Потерянное солнце

      «День двадцать пятый.       Уже неделю я брожу по этим пещерам. Не сбиться со счёта времени мне помогают только магические часы. Мне не удалось найти ничего достаточно ценного, но что-то мне подсказывает, что скоро это изменится. Чутьё меня редко подводит.       В своих странствиях по очередному подземному царству я видела множество интересных мест, но сегодня я смогла найти нечто действительно особенное. Это место похоже на систему необычных рек, русла которых перекрещиваются в пространстве. Вместо воды здесь странные потоки энергии, а в них плывут тысячи, предположительно, душ. Думаю, стоит исследовать эту «реку» получше.       Конец лога.»              Эвелин нажала кнопку остановки записи на диктофоне и убрала его в свою ярко-оранжевую бездонную сумку, которая быстро скрылась за серым, как каменные своды этих пещер, плащом. Эта девушка всё ещё выглядит необычно из-за своих полос на лице и длинных волос цвета звезды, собранных в косу, но всё же она уже давно одевается сдержаннее, чем 250 лет назад, когда она была совсем юной. Благодаря своему происхождению Эвелин практически не стареет. Практически. Она совсем немного прибавила в возрасте внешне. Правда, будучи уже взрослой на вид женщиной, её тело только похорошело.       Взгляд звездовласой уже некоторое время фиксируется на плавно проплывающих мимо неё заточённых в реке душах. Непохоже, что они здесь по своей воле, да и выглядят они страдающими. Возможно, это какая-то форма посмертного заключения грешных душ или просто тюрьма? Неизвестно. Как и то, кто это место сотворил.       Болезненный зелёный свет реки отражается в очках Эвелин. В какой-то момент подвижная линза, представляющая собой кусок магической кометы из одного из миров, начала будто пытаться что-то нашёптывать девушке, звуча в её голове тихим приятным звоном. Это был знак, означающий то, что имеет смысл посмотреть на это место иначе, через магический фильтр, которым и являлась эта необычная голубая линза.       Девушка поместила голубой кристалл перед своим левым глазом, и вид реки изменился. Души «приобрели» цепи и нити, явно показывающие, что они здесь заключённые, но большинство из них почти слилось с потоком. Одна из душ, однако, выделилась ярким, тёплым жёлтым цветом. Это была душа демона, которая очень сильно напоминала Эвелин одного из своих наставников и учителей. Того, которого она больше всего уважала.       Жёлтая душа начала проплывать рядом с девушкой, которая уже собралась с силами. Тонкие бледные руки начали вытаскивать беднягу из потока; заклинание, созданное девушкой, начало разрушать удерживающие пленника оковы, и вскоре и демон, и Эвелин, потерявшая равновесие из-за усилий, глухо упали на каменный пол. Демон восстановил физическую оболочку и лежал на девушке, но пока он был без сознания, что позволило Эви аккуратно убрать его с себя и уложить на каменный пол пещеры.       И всё же она не зря вспомнила о своём наставнике, который тоже является демоном. Эти двое оказались удивительно похожими друг на друга. У демона без сознания были точно такие же светлые волнистые волосы, а рога по форме повторяли рога наставника. Только у него было всего три пары красных рогов, а у этого демона их аж четыре, и они гораздо светлее, больше бежевого оттенка. И хвоста у наставника не было. Светлый, на вид довольно крепкий, и он не похож на «типичный» хвост демона. А ещё он довольно длинный — кисточка хвоста лежит заметно ниже ступней. Должно быть, при ходьбе этот хвост подгибается.       Постепенно демон начал приходить в себя. Он открыл глаза, цветом напоминающие светящее в небе солнце, и, сильно удивившись тому, что над ним сидела странная женщина с необычным прибором на лице, попытался перевернуться и хотя бы сесть, но сил не хватило даже на то, чтобы пошевелиться. Было видно, что он был в замешательстве и немного испуган.       — Тише, тише… — Эвелин попыталась его успокоить. — Я не причиню вреда. Не дёргайтесь. Я вижу, вы совсем без сил.       Демон вздохнул, чуть расслабившись. Он почувствовал едва уловимую знакомую нотку в энергетике незнакомки и немного успокоился. Эвелин помогла ему сесть, и мужчина, повернув голову, обратил внимание на «реку». Вспомнив, что он был там, он задал девушке первый вопрос.       — Здесь… так много других душ… Почему вы вытащили именно меня?       Чертовски приятный слуху Эвелин голос врезался в её сердце. От такой неожиданности её длинные ушки (очень, кстати, похожие на уши знакомых ей демонов) слегка поднялись. Она быстро пришла в себя и ответила ему, поднимая голубую линзу, показывая тем самым, что её глаза различаются по цвету:       — Звёзды подсказали так сделать.       Отчасти это было правдой, так как эта линза буквально создана из части небесного тела. Лицо необычной девушки озарилось доброй улыбкой.       — А если серьёзно… Я заметила вас случайно. Вы оказались очень похожи на моего знакомого. Подумала даже сначала, что это он. Мне интересно… Как вы сюда попали и сколько вы здесь пробыли?       — Я не помню… В голове всё спуталось. Я всё ещё слышу крики этих душ, хотя, возможно, это мне мерещится…       — Наверное, мерещится. Слух у меня хороший, но я ничего такого не слышу. Слышала только в тот момент, когда доставала вас.       Демон снова посмотрел на зелёный поток отсутствующим взглядом.       — Спасибо, — поблагодарил он Эвелин.       Девушка улыбнулась в ответ на благодарность. Она, желая познакомиться, спросила:       — А вы хотя бы помните, как вас зовут?       Мужчине потребовалось некоторое время, чтобы ответить.       — Помню. Со́лтум.       — Я — Эвелин. Рада знакомству.       Солтум, наконец, сам улыбнулся девушке. Эвелин помогла ему встать, и девушка сразу заметила:       — Надо бы вывести вас отсюда. Я уже сама хотела уходить…       Из тёмных глубин донёсся глухой топот и тихое рычание.       — Ох, блин… Вы это слышали?       — Кажется, это страж проснулся. Он охраняет это место, — сказал Солтум. — С ним лучше не связываться.       — Тогда надо убираться. Но я не знаю-…       Эвелин не успела закончить. Вылетевшая из темноты верёвка обвилась вокруг её ноги и повалила девушку на землю, где её обездвижила другая верёвка, пропустившая по попавшейся электрический заряд, чтобы ослабить её сопротивление. Девушка на некоторое время потеряла сознание, не успев отреагировать. Чуть погодя, из тьмы вышел тот самый страж: скелет, обтянутый облезлым мехом и облачённый в часть старых доспехов. Явно не такой внушительный, каким он остался в памяти демона, но всё еще опасный. И двигался он в сторону Солтума с целью вернуть его в темницу. Но демон, не желая возвращаться и оставлять в опасном положении спасшую его девушку, решил дать бой стражу, несмотря на собственную слабость.       Однако, преимущество всё равно было на стороне бывшего заключённого. Страж был куда больше и медлительнее, чем он, что позволило Солтуму ловко увернуться от всех атак чудовища. Краем глаза он заметил ещё одну вспышку в темноте. Эвелин снова било током. И это уже заставило демона начать злиться. Ярость подпитала его силы, которых хватило на единственное, но действенное заклинание.       Яркий солнечный свет залил пещеру и ослепил стража, заставив его согнуться и закрыться лапами. Шар солнечной вспышки по команде демона ударил чудовище и вырубил его, после чего снова стало темно, а существо лежало на каменном полу без сознания.       Едва держась на ногах, Солтум направился к Эвелин, которая уже потихоньку разрезала верёвки зачарованным клинком, держа его своим хвостом. Он добрался до неё в тот момент, когда была разрезана последняя из них.       — Это было ярко, — заметила Эвелин, протирая глаза под очками.       — Знаю. Но хотя бы это сработало.       — Хорошо. Теперь у нас есть время, чтобы уйти отсюда.       С этими словами Эвелин полезла в свою сумку и достала оттуда пузырёк со светящимся голубым зельем, в котором будто искрились звёзды, и выпила большую часть содержимого.       — Этого должно хватить, чтобы перенести нас обоих. Я телепортирую нас в свой семейный дом. Там помогут. Выпейте тоже, чтобы телепортацию легче перенести.       Эвелин протянула демону пузырёк с остатками зелья. Солтум принял его и опустошил по совету девушки. Сейчас он на всё был согласен, лишь бы убраться из этого места.       — Но я должна предупредить. Я заметила, что вы носите очень старую одежду. Ну, по нашим меркам. Я не знаю, сколько вы здесь пробыли, так что будьте готовы к тому, что весь наш мир может показаться вам странным и, возможно, страшным. Если что, старайтесь сохранять спокойствие, ладно?       Демон выслушал девушку и кивнул, не в силах сейчас разговаривать. Старая одежда? Странный мир? Сколько же он здесь пробыл?       Эвелин же узнала в его одежде, представляющей собой кусок светлой ткани, обёрнутый вокруг тела и закреплённый поясом, настоящий древнеегипетский стиль, и поэтому посчитала необходимым предупредить Солтума о возможных несостыковках. Уж в чём, а в одежде и её истории она точно разбирается.       — Если готовы, обнимите меня. Так телепортация пройдёт наиболее гладко, — объяснила девушка. — Знаю, это немного странно, но ваше состояние оставляет желать лучшего, так что я хочу минимизировать все возможные риски.       Солтум, конечно, немного помешкал, стесняясь обнимать незнакомую женщину, но всё же он сделал это, и Эвелин, обняв его в ответ, переместила себя с ним в дом своей семьи.              В холле-гостиной дома Куасейверов образовалась яркая, но не слепящая голубоватая вспышка. Сейчас здесь почти никого не было, так как была ночь, но всё же нашлась девушка, которая не спала. Она выглянула из кухни, заметив необычный свет, и тут же поняла, кто сюда телепортируется.       Эвелин и Солтум, переместившись, наконец отпустили друг друга, и свет рассеялся, оставив их в приглушённом на ночь освещении дома. С кухни к ним подошла девушка с чёрной меткой под щекой в виде звезды. Сама девушка выглядит красиво, хоть и необычно, как Эвелин. Волосы её были черны, а кончики светлыми и такого же оттенка, как у звездовласой. В тусклом свете было видно, что глаза у неё двухцветные: сверху вниз их цвет менялся с фиолетового на зелёный. Таких же цветов были глаза Эвелин, но уже по отдельности: фиолетовым был левый глаз, а зелёным — правый.       — Привет, милая, — поприветствовала Эвелин пришедшую, обняв её.       — Привет, мам, — ответила та, после этого с любопытством начав осматривать незнакомца.       Эвелин для приличия решила представить её демону.       — Это Абигайл, моя дочка.       — Солтум, — представился девушке демон, вежливо кивнув.       Эбби улыбнулась в ответ и вопросительно посмотрела на свою мать.       — Вижу, ночь сейчас. Хорошо. Я хочу к нашим учёным зайти, они ведь здесь сейчас?       — Повезло тебе вовремя прийти, конечно. Нет, они съехали чуть больше недели назад.       — В смысле съехали?       — В прямом. Собрали вещи и оборудование и ушли в Ад. А Деллу обратили в полноценного демона.       — Что ж, надеюсь, у них всё будет хорошо. Но мне очень нужно было к ним зайти… Что же делать теперь…       Эвелин задумалась, прикидывая план дальнейших действий.       — А ты к ним телепортироваться не можешь? — спросила Эбби.       — В том-то и дело, что не могу. Я хоть и способна по мирам прыгать, но в Ад мне путь пока закрыт… Ладно, фиг с ним.       Эвелин обратилась к демону, а затем и к дочери:       — Пойдём наверх. Вам всё равно восстанавливаться надо. И ты тоже иди с нами. Мне пригодится твоя помощь.       Абигайл кивнула, и все трое отправились наверх по лестнице, где младшая продолжила рассматривать Солтума, который очень напоминал ей другого знакомого демона, как раз одного из тех, кто недавно съехал. Она почувствовала в нём очень слабую нотку той знакомой энергии.       — Раз уж они съехали, то их комната сейчас свободна, да? — спросила Эви.       — Пока да.       — Отлично. Туда и пойдём тогда.       В полутёмном коридоре показалась дверь, ведущая в комнату ранее живших здесь учёных-демонов. К счастью, никто её не запирал. Внутри тоже никого не оказалось.       Эвелин зашла, включила свет и впустила остальных.       — Ах, за двести лет едва ли что-то поменялось… — заметила она с каким-то удовлетворением.       И действительно, образ этой комнаты практически не менялся, когда она принадлежала двум демонам. Разве что две отдельно стоящие кровати позже заменили на одну большую двуспальную. Солтум с любопытством осматривал ранее невиданную мебель и элементы декора.       — Вы присядьте пока, — предложила Эвелин демону, показав рукой на стоящий в комнате диванчик, а позже обратилась к Абигайл, — А ты проверь, пожалуйста, его магический след. Я пока позову кое-кого…       Эвелин распахнула шторы, впустив в комнату лунный свет, и открыла окно, в которое легко вылетела, направившись прямиком на крышу. Эбби вздохнула.       — Я, конечно, понимаю, что она летать умеет, но всё равно не люблю, когда она так в окно выпрыгивает… Ладно уж. Можно я к вам прикоснусь?       — Можно.       Колдунья аккуратно взяла руку демона, и их руки покрылись слабым свечением.       — Она что-то говорила про «магический след». Что именно вы собираетесь проверить? Не совсем понимаю.       — Думаю, она имела ввиду проверить вашу энергию на схожесть с уже знакомой нам. Я чувствую, что вы истощены, так что это займёт какое-то время. И мне для этого нужна тишина.       — Хорошо.       Теперь они сидели тихо, пока Абигайл проверяла свои догадки и догадки Эвелин.              Эвелин же тем временем уселась на крыше своего семейного дома и набрала номер на коммуникаторе.       — Алло? — послышался мужской голос с того конца.       — Привет, Сень. Не занят?       — Не. Нужно что-то?       — Да, мне сейчас очень нужна твоя помощь, как можно скорее. Можешь заглянуть в мой семейный дом? Куда ты к Делле и Ивлису наведывался.       — Могу. А что за дело? К чему такая срочность?       — Я сегодня нашла кое-кого… Больше сказать не могу, не уверена. Могу лишь сказать, что вышла очень интересная ситуация. На месте поймёшь, о чём я.       — Так, дай уточню. Ты нашла кого-то интересного и хочешь показать мне? Звучит очень странно, — собеседник усмехнулся.       — Сентинел, я серьёзно. И да, это странно. Но просто посмотри, пожалуйста. Мне ещё может понадобиться кое-какая информация от тебя, но это уже на месте обсудим.       — Хорошо, хорошо, хе-хе. Лечу к вам.       — Спасибо. Я буду на крыше. Залетим через окно.       — Понял.       Звонок окончен. Теперь Эвелин просто ждала, сидя на крыше.       Она и Сентинел уже долго знакомы. А их первая встреча произошла как раз в этом городке на одной из крыш его домов. Девушка улыбнулась, вспомнив ту ночь.       В небе показалась тусклая красная вспышка, из которой вылетело существо. В темноте было плохо видно, но Эвелин знала, что это был именно тот, кого она ждала. Она встала и помахала пролетающему Сентинелу рукой, дав сигнал, чтобы тот летел к ней. Когда длинноволосый кудрявый мужчина с тёмными закрученными рогами подлетел ближе, Эвелин влетела в нужное окно, а демон направился следом. Из-за наличия крыльев ему пришлось присесть на подоконнике, чтобы спокойно пролезть в комнату, и когда он это сделал, на глаза ему попался Солтум, что заставило новоприбывшего сильно удивиться.       — Воу… Я теперь понял, о чём ты говорила.       Эвелин лишь молча кивнула, смотря на своего друга, а Абигайл как раз закончила своё небольшое исследование. Сентинел продолжал смотреть на Солтума, проходя дальше в комнату.       — Вы все так странно на меня смотрите… — светловолосому уже было некомфортно от всего внимания.       Остальные собрались вместе для обсуждения.       — На Ивлиса очень похож, — заметил Сентинел вслух, пока девушки почему-то не решались об этом говорить.       — Вы знаете моего сына? — встрепенулся солнечный демон.       Остальная часть компании очень удивлённо переглянулась между собой.       — Опаньки… — произнёс Сеня.       — Значит, мне не показалось… — сделала вывод Эвелин. — Эбби, что скажешь?       — Следы идентичные. Родственники.       Эвелин прошла к Солтуму и села рядом с ним, пытаясь осознать ту цепочку событий, которая привела её к этой точке.       — Можете рассказать мне, как он? — желтоглазый окинул взглядом всех присутствовавших.       — Могу сказать, что сейчас всё у него очень даже хорошо, — улыбнулся Сентинел. — Вернулся в Ад после долгого отсутствия, официально обзавёлся женой…       — Он теперь женат на Делле? — спросила Эвелин.       — Ага. Я даже присутствовал на церемонии её обращения. Что уж говорить, я помогал её организовать, — красноглазый демон самодовольно усмехнулся.       — Как оно прошло хоть?       — Очень даже гладко. Она даже омолодилась в процессе. Вы вдвоём теперь снова на один возраст выглядите.       — Извините, а о какой девушке вы говорите? — вмешался Солтум.       — О моей сестре, — сказала Эвелин. — Она с Ивлисом уже два с половиной века водится. Правда, сошлись они изначально не по своей воле… Ну, думаю, когда вы к ним попадёте, они сами всё расскажут.       — Сколько же всего произошло, оказывается.       — О-о-о, да не то слово, — отозвался Сентинел. — Вас пять тысяч лет искали, как-никак.       Эвелин и Солтум в один голос ошарашенно спросили:       — Сколько?!       — Ну ладно, чуть меньше. Может, четыре тысячи восемьсот где-то. Пропадать без вести — это у вас, видимо, семейное, — пошутил демон.       — В смысле? — не понял желтоглазый.       — А Ивлис тоже без вести пропадал, только на пару лет. Тут уже я его искал, и нашёл, как иронично, в этом самом доме.       — О, а мы же в тот самый день и познакомились, да? — решила уточнить Эвелин.       — Ага. Ты по крышам прыгала, а я за тобой наблюдал.       Эвелин и Сентинел посмеялись, вспоминая былые времена. Абигайл тем временем устало уселась рядом с матерью, которая тут же с нежностью приобняла её. Её мать скоро переключилась на более серьёзный тон, возвращаясь к теме:       — Так, ладно. Наверное, имеет смысл сообщить ему о том, что сегодня произошло. У меня нет его контактов. Можешь с ним как-нибудь связаться? — обратилась она к Сентинелу.       — Да легко. Сейчас письмо напишу.       — А позвонить?       — Лучше написать письмо, — начал объяснять он. — Он может быть занят, а он не любит, когда его отвлекают. К тому же, сейчас у него довольно занятое расписание — нужно же как-то вклиниться обратно спустя столько лет отсутствия.       Сентинел прошёл к столику, который был в комнате, и уселся за него. В тёплой красной вспышке в его руках появились все необходимые принадлежности, которые он разложил на столе. Демон принялся писать письмо другу, выводя на бумаге красивые каллиграфические буквы.       — А он нормально пишет? — спросила Абигайл у Эвелин.       — О, поверь, у него прекрасный почерк.       — Уж точно получше, чем у тебя, — шутливо отозвался Сентинел, заставив Эвелин рассмеяться.       — Это точно, — сказала она.       Несколько секунд все сидели в тишине. Наконец, Эвелин спросила у Солтума:       — Вы сможете самостоятельно перенестись в Ад?       — Да, вполне. Но только когда ко мне силы вернутся.       — Мы поэтому вас сюда привели. Поможем вам восстановиться.       Сентинел спросил из-за стола:       — А ты как его вообще нашла? Что произошло?       — Да бродила по очередному миру, как обычно, и случайно нашла очень необычного вида… эм, темницу? — девушка с вопросом посмотрела на желтоглазого.       — Это была темница, да, — подтвердил Солтум.       — Вот. Я описала её в своём аудиодневнике как необычную реку из потоков энергии с перекрещивающимися в пространстве руслами, в которой плавают заточённые души. Решила осмотреться. У меня уже очень давно при себе есть одна очень любопытная линза, которую я всегда ношу с собой на очках в таких путешествиях, и вдруг она начала мне что-то нашёптывать. Ну, ты понимаешь, эта штука очень необычного происхождения.       — Ага, и?       — И я решила через неё на это всё посмотреть. Когда я через неё смотрю, результат каждый раз неожиданный. Никогда не знаешь, что она подскажет или выделит… И вот, так я увидела его душу там… Отдельно от всех остальных. И решила вытащить его оттуда. Не зря, видимо.       — Погодите. Когда я спрашивал вас об этом, вы тогда сказали, что это «звёзды подсказали так сделать». Вы имели ввиду эту самую линзу? — спросил Солтум.       — Ага, — Эвелин показала рукой на слабо светящийся кусок кометы, прикрепленный к её очкам. — Эта линза сделана из куска небесного тела из другого мира. Кстати, то зелье, которое я вам давала, сделано на основе его же пыли. Такие зелья помогают мне перемещаться между мирами.       — Интересно…       Абигайл обеспокоенно спросила:       — А ты с ними не перебарщиваешь, надеюсь? Помню, побочные эффекты были довольно неприятными…       — Я разрабатывала новые формулы зелий на этой пыли уже долгое время. Мне удалось добиться результата без неприятных побочек.       — Ну хорошо. Я ведь всё-таки волнуюсь.       Эвелин улыбнулась и поцеловала Эбби в лоб.       — Я знаю, милая. Спасибо.       Сентинел по-доброму улыбнулся. Тёплые отношения Эвелин и Абигайл вызывали в его голове приятные мысли о его собственной дочери. К тому же, она и Эбби очень хорошо дружат, будучи практически ровесниками.       — Так, я закончил, — сказал он, перевязывая свёрнутое письмо красной лентой.       По щелчку пальцев на ней появилась печать с гербом его семьи, и после этого письмо испарилось в красной вспышке.       — Я пока с вами тут посижу. Может, он быстро ответит, — демон повернулся на стуле, закинул ногу на ногу, а руку положил на спинку. — На мои письма, помнится, у него была привычка отвечать быстро, хе-хе.       Солтум расплылся в благодарной улыбке.       — Спасибо вам всем. Я уж думал, что всё потерял.       — Не за что. Мы теперь хоть убедились, что вы — «свой», — сказала Эвелин.       — А своих мы в беде не бросаем, — дополнил Сентинел.       Желтоглазый устало вздохнул, чуть наклонившись.       — Отдохнуть надо, — сказал он. — Я так усну скоро.       — Хорошо. Тут кровать готовая, так что можно на ней отоспаться, — сказала Эвелин. — Я хочу ещё кое-что сделать, но для этого мне нужно, чтобы вы постояли немного. После этого я отстану, обещаю.       Эвелин хихикнула и достала какой-то небольшой прибор, встав с дивана.       Солтум снова вздохнул и встал перед девушкой.       — Стойте смирно, это будет быстро.       Приборчик, похожий на маленькую круглую коробочку, подлетел над рукой Эвелин и испустил зелёный свет, окутавший демона. Устройство сделало круг вокруг него, после чего его свет потух, а сама коробочка приземлилась обратно на тонкую бледную руку.       — Всё, замечательно, — улыбнулась она, осматривая приборчик.       — И что это было? — спросил Солтум.       — Снятие мерок. Одежду вам подберу посовременнее.       Эвелин подмигнула демону, и в этот же самый момент в стороне вспыхнул небольшой оранжевый огонёк. Из него появилось другое письмо, которое раскрыл и прочитал Сентинел.       — Что пишет? — спросила Эбби.       — Так… — красноглазый демон начал читать письмо. — Просит, чтобы он к нему пришёл, когда будет готов. Ну, когда восстановится и всё такое. С этим я помогу. А в общем я думаю, что он очень рад сегодняшней новости. Жаль, что на письме плохо передаются эмоции.       — Что ж, значит, со всем пока разобрались, — начала Эвелин, а затем повернулась к Солтуму. — Вы пока отдыхайте. Я буду здесь в доме днём, а до тех пор отправлюсь к себе.       — Если что, по разным вопросам можете обращаться ко мне, — сказала Абигайл с добродушной улыбкой.       Солтум кивнул в знак понимания, и девушки направились к выходу из комнаты.       — Сень, а ты как? Через окно вылетишь? — спросила Эвелин.       — Ага.       — Ну хорошо. До встречи.       Эвелин и Абигайл ушли, и два демона остались наедине. Сентинел помог Солтуму немного разобраться в интерьере и идентифицировал для него пару заинтересовавших того предметов.       — А как вас угодило в ту темницу? — между делом спросил красноглазый.       — Я смутно помню, как меня поймали люди и сослали куда-то каким-то заклинанием. А дальше только тот ядовитый зелёный свет и крики множества прочих душ… Насчёт людей… Они всё ещё такие жестокие?       — Я хоть и живу всего десятый век, но этого мне хватило, чтобы очень хорошо изучить людей и их историю… Скажу так: человечество в своей натуре практически не изменялось на протяжении всей своей истории. Жестокие люди всегда были и будут. Но есть и хорошие, добрые и честные. Их относительно немного, но всё-таки они есть. Думаю, у вас сегодня был повод в этом убедиться. Хотя Эвелин и не совсем человек, — Сентинел чуть усмехнулся.       — А кто она тогда?       — Отчасти тоже демон, но это у неё слабо выражено. Вообще, вся эта семейка очень странная, но здесь, в большинстве своём, люди очень хорошие.       — Вы в людях хорошо разбираетесь?       — Я бы сказал, отлично. Прожил множество людских жизней, исследовал весь их мир, попробовал практически всё, что только можно. Я вообще больше половины своей жизни среди людей прожил как один из них. И до сих пор я иногда поражаюсь тому, насколько они бывают глупыми, — демон тихо посмеялся без тени злобы.       Солтум тоже тихо усмехнулся.       — Ещё не устали болтать? — поинтересовался Сентинел.       — Немного. Но я хочу ещё кое-что спросить… — начал желтоглазый, присев на кровать. — Как давно вы дружите с Ивлисом?       — Хм… Лет шестьсот примерно. Даже больше. Мы очень хорошо дружим. Он мне часто помогал с некоторыми вещами, помогал разобраться в чём-то сложном… Вообще, он очень хороший друг. Ну а я знакомил его с людскими развлечениями и пару раз помог ему не утонуть, — он снова немного посмеялся, но потом заметил реакцию Солтума, который явно вспомнил что-то неприятное.       — Всё в порядке? — побеспокоился Сентинел.       — Да, просто… Жену мою… Его мать… Её утопили. Она была огненным элементалем, и это быстро её убило…       — Соболезную. Это… очень печально…       — Всё в порядке. Очень много времени прошло с тех пор, если верить вашим словам про пять тысяч лет поисков… Жизнь ведь на этом не заканчивается, верно?       — Верно. Некоторые вещи остаётся только пережить.       Оба демона посмотрели в окно.       — Спасибо за разговор. И за помощь, — сказал Солтум.       — Да не за что. Я, наверное, пойду уже. Вам только окно останется закрыть и на всякий случай запереть дверь. Давайте покажу.       Сентинел показал Солтуму, как запереть и отпереть дверь и как открывать, закрывать и регулировать окно. После этого красноглазый вылез в окно и, попрощавшись, улетел в ночную тьму.       Солтум закрыл окно, как ему показали (дверь уже была заперта к этому моменту), закрыл шторы и приготовился ко сну. Уже лёжа в постели, он прокручивал у себя в голове недавние события. Это и осознание того, что он в хороших руках, заставило его улыбнуться. С хорошими мыслями и позитивным настроем он уснул и спокойно проспал всю ночь.              Эвелин же сразу вернулась домой и начала подбирать одежду для Солтума. Что-то она подобрала на основе гардеробов своих давно почивших братьев, что-то выбрала самостоятельно. Такая работка хорошо её воодушевила: давно она не занималась одним из своих любимых дел. Классическая мода не слишком сильно изменилась за последние два века. Разве что одежда стала чуть более удобной. Закончила Эвелин лишь к рассвету, и тогда уже и она улеглась спать.              Где-то в Аду…       — Ну что? Новости правдивы? — спросила Делла у Ивлиса, только что закончившего своё «наблюдение».       — Да. Они и вправду его нашли, — ответил он с тёплой улыбкой.       — Сентинел писал, что он очень похож на тебя.       — Ну, вообще-то, будет правильнее сказать, что это я на него очень похож. Видишь ли… — начал Ивлис, расхаживая по комнате. — Мой путь коллекционера знаний начался именно после того, как исчез мой отец. Всё это время я его искал. И, конечно же, скучал по нему. Именно на этом пути мне пришлось однажды принять решение создать себе физический облик.       — Это после того, как ты библиотеку Ваал поджёг? — спросила девушка, хихикая. — Помню, ты рассказывал, что примерно после этого момента об этом задумался.       Ваал — герцогиня восьмого круга Ада и жена Сентинела. Она имеет при себе очень внушительную библиотеку, формировавшуюся тысячелетиями.       — Хех, да. Именно после этого. У меня не получилось придумать для себя что-то уникальное и при этом подходящее моему образу, поэтому я решил принять облик, очень схожий с обликом моего отца. Просто чтобы не забывать, ради чего я начал всем этим заниматься.       — И вот, он, наконец, нашёлся. Что теперь будешь делать со всеми исследованиями?       Ивлис призадумался.       — Хм… Я просто продолжу свою деятельность. Это уже давно стало моим хобби. Впрочем, теперь, когда мы освободились, мы можем сами начать путешествовать по мирам и исследовать их лично. Что скажешь?       Ифрит посмотрел на свою жену с улыбкой.       — Я за. Хотя, я больше привыкла сидеть в лаборатории…       — Я знаю. Но давай попробуем. Мало удовольствия в том, чтобы сидеть сотни лет на одном месте. Я до знакомства с тобой такое пробовал, — сказал он, направляясь в сторону Деллы и посмеиваясь.       Девушка сама тихо засмеялась.       — Ну хорошо, — ответила она. — Надеюсь, скучно не будет.       — О, поверь, со мной тебе скучно точно не будет.       Ивлис сел рядом с Деллой и аккуратно потрепал её по голове, после чего с теплом прижал её к себе. Девушка обняла его и прислонилась головой к его плечу. В комнате всё будто замерло, а пространство заполнилось приятным теплом. Они снова начали делиться друг с другом нежностью, перейдя на очень спокойный темп.       Осталось только дождаться…              В доме Куасейверов день начался спокойно, как обычно. Абигайл приготовила для Солтума завтрак, опираясь на его предпочтения, о которых она заранее спросила, и позже устроила ему небольшую экскурсию по дому, попутно объясняя назначение самых разных вещей. На «сладкое» Эбби решила оставить картины, развешанные по всему дому. В картинах частично рассказана история семьи, но некоторые из них — это просто сцены из снов (по большей части, из снов девушек первого поколения), фантазии или какие-то особые образы отдельных членов семьи.       Солтума заинтересовала одна из картин, которая будто светилась загадочным светло-голубым светом.       — Можете рассказать что-нибудь об этой? — спросил он у девушки.       — Хм… О, а здесь нарисована Эвелин. Какой это год, интересно… — девушка наклонилась, чтобы прочитать плашку с указанием названия, года и автора. — Две тысячи двадцать второй? Ого, давно это было…       — А какой у вас сейчас год?       — Две тысячи двести восемьдесят первый.       — И правда давно…       — Да. Примерно в этот период Эвелин обнаружила в одном из миров ту упавшую комету, из частей которой она сделала себе некоторые вещи и усилила свои способности к перемещению между мирами. Здесь изображены некоторые из этих вещей: та самая линза, несколько бутыльков с пылью… А вот кристальное сердце отсюда я не видела нигде, кроме этой картины…       — Интересный у неё головной убор здесь… — заметил демон, обратив внимание на изображённый чёрно-фиолетовый шутовской колпак.       — Да, она в юности одевалась очень интересно. У неё больше был такой, шутовской образ… Хотя, она до сих пор иногда так одевается.       — Шутовской?       Абигайл начала объяснять:       — В каком-то периоде человеческой истории были такие люди, как шуты. Они всячески развлекали высокопоставленных людей, и такая работа редко была благодарной. Не знаю, почему её такие наряды привлекали. Она сама сделала целый набор костюмов под эту тематику, подогнав старые образы под себя. Одежду она делала максимально удобной, чтобы и двигаться можно было спокойно, и чтобы не было холодно или жарко. Она в этом очень хорошо разбирается, и даже для нашей семьи частенько что-то шила. В последнее время, правда, она этим мало занималась. Не совсем понимаю, почему. Но я заметила, что загорелось в ней что-то, когда она решила взяться за подбор одёжки для вас. Видимо, любовь к этому делу в ней всё же ещё не угасла.       Солтум улыбнулся в ответ на последние слова Абигайл и засмотрелся на картину. Его длинный хвост с пушистым концом плавно покачивался из стороны в сторону, будто задумчиво.       — А эти полосы на глазах… Что это? — спросил он, наконец.       — Магическая метка. Это немного сложно объяснить, поэтому обычно говорим, что это татуировка.       — Хм… В наше время тела украшали рисунками в ритуальных целях.       — Сейчас это делают чаще для красоты. Но в случае Эвелин этот «рисунок» был на ней практически с самого начала. У меня такая метка тоже есть, — Абигайл показала на чёрную звезду у себя под щекой.       — А что эти метки у вас означают?       — Насчёт Эвелин я без понятия. А у меня эта метка частично отражает мою стихию. Возможно, это некий магический аккумулятор. Эвелин помогала искусственно создавать похожие метки одной из своих сестёр…       — Я не совсем понял часть про магический… аккумулятор, — Солтуму потребовалось некоторое время, чтобы выговорить незнакомое ему слово.       — В общем, есть у нас предположение, что эти метки способны накапливать магическую энергию, когда маг-носитель уже сам полностью ею заполнен. Получается резервный запас магической силы, который можно использовать в экстренных случаях. Опять же, это наше предположение насчёт наших собственных меток, а те метки, которые Эвелин создавала сама, имели примерно такой функционал.       — Интересно…       Солтум хоть и не знал часть произносимых девушкой слов, но общий принцип действия меток он всё же понял.       Картина, на которую он и Абигайл смотрели, изображала Эвелин в профиль и была очень похожа на мозаику или витраж. Обе руки подняты на уровень груди, а в ладонях лежит будто выдолбленное из большого кристалла сердце, из которого сочится голубая жидкость. На носу держится оправа очков, а над глазом видна та самая голубая линза, которую Солтум уже видел лично. Яркий шутовской костюм прикрыт серым плащом, внутренняя часть которого тоже слабо отливает голубым. На фоне же изображено множество простых голубых кристаллов, некоторые из которых как будто таяли.       Солтум и Абигайл решили двинуться дальше, так как они посмотрели ещё не все картины. В процессе девушка заметила, на какие картины демон обращал больше всего внимания — на те, на которых была изображена Эвелин. Таких было немного, а потому закономерность прослеживалась очень отчётливо. Чуть больше внимания, чем всем остальным картинам, он уделял изображениям рогатой девушки с крыльями, похожей на ангела, но про неё Солтум ничего не спросил.       — Вам приглянулась Эвелин? — спросила Эбби внезапно в какой-то шутливой манере.       — С чего вы взяли?       По реакции демона можно было понять, что этот вопрос застал его врасплох. Девушка объяснила:       — Мы столько картин осмотрели, но на те, где была изображена она, вы смотрели очень долго. Только на те.       — Я просто хочу понять, что за человек такой меня вытащил, вот и всё, — отмахнулся Солтум; он сам не понимал, почему он так засмотрелся именно на те картины.       — Ну ладно. Она свободна, если что, — сказала девушка тихо с шутливой улыбкой.       Демон бросил на девушку неоднозначный взгляд, но его полунедовольное выражение лица быстро изменилось, когда дверь в дом открылась, и внутрь зашла Эвелин. Солтум и Абигайл двое были наверху на площадке, откуда было видно вход, поэтому они быстро заметили приход девушки. Эвелин тоже их заметила, и она быстро поднялась к ним, пролетев над ступенями и приземлившись рядом с ними.       — Ну, как денёк у вас проходит? — спросила она, поправляя распущенные волосы.       — Вполне неплохо, — ответил Солтум, с любопытством осматривая девушку, которая сейчас была одета очень просто и несколько небрежно.       Абигайл посмотрела на свою мать немного странно.       — Ты когда вообще проснулась? — спросила она строго, обратив внимание на неопрятный вид девушки.       — Аэ-э… Минут пятнадцать назад?       Эвелин выглядела немного сонной, поэтому можно было не сомневаться в её словах. Если она не преувеличила насчёт времени, конечно. Вид её действительно был несколько неопрятен — длинные распущенные волосы немного спутались, одежда чуть мятая, а лицо выглядит так, будто Эви целую ночную смену отпахала и сразу же пошла отрабатывать дневную. Однако, настроение у девушки было явно очень хорошее, что перекрывало часть её неопрятного вида.       — Так-с, вы сегодня ели? — бодро спросила светловолосая.       — Да, оба, — ответила Эбби.       Эвелин посмотрела на демона, ожидая его реакцию на поздний завтрак. Она ведь не знала, что дала ему её дочь.       — Было очень даже вкусно, — сказал он, наконец, заставив девушку улыбнуться.       — Вот и хорошо. Пошли, я кучу одежды и обуви подготовила.       Эвелин быстро пошла в сторону комнаты, где ночевал Солтум, и вошла внутрь. Когда сюда зашли остальные, в комнате уже были разложены аккуратные стопки всяческой одежды, а где-то на полу даже обувь была. Этого хватает на целых два гардероба для одного человека. Эвелин же уже переставляла напольное зеркало в удобное для просмотра образов место.       Абигайл и Солтум удивились такому большому набору всяческих шмоток.       — Это откуда всё взялось? — удивлённо спросил демон.       — Хорошо иметь при себе небольшой магический карман, — ответила Эвелин, ухмыляясь.       — Ага, небольшой… — сказала Абигайл, пытаясь посчитать, сколько же элементов одежды притащила её мать, — и ты с такими заклинаниями ещё умудряешься пользоваться бездонной сумкой.       — Бездонная сумка в огромном ряде случаев куда удобнее и практичнее, так что не надо мне тут.       — Всё, всё, молчу.       Солтум прошёл в комнату и окинул взглядом стопки одежды и обувных коробок.       — Моя помощь тут нужна будет? — спросила младшая.       — Справимся, не переживай, — ответила светловолосая.       — Ну хорошо.       Абигайл немного странно улыбнулась, посмотрев на демона, а затем удалилась, закрыв дверь.       — Хах. Чего это она? Вы о чём-то повздорить уже успели? — спросила Эвелин.       — Нет, нет, всё в порядке. Не знаю, к чему это было.       Девушка чуть засомневалась, но быстро отбросила попытки догадаться, что это было, и решила вернуться к делу. Было видно, что она будто загорелась им.       — Ладненько. Что ж, давайте тогда начинать примерку. Всё должно быть по размеру, а что не подходило по меркам, то я подшила малость, так что всё должно быть замечательно. В теории. А на практике надо посмотреть.       — Может, перейдём на «ты»? А то немного неудобно уже, — неловко предложил Солтум.       Эвелин пожала плечами и улыбнулась.       — Окей, я только за. Так, начнём с этой стопки… Советую, кстати, пока спрятать рога, если это возможно…              Следующие несколько часов прошли незаметно для Эвелин и довольно изматывающе для Солтума. Они смогли подобрать некоторое количество образов для демона и собрать небольшой гардероб. Солтум начал уставать от примерок на втором часу, но видя, насколько была счастлива Эвелин за этим делом, он как будто заряжался от неё какой-то энергией и позитивом. Этим днём он увидел её совсем другой: энергичной, хаотичной и оптимистичной, а также не слишком серьёзной и очень естественной. И ему это понравилось. В какой-то момент примерка закончилась.       Эвелин плюхнулась на диван, уже сама немного вымотанная.       — Фух. Вроде, всё померили. Отличная работа, и ты очень неплохо продержался.       — В смысле? — усмехнулся демон.       — Многие уже по прошествии получаса начинают ныть, когда я пытаюсь определиться с их вкусами, размерами, фасонами и прочим. Но с тобой всё вышло очень даже хорошо, и ты даже почти не жаловался, удивительно.       — А что, часто так бывает?       — Безумно часто. И… Бывало. Я давно такими вещами не занималась, — Эвелин неловко посмеялась. — Приятно вновь вернуться к этому делу.       — Ты брала перерыв?       — Нет. С развитием технологий надобность в швеях почти отпала. Образы люди сейчас подбирают себе сами, а проблемы с размерами и плохой посадкой себя исчерпали. А раньше я часто шила своим братьям и сёстрам одежду и подгоняла имеющуюся. Особенно интересно было работать с одеждой на фигуристых девушек… Работка сложная, но интересная.       Солтум, уже в подходящем ему современном повседневном образе, присел на диван и слушал Эвелин.       — А у тебя какие увлечения были? — спросила она.       — Ну… Мне нравилось слепить людей солнечными лучами, — пошутил демон.       Они оба рассмеялись.       — Иногда помогал им, иногда мешал. По настроению всё было. Кому-то мог поджечь что-то, сконцентрировав свет в одной точке, а иногда отводил от растений излишки тепла. А в крайне редких случаях помогал излечивать болезни, но это только если ко мне хорошо относились.       — У тебя целительские способности есть?       — Да. В мой период такие способности были мало распространены среди демонов, и уж тем более огненных стихий. Это больше свойственно существам водным. Не понимаю, откуда у меня это. Нелогично как-то.       Эвелин задумалась.       — Нет, логика здесь всё-таки есть, — сказала она, обратив внимание демона к себе. — Я помню, у Ивлиса такие способности тоже были. Он часто лечил моих родственников. Во врачебном деле очень хорошо разбирается, брата моего обучал. Помню, он говорил: «огонь — это не только разрушение, жара и смерть, но и свет, тепло и жизнь. Огонь очищает: его свет отгоняет кошмары, а его тепло помогает телу и духу исцелиться». Он и лично свои слова подтверждал, так что… Не просто так это.       Солтум тепло улыбнулся. Любому любящему отцу будет приятно, если кто-то положительно отзовётся о его чаде, а здесь аж целая семья.       — Кстати, большинство людей со способностями к целительству в нашей семье в той или иной степени огненных стихий, хотя сам огонь для очищения на моей памяти использовала только одна из моих сестёр. Остальные целители уже водные или земные. Кроме одного: он уже теневой стихии был.       — Хах, теневой?       — Да. У нас помимо четырёх основных стихий и их производных есть ещё несколько отдельных, а также ветка тёмных стихий: пустота, тьма и тень. У нас было несколько тёмных и теневых, а вот пустотных не было, хотя двое или трое из нас несли в себе след этой стихии. Тень из этой ветки — стихия самая стабильная, но самая слабая. Моя старшая сестра с пустотным следом сумела придумать способ исцеления существ тёмных стихий, на которых обычная целительская магия не работала. Она и человек, который обучился у неё этому заклинанию, назвали его тёмным, или теневым, исцелением. Несмотря на название, практически ничего жуткого в этом не было. Разве что оригинальный способ исцеления был немного болезненным, а тот теневой довёл заклинание до уровня обычных целительских.       — Почему-то у меня вся эта тьма ассоциируется с тёмной магией.       — Нет, это немного разные вещи. У меня было двое сестёр стихии тьмы, и никто из них этого не выбирал. Тёмную магию в том самом понимании они никогда не использовали. И хотя были некоторые риски в использовании магии тьмы, они умели с ней совладать.       — И о каких рисках идёт речь?       — Я не совсем уверена, но мне рассказывали, что иногда тьма может на некоторое время завладеть разумом и душой, что может привести к жутким последствиям. Сила тьмы, по большей части, исходит от негативных эмоций, и маги тьмы больше всего подвержены их влиянию. Но, опять же, мои сёстры с этим справлялись.       — Ох, ну и занятная у вас семейка…       — Все так говорят, — Эвелин рассмеялась.       — А у тебя какая стихия? — спросил Солтум.       — Я, честно, не уверена. Мои силы практически ни под какую классификацию не подходят, потому что у меня буквально есть способности ко всему. Я упоминала отдельные стихии… Среди них есть такие, как хаос и порядок, и, в общем, их мне и определили.       — А это разве не противоположности? Такое вообще возможно?       — Ох, возможно, ещё как. И да, это противоположности, но такие, что друг без друга существовать не могут. Как добро и зло, например. Это даёт какое-то чувство баланса, хотя меня может в любой момент переклинить в одну из сторон. Хотя, помимо этих двух стихий мне ещё приписывали звёздный свет. Эта была у меня первой.       Эвелин снова посмеялась, а Солтум тепло, но с какой-то грустью улыбнулся. Девушка, заметив это, замолчала и наклонила голову.       — Всё нормально?       — Да жену свою вспомнил, — начал он. — Уже давно погибшую. Она была очень похожей на тебя, в хорошем смысле. Навевает приятные воспоминания.       Девушка, уже совсем спокойная, улыбнулась демону.       — Я, пожалуй, пойду вниз. Пить немного хочется, — сказал он.       — Мне, наверное, тоже стоит. Размяться хоть.       Солтум встал и направился к двери. Эвелин тоже встала, но тут же чуть не упала.       — Ой! Ноги затекли, хе-хе.       Они оба чуть-чуть посмеялись и вышли.       Спускаясь на первый этаж, где была гостиная и кухня, можно было заметить Абигайл, читающую очередную книжку.       — О, вы закончили? — сказала младшая, опуская книгу.       — Ага.       — Вы теперь почему-то выглядите как родственники.       — Пх-х-х, Эбби!       — Ну а что? Оба странные и с хвостами.       Абигайл ехидно улыбнулась и отложила книгу в сторонку, видя, как её мать будто к чему-то готовится.       — А ну иди сюда! — сказала Эвелин и начала пытаться поймать шутницу.       Звонко смеясь, младшая убегала в сторону, но у матери было существенное преимущество в скорости, поэтому догонялки быстро закончились. Теперь Эвелин крепко обнимала со спины попавшуюся Эбби.       — Попалась!       Девушки рассмеялись, и Эви начала аккуратно трепать свою дочку по голове. Солтум же просто наблюдал за этим, тихонько посмеиваясь. Всё же это выглядело очень мило.              Сделав все дела внизу, светловолосые девушка и демон вновь пошли наверх.       — О, кстати, а ты знаешь, как призывать магическое хранилище? Ну, я его называю магическим карманом, — спросила Эвелин.       — Нет, у меня не было в нём потребности.       — А, точно, я же могла догадаться… Ну, сейчас это тебе понадобится. Эти заклинания довольно простые, так что я думаю, что ты справишься.       Вернувшись в комнату, Эвелин начала учить Солтума пользоваться заклинаниями для хранения вещей и объяснила, как достать всё обратно. У него очень хорошо получилось освоить этот набор, и скоро он собрал все принесённые девушкой вещи, которые ему понравились. Оставшееся Эвелин забрала сама.       — А можешь про ту бездонную сумку рассказать? — спросил демон у девушки, когда они заканчивали собирать вещи.       — Мы когда в первый раз встретились, ты мог у меня под плащом заметить такую яркую рыжую вещицу. Вот это и есть та сумка. Работает практически так же, как магическое хранилище. Ну, вообще, это оно и есть.       — А в чём тогда разница?       — В сумку легче положить что-то, и так же легко что-то оттуда достать. Запас твоей энергии может быть на нуле, и призвать другое магическое хранилище может просто не получиться. А эта сумка от магической энергии владельца не зависит, поэтому туда удобнее складывать более нужные вещи. Обычный магический карман, впрочем, может вместить в себя вещи большего размера, чем может поместиться в сумку, что тоже может оказаться полезным.       — Вполне разумно. А где ты такую сумку раздобыла?       — Сама сделала в одном из миров. Было трудно, но оно того стоило.       — Ты всё для себя сама делаешь?       — Почти. В редких случаях что-то нахожу, вымениваю или покупаю. С полученными из других источников вещами следует соблюдать осторожность. Никогда не знаешь, что здесь может быть. Безопаснее всего провести идентификацию чар, а то вдруг на каком-нибудь предмете порча или проклятие наложено.       — Попадалась на такое?       — Было дело, но спасибо Делле за защитные талисманы, которые меня уберегли. Она прекрасно разбирается в таких вещах, и часто давала мне и одному из наших братьев такие обереги. Ему они, правда, помогали больше, чем мне, потому что я обычно сама чувствую, если с чем-то что-то не так.       — Это чем надо заниматься, чтобы так часто пользоваться подобной защитой?       — Он, как и я, путешествовал по мирам, но у него были более конкретные цели в виде получения боевого опыта и различных артефактов, которые он приносил нашим учёным на изучение. А ещё он единственный среди наших братьев и сестёр, кто не владел магией. Ну… Почти.       Они уже давно всё собрали, и теперь сидели на диване. Солтум с непониманием посмотрел на Эвелин, задумавшуюся о чём-то.       — Почти? Это как? — спросил он.       — У нас тогда из двенадцати человек было двое, кто не должен был владеть магией. Это был он и Делла. Но она из-за Ивлиса сразу стала магическим существом.       — Я не понимаю. А он здесь причём?       — Что ж, я думала, что они тебе эту историю расскажут, но, видимо, придётся мне… В общем, слушай…       Эвелин пересказала демону историю Ивлиса и Деллы: их знакомство, «проклятие», жизнь, сближение и любовь. Упоминались также некоторые моменты, связанные со своими братьями и сёстрами, а также с другими членами семьи. Например, девушка рассказала о воскрешении Эмили (тогда она примерно год жила в мире, и семья не хотела отпускать её так рано), самой старшей из сестёр, об усовершенствованиях протезов Акиры, девушки-киборга, об обучении хирургическому делу Ивана, который позже стал прекрасным специалистом, об обучении Марка защите от магии, об обучении Абигайл магическому искусству… Было ясно, что те двое внесли огромный вклад в семью Куасейверов.       Солтум понял, что Ивлис сильно изменился за время его отсутствия, но всё же он им очень гордился. Он слушал рассказы Эвелин очень внимательно, и не только из-за того, что во всём этом участвовал его собственный сын.              Прошло ещё два дня. Солтум, наконец, полностью восстановился, и он был готов возвращаться домой.       — Так, Сентинела я позвала. Теперь только дождаться осталось, — сказала Эвелин, направляясь от окна к диванчику. — Он позаботится о том, чтобы ты добрался куда нужно.       — Спасибо ещё раз за всё, — демон, прилично одетый для будущей встречи, тепло улыбнулся девушке.       — Да не за что. Рада, что всё получается хорошо, — она тоже улыбнулась.       — Знаешь… После того, как я с ним увижусь, я бы хотел вернуться сюда, отблагодарить тебя, как положено.       — Я живу не здесь, но была бы рада тебя снова увидеть.       — А как мне тебя тогда найти?       — Сейчас…       Эвелин сегодня была со своей бездонной сумкой. Девушка засунула руку под огненно-оранжевый тканевый клапан и достала оттуда слабо светящийся маленький камушек.       — Вот, возьми и не теряй. Это — точка привязки, она поможет тебе переместиться к моему дому во время телепортации.       — Спасибо, — сказал он, принимая камень. — А ты без него сможешь добраться к себе?       — Да, вполне.       — А зачем тебе тогда был этот камень?       Эвелин опешила. Ей захотелось соврать, что этот камень она создала когда-то давно и перестала им пользоваться через некоторое время, но всё же ею было принято решение сказать правду.       — Сделала его на случай, если ты захочешь вернуться.       В комнату вошёл Сентинел, который сейчас выглядел как обычный человек. Без рогов, крыльев и хвоста, даже цвет глаз на карий сменил.       — Тук-тук, — сказал он, посмеиваясь.       — О, привет. Сегодня в маскировке? — спросила Эвелин.       — Да, почему бы и нет? Не в окно же средь бела дня влетать.       — Логично. Но перед перемещением истинный облик всё же придётся принять.       — Знаю, Капитан Очевидность.       Сентинел принял свой настоящий облик и подошёл поближе.       — Ну что, готовы? — спросил он у Солтума.       — Да. Пошли.       Демоны подошли друг к другу.       — Руку на плечо. Так я вас направить смогу.       Словно друзья, они встали рядом, и каждый положил руку на плечо соседа.       — До встречи, Эвелин, — с улыбкой попрощался желтоглазый.       — До встречи.       Девушка с улыбкой наблюдала, как демоны переносятся в свой родной мир. Уже скоро их не было в комнате, и Эвелин решила сама вернуться к себе.              В Аду демоны сразу появились возле усадьбы Ивлиса. Живёт он в достатке, но немного скромно для своего статуса. Сентинел сразу повёл Солтума к жилищу через уютные сады, где виднелись различнейшие цветы и травы, чётко упорядоченные особым образом. Кое-где росли даже плодовые деревья.       Солтум выглядел заворожённым и несколько шокированным.       — Это он здесь живёт? — спросил он удивлённо.       — Ага, — ответил Сентинел. — Вот в этом саду выращиваются такие растения, которых не то, что в этом, — в человеческом мире даже не встретишь. Из разных миров собирали и привозили сюда то, что может здесь расти. И для красоты, и для опытов. Довольно удобно.       — А охраны здесь никакой нет, что ли?       — Если нарушители сюда и проникают, то Ивлис сам их замечает, если он дома. В остальное время ведётся наблюдение сторожами.       Они прошли ещё немного. Уже видно красивое жилое здание.       — Я всё хотел спросить… Между вами и Эвелин есть что-то? — неловко спросил Солтум.       — Не, мы просто друзья. У меня-то жена и дочь есть, я их очень люблю. А с Эвелин мы хоть и давно знакомы, мы обычно просто дурачимся или занимаемся ещё чем-то незначительным, ничего серьёзного. Да и она, помнится, говорила мне, что боится вступать в отношения из-за своего крайне медленного старения. Хоть и есть в ней частица демонского, она всё же не бессмертная. Возраст берёт своё, пусть и гораздо медленнее, чем у обычных людей.       — Хм… Любопытно.       Сентинел уж хотел начать расспрашивать Солтума о его отношении к девушке, но, вспомнив, как он сам раньше смущался перед своей нынешней любовью, передумал это делать, решив не вгонять старшего в краску.       Демоны подошли ко входу в здание. Возле него была стойка, за которой сидела миловидная демоница.       — Ох, Сентинел, здравствуйте. Вы сегодня в гости? — спросила она.       — Не, не сегодня, — сказал он, отступив чуть в сторону, чтобы девушка увидела Солтума, который всё это время был чуть позади. — Но встречу организовать всё же надо.       Лицо демоницы вдруг стало очень удивлённым, когда она увидела светловолосого демона, который внешне сильно похож на её господина.       — Он с-сейчас немного занят, просто предупреждаю-… — начала она.       — Просто уведомьте его письмом. Уверен, ничего страшного не произойдёт. А если и произойдёт, я возьму ответственность на себя, — демон подмигнул и тихо посмеялся.       — Ну хорошо… Имя? — девушка посмотрела на желтоглазого демона, бесшумно приблизившегося.       — Солтум.       — Угу…       Демоница быстро напечатала письмо господину на подобии пишущей машинки. Оформление письма было немного необычным — текст располагался ровно посередине листа, оставляя расстояние и сверху, и снизу.       Написанное письмо исчезло в тёплой вспышке, и через полминуты оно вернулось. Девушка развернула его. В нижней части письма будто пламенем была написана просьба привести демона к Ивлису.       — Внизу..? Что ж, ладно… — подумала девушка вслух и поднялась. — Пойдёмте, я вас отведу.       Солтум посмотрел на Сентинела, и тот кивнул ему с улыбкой.       — Я вернусь домой. Удачи, — сказал красноглазый и проводил взглядом тех двух демонов.       Когда они скрылись за большими дверями, Сентинел прогулялся к выходу через сад и исчез, телепортировавшись на восьмой круг.              Демоница провела Солтума через богатые, но очень уютные коридоры, и вскоре они начали спускаться по лестнице, ведущей в недлинный каменный коридор, откуда веяло жаром. Они подошли к каменной двери.       — Просто пройдите внутрь. Вас ждут, — сказала демоница и направилась наверх.       Желтоглазый пару раз вдохнул, волнуясь, и скоро положил руку на неожиданно прохладную ручку двери. Он открыл проход в комнату и вошёл.       Пол просторной каменной комнаты был покрыт пеплом, под которым ощущалась плотная тёплая почва. Здесь росли огнестойкие растения, излучающие тёплый свет: трава, кустарники, даже маленькие деревца. Где-то даже были маленькие прудики с лавой. У дальней от входа части комнаты среди прекрасной адской растительности с верхних кругов сидели два ифрита, два демона, чьи тела состояли из огня. В одном из них Солтум сразу узнал своего сына, а второго демона, явно девушку, он не знал, но почему-то ему показалось, что он знал, кто это.       Ифриты заметили гостя, и они оба встали, чуть вспарив над травой. Оба были удивлены, будто не веря своим глазам. Огненная незнакомка встала на траву и приняла облик опрятной черноволосой желтоглазой девушки с двумя парами рогов, основания которых были красными, а концы жёлтыми. Заметив, что Ивлис остался будто в трансе, она прикоснулась к его руке, огненный жар от которой не причинил ей никакого вреда. Он, взглянув на девушку, последовал её примеру и тоже принял свой физический облик: он теперь выглядел как высокий мужчина со светлыми длинными волнистыми волосами, тоже с двумя парами красных рогов, верхняя из которых была довольно массивной по сравнению с нижней. Солтум, увидев это, сначала сильно удивился, но потом радостно улыбнулся и решил подойти к этим двум, которые тоже начали идти в его сторону. Ивлис подошёл быстрее и радостно обнял Солтума.       — Отец…       Желтоглазый сам обнял своего сына. Было видно по характеру их объятий, что они очень друг по другу скучали. Ивлис даже расплакался от радости. Девушка стояла рядом с ними, но так, чтобы им не мешать. На её лице тоже виднелась радостная улыбка.       — Я теперь понял, почему на меня все так странно смотрели. Не видел я тебя ещё в таком виде. Кстати, а где третья пара?       Солтум, очевидно, говорящий о рогах, разглядывал новый для него облик Ивлиса и время от времени переводил взгляд на черноволосую девушку, которая пока молчала и держалась в стороне, чтобы дать отцу и сыну немного пространства для себя.       Ивлис подошёл к девушке и сзади неё показал мизинцем и большим пальцем руки на её скруглённые рога, формировавшие внешнюю пару. Эти рога точно повторяли по форме нижнюю пару рогов рыжеглазого демона. После такого молчаливого объяснения он нежно приобнял девушку, которая слегка прижалась к нему с улыбкой и аккуратно стёрла застывшую на его щеке тёплую слезинку счастья.       — Понял, — сказал Солтум с тёплой улыбкой и снова подошёл к ним, уже смотря на черноволосую. — А вы — Делла, верно?       — Да, — ответила она, кивнув с улыбкой. — И можно на «ты».       — Хах, ну хорошо. Я вижу, за все эти годы многое поменялось.       — Очень многое, — сказал Ивлис. — Пойдём наверх, я попробую хотя бы часть рассказать.       Они вышли из каменно-пепельной комнаты и направились в комнату для приёма гостей.       — Слушай… — обратился Солтум к Ивлису. — Мне сказали, что это здание, и территория вокруг… Ну, что это всё твоё. Это правда?       — Да. За то время, пока тебя не было, я сильно поднялся в обществе. Я искал знания, и знания дали мне силы для этого. Таков был мой путь.       — Путь к чему?       — Ну, я же искал тебя всё это время. После твоего исчезновения всё и началось. Чтобы прошерстить всё, нужно иметь доступ к максимальному количеству источников информации. Я добился этого, и всё же… Кому-то повезло больше, чем мне. Как будто я вообще никакой роли не сыграл.       Ивлис немного помрачнел. Кажется, он завидовал Эвелин в том плане, что это она нашла его отца, а не он сам. Делла, заметив такую перемену в настроении и промашку в логике, решила поправить его и поддержать. Она положила руку на его плечо.       — Отнюдь. Твоя роль всё же очень велика в этом деле.       — Ты так думаешь?       — Я так знаю. Видишь ли, если бы Эвелин тебя не знала, она бы даже при ровно тех же обстоятельствах не смогла найти его, потому что он не имел бы для неё какого-либо значения. Это во-первых. Во-вторых, благодаря тебе она вообще жива, потому что со своей физической слабостью и излишним любопытством она могла бы сотню раз помереть. Но тут в дело вступили наши совместные работы по созданию защитных амулетов для неё, которые, как я знаю, очень ей помогли. В-третьих, именно ты давал ей наводки на огромное количество миров, да и вообще она была, по сути, твоим агентом во всех тех мирах, где она побывала, и это, по её словам, лишь подогревало интерес к исследованиям новых мест. Так что не принижай себя и свой труд.       Оба светловолосых демона замолчали, ошеломлённые такой речью молодой демоницы. Ивлис облегчённо улыбнулся.       — Спасибо, — поблагодарил он её.       Солтум приблизился к сыну и тихонько проговорил ему:       — Мне твоя жена уже нравится.       И они оба рассмеялись. Делла, конечно, услышала, что сказал старший демон, но она никак это не прокомментировала, продолжая идти со спокойной улыбкой.       Наконец, они пришли. В комнате был слуга, которого Ивлис сразу попросил принести чай и угощения на троих. Все трое позже присели на один из стоявших в комнате диванов и продолжили разговаривать.       — Ты со всеми слугами обращаешься так вежливо? — спросил Солтум.       — Да, если они выполняют свою работу должным образом. Я не очень строг к ним, хотя за промахи могу наказать, в зависимости от серьёзности проступка.       Делла тихонько кашлянула, привлекая внимание.       — Что такое? — спросил Ивлис.       — Я всё хотела сказать об одной из служанок… Принн, кажется. Убирается на кухне и в прачечной.       — Ты тут всего пару недель, а уже знаешь подробности о работе слуг?       — Только о её. Понимаешь, с самого начала мне очень не понравилось, как она на меня смотрит… Нехорошее у меня предчувствие… Хотя, возможно, паранойя.       — Говорят, здоровая паранойя — залог выживания. Есть ещё какие-нибудь наблюдения?       — Да. Наиболее недовольное у неё лицо тогда, когда мы находимся вместе. Как будто сверлит меня взглядом. А на тебя засматривается, когда ты один, и она меня не видит. Меня она старается всячески избегать.       — М-да, звучит подозрительно… Я приставлю за ней наблюдение на всякий случай.       — Спасибо… — Делла облегчённо выдохнула.       Действительно, Принн, одна из служащих, сильно изменилась в поведении с тех пор, как Ивлис вернулся с Деллой. Своим поведением она даже стала пугать других слуг, и теперь они тихо перешёптываются меж собой о том, что скоро что-то случится. К счастью, Ивлис не воспринял слова жены как попытку привлечь к себе внимание или избавиться от неугодной женщины, так как знал, что Делла слишком проста для такого, да и она сама никогда ни на кого зла не держит, поэтому для неё нет никакого смысла клеветать.       — А оступаются твои слуги редко? — поинтересовался Солтум.       — Да, очень. Но я недавно слышал, что среди них сейчас нарастает некоторое волнение. Теперь понятно, почему.       Ивлис аккуратно взял свою жену за руку, почувствовав, что ей из-за этого разговора стало очень некомфортно. Солтум тоже заметил её волнение и попытался сменить тему.       — А расскажешь, что ты делал те примерно пять тысяч лет?       — Четыре тысячи восемьсот семьдесят один год. Я искал тебя с самого момента пропажи. Когда у меня не получилось найти тебя в существовавших тогда скоплениях людей, я принялся за поиски вне них. Постепенно ко мне пришло осознание, что моих глаз слишком мало, и я научился создавать новые, что исследовали новые места самостоятельно. Их я использую по сей день. Я начал собирать знания, любую информацию, которая могла бы мне помочь… Я даже дал людям призывать себя для обмена знаниями. Лишь пять веков назад, наверное, смог собрать и уничтожить все упоминания о себе и о том ритуале… Некоторые сохранил у себя: иногда меня хорошо рисовали.       Ивлис усмехнулся и продолжил:       — В какой-то момент коллекционирование знаний и проведение собственных исследований стало моим хобби. Мой кругозор расширялся, источников становилось всё больше… С помощью полученных знаний я начал подниматься в нашем обществе. В какой-то момент я даже добрался до библиотеки Ваал…       — Серьёзно? Она же ещё герцогиня восьмого круга, да?       — Ага. Мы почти три тысячелетия дружим. В какой-то момент я узнал, что она собирает свою библиотеку, и я решил её посетить…       В этот момент Делла начала тихо хихикать.       — Разумеется, из-за моего огненного тела случайно начался пожар… — он сам уже смеялся. — Я после этого был вынужден научиться принимать физический, безопасный для окружения облик, и в таком виде я долго отрабатывал причинённый ущерб.       — А ты специально выбрал облик, очень похожий на мой? — спросил Солтум, взяв в руки чашку с недавно принесённым чаем.       — Можно сказать и так. Я не смог придумать для себя что-то подходящее и уникальное, поэтому выбрал такой образ. Хотя бы чтоб не забывать, ради чего я начал всё это.       Желтоглазый демон радостно улыбнулся.       — Чай вкусный, — заметил Солтум.       — Один из рецептов, выведанных мной у Ваал, — тихонько похвастался Ивлис.       — Остановились на подожжённой библиотеке. Что было дальше?       — А дальше… Не слишком много интересностей. Был долгий период, во время которого было не так много полезных для меня знаний. Люди всё больше поражали своей невежественностью и жестокостью, и они отдавали предпочтение войнам и бессмысленному варварству.       — Это ты про средние века, что ли? — спросила Делла.       — Да, про них. Я века с тринадцатого решил заканчивать обмен знаниями с людьми. Хотя был один интересный день призыва после этого, веке в семнадцатом. Могу рассказать.       Оба собеседника Ивлиса выразили желание послушать эту историю.       — Дело было так. Призвал меня в подвал своего роскошного, как я понял, жилища, один мужчина. Он был там со своей беременной женой. Желание обычное — знания. Уже не помню, что именно он у меня просил. И так как я взамен в то время просил материалы призыва, а также какие-либо труды, представляющие интеллектуальную ценность, либо часть умственных способностей призывающего, я сообщил об этом тому мужчине. Он честно, хоть и с недовольством, отдал мне материалы призыва и чьи-то научные труды. И потом я обратил внимание на его жену. Она была уже на приличном сроке. Мне захотелось её осмотреть, на что я спросил у неё разрешение. Её муж возражал, говоря, что я у него должен разрешение спрашивать, но я возразил в ответ, сказав, что это её тело и её ребёнок, поэтому и разрешение должна давать она. Она разрешила. Осмотрел я её, спросил, в порядке ли она, потому что я чувствовал, что ей нездоровилось, она сказала, что всё нормально, и я начал проверять состояние её ребёнка. С ребёнком всё было хорошо, и я даже увидел, что это была девочка. Муж её начал возмущаться, мол, нам в церкви сказали, что будет мальчик. А я снова сказал, что у них будет здоровая девочка. Я в то время уже прекрасно разбирался в человеческой анатомии и врачебном деле, и умел проводить диагностику. Женщине вскоре поплохело, и она потеряла сознание, но так как реакция у меня была хорошая, я успел её поймать и плавно опустить на пол. Её муж уже начал кричать на меня, обвиняя меня в том, что случилось, хотя у меня были исключительно благие намерения, о чём я и сообщил. Но, видя, что он не унимался, я уже начал злиться, и пригрозил ему, что убью его жену и прокляну его семью, если он не угомонится. Угомонился немного. После этого я решил немного этой дамочке помочь. Провёл диагностику, выяснил, где проблема, и начал лечить её. Благо, не слишком серьёзно всё было. Во время беременности в организме нередко перебои случаются, всё-таки. Она очнулась, всё было хорошо, ей стало лучше. Снова проверил ребёнка, и тоже всё было хорошо. Дал рекомендации по уходу, а мужчине из-за его отвратительного отношения поставил дополнительное условие сделки. Мы её на тот момент формально ещё не заключили, хотя обмен произвели. А условие было таким: хорошо относиться к своей жене и будущей дочери, беречь их и защищать. За нарушение условий сделки наказание у меня всегда одно: лишение рассудка того человека, который меня призвал. Но и здесь я решил прибавить пунктик, а именно я бы проклял всю его семью до исполнения первого наказания. Ему ничего не оставалось сделать кроме как принять такие условия, потому что иначе я бы не ушёл, да и я мог с лёгкостью сжечь дотла его дом. Пригрозил, что буду следить за выполнением условий сделки. И я действительно следил…       — И что, он тебя послушался? — спросила Делла.       — Да. Мне удалось достаточно сильно его запугать. Особенно он смягчился, когда понял, что я был абсолютно прав по поводу пола и состояния здоровья его ребёнка.       От Солтума в очередной раз последовал вполне логичный вопрос:       — Интересно, а ты часто применял целительские способности?       — Очень редко. В основном, потому, что я мало помогал людям вне сделок. Но за последние три века такая необходимость возникала относительно часто…       — И как раз потому, что ты помогал моей семье, — усмехнулась Делла.       — И тебе лично тоже.       Ивлис погладил Деллу по голове.       — Вообще, — вспомнил ифрит с тёплой улыбкой, — Семнадцатый век в принципе довольно интересным вышел. Во второй его половине у меня наконец-то лучший друг появился…       — Ты про Сентинела? — догадался Солтум.       — Ага. Я так понял, это он привел тебя сюда?       — Да. Приятный парень. Вместе с Эвелин и Абигайл помогал мне немного освоиться.       Ивлис по-доброму тихо усмехнулся:       — Сентинел вообще очень хорошо разбирается во всяких человеческих штучках. Неудивительно, что он помогал тебе с ними разбираться…       В комнату вдруг вошли.       — Извините, господин, вас срочно зовут, — объявил слуга.       Ивлис вздохнул и поднялся.       — Я постараюсь побыстрее вернуться. Подождите здесь, — сказал он и вышел, в процессе расспрашивая, кто же его так срочно позвал.       Теперь Солтум остался наедине с Деллой. Какое-то время они сидели молча, ища тему для разговора.       — Можешь рассказать, как вы полюбили друг друга? — осторожно спросил светловолосый.       — Хех, как… Мы всю мою человеческую жизнь были соединены... Вам рассказывали нашу историю?       — Да.       — Хорошо. Я не знаю, как и почему он в меня влюбился, но ответная любовь последовала от меня лишь через шестнадцать лет после этого.       — Для людей это долго…       — Да. Но он-то демон. Да и я теперь тоже… Он сам говорил мне, что просто ждал, и такой срок был для него ничем. Свои чувства он показывал так, чтобы я не догадывалась о них. Наверное, не хотел пугать или торопить события. В конце концов, времени у нас было достаточно. Мне его много понадобилось, чтобы хоть что-то заметить, потому что я по привычке с первых лет, когда он ещё пытался меня убить или просто насолить мне, ставила чувства на последнее место…       — Он пытался тебя убить? За что?       — В первый год. Он просто не хотел торчать со мной и хотел выбраться, и я его здесь прекрасно понимаю. Потом он понял, что если убьёт меня, то погибнет и он сам. Наши души были настолько прочно соединены, что любой разрыв привёл бы к смерти нас обоих. Мы несколько десятков лет искали способы разъединиться, но всё было бесполезно. В конце концов, мы решили сдаться и оставить всё как есть. К тому времени мы уже привыкли друг к другу.       — Вот как…       — Угу. Возвращаясь к чувствам… Для меня переломный момент настал в тот день, когда скончалась моя любимая сестра. Я очень тяжело пережила её смерть. Стоит сказать, что до этого Ивлис всегда появлялся передо мной в настоящем образе, но в форме духа, чтобы ничего случайно не сжечь. И в момент, когда мне было, наверное, хуже всего в жизни, он всё-таки решил принять безопасный физический облик, чтобы постараться меня утешить. С тех пор он часто был со мной в таком виде. Но я в начале была настолько истощена, что едва реагировала, а через несколько дней я и вовсе практически перестала функционировать. Он говорил, что я потеряла сознание, и тогда стало ясно, что нужно что-то делать. У нас были исцеляющие аппараты, он меня в один из них положил. Позвал Эбби, племянницу мою, чтобы следила за всем, а сам лечил меня как мог…       — Эбби… Ты про Абигайл, верно?       — Да. Уже встречали её?       — Она была второй из людей в этом времени, кого я увидел… Необычная девушка.       — Это да, тут она вся в мать… Магически одарённая, как и она. Когда я свалилась от душевного истощения, ей было, наверное, всего четырнадцать… Ивлис тогда отдал мне столько своей энергии, что после моего восстановления он сам несколько дней восстанавливался… За эти дни, пока он отдыхал, и я была без него, я поняла, что сильно привязалась к нему. Так тихо и пусто было без его постоянной возни… Я была очень счастлива, когда он восстановился и вернулся. Тогда, наверное, я и начала в него влюбляться. Поняла, наконец, как он обо мне заботился. Он даже маленькие подарки мне дарил незаметно. И ещё прикосновения… До этого он и так постоянно прикасался ко мне, но я этого не чувствовала, а когда он это в физическом облике начал делать… Я просто как будто растаяла. Только тогда я поняла, насколько же мне этого не хватало. Через пару месяцев после его возвращения я определилась в своих чувствах и начала выжидать, наблюдать за ним, чтобы быть уверенной. И потом я уже сама призналась. С тех пор мы были вместе как парочка.       Делла расплылась в тёплой улыбке и закрыла глаза, предаваясь приятным воспоминаниям. Но у Солтума были ещё вопросы.       — Мне интересно, почему он отдал тебе пару своих рогов. В мои времена это было большой редкостью.       — Честно, я сама не знаю, почему он так решил. Может, захотел такой подарок сделать, чтобы я лучше освоилась, может, здесь ещё какой-то смысл вложен… Он многих шокировал таким действием. А ещё я почувствовала, что в тот момент он уподобил меня себе… Передал часть своей силы, и мы стали похожими.       — Вот оно как. Очень интересное решение.       — Да… Он говорил, что очень долго думал над этим.       Светловолосый посмотрел на девушку и осмотрел её рожки.       — Твои рога образуют очень изящный узор.       — Спасибо. Мне говорили, что они по форме напоминают какую-нибудь корону.       Солтум не совсем понял, о чём сказала демоница, так как в его время корон ещё не было. Но всё же его реакция была положительной.       — Хех, говоря о подарках… Я правильно понял, Эвелин — твоя сестра?       — Да, а что?       — Ты знаешь, что ей нравится? Хочу её как-нибудь отблагодарить за то, что она для меня сделала.       — Хм… — Делла задумалась. — Она очень любит всякие магические штучки. Если у них не негативное влияние, конечно, хи-хи. Магические артефакты, зачарованные драгоценные камни и ткани… Особенно ткани. И, как многие девушки, она любит цветы. Тоже магические.       — Хах, а это идея…       Вскоре в комнату вновь зашёл Ивлис и присел обратно на диван. Он быстро рассказал, куда и к кому уходил. Просто деловой разговор, ничего необычного. Солтум решил сразу спросить его о возникшей в его голове мысли:       — Слушай, а ты не знаешь, в долине ифритов ещё растут лавовые лилии?       …              Они ещё очень долго разговаривали о том, о сём. Ивлис выделил отцу личную комнату, где он стал жить, и все трое зажили очень даже неплохо. Однако, Делла всё равно была настороже из-за той подозрительной служанки. Ивлис исполнил своё обещание и следил за Принн, благодаря чему он смог максимально скрытно предотвратить попытку убийства его жены. Этот демон отлично маскирует свои эмоции и намерения.       В тот день Ивлис заметил, что Принн перед ужином подсыпала что-то в порцию Деллы, и во время трапезы демон уберёг её от употребления этой пищи, ссылаясь на подозрительный запах. На самом деле, такой запах действительно был, но не из-за качества продуктов, а из-за неожиданной добавки, заметив которую, демон чуть ли не впал в бешенство, зная, что именно это было.       Эксондум, невероятно редкое вещество, которое при употреблении отравляет и уничтожает душу существа. Чёрт его знает, где Принн его достала. Несмотря на всё это, у её господина пока не было твёрдых доказательств. И поэтому Ивлис решил установить за ней усиленное наблюдение, выцепить её, пока она будет одна, и поймать с поличным.       План удался. Служанка тайно проникала в библиотеку Ивлиса, и там изучала материалы об отравлении души, а также о том, как душу можно уничтожить. Простое убийство здесь бы не сработало, ведь демоны — существа невосприимчивые к обычной смерти. Даже если тело уничтожено, они могут возродиться в Аду как ни в чём не бывало. Прямой подход с вырыванием души тоже не сработал бы, так как у Ивлиса в прислуге демоны слабые, да и он наверняка научил свою жену некоторым приёмам, которые помогли бы ей защититься.       В один из походов в библиотеку Принн поймали. Это случилось после покушения.       Девушка сидела за столом в библиотеке и изучала одну из книг, из которой она узнала о том веществе, которое её господин смог определить по запаху. Эта книга была из запретной для обывателей секции, и книги оттуда разрешалось брать только по личному разрешению хозяина.       Ивлис бесшумно оказался за спиной читающей служанки.       — Ты либо очень храбра, чтобы читать о таком в моём доме, либо невероятно глупа.       Девушка быстро обернулась, едва не вскрикнув от страха. Демон лёгким движением руки забрал у неё книгу и посмотрел, что же она читала.       — Так и знал… Значит, это всё-таки была твоя идея…       — Н-нет, пожалуйста, послушайте… — начала лепетать Принн.       Ивлис зловеще возвысился над ней.       — Брось. Ты плохо скрывалась. Уже все говорили о твоём нездоровом поведении. Ты без моего ведома проникала в мою же библиотеку и лезла в запретную секцию. Я видел, как ты подсыпала эксондум моей жене. Я не знаю, где ты его раздобыла, но ты наверняка потратила немало сил для этого. Только ради того, чтобы вот так нагло предать меня. Какой… мерзкий поступок.       Воздух вокруг демона начал сильно нагреваться, что свидетельствовало о том, что он уже в ярости. У входа в библиотеку уже некоторое время стояла Делла. Она услышала начало разговора и решила тихо подслушать его.       — К-как в-вы…       — Я не зря говорю, что мои глаза везде в этом доме. И я прекрасно знаю запах этой отравы. Неужели ты думала, что тебе всё сойдёт с рук?       Принн замерла, от ужаса неспособная выдавить из себя и слова.       — Проваливай, — процедил Ивлис сквозь зубы.       — Н-но…       — Я сказал, вон отсюда! — демон загорелся, приняв истинный облик. — И чтоб ноги твоей больше никогда не было в моём доме!       Напуганная демоница быстро выскочила из библиотеки и понеслась прочь, едва заметив стоящую у прохода Деллу. Черноволосая отошла на безопасное расстояние, чтобы бежавшая не сбила её с ног, и быстро направилась к мужу. Конечно, она была встревожена, увидев, что он загорелся, но она постаралась сохранить спокойствие. Девушка аккуратно подошла к ифриту и взяла его за пламенную руку, после чего он, признав присутствие жены, начал постепенно успокаиваться. Через какое-то время он снова принял негорящую форму и обнял Деллу, тихо благодаря её за то, что она его успокоила.       Ивлис очень редко срывался. Вывести его из себя невероятно сложно. Но если при нём начнут угрожать кому-нибудь, кого он очень ценит, то обидчику достанется как минимум психологически. Этот демон умеет постоять за себя и защитить любимых, и это одна из причин, почему практически никто в здравом уме не станет ему угрожать.       Ивлис и Делла вышли из библиотеки, где навстречу им уже шёл Солтум.       — А, вот вы где. Я тут увидел, как одна из служанок бежала зарёванная с этой стороны. Не знаете, что случилось?       Рыжеглазый вздохнул, сопровождаемый волнующимся взглядом жены.       — Думаю, имеет смысл спросить об этом чуть позже. У него…       — Срыв у меня случился, — Ивлис перебил её.       — Ох, я понял. Иди отдохни тогда.       — Можешь потом зайти всё равно через часок.       Солтум кивнул, и Ивлис, сопровождаемый Деллой, направился в их комнату.              Стоит упомянуть, что Принн давно пылала к своему господину очень нездоровой любовью. Это была даже не любовь, а одержимость, как говорили остальные. Эту демоницу большинство слуг начало сторониться с недавнего времени, когда их хозяин вернулся с новой для них женщиной, которая стала для него женой. И в этот самый момент Принн будто сорвалась с цепи, увидев, что теперь с объектом её привязанности уже кто-то есть. Этакая яндере. По-прежнему остаётся загадкой, где же она достала эксондум, смертельный яд для любого существа, имеющего душу, но остаётся лишь радоваться, что ей не удалось его использовать в своих гнусных целях. К счастью, это вещество настолько редкое, что его всегда продают только на один раз и за сумасшедшие деньги.       Дальнейшая судьба Принн неизвестна.              — Вот дела… И где, думаешь, она эту штуку достала? — Солтум, уже какое-то время говоривший с сыном по поводу случившегося, спросил про тот «яд».       — Понятия не имею. Но точно знаю, что изготавливают эксондум только на третьем кругу. Хотя тащат его практически на все. Ужасно подлая штука, как и те, кто использует её для убийства.       — А ты как вообще смог опознать его?       — У него специфичный запах. Лёгкий, но уникальный. Из-за редкости этого вещества и запах его знают немногие, поэтому о его использовании можно даже не догадаться, сочтя его за какую-нибудь экзотическую приправу. Да и я заранее увидел момент его добавления в пищу. Не хотелось поднимать шум. Предпочёл более тихую тактику.       — Понятно… Я так понял, она тебя сильно взбесила.       — За последние одиннадцать веков меня никто не смог разозлить до возгорания. А у неё это получилось.       — Прекрасно тебя понимаю… Я бы сам в такой ситуации не выдержал. Всё же это очень серьёзно.       — По крайней мере, теперь этой предательницы здесь нет. Я бы убил её, но пусть лучше это сделает кто-нибудь другой. Не хотелось мне оказывать ей услугу.       — В смысле?       — Мне рассказали, что она была влюблена в меня до одержимости. А одержимость — «любовь» крайне нездоровая. Она наверняка была бы рада помереть именно от моих рук, так что я решил лишить её этой радости. А так кто-нибудь ей займётся. Теперь ей некуда идти, и она — лёгкая жертва.       — Что ж. Жестоко, но справедливо.       — Я тоже так считаю.       Солтум посмотрел в сторону прохода к душу.       — Она часто там подолгу сидит? — спросил он.       — Нет. Видимо, у неё тоже стресс. Её можно понять. На неё же покушение устроили всё-таки…       Вскоре звуки из душа затихли.       — Наверное, скоро выйдет. Я тогда пойду к себе. Не буду вам мешать, — сказал Солтум, потихоньку направляясь к выходу из комнаты.       — Хорошо. Спасибо.       Желтоглазый с лёгкой улыбкой кивнул сыну на прощание и ушёл, а Делла вскоре после этого вышла из душа, решив не одеваться. Она несла свою аккуратно сложенную одежду и положила её куда следует, после чего легла на кровать, где сидел Ивлис. Она вздохнула, после чего демон начал нежно гладить её по голове.       — Ты как себя чувствуешь? — спросил он.       — Не знаю… Будто отойти всё не могу. Смешанные чувства. Сложно объяснить.       — У меня почти так же. Спасибо, что пришла ко мне тогда. Мне и правда нужно было успокоиться.       — Я знаю. Наверное, это очень тяжко.       — Да. Я бы предпочёл в будущем не обсуждать этот инцидент.       — Я тоже.       Делла присела и обняла своего мужа со спины. Он положил свои руки на её и начал их поглаживать.       — Отдыхать будешь? — спросила она тихонько.       — Да. Я просто с отцом болтал о случившемся.       Ивлис разделся, выключил свет и тоже лёг в кровать, спрятав на время отдыха свои рога. Делла последовала его примеру и сделала то же, чтобы им обоим было удобно. Она начала аккуратно поглаживать его, чтобы расслабить и успокоить, и он ответил ей тем же, так как знал, что ей это тоже нужно.       «Проклятие», связывавшее их всю человеческую жизнь Деллы, спало после её обращения, но они всё ещё ощущают чувства друг друга, давая им способность к практически идеальному взаимопониманию.       Вскоре они уснули в тёплых объятиях, измотанные событиями прошедшего дня.       …              Эвелин спокойно проводила время за очередной книгой. Да, в двадцать третьем веке появилось множество альтернатив бумажным изданиям, но всё же она как долгожитель-старомодец предпочитает более старые и осязаемые варианты.       В дверь постучали. Девушка не ожидала, что сегодня к ней кто-то придёт. По привычке она уже подумала, что это кто-то из братьев или сестёр пришёл её навестить, но каждый раз приходится вспоминать, что большинство из них не дожило и до начала прошлого века. Быть может, это её дочь или кто-то из более младших родственников? Девушка отложила книгу и направилась к двери, и только перед тем, как посмотреть в глазок, она подумала, что это мог быть Солтум.       И да, это был именно он. Эвелин открыла дверь и поприветствовала его с улыбкой. В руках демона был небольшой глиняный горшок с тремя красивыми жёлто-оранжевыми цветами в нём, на которые быстро перевёлся взгляд девушки. Солтум вручил цветы в руки обрадованной Эвелин.       — Моя благодарность тебе. Это лавовые лилии из долины ифритов.       — Какая красота… Ох, пойдём внутрь. — Эвелин внезапно опомнилась, поняв, что они вдвоём всё ещё стоят на пороге.       В доме стоял лёгкий приятный аромат лаванды и цитрусов. В интерьере в примерно равной степени были и светлые, и тёмные оттенки цветов, что выглядело немного необычно, но каким-то образом даже уютно. По современным меркам дизайн этого дома довольно старомодный, но всё же очень приятный.       Эвелин поставила горшок с лавовыми лилиями на столик, приставленный к стене.       — Расскажешь, как за ними ухаживать? — спросила она, немного странно повернувшись к Солтуму.       — Они питаются пеплом. Просто подсыпай его им время от времени. И ещё они любят тепло.       Девушка аккуратно прикоснулась к светящимся лепесткам одного цветка. Они очень тёплые. Сиреневый с кисточкой в цвет волос хвост Эвелин мерно раскачивается из стороны в сторону, как бы показывая, что настроение у неё сейчас хорошее.       — Пошли на кухню. Я заварю чай, — предложила девушка и сразу пошла в сторону кухни. — Ты ведь пьёшь чай?       — Меня сын угощал, — ответил Солтум.       Эвелин улыбнулась и начала собирать ингредиенты для чая, пока её гость присаживался за стоящий в помещении стол.       — Чаёв бывает великое множество, — начала она. — Из разных ингредиентов можно много каких вкусов наделать. Хм… Возьму, пожалуй, что-нибудь более родное.       Девушка вытащила несколько баночек. В них были зелёный чай, мята, чабрец и сушёная лимонная цедра. В сторонке уже закипал включенный чайник. Эвелин насыпала понемногу из всех баночек в специальный мешочек, который она завязала, опустила в заварник и залила кипятком. Уже сразу после этого пошёл приятный аромат.       — Теперь нужно немножко подождать, — сказала девушка, хихикнув, и села напротив Солтума. — Как прошёл визит? И как вообще в целом осваиваешься?       — Очень хорошо. Он и его жена меня очень хорошо приняли, да и она мне понравилась тоже. Довольно умная и мудрая женщина. Впрочем, как и он сам. Могу понять, почему Ивлису она запала в душу.       — Хе-хе, это да. Они хорошо подошли друг другу.       — Ага. Только вот кто-то из слуг его жёнушку невзлюбил, и её чуть не убили.       — В смысле? Что произошло? — лицо и тон Эвелин очень резко сменились в потрясении.       — Одна из слуг была одержима своим господином и, видимо, не смогла вынести тот факт, что у него появилась жена. Достала до жути редкий яд, который разрушает душу его принявшего, и подсыпала его Делле. К счастью, Ивлис сумел уберечь её. А ту служанку он выгнал. Скорее всего, она попадётся кому-нибудь на растерзание. Всё же Ад — не самое безопасное место для жизни, если ты слаб. У него, как я понял, нашли приют такие ребята, которые не могут толком защитить себя, но хорошо умеют выполнять какую-нибудь работу. Она была именно такой, как я услышал из разговоров прислуги.       — Ого, вот оно как. Сейчас с ними всё в порядке?       — Да. Конечно, это неприятное событие их сильно встряхнуло, но они справятся. Я видел, они хорошо поддерживают друг друга в такие моменты. Вместе они точно не пропадут.       Эвелин достала чашки и разлила готовый чай.       — Они очень сильные и способные, — сказала она. — Всё с ними будет хорошо.       Солтум кивнул в знак согласия. Девушка посмотрела в окно, у которого был расположен стол, за которым они сидели, и демон посмотрел туда же.       — Красивое место, — отметил он.       — Да… Жаль, таких на нашей планете осталось немного.       — Почему?       — Люди выжали из Земли практически всё, что сумели. Часть переселилась на Марс, там колонии уже стоят… А наша планета просто перенаселена, перегружена. Я подумываю в ближайшие пару десятков лет переехать в какой-нибудь другой мир. Осталось решить, в какой…       — Сколько сейчас человек здесь?       — В ваши времена на Земле было около семи миллионов человек. Ныне нас четырнадцать миллиардов… Когда-то наш городок, где мы жили практически всей семьёй, стоял особняком, как будто отдельно от остального мира, но экспансия добралась и сюда. Хотя лес вокруг священной горы, где мы сейчас и находимся, все охраняют и не дают в обиду. И наши жители, и жители у подножия, и даже другие магические существа, населяющие эти земли…       Почему-то на последней части голос Эвелин прозвучал особенно грустно. Солтум вопросительно посмотрел на неё. Девушка объяснила:       — С особой яростью эти земли защищает одинокая дриада. Она… была мне сестрой, когда была человеком. Иногда я разговариваю с ней, но я не могу пробыть с ней слишком долго. Тяжело… В её словах полно ненависти, и только в одном месте эта ненависть хоть немного угасает...       — То место важно для неё?       — Для многих из нас. Особенно оно важно для моей семьи и народа, живущего у подножия горы. Оно для нас в каком-то роде священно. Возможно, когда-нибудь я покажу его тебе.       Эвелин глубоко вдохнула и плавно выдохнула, и лицо её перестало выражать какие-либо эмоции. Ей очень не хотелось расчувствоваться перед только что пришедшим гостем. У неё сильно болело горло от таких переживаний, и она решила выпить чаю. Освежает… И успокаивает. С парой глотков девушке стало немного легче.       — Извини, что перебросила разговор в такое русло. Давай о чём-нибудь другом поговорим.       Демон задумался. Ему очень хотелось хоть как-то подбодрить явно едва не сорвавшуюся в слёзы Эвелин.       — Хм… Я так понял, ты путешествуешь по мирам. У тебя есть какие-нибудь конкретные цели или ты просто любишь открывать для себя новые места?       — Чаще всего я делаю это просто для удовольствия и расширения своих познаний. Собираю различные артефакты, ингредиенты для зелий и магических ритуалов, а иногда даже просто открываю для себя новые источники пищи. В некоторых мирах у зверей ужасно вкусное и сочное мясо.       — Любишь мясо?       — Да, да и рекомендовано мне мяса побольше есть. Тело у меня не самое крепкое, и энергии нужно очень много, потому что колдую активно. Правда, за мясом я предпочитаю сейчас отправляться в другие миры, потому что сейчас здесь с этим всё очень плохо.       — Хех. Всё-таки что-то есть у тебя общее с нами. Хотя бы в плане вкусовых предпочтений.       Эвелин улыбнулась и тихонько усмехнулась.       — Это да. Тебе уже успели рассказать, что я не совсем человек, верно?       — Ага, да и видно это. Когда ты меня вытащила, я сам почувствовал в тебе что-то родное, демоническое. Потому, наверное, и доверился тебе сразу.       Девушка хихикнула, а Солтум потянул остывший до комфортной для него температуры чай. Да, он вполне мог выпить его и в более горячем состоянии, но слегка остывший почему-то кажется вкуснее. Он улыбнулся, закрыв глаза, показав, что напиток ему нравится. Эвелин, увидев это, немного повеселела.       — Нравится? — спросила она.       Демон тихонько кивнул в ответ.       — Эх, я сейчас, на самом деле, выпила б чего-нибудь покрепче. Да только ничего нет у меня сейчас…       — Есть у меня кое-что, но не знаю, как ты к такому относишься, — сказал Солтум с только что появившейся в его руке бутылкой, похожей на винную, только больше обычной.       — Ого, а что это?       — Кровавое вино. Наиболее распространённый у нас алкоголь. Традиционный, я бы сказал.       — Что, прямо из крови и делают?       — Ага.       Эвелин задумалась. Само понятие кровавого вина возродило в её голове жуткие воспоминания из одного из миров. Но ведь это не то же самое, верно? Вряд ли случится что-то плохое, если она попробует.       — Давай допьём чай, и после этого я достану бокалы? — предложила она.       — Хорошо. Ты как-то задумалась, когда я предложил, — сказал Солтум, поставив бутылку на стол, в стороне от чайника и чашек, и после этого принялся обратно за чай.       — Да, просто я в одном из миров сталкивалась с очень неприятной вариацией этого напитка. Давно это было, примерно в то время, когда я обнаружила те кристаллы, которые помогают мне с перемещениями. Мир, впрочем, был тот же…       — И в чём была неприятность?       — Люди, употреблявшие такой напиток, превращались в жутких насекомоподобных мутантов с дикой жаждой крови.       — Ого…       — Да… Жутко было. Не знаю, что было в голове у того сумасшедшего, когда он выливал в вино для гостей кровь пробравшейся к нему на банкет вампирши…       — Ну, могу тебе точно сказать, что наше вино ничего такого с тобой не сделает.       — Тогда уж хорошо, тут я тебе доверюсь. Но я с тебя спрошу, если что-то пойдёт не так.       В голосе Эвелин чётко слышалась шутка. Солтум чуть посмеялся. Чайник был уже пуст, и они допивали последние порции заваренного чая. Как и было обещано, девушка достала пару бокалов и поставила их на стол, убрав до этого чайный набор. Уже скоро за чистым прозрачным стеклом плескался кровавый напиток. Эвелин немного помешкала, пока Солтум не сделал первый глоток, а затем она решилась и сама выпить. Девушка с удивлением отметила, что вкус очень приятный, хоть это и не привычный ей алкоголь.       — А теперь ты превратишься в полноценного демона, — сказал Солтум, попивая винцо.       Эвелин замерла и напряглась, о чём свидетельствовали её выражение лица и напряжённые уши. Демон рассмеялся.       — Шучу, шучу.       Эви выдохнула и тоже посмеялась.       — Ну и шутки, — отметила она.       — Да ладно, смешно же.       — Ну разве что немного.       Внезапно до неё кое-что дошло.       — Кстати, а кто именно тебе сказал, что я отчасти демон?       — А, это был Сентинел, он как-то упомянул это. Да и я сам это уже чуть более чётко чувствую.       — Вот как. Ох уж этот Сеня… Любит же он языком почесать. Ну, раз ты и сам чувствуешь, то ладно. Хех, я просто не привыкла к тому, чтобы кто-то адекватно реагировал на мой… «состав», так сказать.       — А что с этим не так?       — Да в разных мирах отношение к демонам у всех разное. Я себе уже давно за правило взяла раскрываться только вашим народам и тем, кому я могу довериться. Когда дело совсем худо, я прячу хвост и называюсь эльфом. Многие ведутся, потому что я и вправду очень похожа на эльфийку, и за таковую меня обычно и принимают, пока не видят хвоста. Да даже с хвостом меня иногда принимают просто за «странную» эльфийку. Высокая, бледная, с длинными ушами и огромным запасом магической энергии… Ну вылитый представитель эльфийского народа.       — Хм… Вот ты говоришь, что иногда прячешь хвост. А у тебя самой какое отношение к нему?       — Ох, я вообще хвост прятать не люблю. Он мне как третья рука или дополнительный орган чувств. Я уверена, ты меня здесь понимаешь.       Солтум внезапно сдержанно рассмеялся.       — Прекрасно понимаю. Мне мой хвост и как защита, и как вспомогательный орган во время полёта.       — Ты тоже летать умеешь?       — Ага. Давно только так не делал. Видимо, мне всё-таки слегка память отшибло, пока я в той темнице находился. Только недавно вспомнил, как это делается.       — Вот оно как. Знаешь, я сама уже довольно давно замечаю, что с хвостом мне как-то легче летается… Возможно, он действительно здесь какую-то роль играет. Ну, по крайней мере, у меня.       Демон в ответ на это только с пониманием улыбнулся. В его случае полёты возможны именно благодаря хвосту. Без него он летать уже не сможет.       Они вдвоём какое-то время выпивали и болтали о разном. Настроение всё ещё скакало, хотя большую часть времени Эвелин и Солтум были навеселе.       По предложению Эвелин они вдвоём кое-как переместились на диван в гостиной, прихватив остатки вина, и продолжили болтать и пить там. Девушка, как оказалось, заметно восприимчивее к алкоголю, и если бы дело было, например, лет сто пятьдесят назад, то она вполне могла бы устроить какую-нибудь катастрофу хаоса, а сейчас она уже поспокойнее, и ведёт себя как обычная пьяненькая девушка.       Когда бутылка и бокалы опустели, речь зашла о долголетии. Для Эвелин это оказалось очень больной темой, так как она пережила множество своих прямых родственников и всех своих партнёров, коих было немало. После смерти её первого мужа и когда выяснилось, что она стареет гораздо медленнее, чем другие люди, девушка решила, что не будет вступать в брак и сильно привязываться к тем, с кем удавалось завести отношения. Однако, привязанность всё же возникала, и ей было очень больно наблюдать, как её любимые умирали от старости или в возникших из-за неё ситуациях. Уже как лет шестьдесят Эвелин избегает отношений из-за боли.       Девушка не смогла себя контролировать из-за опьянения, пока рассказывала обо всём этом Солтуму, поэтому ему стали известны все детали её избегающего поведения. Эвелин расплакалась в конце своего рассказа, вспомнив все эти смерти, и демон приобнял её, пытаясь хоть как-то успокоить. Она и движения свои мало контролировала, поэтому без какого-либо стеснения обняла демона, продолжая плакать. Однако, Эвелин вскоре затихла, и стало ясно, что она просто отключилась. Поняв это, Солтум принял решение не беспокоить девушку и дать ей отдохнуть. Хотя она и уснула прямо на нём, ему это, казалось, ничуть не мешало. Демон спокойно погладил Эвелин по голове, и вдруг кое-что заметил.       Чуть зарывая пальцы в её волосы и слегка раздвигая их в стороны в конкретных точках, он заметил два маленьких рога на голове девушки. Они были настолько маленькими, что под волосами их совсем не видно, хоть они и прощупываются, если знать, где трогать.       Солтума почему-то очень обрадовало наличие у Эвелин этих рожек, и какое-то время он сидел, разглядывая её, её волосы, хвост… И вдруг понял, что её дочь как в воду глядела. Эта звездовласая девушка точно ему приглянулась. Она и впрямь похожа на его покойную жену…              Её звали Калико, и она была огненным элементалем. Красивой огненной женщиной, храброй и весёлой, энергичной и немного хаотичной.       Она и Солтум познакомились много тысячелетий назад, когда второй развлекался аккуратным сжиганием сухой травы с помощью концентрированного солнечного света. Он ещё был молод и задорен, а ещё ему очень нравилось наблюдать за огнём. Калико в тот момент подняла магией горящие травинки, и когда они полностью сгорели, развеяла их пепел на ветру. Эта прекрасная огненная женщина очаровала демона одним своим видом. Она дала ему наставление по поводу осторожности во время игр с огнём, как маленькому мальчишке — всё же она заботилась о природе, будучи её частью.       Тогда молодой Солтум приходил на то же самое место и занимался тем же самым, и Калико, будто зная, приходила к нему. Позже она поняла, что он делал это для того, чтобы просто увидеть её, и спросила его об этом. Демон был неразговорчив тогда, и во время той встречи впервые заговорил с ней. Он сказал ей, что её пламя прекрасно, и что ему очень нравится наблюдать за тёплыми переливами её огненного тела. Калико была приятно удивлена, так как её обычно избегали и боялись, а Солтум к ней тянулся, будто моль на свет. Он оказался способным прикоснуться к ней, так как огонь не причинял ему вреда, что ещё больше удивило тогда огненную женщину.       Тогда они стали встречаться всё чаще, их чувства друг к другу постепенно крепли. В какой-то момент у них родился сын, перенявший черты обоих родителей. Солтум и Калико оказались одними из прародителей целого вида, ифритов.       Они втроём жили спокойно, разве что проказничали иногда. Они наблюдали за зарождением и развитием человеческих обществ, а потом и целых цивилизаций.       Однако, люди уже давно показывали свою жестокую и трусливую натуру. Калико выследили и поймали, посчитав её виновной в пожарах в людском селении, что было неправдой. Люди, боясь огненной женщины, решили утопить её, что, конечно же, её убило. Солтум яростно мстил им за смерть любимой, сжигая поселения и посевы, но тоже был пойман, и так как никто ещё не знал, как убить демона так, чтобы он не вернулся, его сослали в другой мир, в древнюю темницу душ. Это была та самая зелёная река.       Хоть и много времени прошло, в темнице Солтум не особо ощутил его движение. Однако, понимал, что оно шло. Заточённые души очень любили поболтать, и по их разговорам демон понимал, что время не стоит на месте. Однако, про темницу в какой-то момент совсем забыли, а упоминаний о ней совсем не осталось, так как хранилось всё в строжайшем секрете. Новые души туда уже давно не попадали.              И вот, спустя долгое время погружений в собственные воспоминания, Солтум вернулся в реальность. Тяжело осознавать, что всё переменилось, но ничего уже не поделаешь. Остаётся лишь двигаться дальше.       Он перевёл взгляд на всё ещё спящую Эвелин. Почему-то от этого вида ему стало спокойнее на душе. Демон решил немного вздремнуть, пока девушка спит — тревожить её не хочется, а заняться всё равно нечем.       Эвелин проснулась раньше, чем Солтум, и она обнаружила себя лежащей на его коленях, обнимающей его, с его рукой на своей голове. Осознание всей ситуации заставило её лицо покрыться густым румянцем, хотя это всё было очень даже приятно. Немного насладившись теплом и дождавшись, когда краснота спадёт, Эвелин аккуратно поднялась и села. Она посмотрела на него, и он в тот же момент открыл один глаз, чтобы посмотреть, что она сейчас делает. Поняв, что его заметили, Солтум тихо посмеялся.       — Ну, как себя сейчас чувствуешь? — спросил он.       — Э-э… Наверное, нормально. Немного голова кружится только. И слабость некоторая есть.       — От нервов, наверное.       — В смысле?       — Ты помнишь, что было, пока ты не уснула?       Эвелин попыталась вспомнить, что же произошло, и она отвернулась от Солтума из-за стыда. Уши выдавали эту эмоцию.       — Оу… Извини. Наверное, мне не стоило пить столько. Мне и так не стоит с этим перебарщивать…       — Хей, всё в порядке. По крайней мере, ничего ведь плохого не случилось?       — Ну, я вспомнила, о чём я рассказывала… Не хотелось мне это вспоминать, но, наверное, это было просто очень давнее желание выговориться… Извини, что вылила это всё на тебя.       — Всё хорошо. Тебе, надеюсь, стало хоть немного легче?       Девушка перевела взгляд на Солтума. Он смотрел на неё с такой мягкой улыбкой… Это заставило и её саму улыбнуться.       — Теперь да. Спасибо.       Они посидели ещё немного в тишине.       — Может, фильм посмотрим? — предложила девушка.       Солтум наклонил голову в сторону в непонимании.       — А, точно, ты ведь с таким незнаком.       Эвелин рассказала демону о том, как это всё работает, и немного о кинематографе в целом. Заинтересованный в изучении нового для себя явления Солтум согласился на повторно озвученное девушкой предложение.       Эвелин включила устройство по типу телевизора, и выбрала один из очень старых (на 2281-й год) фильмов из начала двадцать первого века. Это была комедия о древних людях. Не самая качественная, но Эви этот фильм нравился.       Они начали смотреть выбранный фильм. Солтум от незнания многих аспектов иногда очень забавно реагировал на происходящее, чем веселил девушку. Иногда она отвечала на появлявшиеся у него вопросы, с терпением всё ему объясняя. Они хорошо провели время, и настроение Эвелин снова заметно поднялось, хоть она иногда и «зависала», вспоминая тот неловкий, но тёплый момент.       Когда фильм закончился, Солтум обратил внимание на то, что за окном уже стемнело.       — Поздновато уже, — сказал он. — Наверное, мне стоит вернуться.       — Ах, вот как. Ну хорошо, не буду тебя держать.       Эвелин, как, впрочем, и Солтуму, показалось, что время пролетело слишком быстро. Но оба они старались быть приличными, поэтому решили расстаться в позднем часу. Демон подготовился к обратной телепортации.       — Я очень рада, что ты меня навестил. Заходи, как будет времечко.       Солтум улыбнулся.       — Обязательно.       И вскоре он исчез из дома, вернувшись домой. Эвелин решила немного прибраться, и после этого она засмотрелась в окно. Погода снаружи казалась хорошей для небольшой прогулки.       Будь это двадцать первый или двадцать второй век, она бы побегала по крышам домов, но сейчас она просто не может смотреть на современный мир без боли, даже несмотря на то, что её город ещё находится в относительно хорошем состоянии, на её взгляд. Второй вариант — прогулка по лесу, но и здесь проблема: сейчас Эвелин очень не хочет встречаться с той дриадой, о которой она сегодня рассказывала. А место, которое Эви хочет посетить, посещает и она. Однако, всё равно было принято решение выбраться в лес.       Девушка собралась и надела поверх обычной одежды тёмную маскирующую накидку, которая с помощью особого зачарования не позволяет узнать её. Эту накидку она получила в подарок от Сентинела, который сам когда-то ей пользовался как раз во время ночных (хотя, скорее, предрассветных) вылазок в лес, но у него цель была немного другая.       Спустя некоторое время Эвелин оказалась на месте. Долгие прогулки были не в тягость бывалой путешественнице, хотя сейчас ей показалось, что шла она дольше обычного.       Небольшое, свободное от деревьев и кустарников пространство занимал размеров пары больших комнат ковёр травы, отличающейся от той, что растёт в лесу, а посередине этого «ковра» стояла статуя рогатой женщины с птичьими или ангельскими крыльями. На постаменте была старая табличка с надписью, а возле него виднелись аккуратно сложенные дары, среди которых Эвелин заметила цветы, воробьиные перья и колючую веточку с жёлтой малиной на ней.       «Значит, она была здесь недавно…» — отметила про себя девушка, разглядывая веточку. Жёлтая малина в этом лесу никогда не росла, но стала с появлением той самой дриады, и она стала её символом.       Эвелин взглянула на каменную женщину. Как и раньше, за ней ухаживают. Видимо, народ, живущий у горы, не перестал почитать ту, в честь кого была воздвигнута эта статуя. Её глаза закрыты, а руки простираются вперёд и вниз, будто приглашая стоящих перед ней взять её за эти руки или обнять её. На её лице лёгкая улыбка, от одного вида которой становится спокойнее на душе. И в принципе это место обладает очень успокаивающей аурой. Оно слабо освещается неизвестными источниками света. Здесь всегда весна, всегда приятно и тепло, а во время дождя или снегопада здесь можно исцелить раны водой, стекающей с каменных пальцев. Для народа у горы она — божество, но Эвелин знала её как свою старшую сестру и замечательного человека.       Девушка присела перед статуей на слегка мерцающую траву. Со стороны могло показаться, что кто-то пришёл сюда молиться.       Эвелин нередко приходит сюда и рассказывает о том, что у неё происходит. Таким образом она отводит душу, когда ей хочется высказаться.       — Что ж, я снова здесь. Извини, что я опять в маскировке… Не хочу, чтобы этой ночью со мной кто-либо разговаривал.       Девушка рассказала каменной женщине о прошедшем сегодня событии. Она действительно была очень рада, что к ней кто-то пришёл в гости, и особенно она была рада тому демону, о спасении которого рассказывала в прошлый раз.       — Я какое-то время это отрицала, но всё же признала, что он мне очень понравился. И, возможно, это даже взаимно. Он — очень милый мужчина. Может, с ним у меня будет хотя бы шанс?..       Речь была об отношениях и проблемах, связанных с ними и долгим старением колдуньи.       Она рассказала ещё немного о тех чувствах, которые сегодня испытала. И хотя ей было приятно вспоминать события прошедшего дня, в какой-то момент, перейдя на другую тему, Эвелин всё же вновь расплакалась.       — Эмили… Я очень по тебе скучаю. Иногда так тебя не хватает…       Будто почуяв печаль девушки, к ней, шурша травой, припрыгал маленький воробей. Он чирикнул, привлекая к себе внимание. Эвелин пригласила его к себе на ладонь, и когда воробушек прыгнул на неё, девушка подняла его к себе и начала аккуратно гладить. На её мокром от слёз лице появилась слабая улыбка.       — Снова утешаешь меня, малыш? Ты всегда здесь, когда мне грустно…       Воробей аккуратно тёрся об тонкие пальцы девушки. Он действительно постоянно приходит к Эвелин, когда она здесь грустит, полностью игнорируя её маскировку, когда она есть. И почему-то с ним ей действительно гораздо спокойнее. Скоро она уже почти перестала плакать.       — Ты — хороший малый. Спасибо, что утешаешь меня.       Она подумала. Воробьи приходят к ней здесь уже много лет.       — Долговато ты живёшь для воробья. Или, может, в твоей семье это передаётся, как эстафета? А, может, ты вообще дух какой-нибудь?       Эвелин действительно чувствовала от приходивших к ней воробьёв какой-то магический след, но ей ещё не удалось выяснить его происхождение. Одно было ясно наверняка — это как-то связано именно с этим местом.       Воробушек, похоже, проигнорировал догадки девушки, и продолжил копошиться в её ладони, иногда чирикая.       — Ах, ладно. Всё равно ты милашка.       Эвелин посидела с ним ещё какое-то время, а затем аккуратно опустила его в траву и встала.       — Наверное, мне стоит вернуться домой. Спасибо, что поддержал меня. Увидимся.       Девушка посмотрела сначала на воробья, потом на статую, и после этого она развернулась и углубилась в лесную чащу. Однако, пройдя некоторый участок пути, ей показалось, что в этот раз домой лучше телепортироваться, что она и сделала. Благо, дистанция небольшая, сил уходит совсем немного. Но всё же Эвелин почувствовала себя немного уставшей. Такое часто бывает после слёз.       Хоть и время не настолько позднее, девушка всё-таки решила лечь спать. Это было довольно рано для неё, но усталость заставляет хотеть прилечь пораньше. Эвелин подготовилась ко сну и улеглась в постель, и какое-то время она ещё полежала, прокручивая у себя в голове события прошедшего дня. Уже после этого она уснула, и сон её был спокойным, как это обычно бывает после походов в то самое место в лесу. Как будто её и её сон кто-то оберегает.       Однако, когда она проснулась, кто-то как будто оставил ей сообщение, и в её голове застряла одна фраза:       «Солнце скоро взойдёт».              Как и ожидалось, Солтум время от времени заходил к Эвелин в гости. Они очень хорошо сдружились и много болтали о всяком. От неё демон узнавал множество интересных вещей, а также изучал с ней современные миры людей и демонов, с чем обычно ему ещё помогает его сын.       Ивлис, несмотря на свою занятость, находил время и для отца, и для жены. Обоим он помогал освоиться, а Солтуму ещё отдельно объяснял назначение многих вещей, рассказывал истории людей, демонов и небесного царства. Обычно эти истории также слушала и Делла.       Вместе с Эвелин Солтум узнавал получше место, где она живёт. Они ходили в город, к горе, на Светлячковый холм… И, наконец, пришло время для похода в священное для многих живущих здесь существ место.              — Ого… — Солтум был впечатлён красотой и спокойствием этого места и самой статуи.       — Да…       — На картинах в вашем доме она тоже часто мелькала. Кто она?       — Моя старшая сестра, Эмили. У той горы живёт необычный народ. Примерно двести шестьдесят лет назад они были заточены под ней, а потом там появилась она… И она вызволила их оттуда. В таком облике она начала их спасение.       — Как будто ангел какой-нибудь.       — Да. Вот только она не ангел. Она была человеком. Магом, как и большинство в нашей семье. Я иногда прихожу сюда, рассказываю, что происходит у меня в жизни. Чтобы душу отвести, так сказать.       В какой-то момент Эвелин заметила в стороне кусты с жёлтыми ягодами и подошла туда.       — Хм… Это здесь совсем недавно появилось, — заметила она.       — Что это? — поинтересовался демон, подойдя к девушке.       — Жёлтая малина. Съедобна, но в этих лесах я очень не рекомендую её есть. Она здесь никогда не водилась сама по себе…       — Тогда откуда она здесь взялась?       — Помнишь, я рассказывала тебе про ту дриаду? Это растение — её символ. Она тоже сюда ходит. Вероятно, с той же целью, что и я. Ей тоже одиноко.       Демон уже хотел спросить девушку про одиночество, но решил пока не мучить её такими вопросами.       — Хм… А почему эти ягоды не стоит есть? — спросил он.       — Они вкусны и залечивают физические раны, но душевные лишь усугубляют. Подгорный народец попался на этом, и некоторых из них начинали мучить галлюцинации, «чужие» воспоминания, кто-то сходил с ума, а кто-то и вовсе угасал. Ну, умирал, считай, но это было очень редко. Выяснилось, что вся проблема была именно в ягодах. Пришлось предупредить их всех об их влиянии на разум… Но людской народ я предупреждать не стала. Они не такие честные, как народ у горы — кто-то точно использовал бы эти ягоды во вред. Хотя, сама Фландре не позволяет людям собирать её малину, к счастью…       — Это её имя?       — А? — Эвелин не заметила, как назвала имя дриады. — Да, оно.       В стороне послышался шорох. Оба длинноухих мгновенно повернулись к источнику шума. За деревом стояла нагая зеленокожая девушка с золотыми волосами и с венком из веток жёлтой малины на голове. Белки её глаз были тёмно-зелёными, а сами глаза были очень похожи на глаза Эвелин: они оба были разными. У обеих девушек правый глаз зелёный, но левый у Эвелин фиолетовый, а у этой девушки — жёлтый.       «Тоже разные глаза? И венок с жёлтыми ягодами… Похоже, это та самая дриада,» — заметил про себя Солтум.       И он был прав — это действительно была Фландре. Но она, похоже, пока не хотела или боялась разговаривать с ними двумя, потому что этого демона она видела впервые. Так что она просто скрылась так же быстро, как и появилась.       — Это была она? — спросил он очень тихо.       Эвелин тихонько кивнула. Ей хотелось и поговорить с сестрой, и избегать её как можно дольше. Противоречивые желания. С одной стороны, есть желание помочь ей, но с другой — невозможность вытерпеть её поток негатива.       Девушка тихонько увела Солтума в сторону, обратно к статуе, куда малинник разрастись не смог. Они присели на траву возле каменной женщины.       — Вообще, всей жёлтой малины избегать не нужно: она довольно вкусная. Но, как я уже говорила, в этих лесах её есть не стоит.       Демон посмотрел обратно в чащу леса, но никого там больше не увидел, так что он переключил своё внимание обратно на статую.       — А эта женщина… Если она не ангел, то кто она?       — Я, если честно, не знаю. Мы долго думали об этом. В первый раз, когда она появилась в таком образе, у неё был нимб, но в последующие разы его уже не было. Мы подумали, что это было знаком того, что после смерти дорога в Небесное Царство ей закрыта.       — Почему это? Она ведь целый народ спасла, как ты говоришь.       — Да, но… Есть некоторые моменты, которые даже прекраснейшим людям закрывают некоторые пути… Однажды Эмили попала в западню, и там её насмерть раздавило обломком скалы. Это было через год после спасения тех существ… И она всё же была очень молода, поэтому мы не хотели её отпускать…       — А, вспомнил, ты об этом как-то упоминала. Вы её воскресили, и, видимо, из-за этого так получилось.       — Именно. Наверное, это и есть причина.       — Если бы она возродилась после смерти, она наверняка была бы духом. Не ангелом, но и не демоном.       Эвелин посмотрела на него с удивлением, связывая им сказанное с некоторыми странностями, происходящими с ней около статуи и после пребывания рядом с ней.       — Наверное, в твоих словах есть смысл… — сказала она несколько ошарашенно.       — Всё в порядке?       — Да, просто… Иногда здесь происходят некоторые вещи, которые я не могу объяснить. Но если допустить, что теперь она — дух, то это могло бы послужить объяснением.       — Интересно. Что, например, ты не можешь объяснить?       — Когда я прихожу сюда и грущу, меня утешают воробьи. Каждый раз появляется только один. Иногда после того, как я ухожу отсюда и ложусь спать, я как будто чувствую чьё-то присутствие, и в такие ночи сон всегда спокоен. Я могу видеть невидимых существ, если сосредоточусь, но каждый раз, как я это делаю в такие моменты, ощущение присутствия пропадает.       — Звучит так, будто ты отпугиваешь ощущаемую тобой сущность этим приёмом.       — Хм… Вполне возможно. Но тогда эта сущность должна знать о том, что я так умею, а я не особо об этом умении распространяюсь…       — Эмили знала об этой способности?       — Да… И она сама ей владела. Возможно, я когда-нибудь покажу тебе её.       — Если моё предположение правдиво, то вполне возможно, что она наблюдает за тобой, замечает моменты, когда ты пытаешься её «поймать», и уходит, чтобы ты её не заметила.       — Звучит логично, но… Зачем ей так делать?       — А этого я не знаю… Я ведь совсем немного о ней слышал. Расскажешь о ней?       Эвелин согласилась и начала рассказ о своей старшей сестре. Она рассказала много хорошего о ней, о её болезни, любви, чудесном излечении, а также жизни в целом. Эмили вообще за свою жизнь сделала очень много славных вещей, и всей семье она запомнилась как прекрасный человек, хоть и не без недостатков. Послушав, как Эвелин рассказывает о ней, Солтум потихоньку делал про себя некоторые выводы, и рассказал о них, когда девушка закончила:       — Я, кажется, понял, как это можно связать. Вы её очень сильно любили, да?       — Да.       — И она о вас заботилась, поддерживала, и так далее?       — Ага.       — Вот оно как. Она вполне могла посчитать, что не стоит опекать вас всё время. Это было бы наиболее логичным и разумным решением.       Эвелин подумала. Она выглядела немного озадаченной.       — Да… Она даже после своей смерти опекала своих родственников из последующих поколений. Ей принадлежало кольцо, в котором был камень, содержащий частицу её души. И это кольцо передавалось одарённым юным магам по её желанию. Она направляла их несколько поколений… И потом это внезапно прекратилось. В какой-то момент она освободила свою душу от этого.       — Это только подтверждает моё предположение.       Солтум обратил внимание на дары у постамента статуи и заметил там перья.       — И ещё… Какие у неё были крылья? — спросил он.       — Не ангельские, коричневые такие… Больше птичьи.       — Похожие на воробьиные?       Эвелин будто током стукнуло.       — Да…       — Хм… Пока всё звучит очень логично…       — Эмили была больше близка к кошкам, чем ко всем остальным животным, хотя воробьи ей тоже очень нравились, — вспоминает Эвелин.       — Интересное сочетание…       Вдалеке послышался раскат грома. Сегодня было очень пасмурно. Возможно, гроза дойдёт и до этой области.       — Наверное, пора возвращаться… — сказала девушка, вглядываясь вдаль. Она всё пыталась переварить подсказки Солтума и связать всю информацию в цельную картину.       Демон встал и протянул руку девушке, помогая встать и ей. Они пошли в сторону её дома.       Обычно Эвелин очень любит поболтать в дороге, но сейчас она была совсем тихой и задумчивой. Солтум приглядывал за ней и следил, чтобы она не напоролась на случайную ветку, но в какой-то момент он отвлёкся и всмотрелся в сторону, так как ему показалось, что здесь ещё кто-то есть. Однако, он никого не увидел, а Эвелин даже ухом не повела. Похоже, она глубоко в раздумьях.       Долго ли, коротко ли они шли, и пришли. Они вошли внутрь, и Эвелин сразу же пошла искать плед, потому что она очень замёрзла с дороги.       — Уф, так внезапно похолодало… — заметила она, дрожа.       Пока Солтум наблюдал за погодой в окно, девушка уже разместилась на диване, укутанная в плед. Демон при её виде немного посмеялся.       — Что?       — Да просто ты забавно в этом выглядишь, — сказал он, присаживаясь рядом. — Совсем холодно?       — Как будто озноб внезапно пробил. Хотя болезни не чувствую.       — Могу тебя согреть, если хочешь.       Эвелин странно посмотрела на него.       — Магией, магией, — успокоил он её. — Что скажешь?       — Ну, давай…       Солтум разместил свой хвост так, чтобы он огибал девушку сзади, а руки расположил ладонями к ней спереди и сзади. Он использовал магию, и неяркий тёплый жёлтый свет окутал Эвелин, согревая её. Было видно, как расслабляется её тело, а на лице читалось облегчение. Кажется, это было ещё и очень приятно. Видя, как девушке стало лучше, демон лучезарно улыбнулся.       — Ты чего? — усмехнулась та, сама начав улыбаться.       — Да просто рад, что могу помочь.       На лице девушки проступил мягкий румянец. В этот момент Солтум решил перестать использовать согревающую магию.       — Упс. Кажется, перестарался немного, — сказал он, неловко убирая руки.       — А?       — Да просто ты покраснела так быстро.       — Ой, да? Ну… Спасибо, что согрел.       На самом деле, она покраснела не из-за прилива тепла. Её хвост чуть обвился вокруг хвоста Солтума, и она, поняв, что сделала, решила не шевелить им, надеясь, что он не заметит. Но он, почувствовав, что на его хвосте что-то есть, посмотрел туда и увидел там эту самую картину. Он не смог удержать довольно милый смешок, хотя после этого он никак не прокомментировал ситуацию, чтобы не смущать Эвелин ещё больше.       — Может, посмотрим что-нибудь? — предложил он.       — А давай.       Девушка осмотрела диван в поисках пульта и осознала, что он находится на тумбе напротив. Не желая вставать с дивана, она притянула устройство к себе с помощью перемещающего заклинания. Солтум отметил удобство такого метода, с чем Эвелин согласилась. В этот раз фильм выбирал демон, и он неожиданно попал на тот, который очень понравился девушке, когда она сама его смотрела.       Во время просмотра Эвелин достаточно согрелась, чтобы отложить плед в сторонку, и она уже спокойно сидела и смотрела фильм. Где-то на его середине оба зрителя положили руки на диван так, что они почти соприкасались. Эвелин заметила это и тихонько двинула свою так, чтобы они уже точно касались друг друга. Но Солтум был наблюдателен, и он тоже это заметил. Свою руку он аккуратно повернул так, чтобы его пальцы были на её руке, и после этого Эвелин плавным движением взялась за него. Теперь они держались за руки.       Покрасневший Солтум посмотрел на девушку с очень доброй и нежной улыбкой. Она сама была покрыта сильным румянцем и тоже улыбалась ему. После такого тихого обмена эмоциями они продолжили смотреть фильм, не говоря ни слова.              Они закончили, и девушка потянулась.       — Люблю этот фильм.       — Хех, мне он тоже понравился.       Солтум засмотрелся на Эвелин.       — Я теперь поняла, почему ты на меня так смотрел, — засмущалась она.       Он лишь разулыбался и приобнял её, а она после этого положила голову на его плечо и закрыла глаза. Какое-то время они наслаждались этим моментом в тишине.       — Мне давно не было так спокойно с кем-то… — прошептала девушка, растворившись в тепле.       Демон начал поглаживать её, и он положил ей на ноги мягкий и пушистый конец своего хвоста. Эвелин начала аккуратно трогать его. Бледно-золотые волоски мягко окутывали её тонкие пальцы.       Через какое-то время Солтум сам решил чуть размяться и потянулся. В процессе он посмотрел в окно. Погода снаружи совсем испортилась. Тяжёлые капли дождя колотили по окнам, изредка заглушаясь звуками грозы.       — Ого, как потемнело там из-за туч. Хотя время ещё не вечернее даже, — заметил он.       — Хотя бы тут тепло и сухо. И даже своё солнце есть, — хихикнула Эвелин и погладила демона по спине.       Солтум немного засмущался и покраснел, не перестав улыбаться. Но всё же ему захотелось продолжить эту линию флирта и тоже вогнать её в краску. Он чуть наклонился к её уху и тихо, мягко, но в то же время чётко спросил:       — И дай угадаю: это солнце — я?       Интонация получилась такой, будто Солтум заигрывает с Эвелин, хотя было бы неправдой сказать, что это было не оно. Она посмотрела на него, явно смущённая, затем плавно повернула голову и уткнулась в его плечо, закрыв глаза. В таком положении она ему кивнула, и он мягко посмеялся.       — А ты мне очень напоминаешь звезду с неба. Твои волосы как звёздный свет, — демон взял в руки прядь её светлых волос цвета звезды и рассмотрел её переливы на свету. — Очаровательно.       — Если ты так продолжишь, я совсем из-за смущения сгорю.       — Извини.       Солтум снова посмеялся и отпустил девушку. И правда, её лицо совсем залилось румянцем. И сама она дышала тяжелее обычного, что заставило демона начать немного волноваться.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он.       — Да, просто… Так много эмоций за раз. Нужно немного отойти, — она чуть подумала. — Может, чайку?              Спустя примерно полтора часа посиделок на кухне они решили прощаться. Но в этот раз прощание было другим. У Солтума было кое-что на уме.       — Хей, знаешь что? — спросил он.       — Что?       Он подошёл к ней и крепко обнял её. Ответная реакция не заставила себя долго ждать.       — Давно хотел это сделать.       — Я тоже.       Они простояли так какое-то время, не желая отпускать друг друга, и когда это всё же пришлось сделать, они и попрощались.              Дома Солтум возник в своей комнате, и практически сразу после этого лёг на свою кровать с лицом влюблённого мальчишки. Это выражение застыло на его лице, и, пялясь в потолок, он погрузился в свои мысли.       «Я помню о тебе, Калико… Мне всё ещё кажется, что я перескочил слишком быстро. Но всё же на самом деле прошло так много времени… И я это чувствую. Я это вижу. Я скучаю по тебе, но я думаю, что ты бы не хотела, чтобы я застревал в прошлом. Ты всегда будешь в моём сердце, и я не забуду время, проведённое с тобой.       Ты сама показывала мне важность движения вперёд. Надеюсь, я не посрамлю этим память о тебе…»       Пока он был в размышлениях, к нему в комнату вошёл Ивлис. Он каждый раз интересуется у него, как проходят его визиты к Эвелин. За прошедшие несколько недель Солтум очень часто ходил к ней, и его сын, естественно, заметил, что они друг к другу что-то испытывают, что они уже обсуждали между собой.       Ивлис подошёл поближе.       — Отец?       Солтум заметил его только после этого. Едва ли повернув голову, он посмотрел на сына с немым вопросом, хотя выражение лица всё то же юное и влюблённое.       — Судя по твоему выражению лица, визит прошёл даже лучше, чем в прошлый раз.       — Ага…       По его реакции младшему всё стало ясно.       — Ты аж светишься весь. Неужто дело продвинулось? — усмехнулся Ивлис.       Солтум кивнул. Он светился не буквально, хотя и такое могло быть.       — Она серьёзно ответила взаимностью?       — Вроде того.       Ивлис выдохнул и присел рядом с отцом на кровать.       — А я уж бояться за неё начал, — сказал он с какой-то грустной улыбкой.       Старший посмотрел на него немного обеспокоенно.       — Последний век я наблюдал, как она закрывается от всего мира, скованная собственными же воспоминаниями. Ей не хочется принимать действительность… Я пытался её вразумить, но через её упрямство мне пробиться не удалось. А ты… У тебя всегда были силы двигаться вперёд. Даже сейчас я это вижу, и видел с того момента, как она тебя вытащила. Я наблюдал за вами, и видел, как вместо того, чтобы испугаться и сбежать, ты подошёл к новому для себя миру с любопытством и желанием понять, как всё устроено. Я всегда очень уважал тебя за это.       Солтум присел, внимательно слушая сына.       — Она доверяет тебе, я это вижу. Может, тебе удастся ей помочь.       Старший улыбнулся и аккуратно потрепал Ивлиса по голове.       — Ах, такие длинные монологи всегда были в твоём духе.       Они начали смеяться, раззадорившись.       — Отец!       Солтум немного успокоился и перестал трепать его.       — Всё будет хорошо, — сказал он. — Я помогу ей это преодолеть.       — Что ж, болею за тебя. Она ужасно упрямая и бывает нестабильной, так что будь готов ко всему.       — Твоя мать была практически такой же. Я справлюсь.       На лице желтоглазого сверкала уверенная улыбка, которая смогла придать уверенности и Ивлису.       — Тогда хорошо. Удачи.       …              Тот же день, ночь.       Эвелин не спалось сегодня. Она была глубоко в раздумьях. Мысли о старшей сестре сменялись мыслями о Солтуме, и так по кругу. Пока она не почувствовала, что в комнате есть ещё кто-то. Это было то же ощущение, что бывает после посещения лесной статуи, поэтому девушка лишь улыбнулась, думая, что, возможно, её сестра снова наблюдает за ней.       — Эвелин, — послышался знакомый, родной голос.       Девушка резко повернулась, испугавшись. Уже на рефлекторном уровне она была готова выпустить магический снаряд, но быстро расслабилась, когда увидела, кто стоит рядом с ней.       Та самая девушка с рогами и крыльями, похожими на воробьиные. Её глаза и платье слабо светились, будто огненные, и лицо её было очень добрым. Она тихо усмехнулась в ответ на рефлекс Эвелин.       — Эмили… — произнесла та ошарашенно, садясь на кровать. — Это правда ты?       — Правда, правда. Решила, наконец, тебе показаться спустя столько времени.       — А… почему ты не сделала этого раньше?       — Тебе сегодня уже всё объяснили.       Крылатая женщина села рядом с Эвелин, которая смотрела на неё с шоком и непониманием.       — Не ожидала, что этот демон окажется настолько проницательным. Хотя, если вспомнить твои рассказы, он ведь отец Ивлиса… И чему я тогда удивляюсь?       — Погоди, то есть… Он всё угадал?       — Да, почти всё.       — И ты ещё действительно слушала все мои рассказы?..       — Ну, начиная с какого-то момента. Ты ведь наверняка занималась этим ещё до того, как я обратилась в духа.       — Точно, то кольцо…       — Да… В какой-то момент я поняла, что вам нужно начать двигаться самостоятельно, поэтому я и приняла такое решение. Для меня это тоже было тяжело. Всё-таки это было моей жизнью…       — Вот как… А почему ты решила показаться мне именно сейчас?       — Потому что я думаю, что уже имеет смысл поделиться с тобой своими мыслями. Появись я раньше, мои слова не дошли бы до тебя так, как, надеюсь, дойдут сейчас.       Эвелин посмотрела на старшую сестру с волнением.       — Понимаешь… Ты застряла в прошлом. Живёшь воспоминаниями и мучаешь себя ими. Нежелание принимать реальность тебя губит. Я хочу, чтобы ты поняла это.       — Но… Всё ведь так сильно изменилось… Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь вклиниться обратно… — девушка начала плакать; это очень больная тема для неё.       Эмили приобняла её и накрыла крылом.       — Посмотри на Солтума. Его не было в мире почти пять тысяч лет. Представь, каково ему было, когда он понял, что здесь не осталось почти ничего, что было бы ему знакомо. И всё же он начал осваиваться. И ты очень помогла ему с этим.       Эвелин шмыгнула и, вытерев слёзы, посмотрела в добрые глаза женщины.       — У тебя появился очень хороший пример. Следуй ему. Посмотри, как он справляется со всем этим. Попробуй понять принцип. А если сомневаешься, то спроси его об этом. Не думаю, что он будет утаивать от тебя такое.       — Почему… ты так уверена в этом?       — Я наблюдала за вами. Ваши души очень быстро оказались связаны золотой нитью. И, видимо, — Эмили рассмеялась, — Сегодня эта связь укрепилась ещё сильнее.       Эвелин смущённо отвела взгляд.       — Я понимаю, тебя ещё мучает груз прошлых связей. Отпусти их. Нет смысла держать. Знаю, это не произойдёт за один день, и этот путь будет тяжким, но я верю, что ты сможешь сбросить с себя эти оковы. У тебя есть шанс всё изменить. И не бойся просить его о помощи. Всё-таки он у тебя в долгу.       Светловолосая улыбнулась сквозь слёзы и обняла крылатую. Та тоже обняла её и накрыла крыльями, обнимая и ими тоже.       — Всё получится. Я в тебя верю.       — Спасибо…       Эмили отпустила сестру и погладила её по голове, после чего встала и устремила свой взгляд в сторону огненных лилий, слабо светящихся в темноте. Эвелин перенесла их сюда ещё какое-то время назад.       — Это он тебе подарил? — спросила женщина, подойдя к цветам.       — Да. Это с первого раза, когда он пришёл ко мне в гости.       — Вот как.       Женщина прикоснулась к лепесткам. Тёплые. Они потянулись к её руке.       — Похоже, я им нравлюсь, — усмехнулась она. — Интересно… У них по семь лепестков. В нашем мире явление редкое.       — Хех, как раз твоё любимое число…       Крылатая улыбнулась ей и снова подошла поближе.       — Чудесные цветы.       — Ага.       — Перед тем, как я уйду… Я заметила, что тебе не спится сегодня. Могу помочь. И сон какой-нибудь даже навести, — она тихонько посмеялась. — Есть пожелания?       — А, ну… — девушка смущённо улыбнулась и отвела взгляд, подбирая слова.       — Такой, где вы вместе? — сразу догадалась Эмили.       Эвелин кивнула и, кажется, хотела сказать ещё что-то, но как будто стеснялась.       — И с «интересностями»? — женщина странно и будто ехидно улыбнулась, стараясь не начать смеяться.       Девушка чуть помедлила и кивнула, заливаясь румянцем.       — В этом мы с тобой как две капли воды, хе-хе-хе, — сказала Эмили, поглаживая сестру по голове. — О, рожки ещё немного выросли?       — Есть такое, да.       — Что ж, тебе уже надо бы поспать. Ложись, я позабочусь о твоём сне.       Эвелин послушалась и легла. Она снова посмотрела на сестру.       — Спасибо тебе за всё, — сказала она с искренней благодарностью.       — Не за что. Только не думай, что я после сегодняшнего буду теперь часто перед тобой появляться.       — Хорошо, хорошо. Я поняла тебя.       — Вот и замечательно. Давай, закрывай глазки.       Девушка послушалась, и Эмили начала гладить её по голове.       — Спи крепко. И пожалуйста, не забывай, что я тебе сказала. Твоя жизнь скоро изменится, я это чувствую. И помни: просить о помощи — не стыдно.       Под действием чар и мягкого голоса крылатой Эвелин уснула. Эмили поцеловала её в лоб.       — Спокойной ночи, сестра.       Эту ночь она провела рядом с ней, словно заботливая мать. А утром она исчезла, оставив после себя лишь перо с крыла.              — … И, в общем, так оно всё было.       Эвелин закончила рассказывать Солтуму о том, что было той ночью.       — Значит, я всё-таки угадал? Ничего себе.       — Мы все, кажется были удивлены.       — Интересно. А что за сон ты у неё попросила?       Девушка отвела взгляд, смущаясь.       — Это секрет.       Демон с довольно интересным выражением лица поднял одну бровь и посмотрел на Эвелин с такой же интересной улыбкой. Это уже заставило её покраснеть.       — Не смотри на меня так! Ты меня краснеть заставляешь.       — Краснеть себя заставляешь ты сама.       — И то верно…       Солтум приобнял её и чуть наклонился к ней.       — Расслабься. Мне такие мысли тоже не чужды, знаешь ли.       То, как он это сказал, заставило Эвелин отреагировать несколько необычно. Это происходит уже во второй раз, чего не мог не заметить Солтум.       — Интересная у тебя реакция.       — Мне просто… очень нравится твой голос. То, как ты говоришь о подобных вещах, это…       — Неужели возбуждает?       Девушка немного помешкала.       — Как ты понял?       — Не в первый раз замечаю. Когда мы находимся вот так близко, мне кажется, что я могу чувствовать твои эмоции и чувства.       — А, я иногда забываю про то, что у меня сильная эмоциональная аура…       — Может, я могу помочь тебе расслабиться? — предложил он ей тихо на ушко, явно заигрывая.       Это вызвало в ней такую реакцию, что она какое-то время не могла пошевелиться или ответить ему.       — Наверное, тогда нам стоит переместиться в мою комнату… — она уже совсем была красной.       Демон кивнул ей, после чего они встали и направились в её комнату, где Солтум, к слову, ещё не был. Он шёл, приобнимая девушку, и не отпускал её. Она немного зажалась от смущения. Он, конечно, тоже смущался, но внутреннее желание было сильнее всякого стеснения.       Когда они вошли, Эвелин закрыла дверь, а Солтум начал осматриваться. В комнате девушки было поровну порядка и бардака. Странное соотношение, которое наблюдается во всём доме. На неожиданно чистом и незахламлённом столе были некоторые принадлежности для связи с миром и подаренные демоном лавовые лилии. Он был очень рад увидеть их здесь. Всё же это, наверное, тот уголок, где эта девушка хранит самое дорогое для себя. В любом случае, они хотели уделить внимание друг другу. Закончив краткое исследование комнаты, Солтум взял Эвелин на руки достаточно быстрым движением, чтобы она в таком состоянии не сразу поняла, что произошло. Демон помог себе хвостом, который по ощущениям оказался мощнее, чем на вид. После этого он аккуратно положил девушку на кровать, залез сам и навис над ней, сильно приблизившись к её лицу. Пока сдерживая свои порывы, они сомкнулись в поцелуе и прижались друг к другу.       В этот момент в Эвелин будто что-то щёлкнуло, и она быстро и очень неожиданно сама уложила Солтума вниз, и теперь сверху была уже она, крепко держащая его руки. В её глазах показались жёлтые огоньки. Демону сначала показалось, что это отражение его собственных глаз, но он быстро понял, что это было не так. По выражению её лица было видно, что Эвелин будто сменила личность, и от замкнутой стеснительной девушки почти ничего не осталось. Прижав его к постели, она снова его поцеловала, но этот поцелуй был уже глубоким и страстным. В это время её хвост, будто змея, стягивал его одежду, начиная с верха. Ей пришлось на время отпустить партнёра, чтобы сложить его рубашку, выступавшую первым элементом одежды, и переместить её на чистую площадку, что она сделала с помощью магии. Но на это время Солтум всё же был обездвижен магическими оковами в тех же местах, где его держала Эвелин. Шокированный и удивлённый её действиями демон наблюдал с улыбкой на лице. Ему была очень интересна эта стратегия девушки. Действие толком не началось, но это уже было похоже на соревнование.       Они оба не говорили ни слова, предпочитая отдавать внимание жестам и эмоциям. У них обоих довольно выразительные лица и глаза. Длинные подвижные уши также играли весомую роль в выражении чувств.       С оголённым торсом демон наблюдал, как Эвелин изучает его тело руками. Она имела чёткое представление о наиболее чувствительных точках у людей и решила проверить их на Солтуме. Как оказалось, в этом плане их тела очень схожи. У неё был почти полный контроль над его телом. С лицом доминатрикс девушка частично оголила и своё тело, будто бы для того, чтобы приблизить их положение к более равновесному. Но и здесь таился коварный замысел: Эвелин решила помассировать лицо партнёра своей голой грудью. Размерчик оказался приличным для такой хрупкой на вид девушки — как минимум четвёртый размер. Демон быстро сообразил, что это может быть одно из двух: модификация тела или последствия материнства. В процессе получения удовольствия он кое-что вспомнил и создал несколько локальных защитных барьеров на концах нижних двух пар его рогов, которые он по привычке никогда не убирал.       — Рожки у меня острые. Не поранься, — сказал он ей, когда предоставилась возможность.       Эвелин в самом деле очень тронул этот момент, и когда она закончила игру с грудью, поцеловала Солтума в губы. Этот поцелуй уже был довольно нежным, хоть и спешным.       Во время всех этих действий она также потихоньку оголяла нижнюю часть тела демона, что оказалось довольно простой задачей. Даже с наличием у него хвоста это было просто. И вот она добралась до ещё одной чувствительной точки, свойственной хвостатым существам, а именно основание хвоста. Эвелин и сама сняла с себя всё, что было у неё ниже пояса, а затем продолжила дразнить Солтума. Тонкие руки прекрасно пролезли снизу и начали аккуратно стимулировать то пространство у его хвоста. Джекпот. Это его наиболее чувствительное место по сравнению с предыдущими точками. Очень довольный протяжный вздох был усладой для ушей девушки и призывом к дальнейшим действиям.       Она начала тереться промежностью об него внизу. Желаемая реакция уже была ею достигнута, и осталось лишь начать основное действие. И всё же, несмотря на жгучее желание начать поскорее, Эвелин не забыла о безопасности. Сложив два пальца руки в кольцо, она надела на его конец непонятно откуда взявшийся презерватив. Это было очень похоже на фокус по типу монетки за ухом или бесконечных платков из рукава. В ответ на вопросительное выражение лица Солтума девушка лишь попросила довериться ей, на что тот ответил ей кивком. Да, он не был знаком с этой вещью.       Наконец, она приступила. Потеревшись об него ещё немного, раздразнивая и его, и себя, она, помогая себе рукой, наконец-то села. Судя по её реакции и довольному стону, она уже очень давно этого хотела. Эвелин начала классические для их текущей позы движения, и в процессе она убрала с рук демона оковы, как бы давая ему знать, что она уже наигралась и теперь ждёт действий от него. И он этот намёк понял просто идеально.       Он решил в отместку слегка подразнить Эвелин, выжидая момент, и когда ему уже показалось, что девушка начала разочаровываться в нём, он сам приступил к действиям. Солтум поднялся, пока она была занята, и внезапно взял ситуацию в свои руки. Буквально. Он взял Эвелин за бёдра и помогал ей двигаться — её легкость позволяла ему тратить совсем немного сил на это. Их хвосты сплелись вместе, лишь укрепляя связь с течением времени. В порыве страсти они оба начали обнимать, целовать и кусать друг друга. Здесь Солтуму уже понадобилось вспомнить об остроте собственных зубов, и он изменил их так, чтобы они больше походили на человеческие, и всё ради того, чтобы не повредить кожу Эвелин. Она, в свою очередь, тоже старалась его не прокусить, так как её зубы тоже были на такое способны, пусть и в меньшей мере. Однако, следов от ногтей на его спине она оставила прилично.       Комната быстро оказалась пропитана любовью и магией. Эти двое еще долго предавались любовным утехам, сменяя позы, и они уже практически не соперничали. Разве что Солтум ещё поддразнивал Эвелин за начало.              В доме появилась Абигайл. Помимо Солтума она была единственной, кому было позволено телепортироваться в дом матери без стука и приглашения. Она пришла, чтобы проведать Эвелин, но поняла, что явилась не в самое подходящее время.       «Серьёзно? Опять?»       Ей очень «везло» заставать людей (и особенно некоторых своих близких) за такими делами, и это за два века жизни ей порядком надоело. Однако, сейчас ей почему-то было очень радостно за свою мать. Да и из-за того, что её маленькое «предсказание» оказалось верным, в ней было какое-то ощущение триумфа. Девушка прошла на кухню в ожидании, пока всё стихнет, после чего включила чайник с намерением заварить чай и заявить о своём присутствии.              — Блин. Наволочку прокусила, — сказала Эвелин, переводя дыхание и принимая лежачее положение.       Они вдвоём оказались неожиданно выносливыми, что удивило их обоих, и они развлекались очень долго. Разумеется, они очень устали, но недостаточно сильно, чтобы лечь спать. В конце концов, был ещё день.       — На мне ты, я так понимаю, сдерживалась, — ответил Солтум, тоже запыхавшийся. — А ты гораздо крепче, чем кажешься.       — Спасибо. Ты тоже, на самом деле. А ты не так прост, оказывается.       — О чём ты?       — Я давно научилась распознавать, стратег ли передо мной или нет. Я заметила, что ты хорошо продумываешь свои ходы. Даже в таких делах, оказывается…       — Хах, вот я и попался, — отшутился он.       Они рассмеялись. Эвелин вытянулась, потянувшись.       — Ах, давно мне так хорошо не было, — сказала она блаженно.       — Мне, признаться, тоже.       — Ну конечно, пять тысяч лет без секса.       Снова смех. Затем Солтум заметил посторонний звук.       — Ты ставила чайник? — спросил он.       — Нет… Ох, блин, — Эвелин приподнялась и насторожилась.       — Что?       — Это Абигайл пришла. Вот уж не везёт ей…       Солтум посмотрел на девушку с вопросом.       — Мы когда выйдем, она наверняка начнёт жаловаться, так что скоро всё узнаешь.       — Ясно. Давай тогда одеваться.       — Подожди.       Эвелин аккуратно притянула демона к себе и поцеловала его. Они обменялись добрыми улыбками и начали одеваться.       Выйдя из комнаты, они заметили, что во всём доме прохладнее, чем там.       — Ну и нагнали мы жару, конечно, — заметил Солтум.       — Ага… В душ бы сходить, а то вспотела.       Они пришли на кухню, где Абигайл уже пила чай.       — Закончили, наконец?       Эвелин аккуратно обняла свою дочку.       — Извини, что застала нас в такой момент.       — Да это, видимо, судьба моя такая. Вечно на такое «везёт», — вздохнула Эбби.       — Не слишком приятно, наверное, — посочувствовал Солтум.       — Это да. Но я рада, что вы сблизились.       Светловолосые сели за стол. Эвелин села рядом с дочкой, а Солтум сел напротив. Абигайл позаботилась и заранее достала приборов на троих, зная, что они придут сюда. Младшая кинула на демона такой взгляд с победной улыбкой, будто говоря: «и всё же я была права». Ему понадобилось какое-то время, чтобы понять, к чему она так ему улыбнулась, и после этого он улыбнулся ей в ответ так, чтобы она поняла, что он признал её догадку и своё маленькое «поражение». Эвелин было очень любопытно наблюдать за таким молчаливым обменом беззвучными сообщениями, но она ещё не понимала, к чему это всё.       — У вас такие лица, будто между вами спор какой-то был, — заметила девушка.       Абигайл и Солтум рассказали ей о первом дне его пребывания в доме Куасейверов и провокационном вопросе первой после осмотра им картин. После рассказа Эвелин рассмеялась.       — Так вот почему у вас такие лица были! Какие вы смешные. А у тебя талант распознавать такие вещи.       — Хех, этого не отнять, — согласилась младшая. — Одним из первых случаев, когда я попала в такую ситуацию, был случай наших учёных. Мне лет четырнадцать было, когда я заметила, как они сближаются.       «Стоп. Они же сблизились очень давно, почти двести лет назад, если правильно помню,» — подумал Солтум.       — А я всё спросить хотел, — начал он. — Сколько тебе сейчас лет?       — А ты знаешь, что у девушек возраст не спрашивают? — спросила она, в шутку огрызаясь. — Ладно, ладно. Двести два.       Демон удивился. Абигайл выглядела очень молодо, лет на двадцать.       — Вот уж долго вы живёте, как для людей. Ещё и выглядите молодо при этом.       Эвелин тихонько улыбнулась. Для неё это было комплиментом.       — Ну, мы не особо понимаем, почему так, — начала объяснять Абигайл. — Возможно, дело в магии или в кое-чьём происхождении.       Младшая посмотрела на Эвелин, намекая на то, что она говорит про неё. По выражению лица Солтума колдунья поняла, что ему эта история не рассказывалась, а вот Эвелин потупила взгляд. Ей не очень хотелось, чтобы демон знал эту историю. Она в принципе мало кому о ней рассказывает. Но ему она доверяет, так что, переступив через себя, Эвелин относительно коротко пересказала историю своего происхождения, удовлетворяя любопытство явно заинтересованного демона.       — Помнишь, я рассказывала про Эмили? Начну с того, что изначально я была, по сути, её клоном. Была почти такой же колдуньей, как она, даже выглядела почти так же. Меня изначально забросило в мир магических существ, где я очень быстро почувствовала себя потерянной… В какой-то момент я от нечего делать, направляемая воспоминаниями из прошлой жизни, начала собирать фрагменты ключа. Я не знала, для чего он был мне нужен, но я чувствовала, что скоро он мне понадобится. Тот ключ был от тюремной камеры существа с очень мощной магической силой, и я пошла к нему… Помню, как зашла к нему в камеру и просто села в углу, не зная, что делать дальше. Я чувствовала себя очень одинокой, заблудившейся… Он понял это и выслушал меня, так как мне очень уж хотелось тогда выговориться. И потом он рассказал мне свою историю… Позже он поведал мне, что его разум угасает, но магическое мастерство передать всё же хотелось, и он, решив, что я явилась к нему не просто так, решил отдать мне свои силы путём слияния. Та часть меня была способна сливаться с магическими существами, поэтому всё прошло очень гладко. Я почувствовала его огромную силу, но разум его быстро угасал, поэтому личность той девушки, которой я была когда-то, осталась главенствовать, а его голос я быстро перестала слышать… Но перед тем, как затихнуть навсегда, он дал мне наставление беречь подаренную им силу и хранить свой разум от безумия, так как именно оно и положило ему конец… Такими вот были его последние слова. Не знаю, кем именно было это существо, но хотя бы отчасти оно точно являлось демоном, иначе во мне этой части не было бы.       Все молчали. Солтум переваривал услышанное и не вставлял своих слов, видя, что Эвелин ещё не закончила.       — Из-за его угасшего разума остатки его личности перемешались с моей прошлой. Наше слияние вышло очень гармоничным и устойчивым.       Эвелин вздохнула.       — Но Фландре так не повезло. У неё была очень похожая ситуация…       Солтум, заинтересованный рассказом, чуть наклонился, подперев голову руками, давая понять, что он слушает.       — Как и я, она была таким же «клоном», как мы часто говорим. И она тоже слилась с другим существом. Намерения у неё были благими, и свою тогдашнюю цель она даже выполнила, но то существо обладало до жути гнусным характером и сильной волей, а души не имело, и из-за этого отделиться от неё не смогло. Поэтому они соперничали всю её жизнь, борясь за право на собственное существование. Они полностью слились только тогда, когда она обратилась дриадой, но та гнусь никуда не делась и смешалась с ней. Потому она такая агрессивная и нестабильная. Иногда я чувствую вину за то, что мне повезло больше, чем ей. Из-за этой проблемы в её жизни почти не было счастья…       Девушка пустила слезу, и Абигайл, заметив это, попыталась чуть успокоить её. Она погладила мать по спине и налила ей чай.       — Вот, выпей, — предложила она.       — Спасибо… — Эвелин сделала глоток. — Я поэтому не люблю рассказывать об этих вещах. В любой момент могу перенести рассказ в это направление. И в очередной раз пожалеть об этом.       — Извини, что заставила. Я не хотела тебя расстраивать, — младшая выглядела виноватой.       С болью в сердце Солтум наблюдал за этой картиной. Ему очень хотелось как-то поддержать Эвелин, но слова никак не подбирались. Его хвост будто сам протянулся под столом и коснулся ноги девушки, и она обвила свой вокруг него. От такого движения ей стало спокойнее.       — Надеюсь, когда-нибудь найдётся способ помочь ей. Лишь бы это было возможно… — сказала она.       — Возможно, когда-нибудь мы что-то да найдём, — постарался её успокоить Солтум. — Раз ты умудрилась найти меня в забытой всеми темнице, то наверняка и способ помочь ей найдём.       Эвелин выдавила из себя улыбку.       — Возможно…       Позже они сменили тему и продолжили разговаривать о разном, хотя Эвелин не слишком была сосредоточена на болтовне. В её голове каким-то образом начал строиться план по лечению своей сестры-дриады, но ей нужно было узнать ещё кое-что.       Время близилось к позднему, и Абигайл уже вернулась домой, но Солтум был ещё здесь.       — Ну, раз время позднее, то, наверное…       — Погоди, — прервала демона Эвелин, — мне нужно узнать кое о чём.       Её тон был на удивление серьёзным. Таким был её голос, когда они только встретились.       — Я слушаю.       — Я правильно помню, у тебя целительские способности есть?       — Да, но я давно не практиковался. Для чего тебе это?       — Мне бы просто понять принцип. Ивлис называет это огненным исцелением. Для существ стихий света и огня способность, по сути, одинаковая.       — Огненным гораздо сложнее освоить эту технику из-за большей агрессивности самой стихии. Здесь нужно определённое мастерство или талант.       — Я знаю. Он сам очень хорошо эту технику освоил. Но не в этом дело. Как я уже говорила, я хочу узнать принцип, сравнить это с чем-то… Он говорил, что такое исцеление способно очистить разум и душу. Да даже у нас в семье была целительница, которая умела это делать именно с помощью огня. Я просто хочу знать… Можно ли сравнить тьму или заразу в душе или разуме с разросшимся сорняком, который можно выжечь такой способностью?       — Хм… Если вот так сравнивать, то, наверное, можно. Особенно если этот «сорняк» засохший.       — Что ты имеешь ввиду?       — Когда питающий существо негатив угас частично или почти полностью, но сковывает его, либо же ранит при движении и заставляет мучиться. Это из того, что вы можете называть «грузом на душе». Сухие сорняки хорошо горят, и в зависимости от растения их может быть сложно или почти невозможно вырвать руками. Если это простая трава, то тут ещё можно что-то сделать, но под сорняками могут подразумевать и другие растения. Если это какой-то сорный куст, особенно колючий, то дело во много раз осложняется.       — И всё же его можно выжечь?       — Думаю, да. Но осторожно.       — Само собой.       — Ты хочешь попробовать вылечить её, да?       Солтум вновь догадался о намерениях Эвелин. Она кивнула ему.       — У меня начал выстраиваться некоторый план. Ивлис уже пытался вылечить её, но ему немного не хватило сил для этого. Возможно, с твоей помощью наши шансы возрастут. Я думаю ещё привлечь к этому делу Деллу и Сентинела.       — И чем они помогут?       — Делла наверняка сможет помочь с координацией действий, а Сентинел… За те годы, что мы были знакомы, он многому научился. Возможно, ему удастся хоть немного утихомирить Фландре.       — Любопытный план. А что тогда будешь делать ты?       — Я найду её и помогу поймать. Зная её, она быстро убежит, если заметит кого-то кроме меня, а лес — это её территория. Здесь придётся прибегнуть к телепортации, но все вы это умеете. Я также создам для вас точки привязки и пару камней-сигналов, чтобы более точно скоординировать наши движения.       — Какие камни?       — Камень, который я отдам вам, подаст сигнал, когда я посчитаю нужным. После этого вам нужно будет телепортироваться ко мне и быстро обездвижить её. Место я уже подобрала.       — Значит, план примерно таков: мы её находим, ловим, успокаиваем, а потом я и Ивлис пытаемся её излечить?       — Да.       — Звучит безумно, но может сработать… А что за место ты выбрала?       — Около той статуи в лесу. Там она часто бывает, и это место само по себе оказывает на неё успокаивающий эффект.       «Если она будет там и увидит, что нам нужна помощь… Скорее всего, с её помощью всё получится, но надеяться на это не стоит,» — думает Эвелин. Она не стала рассказывать об этой неточной части плана.       — Вот, значит, как. Я передам им, — сказал Солтум. — Сентинел иногда в гости заглядывает, так что, наверное, и ему план передать удастся.       — Вот и хорошо.       — Осталось только вспомнить, как это вообще делается… — демон всё ещё не совсем был уверен насчёт своих целительских способностей.       — Может, попробуешь попрактиковаться на мне? Это, наверное, будет слишком просто, но хоть что-то.       — Хм… Ладно, попробую. Состояние у тебя как раз для этого подходящее, как бы плохо это ни звучало. Сильно я ничего менять не буду пробовать, только недомогание уберу, ладно?       — Хорошо.       Солтум встал из-за стола, где они всё ещё сидели, и пошёл в другую комнату, к дивану, и жестом показал Эвелин, чтобы она шла за ним. Она немного волновалась, но всё же доверяла ему. Демон присел на диван и попросил девушку лечь так, чтобы её голова была у него на коленях.       — А это обязательно? — спросила она.       — Мне так будет удобнее.       Она послушалась и легла так, как её попросили. Она ещё волновалась, но Солтум начал гладить её по голове, успокаивая.       — Расслабься. Всё будет хорошо.       Эвелин улыбнулась ему и закрыла глаза. После этого Солтум начал свою восстановительную практику. Девушку окутал мягкий тёплый свет, и очень быстро демон почувствовал, что её тело расслабляется. Значит, эту часть навыков он не растерял. Он сосредоточился и заглянул глубже, и тогда почувствовал чудовищный груз вины за всё, что Эвелин когда-либо делала неправильно. За все смерти, за то, что она не смогла кого-то защитить, за «болезнь» её сестры… Много что мучило её, и теперь Солтум понял, насколько этот груз для неё тяжкий. В качестве разминки он решил убрать самое свежее — её переживания, возникшие сегодня во время разговора. Он очень аккуратен, и поэтому лишь сильно ослабил эту боль, сжимающую душу и горло девушки. Однако, видя, что это у него прекрасно получилось, он решил попробовать хоть немного ослабить остальную тяжесть, коей было очень много. Его свет проникал во многие уголки души и разума Эвелин, и этот свет разогнал часть вины и кошмаров, терзающих её. На этом Солтум решил закончить. Он перестал использовать магию и снова погладил девушку по голове.       — Я сделал немного, но, надеюсь, тебе стало легче.       — Стало. Спасибо тебе.       Ей явно стало лучше. Она протянула руку вверх и нежно погладила Солтума по щеке. Он положил свою руку на её и улыбнулся, чувствуя её тепло.       — Ты очень милая.       Эвелин широко улыбнулась от такого комплимента. Она присела и крепко обняла демона, который ответил ей тем же.       — Всё будет хорошо, — сказал он ей.       …              Дома у Ивлиса…       — Вот, что она думает провернуть, — Солтум закончил пересказывать план Эвелин и обратился к Сентинелу, зашедшему к другу в гости. — Но я не совсем понял, как ты можешь помочь в этом деле, как она хотела.       — Я полагаю, она хочет, чтобы я поглотил часть агрессии Фландре, чтобы она не вырывалась так сильно, — начал красноглазый демон. — Я могу это сделать, но мне нужен посредник для этого, чтобы всё прошло быстрее. И нужно отрегулировать поглощение так, чтобы меня самого не вынесло.       — Вот как, — ответил Солтум. — А кто тогда выступит в роли посредника?       — Им, видимо, буду я, — сказала Делла. — Эвелин наверняка захочет сама выступить в этой роли. Нельзя дать ей это сделать.       — Почему?       Здесь уже ответил Ивлис:       — У Эвелин в прошлом были некоторые проблемы, связанные с сильными негативными эмоциями. Она даже на вербальном уровне не может вынести негатив Фландре, чего уж говорить о пропускании этого самого негатива через себя. Она может просто сойти с ума от этого. Делла, как наиболее эмоционально стабильный участник этого дела, хорошо подойдёт для этой роли.       — А ты меня не переоцениваешь?       — Я с тобой третий век живу, и я прекрасно знаю, что ты умеешь на высоком уровне контролировать свои эмоции. Здесь тебе можно довериться.       Делла тихо вздохнула и кивнула.       — Хорошо.       — Дело обездвиживания будет стоять за мной и Эвелин, — продолжил Ивлис и обратился к отцу, — А лечение — за нами двумя.       — А вы вообще уверены в надёжности этого плана? В прошлый раз, как я помню, ничего не вышло, — сказал Сентинел.       — В прошлый раз я действовал практически один и без поглощения агрессии, — начал объяснять Ивлис. — План Эвелин не лишён риска, но он продуманнее, чем я ожидал, и вполне может сработать. В прошлый раз у меня было ощущение, что мне не хватило совсем немного сил, чтобы всё сработало. А теперь нас, целителей, двое. Наших сил должно хватить.       Красноглазый кивнул в знак понимания.       — Тогда будем действовать. Нужно дать ей знать, что мы согласны с её планом, чтобы она подготовила свою часть.       — Напомните-ка, в чём она заключается? — спросил Сентинел у Солтума.       — Она даст сигнал и раздаст нам точки привязки, чтобы мы смогли телепортироваться прямо к ней и приступить к действию. Мы сделаем это вне зависимости от исхода её переговоров с Фландре. Она говорила, что, скорее всего, она снова откажется от помощи.       — Как-то жестоко её насильно хватать и пытаться лечить, не находите? — сочувственно спросила Делла.       — Да, но…       «— В моменты ясности, когда она абсолютно спокойна, она просит меня о помощи и рассказывает о подробностях своих ощущений. Она сравнивала эту агрессию и негатив с разросшимся колючим сорняком, сжимающим и ранящим её разум и душу и заставляющий её страдать из-за этого. В один из таких моментов она сказала мне: «Если вы найдёте способ мне помочь, сделайте это, и неважно, какой будет моя реакция. Это сильнее меня, и мне очень редко удаётся ненадолго вырваться. Прошу, даже если я буду вырываться и кричать… Сделайте всё, что можете». Она хочет вылечиться и просит о помощи, но страх и ненависть постоянно её сдерживают и мешают мыслить здраво…»       Солтум передал им эти слова Эвелин, и внезапно во всех остальных появилось чуть больше веры.       — Вот оно как… — произнесла Делла. — Я думала, что после её превращения её состояние стало более стабильным, но всё оказалось куда хуже, чем я думала… Человеком она могла контролировать себя большую часть времени, но сейчас, видимо, это для неё уже практически невозможно…       — Ошибки в наблюдениях случаются, — утешил явно поникшую женщину Ивлис. — Это неизбежно. И мы ей поможем. Сейчас у нас гораздо больше шансов.       Делла посмотрела на своего мужа и кивнула.       Сентинел достал небольшое устройство и быстро напечатал на нём сообщение.       — Я ей сообщил, — сказал он.       — Тогда скоро приступим.              День исполнения плана, дом Эвелин.       — Итак, этот камень загорится, когда я дам сигнал. Вам будет нужно максимально быстро среагировать и телепортироваться ко мне. Она заметит вас, если будете идти через лес, и тут же скроется, поэтому это наиболее оптимальный вариант. Также возьмите вот это, каждому по одному.       Эвелин показала в своей руке несколько маленьких камушков. Каждый взял себе один.       — Эти точки привязки нацелены на меня, поэтому вы окажетесь рядом со мной. После получения сигнала используйте телепортацию, держа камень в руке. После этого нужно будет очень быстро обездвижить Фландре, и тогда можно будет приступать к основной части плана.       Делла рассказала Эвелин о части с поглощением агрессии.       — Ему нужен проводник для этого. Им буду я, — сказала черноволосая.       — Но почему я им быть не могу?       — Ты на вербальном уровне не можешь выдержать её агрессию, а если пропустишь её через себя, то сильно рискуешь сойти с ума. Я не хочу, чтобы ты опять через это проходила. Прошу, пойми это.       Черноволосая взяла младшую сестру за руки и посмотрела ей в глаза. Та вздохнула.       — Я понимаю. Хорошо, доверяю это тебе.       Эвелин окинула взглядом всю группу собравшихся демонов.       — Все готовы?       Все четверо выразили свою готовность.       — Хорошо. Ждите сигнала, я пойду искать её.       Эвелин исчезла из дома, телепортировавшись.              Она появилась недалеко от лесной статуи. Ей повезло: Фландре была здесь. Она сидела перед каменной женщиной, склонив голову. Эвелин окликнула её. Вздрогнув, дриада оглянулась, и скоро повернулась обратно.       — Пришла, наконец, проведать меня?       Девушка присела рядом.       — Думаю, я нашла способ помочь тебе, — начала Эвелин. — Сейчас всё должно сработать. Давай попробуем?       Дриада встала.       — Я уже смирилась. Не надо мне помогать.       — Ты сама просила меня о помощи. Я тебя так просто не брошу.       — Ты уже бросила меня, когда дала понять, что тебе со мной неприятно! Ещё давно… И тот демон… Теперь у тебя есть кому уделять внимание. Оставь меня в покое.       — Нет.       Эвелин взяла дриаду за плечо, но та отмахнулась и направилась в лес.       — Не трогай меня! — зарычала зеленокожая.       — Прости… — вздохнула Эвелин и прикоснулась к сигнальному камню, который был закреплён на её поясе сзади, и через несколько секунд группа из четырёх демонов появилась рядом с ней.       Дриада испугалась и попыталась убежать, но Ивлис быстро обездвижил её магическим лассо и поднёс к себе. Эвелин расположила дриаду в удобное для остальных положение и приняла дополнительные меры предосторожности.       — Отпустите! — Фландре очень сильно вырывалась, и в процессе пыталась призвать шипастые лозы, чтобы они помогли ей выбраться и сбежать, но её сёстры быстро наложили подавляющее заклинание, не давшее этого сделать.       — Мы пытаемся тебе помочь. В твоих же интересах сидеть смирно, — сказал Сентинел, подбираясь поближе. — Делла, давай.       — Да плевать я хотела! — отчаянно кричала дриада.       — Пожалуйста, успокойся, — сказала Делла, кладя одну руку на её плечо, а другой берясь за руку Сентинела.       Демоны начали «откачивать» негатив вырывающейся и отчаянно кричащей дриады, и перестали, когда красноглазый дал сигнал. Дриада на время успокоилась и будто стала другой. Она опустила голову и начала плакать, а на месте, где падали слёзы, пыталось что-то прорасти, но растения не могли нормально вырасти под воздействием ауры самого места возле статуи и подавляющего заклинания, и они едва ли выросли до состояния неловко торчащих колючих стволов.       Голос дриады немного изменился.       — Прошу… п-помогите…       Старшие демоны приступили к действию. Они положили руки на голову и грудь дриады и приступили к исцелению. Когда, казалось, начало что-то получаться, она снова начала вырываться и отчаянно кричать, осложняя Солтуму и Ивлису задачу, но они даже так справлялись хорошо. Её сила как будто возросла, и магические оковы рисковали быть разорванными, даже несмотря на то, что Эвелин постоянно их укрепляла. Им оставалось лишь надеяться, что они смогут закончить до того, как Фландре вырвется.       Но неожиданно пришла помощь. Из вспышки света перед дриадой появилась женщина с изогнутыми рогами и птичьими крыльями. Её неожиданное появление поверг всех в шок и даже заставил Фландре снова успокоиться.       — Эмили?.. — узнала её Делла.       — Не прекращайте, — сказала женщина демонам и приложила свои руки ко лбу и груди дриады, применяя тот же приём, что и целители.       — Да будет твоя душа чиста, а разум ясен…       Зеленокожая, плача, закрыла глаза и расслабилась. Она наконец-то начала содействовать уже трём лекарям. И, наконец, им удалось. Вспышка света на время ослепила всех, кроме Солтума и явившегося духа. Когда к ним вернулось зрение, они обнаружили, что оковы спали, а дриада едва была в сознании. Она двинула рукой и своим жестом приказала торчащим из-под земли шипам уйти под землю, что и произошло. После этого она без сил упала на траву.       Крылатая женщина подняла её на руки.       — Эмили… Как она? — спросила Эвелин.       — У вас получилось. Я не чувствую в ней того негатива, который мучил её. Но он же давал ей силы. Сейчас, когда она чиста, её душа… Она сжата, как губка. Эта штука серьёзно её сдавила, и нужно какое-то время, чтобы она восстановилась. Она будет в порядке.       — Знаешь… — продолжила светловолосая. — Это напоминает мне Трисс…       Эмили улыбнулась.       — Да. С ней было то же самое. Мне больно было смотреть, как она проходила через ту метаморфозу, как силы покидали её… Но это был промежуточный этап её перерождения.       Солтум подошёл к Эвелин. Он явно не понимал, о чём речь.       — Одна из наших сестёр, — коротко объяснила колдунья. — Я потом расскажу тебе о ней.       — Я слышал, — начал Ивлис, — Что у каждой дриады есть своё дерево. У неё такое есть?       — Да, — ответила женщина. — Пойдёмте со мной.       Дух, держа бессознательное тело дриады, направилась вглубь леса, и все остальные пошли за ней.       — Так вот где ты была всё это время. Мы думали, что ты потерялась. — сказала Делла.       — Я сама не сразу всё поняла, — начала крылатая. — Я плохо помню, что случилось, когда я вытащила последнюю часть своей души из своего кольца. Первое, что я увидела перед собой — это то самое место, где в мою честь возвели ту статую. В тот момент я уже была такой. Опробовала свои силы и сделала некоторые выводы. Поняла, какие возможности мне это дало. Я время от времени наблюдаю за нашими родственниками, и особенно тщательно я наблюдала за вами. Вам повезло, что я сейчас решила заглянуть сюда, хотя… У вас были хорошие шансы справиться и без меня.       — Ты была в курсе нашего плана? — спросил Ивлис.       — Да. Честно скажу: я иногда подслушиваю. Простите за это. И за то, что так резко вмешалась.       — Ну, по крайней мере, всё вышло хорошо, да? — вопрос последовал уже от Сентинела.       — Да. Мы не задели магией её душу. По крайней мере, вреда мы ей точно не причинили.       Крылатая женщина остановилась и обернулась. Она заметила, что Солтум и Эвелин молчали. Она решила обратиться к первому.       — Вы. Солтум, верно? Подойдите ко мне.       Демон подошёл поближе к Эмили, и она кивнула в сторону их пути, давая всем сигнал к продолжению движения. Они продолжили идти.       — Из всей нашей компании я только о вас едва ли что-то знаю. Мне вот что интересно: это правда, что вас Эвелин нашла?       — Да. Меня очень долго тут не было.       — Я знаю. Мне много чего рассказали.       — Эми, не пали, а? — тихонько возмутилась Эвелин.       — Я не буду пересказывать всё, не волнуйся, — посмеялась крылатая.       Женщина оглянулась и проверила, все ли на месте. Как ожидалось, никто не отстал, но проверить было надо.       — Скоро будет малинник, — сказала Эмили. — Она очень тщательно огородила своё укрытие. Когда придём, посмотрим, что можно будет сделать.       Пока они шли к укрытию дриады, дух расспрашивала Солтума о его жизни, способностях, возрасте и прочем.       — Вы очень много спрашиваете, — заметил светлорогий демон.       — Прошу прощения, мне просто очень любопытно, — посмеялась Эмили.       Она наклонилась к нему и прошептала:       — Мне ведь хочется узнать, кто будет за моей сестрёнкой ухаживать.       Эмили странно улыбнулась и подмигнула Солтуму. Сентинел, шедший позади, услышал это благодаря своему острому слуху, и прыснул. Эвелин уже повернулась, чтобы спросить его, что он услышал, так как её слух всё же был хуже, но крылатая первой обратилась к нему:       — Сень. Молчи.       И рассмеялась.       — Скучала я по вам, ребята,— сказала она.       — Мы тоже, сестра, — ответила Делла. — Мы тоже.              — Так, мы пришли.       Перед компанией простиралась широкая стена колючих кустов.       — Хм…       Эмили шагнула вперёд, и растения, видимо, почувствовавшие присутствие их хозяйки, лежащей на руках духа, начали расступаться.       — Надеюсь, оно не зарастёт заново, как только я пройду. Пойдёмте.       Женщина с дриадой на руках аккуратно прошла через расступившуюся колючую стену. За ней представал вид на прекрасную небольшую лужайку, где росла шелковистая трава, а воздух был пропитан магией. В центре, вместе с несколькими кустиками росло большое дерево. Как уже стало ясно, это было дерево Фландре. Эмили аккуратно уложила её на траву возле этого дерева, присела и стала наблюдать за ней. Тем временем подошли остальные. Эвелин присела рядом и тоже начала наблюдать.       — Она ведь точно в порядке? — обеспокоенно спросила она.       — Точно. Ей просто нужно восстановиться. Как я уже говорила, весь этот негатив сильно сдавливал её душу. Это можно сравнить с губкой. Поначалу она будет слаба, но со временем полностью восстановится, уже без мучающей её ненависти и агрессии. Я рада, что ты не сдалась с попытками ей помочь, хотя такие мысли у тебя уже были, не так ли?       — Да… Мне и помочь ей хотелось, и убежать как можно дальше…       — Знакомое чувство. Я тебя понимаю. У меня было так же, когда мы с ней ещё были людьми. Я могла ей временно помочь, но долго эффект никогда не длился. Теперь она может жить спокойно.       — Надеюсь на это…       — У меня был такой опыт исцеления ещё в самом начале своей жизни, помнишь? Я знаю, о чём говорю. Понимаешь… Я очень рада, что ты смогла придумать такой хороший план. И даже нового члена семьи привлекла.       — Он ещё не-…       — Значит, скоро будет.       Эмили обняла свою сестру и погладила её по голове.       — Ты молодец.       Эвелин тоже обняла её и закрыла глаза. Остальные тем временем оглядывались, рассматривая поляну, и время от времени наблюдали за сёстрами у дерева. Сентинел иногда тянулся за ягодами с кустов, так как он любил пробовать различную еду, но остальные демоны не давали ему этого сделать, предупреждая об их пагубном влиянии.       Солтум стоял ближе всех к компании девушек у дерева и наблюдал также за Эвелин. В какой-то момент он сам присел рядом с ними и приобнял светловолосую.       — Солнечный и звёздный свет. Как интересно и поэтично, — заметила Эмили, глядя на них.       Они оба немного засмущались, но не отпустили друг друга, а, кажется, ещё сильнее прижались друг к другу.       Дриада тем временем начала потихоньку приходить в себя, и к этому моменту возле неё собрались и остальные ребята.       Она открыла глаза. Их белки с тёмно-зелёных стали светло-зелёными, что подтверждало её очищение. Увидев всех, кто помогал ей, она широко улыбнулась и расплакалась. Расплакалась также и Эвелин, которая, наверное, больше всех переживала за Фландре.       — Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросила Эмили.       — Свободно. Впервые за всю свою жизнь, — ответила дриада.       Зеленокожая присела и обняла крылатую, а потом протянула руки Эвелин и Делле. Все четыре сестры теперь обнимались, радуясь излечению Фландре.       — Спасибо вам всем… — поблагодарила она всех, а потом перевела взгляд на Солтума. — Вы… Вы меня даже не знали. И всё равно захотели помочь мне?       — Я не мог отказать, — усмехнулся он.       — Спасибо.       — Дух, демон, дриада и почти человек… Какая у нас разношёрстная семейка теперь, — пошутила Эмили.       Сёстры и демоны рассмеялись. Куасейверы и так изначально были очень странной семейкой, а теперь они, казалось, стали ещё страннее. И всё же они очень любили друг друга…       Дух обратила внимание на одну маленькую деталь:       — О, как интересно. Фландре, посмотри-ка, — Эмили показала девушке на участок травы, куда упали её слёзы.       Там выросли золотые цветы.       Увидев это, дриада аккуратно сняла со своей головы венок из жёлтой малины, стараясь не расцарапать себе кожу. В её руках под воздействием магии он преобразился в мягкий и приятный глазу венок из листьев и золотых цветов, таких же, что выросли сейчас. Новый венок она вернула на свою голову, чем заставила всех присутствующих улыбнуться.              Спустя некоторое время после этого события в этих лесах совсем не осталось жёлтой малины. Вместо неё появлялись мягкие ковры золотых цветов.       Фландре действительно оказалась полностью излеченной от своего недуга, который мучил её на протяжении обеих своих жизней…              Солтум и Эвелин направлялись домой ко второй. Эмили осталась с Фландре, а остальные вернулись к себе.       — Ты счастлива, что всё получилось?       — Очень. Мы живём почти три века, и только сейчас её наконец-то удалось вылечить. Надеюсь, теперь её жизнь станет легче. Я продолжу навещать её. Хоть говорить с ней теперь смогу…       — Я рад, что смог помочь. Сама-то ты хоть в порядке?       — Всё со мной хорошо.       Солтум остановил её, взяв за руку, а позже повернул к себе, держа за плечи.       — Ты выглядишь подавленной. Я за тебя волнуюсь.       — Я просто переволновалась. Отдохнуть хочу.       Эвелин обняла его и закрыла глаза. Демон почувствовал в её теле слабость, и сама она казалась измотанной. Похоже, она не соврала. Во время всего процесса она сильно переживала и вливала свои силы, и в конце уже была очень неразговорчивой. На той лужайке из неё вышли последние силы, отведённые на эмоции.       — Пойдём. Немного осталось, — сказал Солтум.       Она кивнула, и они продолжили движение, держась за руки.       В доме они разулись, и Эвелин сразу же пошла в сторону своей комнаты, ведя за собой Солтума, которого она снова взяла за руку. Казалось, что она не слишком отдавала себе отчёт в том, что она делает, но быстро эта мысль была опровергнута. Открыв дверь в свою комнату, она посмотрела на Солтума и пару раз легонько потянула его за руку, прося, чтобы он прошёл за ней. Он прислушался к её желанию, и скоро они оказались вновь в закрытой комнате вдвоём.       — Ты поспишь со мной? Пожалуйста?       Такая просьба со стороны Эвелин была довольно необычной, но не слишком неожиданной. Улыбаясь, демон кивнул ей, тихо соглашаясь на такое «приглашение». Они оба разделись, чтобы одежда не мешала им отдыхать, а Солтум ещё после этого спрятал свои рога, сообразив, что с ними отдыхать вдвоём будет неудобно. Эвелин улыбнулась в ответ на это действие, и вскоре они легли в кровать и накрылись одеялом. Демон немного приласкал девушку, а после обнял её, и без ответа он не остался. В тёплых объятиях друг друга они провели остаток дня и проспали до вечера.              Они сильно сблизились за всё проведённое вместе время и искренне полюбили друг друга. Солтум часто мог наблюдать, как настрой Эвелин скачет от спокойного к энергичному и задористому, и это было нормальным её состоянием. Она стала более активной и открытой, а своими выходками нередко смешила демона, что очень ему нравилось. Казалось, что она немного омолодилась. Спустя какое-то время они вместе стали путешествовать по мирам и исследовать их, что стало их совместным хобби.       Делла и Ивлис спокойно вклинились в жизнь мира демонов и продолжили свои исследования. Позже они тоже начали путешествовать по мирам, и иногда даже объединялись с Эвелин и Солтумом.       Фландре открылась для общения и начала спокойно коммуницировать с Эвелин и зооморфами, живущими у священной горы. Она продолжила защищать леса, но теперь никто не боялся ей помогать, и скоро она оказалась не одна в этом деле.       Сентинел и Абигайл спокойно жили своими жизнями, а про то, чем занималась Эмили, было известно совсем немного. Она хорошо скрывала своё присутствие, но говорят, что она продолжает наблюдать за своей семьёй…