокрылый демон осторожно заглядывал в каждое окошко строения и наблюдал за людьми, которые находились внутри, но девушку, подходящую под имеющееся у него описание, он не видел. Впрочем, он был готов к этому, так как знал по рассказу, что она появляется редко. Поэтому он стал ждать…       Вовремя вспомнив, что большинство Куасейверов обладает развитым магическим чутьём, Сентинел отошёл от дома и скрылся в растительности, чтобы его присутствие не почувствовали. Заклинание невидимости скрывает только визуально, но энергия всё ещё может быть ощутимой, так как её заклятие не скрывает. Чтобы скрыть свою энергию, нужно обладать довольно внушительными магическими навыками, которых у Сени, конечно же, не было. Он только недавно открыл для себя свой собственный "талант", а помимо него пользовался лишь простыми общими заклинаниями и парочкой более продвинутых, которых ему всегда хватало.              Прошло какое-то время. Сентинел решил заранее подготовиться на случай "успешной" разведки и нарисовал на маленьком листочке простое изображение боевого топора, вокруг которого обвивалась змея. Это упрощённая главная часть герба его семьи, наиболее узнаваемая. Демон сообразил, что это будет наиболее безобидным способом показать своё присутствие, и в случае, если он ошибся в поисках, жильцы дома вряд ли воспримут его знак как что-то достаточно серьёзное.       Он продолжал наблюдать за происходящим в доме издалека.       Наконец, показалась та девушка, которую он искал — она вышла из-за тяжёлой металлической двери, которая сильно выбивалась из общего интерьера дома, и направилась в сторону кухни. Сомнений нет — это именно она. Однако, Сентинел не мог уловить её энергию — она была далеко от него. Демон не стал мешкать и приблизился к приоткрытому на проветривание окну, поближе к девушке.       "Что я вообще делаю?.." — пронеслась у него в голове мысль, заставившая его сперва остановиться. Впрочем, остановка долго не продлилась: в щель форточки он просунул своё "сообщение", напоследок тихо стукнув один раз, чтобы его действие заметили, но при этом не паниковали. И его действительно заметили.       Бледнолицая учёная быстро обратила внимание на звук и прилетевшую из окна бумажку, к которой она неспеша подошла с намерением подобрать и изучить. Обнаружив на листке лишь незнакомый узор, девушка пришла в замешательство, но очень скоро в выражении её лица что-то переменилось, будто кто-то начал говорить ей что-то. Что-то важное. Она забрала листок с собой, выпила воды на кухне, а потом начала осматривать просторную гостиную, ища что-то. Как оказалось, она искала письменные принадлежности, и на глаза ей попался стаканчик с цветными карандашами, откуда она наугад взяла оранжевый. Тогда она устроилась за высокой тумбой, чтобы нарисовать на бумажке ответ.       Сентинел очень переживал, наблюдая за её действиями. Неужели она действительно как-то связана с его пропавшим другом? Обычный человек просто выбросил бы странную бумажку, поэтому даже первая реакция учёной была необычной. И случайно ли она взяла карандаш цвета чернил, которыми всегда пишет Ивлис в своих письмах? Пытаясь сберечься от возможного разочарования, Сентинел старался убедить себя в том, что это всё — лишь череда случайных событий, которые вряд ли приведут его к пропавшему другу, но как бы он ни старался, убить в себе надежду ему не удавалось. Что-то будто шептало ему, что вот оно, что скоро они увидятся…       Учёная, будто в раздумьях, вдруг тихо чему-то возмутилась, что было видно по её лицу, но потом она закатила глаза, а её выражение будто говорило: "ну ладно, ладно". После этого одна рука, вдруг задвигавшаяся совершенно отлично от общего характера движений черноволосой, начала быстро что-то вырисовывать на бумажке, и уже через полминуты она закончила. Девушка отложила карандаш и изучила "новую" записку, после чего она вложила листок в щель открытого окна, чтобы его можно было забрать с той стороны.       Сентинел дождался, пока она уйдёт, и, пока никто не видел, забрал обратно бумажку и вновь забрался в растительность. Взглянув на её содержимое, он обомлел: в ответ на часть его герба был вырисован символ Ивлиса! Изображение огня с ядром в центре, а также время 3:25 и дата завтрашнего дня.       Демон не знал, как ему реагировать. Он очень обрадовался, но сразу после насторожился. Он видел, что записку писала та девушка, а не его друг, но теперь точно знал, что те двое как-то связаны. Сентинел понял, что если он хочет узнать, что произошло с его другом, то ему нужно будет прийти сюда снова в указанное время.       Так он и поступил. Приняв человеческий облик, Сентинел под покровом ночи, в свете городских фонарей, подошёл к тому самому дому. Он проверил время — 3:24. Пришёл вовремя. Парень аккуратно постучал в дверь и быстро отошёл на шаг, когда она сама тихо открылась ему. За дверью никого не было. Дом заполняла лишь ночная тьма и тишина. Сентинелу стало не по себе: он понимал, что наверняка есть разумная причина, по которой его пригласили прийти сюда посреди ночи, но именно этот же факт его и беспокоил, ведь в случае чего никто его не увидит и не поможет ему. Даже попытки успокоить себя тем, что он уже не так слаб, как раньше, не сработали: если кто-то из этого дома вдруг может поймать такого сильного демона, как Ивлис, то и Сентинелу несдобровать. Но пути назад уже нет. Ему нужно узнать, что с ним случилось.       Стоило ему войти внутрь, как входная дверь закрылась за спиной демона с тихим хлопком, из-за чего он вздрогнул. Боковым зрением он уловил мигание какой-то красной лампочки, тускло освещающей ту самую тяжёлую металлическую дверь, которую он видел ранее. Сентинел подошёл к ней, и лампочка тут же загорелась зелёным, перестав мигать, а за ней последовал щелчок, но больше ничего не произошло. Демон сам, приложив некоторые усилия, открыл дверь и прошёл внутрь на освещённую холодную серую площадку, откуда вниз спускалась лестница и лифт. Дверь снова закрылась, но здесь уже был свой видимый механизм, поэтому этой двери Сентинел особо не испугался. Но всё равно он сильно нервничал. На лифте ему спускаться не хотелось, и поэтому демон решил неспеша пройтись по лестнице.       Казалось, он уже спустился вниз на пару этажей, но при этом будто не сдвинулся с места: каждый поворот на лестнице выглядел абсолютно одинаково, а конец неизвестно где. Сентинел вспомнил один вымышленный аномальный объект, которым была именно бесконечная лестница, уходящая вниз, и ему стало ещё более некомфортно. Но сразу после этой мысли он увидел последние ступеньки и поспешил вниз, стремясь наконец закончить этот жуткий путь.       Ещё одна металлическая дверь. Выглядела она, правда, уже чуть более приветливой. За матовым окошком, через которое ничего не было видно, горел свет, были слышны даже какие-то звуки, но из-за изоляции разобрать хоть что-то было очень трудно даже с идеальным слухом Сени. Он сглотнул и осторожно попытался открыть дверь, но быстро одёрнул руку, процедив воздух через зубы. Обжёгся. Но как? Он ведь невосприимчив к жару и огню, да и от ручки не исходило тепла… И тут до него дошло: она покрыта освящённым серебром. И что теперь делать?       В голове пронеслось несколько тревожных сценариев, где ему приходит конец, либо он оказывается заперт без возможности выбраться. Но эти мысли прервало изменение характера шума с той стороны двери. Дверь вскоре открылась, и Сентинел, чуть подумав и выдохнув, всё-таки вошёл внутрь.              За дверью оказалась обычная просторная лаборатория со светлыми стенами, полом и потолком. На удивление уютно обставленная для такого места — тут даже жить можно. В глаза сразу бросились две большие компьютерные системы с несколькими экранами, и за большей из них сейчас работала та самая девушка, которой Сентинел передавал записку. Она лишь на пару секунд задержала взгляд на госте, и после вернулась к работе. А за её спиной… Да, левитировал Ивлис, демон с телом из огня, чьё лицо быстро озарилось в неподдельной радости. На побледневшем от волнения лице его друга также появилась улыбка облегчения и счастья.       Ифрит подлетел к Сентинелу с намерением поприветствовать его, но тот чуть отошёл со словами:       — Погоди немного, на мне одежда человеческая.       И сразу после того, как он убедился, что действительно видит перед собой именно Ивлиса, красноглазый принял свой демонический облик. Одежда, правда, сильно не изменилась — гардероб у Сени не особо разнообразный.       Теперь они могли по-дружески обняться, не боясь что-либо сжечь, что они и сделали. Черноволосая девушка отвлеклась от своей работы и, увидев явно скучавших друг по другу друзей, немного улыбнулась, затем отвернулась обратно и продолжила свою тихую деятельность.       — Ох, друг мой… — начал Ивлис. — Как же я рад тебя видеть! Я уж боялся, что с ума здесь сойду.       Огненный демон чуть отстранился и заметил некоторую необычность в облике друга:       — Ты какой-то бледный… Всё в порядке?       — А, так… Разнервничался, пока сюда спускался.       Ифрит вопросительно наклонил голову, и Сентинел рассказал ему о своём коротком, но напряжённом пути через дом.       — Блин, я думал, что иду прямиком в ловушку, что с тобой что-то сделали! Рад видеть тебя живым, — закончил красноглазый и между делом вновь принял человеческий облик.       — Извини за это. Лишнее внимание привлекать не хотелось. И ты мог и в обычном виде остаться, — сделал замечание Ивлис.       — Я так, на всякий случай. Сюда же другие люди ходят, мало ли, — Сентинел вспомнил, что за металлическую дверь ещё кто-то выходил и заходил; стало быть, лаборатория открыта для посещения членами семьи.       — Да ну…       — Оставь, — прервала девушка. — Он правильно сделал.       — Нас ночью практически не навещают, так что не думаю, что здесь есть повод для беспокойства, — возразил огненный.       Учёная обосновала своё замечание:       — Я понимаю, что вероятность визита сейчас довольно мала, но она всё же не нулевая. Тем более сейчас, когда у Трисс запланирован осмотр, а она ведь предпочитает сюда именно по ночам приходить.       Ивлис тихо фыркнул. Он был недоволен, но всё-таки понимал, что она права. Недовольство быстро сменилось осознанием и удивлением. Он спросил у Сентинела, вспоминая ещё одну необычную часть его облика:       — Погоди, у тебя что, хвост появился?       — Да. Потом объясню.       (Хвост у него появился после пропажи Ивлиса, то есть, относительно недавно.)       Сентинел с растерянным видом осмотрелся, почёсывая затылок, затем всё же высказался:       — У меня… Слишком много вопросов. Даже не знаю, с чего начать.       — Ну, если совсем коротко… Я застрял с ней, — объяснил Ивлис, с недовольным лицом пальцем через спину показывая на работающую девушку.       — Точнее, мы застряли друг с другом, — уточнила черноволосая.       В их голосах слышится напряжение. Сентинел пробыл здесь совсем немного, но по их речи уже успел понять, что отношения между этими двумя не самые гладкие.       — Так… — он переваривает полученную информацию. — И как так получилось?       — Придётся начать немного издалека, — предупредил ифрит. — Знаешь историю появления семьи, в доме которой мы сейчас находимся?       — Ну, я знаю, что это в какой-то степени известная семья. Нашёл в сети некоторую информацию… Но её не так много.       — В общем, они просто по одному появлялись в этом и других мирах. Раз ты что-то видел, то наверняка знаешь о том, что одна девушка, самый старший член этой семьи, вызволила из заточения под ближней горой народ праекантоморфов. Я как-то, помню, рассказывал тебе об этих существах.       — Ага.       — Я отправился сюда, чтобы исследовать это явление. Но в процессе мне не повезло оказаться в той точке пространства, где, собственно, появилась моя… «подруга по несчастью». Каким-то образом это событие соединило наши души так, что мы никак не можем разъединиться, а о том, чтобы далеко отойти друг от друга, и речи быть не может.       — А, так поэтому ты не смог вернуться… — Сентинел принял очень задумчивый вид.       — Именно. Это также практически полностью лишило меня сил и оборвало мне всю связь, поэтому я даже подсказать никому не мог, где я сейчас нахожусь и что со мной случилось.       — Подожди… Я — единственный, кто нашёл тебя?       — Да. Если подумать, то это даже… немыслимо как-то? Как тебе вообще это удалось? Я ведь никому даже не сказал заранее, что сюда отправлюсь, а ты, как я знаю, не любитель ударяться в сложный анализ.       — Долгая история… Если вкратце, мне случайно проболталась одна демоница, которая любит за людьми наблюдать.       — А я говорила, — коротко бросила девушка в адрес демона, подразумевая то, что она чувствовала, что за ними иногда наблюдали, и это был явно не тот человек, который с самого начала приглядывает за ними из другого измерения.       Ивлис смерил учёную испепеляющим взглядом, затем отвернулся от неё, пытаясь успокоиться.       — Ну… Она ничего толком не знала, а приметы были крайне расплывчатыми, но ряд деталей подозрительно совпадал, поэтому я решил проверить это место. Можно сказать, мне повезло, — Сентинел усмехнулся, улыбнувшись.       — Помнится мне, у тебя демоницы в друзьях не водились, — ифрит тоже усмехнулся.       — Да вот недавно сдружился с одной. Хех, даже с двумя…       Последнюю фразу он произнёс тише, с несколько мечтательным, влюблённым тоном. Когда демон вспомнил свою девушку, настроение у него заметно поднялось.       А вот черноволосой девушке стало не по себе. Чуть шатаясь, она прошлась вдоль длинного рабочего стола, опираясь на него рукой, и присела на стоявший рядом с ним стул. Сентинел забеспокоился её состоянием, но сразу после этого он заметил, что и Ивлис слегка переменился в лице.       — Всё в порядке? — спросил гость.       Девушка кивнула, хоть и было видно, что ей плохо, а ифрит промолчал. Когда Сентинел подошёл к черноволосой, чтобы осмотреть её, она потеряла сознание, и демон едва успел подставить руки, чтобы придержать её. Он наклонил её так, чтобы она была в сидячем положении. Только он повернулся к ифриту, чтобы спросить, что с ней случилось, тот, уже предвидя его вопрос, объяснил:       — Когда я в таком виде нахожусь вне её тела, это быстро расходует запас нашей энергии. Мне придётся вернуться к ней на какое-то время, пока ей не станет лучше.       Вопросы всё копились. Но Сентинел, видя, что его другу тоже уже совсем нехорошо, просто молча кивнул, решив не загружать его ещё сильнее. Ивлис после этого просто исчез, и гость остался наедине с учёной без сознания.       Воспользовавшись случаем, он решил осмотреть её получше. Она казалась болезненной на вид: у кожи едва ли есть хоть какая-то пигментация, а сама она очень худая. И всё же эта девушка не выказывает явных признаков каких-либо болезней. Возможно, демоническая сила Ивлиса помогает ей держаться даже в таком состоянии. В любом случае, это ненормально, и Сентинел ещё поговорит с этими двумя на эту тему.       Он уже некоторое время поддерживал голову девушки, чтобы ей ничего не защемило, и в какой-то момент дверь в лабораторию открылась. Внутрь зашла девушка с, казалось, ещё более чёрными прямыми волосами и чуть менее бледной кожей; она внешне была очень похожа на учёную. Её глаза были чёрными настолько, что зрачков не видать. Разумеется, её удивила представшая перед ней картина: её сестра сидит на стуле без сознания, придерживаемая незнакомым мужчиной. Сама она ничего не сказала, но взгляд требовал объяснений.       — Она… — начал Сентинел, — просто потеряла сознание.       Черноглазая подошла, взглянула на учёную, а затем поставила на её стол бутылку воды, которую держала в руке.       — Часто с ней такое бывает? — спросил демон.       Такой вопрос был очень уместен. Учёная выглядит именно как человек, частенько теряющий сознание. Гостья в ответ кивнула.       — Она очень мало ест и пьёт. Я приношу ей воду, когда захожу сюда… Какие у вас с ней отношения?       — Мы сотрудничаем, — ответил Сентинел, вытащив из головы ответ, заранее подготовленный после фразы учёной о том, что этой ночью им могут нанести визит, что и случилось.       По виду девушки стало ясно, что она приняла эту информацию к сведению, и задавать лишних вопросов по этой теме она не стала.       Сентинел начал рассматривать девушку. Очень холодные на вид глаза, а лицо не выражает эмоций. Однако, сквозь каменную маску будто просачивалась ужасная боль и печаль, которую старательно скрывают от чужих глаз. Демон почувствовал что-то очень знакомое в ней, но пока не понял, что именно. Да и её речь… Она будто потерянная. Однако, судя по принесённой бутылке воды, сострадание и забота ей не чужды. Не всякий человек способен даже на такой маленький жест, показывающий, что ему не всё равно.       — Как долго она без сознания? — безэмоционально спросила черноглазая, уже привыкшая к чужим пристальным взглядам.       — Минут пять-десять, наверное.       — Значит, скоро очнуться должна.       Девушка отошла и начала изучать информацию на главной системе экранов в лаборатории. Там были заметки о различных исследованиях и несколько диаграмм, показывающих что-то в процентном соотношении. Черноглазая всмотрелась в один экран и грустно вздохнула. То было исследование состояния души её близкой старшей сестры, и результаты были довольно печальными.       Закончивши изучать интересовавшую её информацию, гостья переключила свои мысли на незнакомца. Она быстро поняла, что он — необычный парень, так как было в нём что-то, что заставляло хотеть говорить. Черноглазая, однако, разговаривать особо не желала, и поэтому насильно уводила себя от лишней болтовни. От шатена не исходило никакой опасности или угрозы, но это и насторожило девушку. Такое поведение для неё естественно: она предпочитает избегать почти всех людей в принципе.       Учёная тем временем начала приходить в себя, и в первую очередь она увидела перед собой мягкое, слегка обеспокоенное лицо Сентинела, что было непривычно. Вообще, непривычно было видеть хоть кого-то в лаборатории после отключки.       Увидев, что девушка пришла в себя, демон убрал руку, которой придерживал её голову, и поинтересовался, как она себя чувствует.       — Всё в порядке, — коротко ответила учёная и перевела взгляд в сторону, где увидела свою сестру. — А, Трисс. На плановый осмотр пришла?       Гостья молча кивнула, и Сентинел почувствовал, что сейчас он будет только мешать. К тому же, цель визита была исполнена — демон узнал, что случилось с его другом и убедился в том, что он жив. Сейчас уже можно было вернуться на восьмой круг с доброй вестью.       Сентинел обратился к учёной:       — Я завтра ещё приду, в то же время.       Та кивнула, и демон вышел через открывшуюся перед ним дверь, ведущую на площадку с лифтом. Она и Трисс проводили его взглядом, а затем приступили к своим собственным делам.       В эту ночь Сентинел встретил ещё одну из сестёр…              В начале следующих суток, в то же время, что и в прошлый день, он пришёл снова, как и обещал. Ивлис, правда, в этот раз его не встретил.       — Он сейчас отдыхает. Не получится пока с ним поговорить, — объяснила учёная.       — Ничего страшного, я и с тобой буду не против поболтать, — ответил ей демон.       Задумавшись, он опёрся руками на стол и уставился в один из самых больших мониторов. Различные статистики и результаты каких-то исследований оформлены очень в духе Ивлиса. Похоже, Делла очень многого от него набралась, либо всё оформлял сам исследователь.       — Мы в прошлый раз даже не представились друг другу, — начал парень. — Я Сентинел. Но в присутствии людей зови меня Александром или Сашей.       — Делла, — очень коротко представилась учёная, настолько же коротко кивнув при этом.       Она затихла, а затем издала тихий смешок, чем немного озадачила гостя. Она объяснилась:       — Ивлис сказал, что тебя ещё можно звать Сеней.       Демон посмеялся:       — Да, это такой универсальный вариант для друзей. Ты меня так можешь называть, если что.       Сентинел подмигнул Делле, в ответ на что та улыбнулась. Он снова обратил внимание на мониторы, думая над тем, какой вопрос он сейчас ей задаст.       — Чем вы здесь занимаетесь?       — В основном, различными исследованиями.       — Ну, этим Ивлис и так всегда занимался. Направленности какие?       — Хм… Миры, артефакты, моя семья…       — Ага… — Сентинел чуть задумался. — Что-то новенькое.       — Хм?       — Людей он ещё не изучал так, чтобы это стоило упоминать хотя бы в первой тройке. Или это ты захотела изучать своих?       — Вообще, мы оба пришли к этому. Нам обоим это показалось интересным. Столько людей со своими наборами особенностей и собственным механизмом работы магии…       — Да, я слышал, у вас довольно сильные и необычные маги водятся… У вас все такие?       — Все из нас обладают магическими способностями, за исключением одного из моих братьев. Я тоже изначально не должна была владеть магией, но… сам видишь, как получилось.       Девушка подняла одну руку ладонью на уровне своих глаз и создала маленький огонёк между большим и указательным пальцем, будто удерживая его в них. Через секунду огонёк исчез с жестом руки, похожим на закрывающуюся крышку стальной зажигалки.       Сентинел с любопытством наблюдал за короткой демонстрацией. Он сделал вывод, что Делла может пользоваться некоторыми способностями Ивлиса, но наверняка эти способности очень ограничены.       — Погоди, а сколько вас всего в семье? — решил уточнить демон.       — Двенадцать. Три брата и девять сестёр. По крайней мере, духовно мы друг другу родны.       — Ага…       Демон на некоторое время замолчал, вспоминая тех членов семьи, с которыми ему уже довелось встретиться. Близко он видел четырёх, с двумя из которых он уже начинает заводить дружеские отношения, и ещё трёх других он видел в доме.       — Значит, примерно половину я уже увидел. Ну и много же вас.       — Хех, да. Другие люди иногда путаются, когда пытаются нас считать, так как четверо из нас нечасто показываются на глаза.       — Отшельничают?       — Одна — да. Вторая не любит показываться на глаза в принципе, да и тяжко ей сейчас. Третья в другой звёздной системе, а самая младшая из нас живёт в горах и учится в другом измерении.       — Одна история офигительнее другой…       Они оба тихо засмеялись. Даже голос Ивлиса внутри Деллы отозвался смехом.       — Осмотры, кстати, для чего проводите? Наверняка ведь какую-то информацию собираете, а не просто медицинскую помощь оказываете.       Учёная задумалась, поначалу недоумевая, почему Сентинел знает о том, что они оказывают также и медицинскую помощь семье, но вспомнила, что Ивлис сам изучал медицинское дело и многое знает. Без его знаний в этой области невозможно было бы оказывать некоторую помощь отдельным членам семьи… Да и сама Делла вчера оговорилась, когда её сестра пришла на плановый осмотр.       — Да. Мы изучаем их магические особенности. Больший фокус, правда, идёт на старшей из нас… — девушка взглянула на один из экранов, где как раз было исследование, связанное со старшей сестрой. — У неё какой-то особенный набор… И будто что-то древнее или божественное приложило сюда руку. Как минимум единожды… Мы пока ищем подтверждение или опровержение этому предположению. Случай воистину очень интересный, вот только…       Учёная погрустнела. Её взгляд и вздох были очень похожи на те, что в прошлый раз Сентинел видел у Трисс.       — С ней что-то не так, верно? — спросил он.       — Она умирает. Её душа распадается, и мы не можем найти способ обратить процесс или хотя бы приостановить его. Чёрт, она вытащила из заточения целый народ, собрала нас всех вместе и сплотила, и это — то, что она получила за всё совершённое ею добро… Не заслужила она этого…       Учёная смахнула покатившуюся слезу, а Сентинел тяжко вздохнул с грустным выражением лица.       — К сожалению, жизнь несправедлива, — сказал он. — Но, возможно, ей ещё выпадет шанс. Хорошую карму никто не отменял.       Делла с грустью и пониманием кивнула.       — Если предположить, что сюда приложил руку кто-то извне… — продолжил демон, вспоминая общую легенду о появлении Куасейверов. — Вы ведь тогда не просто так здесь появились. Соответственно, и она тоже.       — Может быть…       Они продолжили разговор, сменив тему, и позже Сентинел вновь попрощался и ушёл.              Он продолжал ходить к ним. Ивлис узнал о том, что произошло у его друга за те два года его отсутствия, поначалу не поверив, что Сентинел завязал романтические отношения со старой подругой ифрита, княгиней восьмого круга Ада, да и ещё обзавёлся набором новых способностей. Крылатый демон был рад увидеть своего друга, но чувствовал, что Ивлис как будто находился в нестабильном состоянии, уставший торчать на одном месте без возможности выбраться. Да, с его визитами в лабораторию тому становилось лучше, но только на время.              В один день демон застал учёных в ссоре. Он приблизился к двери, прислушиваясь…       — Прошу, я просто хотела помочь! — говорила Делла на повышенных тонах с явным испугом.       — И ты опять чуть нас не угробила. Клянусь, ты когда-нибудь снова будешь гореть в моём пламени! Быть может, даже сейчас!       Ивлис был здесь, и, судя по голосу, он был очень зол. А когда он в истинном облике и так злится… До добра это точно не доведёт.       Чуть тише послышались мольбы девушки остановиться, но вслед за ними послышался её вскрик. Взволнованный, Сентинел ворвался в лабораторию, наплевав на обжигающую боль от посеребренной ручки двери. Ивлис быстро обернулся на него, взбешённый, но немного испугавшийся такого резкого появления, а Делла дёрнулась, молча заливаясь слезами, сидя у одного из столиков на полу и держась за свои руки с немой мольбой о помощи.       — Что здесь происходит? — строго спросил Сентинел, стараясь сохранять в своем голосе спокойствие.       — Я н-нашла потенциальный способ разъединения, и-…       Делла не смогла договорить — её руки на секунду покрылись огнём, что заставило её вновь вскрикнуть от боли и сжаться. Ивлис в гневе заставлял её буквально гореть заживо, пользуясь тем, что ожоги на её теле очень быстро залечиваются и исчезают, и умереть от них она не может.       — И он нас чуть не убил, как и все предыдущие! — кричал ифрит.       — Ивлис!!! — рявкнул Сентинел так, что весь мир будто затих в ужасе: ифрит замер, ошарашенный, а Делла испуганно вздрогнула.       — Да что с тобой стало? Она ведь не виновата в том, что так сложилось!       Демон твёрдой и угрожающей походкой зашагал к ифриту. Воздух вокруг его огня опасно раскалился. Делла испуганно отползла назад, решив не вмешиваться в их разговор.       Ивлис же на мгновение задумался, но переполнившая его ярость заглушила голос разума. Его пламя разгоралось, а и так нечёткие сейчас черты лица расплывались ещё сильнее от жара.       — Я устал торчать здесь как в клетке, понимаешь? Я просто хочу выбраться! Быть может, если бы я в самом начале не отвлёкся на боль, а продолжил сжигать её (он имел ввиду Деллу), то смог бы разрушить это проклятие!       Сентинел вспомнил: один раз, когда он приходил к ним, учёная рассказала, что в самом начале, когда она с Ивлисом только соединились, он попытался её сжечь. Выходит, это была правда… И он продолжает мучить её огнём? Это совсем на него не похоже.       — Ивлис. Уймись. Немедленно, — храбрясь, твёрдо проговорил Сентинел.       Ифрит в ответ лишь зарычал и попытался наброситься на демона, ослеплённый яростью, но безуспешно. Сентинел быстро принял свой настоящий облик, и, стараясь не задевать ничего в лаборатории, увиливал от крайне неточных от эмоций атак Ивлиса. Спустя некоторое время он оказался прямо за спиной ифрита, и он, вспорхнув на своих крыльях (к счастью, пространства для манёвра было достаточно), быстро вытащил из магического кармана десятилитровую бутылку с водой, а затем отрастил когти на одной руке и рассёк ёмкость, вылив всю воду на живой огонь. Ивлис завопил от боли, заполнив всё помещение непохожим на свой голосом, прорывающимся сквозь шипение стремительно испаряющейся воды. Его пламя посинело, фигура застыла, сжавшись, а когда его голос затих, демон просто исчез, вернувшись в тело Деллы без сил.       Сентинел, переводя дыхание, приземлился спиной к девушке, выпустил остатки пластиковой бутылки из рук и опустил голову. Его руки дрожали, а тело замерло в шоке.       — Прости… — тихо прошептал он, чувствуя себя ужасно виноватым за свой поступок, несмотря на осознание того, что такая мера была необходимой.       Он знал, насколько сильную боль Ивлису может причинить вода, пока он находится в своём огненном обличии. Он даже в физическом облике её терпеть не может. И причинить ему такие страдания собственными руками… Сентинел будто сам ощутил их часть.       Демон, чуть успокоившись, повернулся к Делле, подошёл и присел рядом с ней с целью осмотреть ожоги. Она просто смотрела на него, дрожащая в ужасе и шоке, неспособная выдавить из себя и звука, а по её щекам лились слёзы. Сентинел попытался её успокоить. Голос его был мягок и тих.       — Тс-с, всё хорошо…       Аккуратно протянув к ней руки, он начал осматривать её. Ожоги серьёзные, но они заживали прямо на глазах. Несмотря на это, боль от них была ужасной.       Демон, так и не принявший человеческий облик, "наколдовал" ещё одну бутылку с водой, но уже поменьше, литровую, и этой водой начал осторожно поливать травмированные руки девушки.       — Они быстро заживут… — выдавила она, пытаясь отказаться от помощи.       — Всё равно. Так хотя бы чуть менее больно будет.       Делла кивнула и тихо поблагодарила Сентинела. Как только он охладил её ожоги на руках, он сразу спросил:       — Он больше нигде тебя не обжёг? Только руки?       Девушка снова кивнула. После этого демон чуть отстранился, вздохнув.       — Он очень давно так не злился… Прости, что не пришёл раньше. Может, я бы смог успокоить его словами…       Делла покачала головой, вытирая рукой слёзы, а затем вдруг решила осмотреть руку Сентинела, на которой она увидела несколько слабых ожогов: на ладони и пальцах. Она поинтересовалась, откуда это.       — Это от дверной ручки. Освящённое серебро же, — он слегка улыбнулся.       — Я могу помочь?       — Пустяки. Это несерьёзно, заживёт. Тебе бы сейчас отдохнуть лучше.       Девушка отпустила руку демона и осмотрелась. На полу лужи воды, а в помещении туман от испарившейся воды.       — Убраться надо. Не до отдыха, — вздохнула девушка, поднимаясь с пола.       Она нажала какую-то кнопку на стене, и вытяжки, работавшие до этого бесшумно, переключились в усиленный режим, с шумом поглощая водяной пар. После этого учёная достала из шкафа ведро и швабру, намереваясь убрать воду и то, что осталось от той бутылки, но Сентинел вежливо забрал принадлежности из её рук.       — Я всё уберу. Сходи поспи лучше хоть немного.       Делла вздохнула и отказалась уходить, аргументируя это тем, что она не может оставить лабораторию открытой без присмотра. Тогда демон просто вытер всю воду с пола, пока девушка собирала упавшие на пол из-за ветра от крыльев бумаги, совсем немного промокшие, и мелкие принадлежности. Только после этого она согласилась выйти из лаборатории, а Сентинел пошёл с ней, наконец, вспомнив принять человеческий облик.       — Слушай… — начала девушка, ожидая лифт на площадке. — А с ним… всё будет в порядке?       — Он крепкий, оправится. Денёк-другой он будет неспособен тебя обжечь, да и наверняка притихнет. Не хотелось мне его обливать… Но пришлось. Я знаю, на что он способен, когда выходит из себя, поэтому выбора попросту не было. Зато ты теперь знаешь, как его унять в случае чего.       — Учту.       Они молча прокатились на лифте, затем вышли и разошлись, попрощавшись. Делла поднялась в комнату, которую она делила с одной из сестёр, а Сентинел ушёл домой.              Во время следующего визита Ивлис встретил своего друга уже в совсем спокойном состоянии — как раз прошла пара дней, и он пришёл в себя. Завязался разговор о случившемся.       — Извини, что в тот раз окатил тебя, — попросил прощения Сентинел, всё ещё чувствуя вину.       — Ты всё правильно сделал. Я на тебя не злюсь, — ответил ему ифрит с привычным для него спокойствием. — По правде говоря, мне действительно нужно было остыть и подумать обо всём с более холодной головой.       — Да-а, ты когда в такое состояние входишь, у тебя всё рациональное мышление отбивает напрочь.       — Оскорбительно, но верно. Сейчас хоть чувствую какую-то свежесть в голове, — произнёс Ивлис, вздохнув и характерно махнув рукой где-то рядом со своей пылающей «шевелюрой».       Ифрит обратил взор на учёную, тихонько наблюдающую за их диалогом, и приблизился к ней.       — Делла. Прости меня. Я обычно не позволяю своим эмоциям так воздействовать на других.       Он вздохнул и продолжил:       — Сентинел прав. Ты не виновата в том, что мы застряли вместе.       Девушка как-то грустно улыбнулась и кивнула, давая понять, что она приняла его извинения.       — И ещё, — продолжил Ивлис, поворачиваясь обратно к Сентинелу. — Я кое о чём подумал. Я сходил с ума в том числе и потому, что сейчас я не могу контролировать то, что происходит в моём доме, а могу лишь наблюдать. Поэтому я хочу попросить тебя…       В руке ифрита появилась золотая печатка, которую он передал другу. На ней изображён герб дома Ивлиса — огонь с ядром в центре, маленьким цитрином-кабошоном.       — Я могу доверить это только тебе, — начал Ивлис. — Мне нужно, чтобы ты контролировал происходящее там. Я буду давать тебе наводки на то, что требует проверки, а эта печатка послужит доказательством моей воли.       — Я за всем присмотрю, — улыбнулся демон, пряча печатку. — А что мне стоит сказать слугам по поводу твоего отсутствия?       — Скажи, что я по некоторым причинам не смогу вернуться в ближайшее время, но со мной всё в порядке. Никому не называй истинной причины, — наказал ему ифрит.       — Ну… Ваал я уже проболтался… — Сентинел издал нервный смешок.       Ивлис вздохнул:       — Ладно, ей этот секрет доверить можно. Я уверен, она не станет никому об этом разбалтывать. Но, пожалуйста, проследи за тем, чтобы больше никто об этом не узнал.       Сентинел кивнул, осознавая важность этой задачи, а у Деллы появилось представление о том, насколько Ивлису дорога его репутация. Наверняка очень унизительной для него будет такая ситуация, в которой все узнают о том, что он застрял в одном теле с человеческой девушкой из-за маленькой случайности.       — Знаешь, что? — сказал Ивлис, вновь обращаясь к Делле. — Я тут подумал, что вполне могу взять тебя в ученики.       И Делла, и Сентинел посмотрели на ифрита с искренним удивлением.       — Ты — девушка очень способная, даже без моих знаний, — продолжил он. — Застряли мы, чувствую, надолго, поэтому было бы неплохо использовать это время с пользой для нас обоих.       Лицо девушки заметно повеселело, а глаза будто засияли. Похоже, её очень привлекает идея обучения у демона со столь внушительной базой знаний и навыков. И даже несмотря на то, какую боль он ей причинял, ей была приятна его компания, и она очень уважала его.       — Хех, тебя как будто подменили, — заметила она, улыбаясь.       — Водичка чудотворная, — напомнил Сентинел, посмеиваясь.       Ивлис чуть толкнул его, стараясь не задеть его одежду, и вставил:       — Я бы предпочёл больше не повторять этого. Это очень больно, знаете ли.       Все трое тихо посмеялись.       Делле, однако, уже становилось нехорошо, что было заметно по тому, как она начинала пошатываться.       — Ох, время на исходе. Что ж, я рад, что мы разрешили некоторые моменты. Спасибо вам обоим.       Ифрит чуть поклонился и исчез, после чего Сентинел приблизился к Делле, вновь интересуясь её состоянием.       — Я в порядке. Рада, что хоть в этот раз до обморока дело не дошло.       Демон кивнул.       — Ты выглядел очень удивлённым, когда он сказал, что хочет взять меня в ученики.       — Да… Просто он крайне избирателен в этом плане. Насколько я помню, у него века три-четыре учеников не было. Да и не припомню, чтобы среди них был хоть один человек. Такое предложение с его стороны… Это великая похвала твоего ума. Поздравляю.       Делла улыбнулась.       — Его хоть иногда и заносит, но мне нравится проводить исследования с ним, учиться. Постоянно узнаю что-то новое. Это… прекрасное чувство.       — Стремление учиться — это одно из качеств, которые он очень ценит. Я думаю, вы отлично сработаетесь.       — Спасибо.       Делла даже слегка расплакалась от радости.       — Надеюсь, поджигать тебя он тоже больше не будет.       Девушка замолкла и вслушалась.       — Говорит, что не будет, — передала она с улыбкой.       С тех пор учёные действительно вышли на более позитивный лад, начав больше говорить друг с другом не только по теме исследований, а Сентинел, прикрываясь человеческим обликом, познакомился с ещё одной частью семьи (не без помощи Эвелин, с которой он познакомился в ту же ночь, когда он нашёл своего пропавшего друга), установив с ней довольно приятные дружеские отношения…