Любимый, избалованный ребенок

Рю Мин думал, что будет испытывать гораздо больше вины и мучений из-за своих инцестуальных мыслей о своем младшем, кровном, несовершеннолетнем брате. Это нарушало все моральные нормы, которым он следовал с детства, противоречило всему, чего хотели бы от них родители (это даже предательство их памяти)… Но все эти мысли исчезают в тот момент, когда он вставляет лишь один смазанный пальцем в Рю Вона. Он просто… такой теплый. Такой мягкий. Такой соблазнительный. Он соответствует всему, что Рю Мин знает и любит в своем младшем брате. Рю Мин близок к тому, чтобы поддаться своим желаниям и дразнить, и издеваться над Вонни со всей своей силой… но он не может этого сделать. По крайней мере, пока. Это первый раз для Вонни. Рю Мин должен сделать всё идеально для своего младшего брата, заставить его почувствовать себя настолько хорошо, что его длинные ноги станут подобно желе, и тот не сможет встать с кровати, когда всё будет сказано и сделано. Поэтому он медленно прощупывает чужой узкий канал, бормоча «хороший мальчик», «милый» и другие подобные ласковые похвалы, и улыбаясь про себя, когда его Вонни задерживает дыхание в определенном месте. Всё это время Рю Мин другой рукой ласкает эрегированный член Вонни, нежно поглаживая его, чтобы отвлечь его от временного дискомфорта, вызванного тем, что что-то впервые проникает в задний проход Вонни. (Они много говорили об этом перед этой ночью. Сексуальное образование, подготовка к анальному сексу, чего ожидать, что купить, как доставить друг другу удовольствие. Честно говоря, Рю Мин был так же несведущ в сексе, как и его младший брат Рю Вон, поэтому они провели немало времени, обнявшись на одном игровом кресле, ища информацию о безопасном сексе на новом компьютере Вонни. Сидеть на коленях у младшего брата было новым опытом, но хорошим, который дарил ему незнакомое теплое чувство. Даже когда они не касались друг друга сексуально, они всегда могли быть близки и интимны таким образом). — Тебе правда приятно? — спрашивает Рю Мин у брата, который быстро кивает. Лицо Вонни становится еще краснее, чем было изначально, если это вообще возможно. — Поговори со мной, Вонни, мой милый донсаен, пожалуйста, — уговаривает Мин. Пауза. — Ты… ты примерно такого же размера, как я, да? — Вонни спрашивает это так мило, что Рю Мин на мгновение останавливается, чтобы поцеловать его, лишая дыхания, а его брат скулит от беспокойства, когда палец Рю Мина временно покидает его внутренности. Конечно, он вскоре возвращается на свое законное место. — Просто немного меньше. Но я буду хорош для тебя, обещаю, — Рю Мин постарается изо всех сил, но Вонни не нужна была какая-то первая попытка. Рю Мин должен дать ему совершенство. Каждый раз. Иначе каким бы он был хёном? — Я вставлю еще один палец, — мягко объявляет Рю Мин, поднимая глаза, чтобы убедиться, что Вонни знает и готов. — Нормально? — Д-да, — его младший брат кивает в ответ, и Рю Мин медленно вводит еще один палец. Вонни вздрагивает, и он сразу же реагирует, останавливаясь, чтобы дать ему успокоиться, но тот уже извивается на месте. — Вонни, тебе нужно, чтобы я… — Хён, можно немного быстрее? Пожалуйста? «Ты уверен?» — почти вырвалось у Рю Мина, но, видя, как бедра Вонни прислоняются к нему, словно желая впитать в себя еще больше его пальцев, в сочетании с его влажными умоляющими глазами… ах, Рю Мин всегда был слаб перед просьбами Рю Вона. Он не имеет достаточно сильного сердца, чтобы отказывать ему в чем-либо. Какой избалованный, любимый ребенок. После третьего пальца, достаточно растянувшихся стенок Вонни, Рю Мин решает, что его младший брат готов к… полному опыту, убедившись, что Вонни действительно готов. («Да, хён, я хочу кончить с тобой внутри меня, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!») Еще смазки. Презерватив, и Рю Мин не упускает из виду, как глаза Вонни следят за его рукой, когда он надевает его на свой ранее нетронутый член. — Я… я сейчас вставлю его, — Рю Мин потеет, он с опозданием осознает это. Его сердце бьется быстро: возбуждение? Нервозность? Тревога, которую он испытывает сейчас, сильнее, чем некоторые сражения, через которые он прошел и в которых участвовал. Участие в Раундах сейчас кажутся более простой задачей. Рю Мин медленно вводит свой член в Вонни и тихо стонет от ощущения, когда его член обхватывают тиски тела Вонни, гармонируя с высоким, прерывистым вздохом его младшего брата. Рю Мин с трудом открывает глаза, наблюдая за реакцией своего донсаена, как ястреб, пока он медленно проникает все глубже в своего Вонни. Глаза его брата закрыты, лицо и щеки красные, как свекла. Он кусает губу. Это выглядит болезненно, и поэтому Рю Мин протягивает руку, чтобы коснуться его губ, в надежде ослабить то, что, по-видимому, Вонни бессознательно сдерживает свои звуки… — А-гм-ах-ах… О, этот стон так затягивает. Это наркотик, которым Рю Мин мог бы безжалостно злоупотреблять, если бы тот был кристаллизован в физической форме. — Слишком сильно… п-подожди, хён! И тогда мольба приобретает другой тон, и это как ледяная вода, вылитая на Рю Мина. Неважно, что Вонни ощущается так приятно, горячо, влажно и идеально обхватывает его болезненно твердый член; неважно ничего, когда Вонни плачет и дрожит, выплевывая еще больше бессвязных слов, чтобы Рю Мин подождал. Он подавлен. Его бедный младший брат подавлен… — Прости, прости! — быстро извиняется Рю Мин и пытается вытащить член, но Вонни протягивает руки, обнимает своего безнадежного хёна и крепко прижимает его к груди, икая в волосы Рю Мина. Плачет. Икает. Умоляет. — Мне страшно… хён, я… — Ш-ш-ш, всё в порядке, хён здесь, — Рю Мин успокаивает своего все еще лепечущего младшего брата. Он поспешил, верно? Забавно, что только сейчас он чувствует вину. — Я уйду, мне очень жаль, что я так быстро на тебя надавил, — он ужасен. Он ужасный старший брат, который подтолкнул младшего брата к такому ужасному поступку, причинив ему боль и страдания. Рю Мин продолжает: — Мы не обязаны делать это сейчас, мы не обязаны делать это когда-либо, — просто возможность держаться за руки, целоваться, даже просто сидеть рядом со своим Вонни было достаточным благословением, им не нужно было соединяться телами таким образом… — Глупый хён, — бормочет его Вонни в волосы брата. Этого достаточно, чтобы остановить мысли Рю Мина и помешать ему вытащить член. Как будто этого было недостаточно, Рю Вон обхватывает ногами талию Рю Мина, и хотя Рю Мин явно сильнее и может легко вырваться из его объятий, он понимает молчаливую просьбу своего Вонни оставаться на месте. — Прости, прости… — извиняется Рю Мин, поглаживая спину своего Вонни, пока тот немного откидывается назад, чтобы успокоиться после паники. Когда красные глаза Вонни перестают плакать, он слегка ударяет Мина в бок, заставляя его в ответ шипеть. — Я просто хотел, чтобы ты подождал, а не выходил. Мы хотели этого. Я хотел этого, — и как бы для подтверждения своих слов, он двигал бедрами, чтобы глубже опуститься на член Рю Мина, заставляя их обоих стонать, прижавшись кожей друг к другу, и разбивая милую надутую губу, которая была ранее на лице Вонни. Рю Мин никогда не мог отказать своему милому младшему брату ни в чем.