Рождественские приключения Тэ-тэ

      Аэропорт Инчхон в этот предпраздничный вечер напоминал растревоженный муравейник. Сотни людей, нагруженные чемоданами и рождественскими подарками, сновали туда-сюда, создавая невообразимый шум. Чонгук, поправив лямку своего рюкзака, старался не дышать глубоко. Аэропорт для омеги — это испытание не для слабонервных. Смесь сотен чужих феромонов заставляла его виски пульсировать. Чонгук терпеть не мог этот хаос, а больше всего — альф, которые, казалось, специально выставляли свои тяжелые ароматы напоказ, заявляя права на пространство.       Жизнь семьи Чон никогда не была похожа на сказку. Папа Чон Туан, прекрасный и нежный омега, когда-то верил в истинную любовь, но реальность оказалась жестокой. Когда он забеременел в третий раз, его муж надеялся, что после двух омег наконец-то родится наследник, альфа. Но когда на свет появился маленький Чонгук — снова омега, — «глава семейства» просто не выдержал. Он собрал вещи и ушел, оставив папу с тремя детьми на руках. С тех пор Чонгук рос с убеждением: альфы — это просто мужланы, у которых на уме лишь поскорее повязать бедных омег, использовать их и оставить в одиночестве, как это сделал его отец. Он видел, как папа ночами не спал, пытаясь прокормить троих сыновей, и как гасли глаза его братьев после очередного столкновения с «сильным полом».       Его старший брат, красавец Сокджин, тоже обжегся на «истинной паре». Его жених-альфа казался идеальным, пока дело не дошло до свадьбы. Выяснилось, что этот мудак использовал Джина только ради связей, чтобы пробиться в модельное агентство, а за спиной крутил романы с другими, такими же моделями как Джин. Омега расторг помолвку с гордо поднятой головой, но его сердце покрылось тонким слоем льда.       Бедный Чимин, самый чувствительный из братьев, пострадал от альфьего абьюза в университете. Его «поклонник» оказался настоящим преследователем, который считал, что мягкость Чимина — это разрешение на подчинение. Чимин долго восстанавливался, и именно тогда братья поклялись: больше ни один альфа не переступит порог их дома.       Чон Чонгук вырос в этой атмосфере. Глядя на боль папы и слезы братьев, он решил, что станет для них тем самым «альфой», которого у них нет. Он поклялся себе, что никогда не станет жертвой этих животных инстинктов и не позволит никому из своей семьи снова пережить подобную боль. Омега занялся боксом, закалил характер и стал щитом для своей семьи.       — Чонгук-и! Ну ты где застрял? — раздался в трубке капризный голос Чимина. — Папа уже прошел регистрацию, мы с Джином стоим у дьюти-фри. Тут такие скидки на корейскую косметику, ты просто обязан это увидеть!       — Хён, я уже иду, — проворчал Чонгук, ловко лавируя между тележками. — Если бы ты не заставил меня переупаковывать чемодан из-за своих лишних банок с кремом, я бы уже был там.       Он на мгновение остановился, чтобы свериться с табло вылетов. «Сеул — Пхукет». Рейс, который должен был подарить им идеальное Рождество вдали от зимнего холода. Его семья нежно любила солнце и море, поэтому Рождество они всегда проводили на жарких курортах. В этот раз их ждал Пхукет. Папа, Сокджин и Чимин уже прошли регистрацию и ждали его у выхода на посадку.       Чонгук наклонился, чтобы поднять свой огромный чемодан, и в этот момент его крепкая задница, обтянутая плотными джинсами, оказалась прямо перед глазами одного наглого альфы, который как раз проходил мимо. Он замер, на мгновение забыв, как дышать. Его взгляд, обычно скучающий и высокомерный, вдруг загорелся неподдельным интересом. Альфа не ожидал, что в этой предновогодней суматохе аэропорта встретит такое произведение искусства.       Ким Тэхён, альфа, плейбой и по совместительству наследник огромной корпорации, застыл как вкопанный. Этот омега был воплощением всех его кинков и влажных снов.       Тэхён подошел ближе, и его феромоны сандала и мускуса потекли в воздухе, намекая на альфье доминирование.       — Какой сладенький ангел, — пробасил Тэхён, приобнимая Чонгука за талию, а пахом оказался прямо на уровне шикарной задницы. — Заблудился в этом людском муравейнике?       Чонгук вздрогнул, мгновенно напрягшись. Он выпрямился, сверкнув глазами, и с такой силой ударил локтем в бок альфы, что тот отшатнулся.       — Руки убрал! — прошипел омега, его аура дикой кошки вздыбилась. — Я тебе не «ангел» и не «сладенький». И я сломаю тебе нос, если не уберешься с моего пути, урод!       Тэхён удивленно моргнул. Обычно на его чары альфы омеги слетались, как мотыльки на огонь. А этот дерзкий незнакомец не просто не растаял — он был воплощением силы и дерзости.       — Ого, какие зубки, — Тэхён усмехнулся, не спеша уходить. — Кажется, я только что нашел свое главное рождественское приключение.       — Твоим приключением будет визит к травматологу, если еще раз ко мне прикоснешься, — бросил Чонгук через плечо и, подхватив сумку, зашагал к выходам на посадку.       «Сильный, красивый и кусается» — подумал Тэхён, провожая взглядом уходящего омегу. Он проводил его долгим взглядом, вдыхая остатки запаха — терпкого, как морская соль перед штормом. У альфы в голове уже начал созревать план: если этот парень ненавидит таких, как он, значит, нужно стать тем, кого он захочет защитить.

***

      В салоне самолёта работали кондиционеры, спасая от духоты. Семья Чон уже заняла свои места. Чонгук расслабленно откинулся в кресле, когда почувствовал чьё-то нерешительное присутствие в проходе и увидел это «нечто».       На Тэхёне была огромная, нежно-розовая футболка с каким-то мультяшным принтом, которая доходила ему почти до колен, скрывая очертания бедер. Короткие шортики едва выглядывали из-под края, а на голове неизменно красовалась панамка. На ногах белоснежные гольфы до колен, неизменно с кедами. В руках он прижимал своего зайца, выглядя как потерявшийся ребенок.       — Ой. — Тэхён замер, глядя на номер места рядом с дерзким омегой. — Простите, кажется, я ваш сосед.       Он неловко попытался закинуть свою небольшую сумку на верхнюю полку, но футболка задралась, едва не обнажив крепкий пресс. Тэхён вовремя спохватился и испуганно пискнул, делая вид, что сумка слишком тяжелая для его «слабых» рук.       — Давайте помогу, — Чонгук поднялся, легко подхватив сумку Тэхёна.       — Я Тэ-тэ. Я… я в первый раз лечу один. Немного волнуюсь. — альфа уселся рядом, прижимая зайца к себе, и виновато улыбнулся протягивая руку для пожатия.       — Чонгук и можно на ты. — руки на мгновение соприкоснулись и омега нахмурился. Кожа парня была теплой, а запястье — слишком широким для среднестатистического омеги.       Он сел на своё место, но украдкой продолжал разглядывать необычного соседа. Несмотря на оверсайз-футболку, Чонгук заметил, как напряглись мышцы на спине этого Тэ-тэ, когда тот потянулся за ремнем безопасности.       «Странно» — пронеслось в голове у Чонгука. — «Плечи слишком широкие, кости крупные. Он придвинулся чуть ближе, пытаясь уловить истинный запах «омеги». Если это альфа, то никакой подавитель не скроет тяжелый аромат полностью.       Тэхён, почувствовав, что Чонгук буквально принюхивается к его шее, внутренне похолодел. «Черт, он меня раскусит еще до того, как мы пересечем границу!» — в панике подумал он. Альфа незаметно вытащил из кармана маленький флакончик с роликовым парфюмом, который он подготовил заранее. Это был специально заказанный одеколон с ароматом «Сладкий пудровый персик и сахарная вата» — настолько приторный и типично омежий, что от него сводило зубы.       Спасибо, что в этом мире деньги решали все. За каких-то пол часа из великолепного альфы Ким Тэхёна, он стал не менее великолепным «омегой Тэ-тэ».       — Ой, в самолете такой сухой воздух. — пискнул Тэхён и быстро прошелся роликом по своим запястьям и шее, создавая вокруг себя плотное облако фруктового взрыва.       Чонгук невольно отпрянул. В нос ударил резкий, почти химический запах персика. Он был таким сильным, что перекрывал всё остальное. Омега еще раз посмотрел на соседа. Запах был настолько «омежьим», что подозрения начали таять. К тому же, Тэ-тэ так забавно прижимал к себе зайца и смотрел своими огромными, полными испуга глазами, что Чонгук мысленно дал себе подзатыльник.       «Ну да, Чонгук, параноик ты эдакий. Мало ли, какие бывают омеги? Бывают и крупные, и сильные. Вон, Сокджин-хён тоже плечистый, а нежнее его никого нет. А парень просто нестандартный».

***

      Самолет уже несколько часов летел над океаном, когда надрывный звук «динь» разнесся по салону, и в динамиках раздался спокойный, низкий голос капитана:       — Уважаемые господа говорит капитан. Впереди по курсу зона турбулентности. Прошу всех пассажиров занять свои места и убедиться, что ремни безопасности застегнуты. Бортпроводникам прекратить обслуживание и занять свои места.       Через минуту лайнер ощутимо тряхнуло. Чонгук, привыкший к перелетам, даже не отвлекся от своего планшета, но боковым зрением заметил, как его сосед замер.       Тэхён понял: это его шанс.       — Ой! Папочка… — альфа издал тонкий, жалобный звук и так сильно сжал своего плюшевого зайца, что у бедной игрушки едва не вылезли глаза.       Самолет снова качнуло, на этот раз сильнее. Тэхён резко, будто в панике, зажмурился и начал часто дышать. Его «персиковый» аромат (тот самый термоядерный одеколон) стал ощутимее, смешиваясь с фальшивым запахом страха.       — Тэ-тэ, всё хорошо, такое бывает. — спокойно сказал Чонгук, откладывая планшет.       — Нет, нет мы падаем! Я чувствую! — Тэхён «вслепую» вытянул руку и вцепился в предплечье Чонгука.       Чонгук снова почувствовал под пальцами твердость рук соседа. На мгновение его опять кольнуло подозрение: «Откуда у омеги такая хватка? У него пальцы как стальные клещи» Но Тэ-тэ в этот момент так натурально всхлипнул и прижался лбом к плечу Чонгука, спрятав лицо под панамкой, что подозрения мгновенно сменились жалостью.       — Ну же, тише, смотри на меня, — Чонгук мягко обнял Тэхёна за плечи, притягивая ближе к себе.       Внутренне альфа ликовал. Его план работал на все сто! Он чувствовал тепло тела Чонгука, его крепкую грудь и надежное плечо. Чтобы закрепить успех, он начал мелко дрожать (что было непросто, учитывая его спортивное телосложение) и уткнулся носом прямо в изгиб шеи омеги.       — Не уходи, пожалуйста, мне так спокойнее, — прошептал Тэ-тэ своим самым жалобным голосом.       Чонгук вздохнул, его сердце невольно дрогнуло. Он начал поглаживать беднягу по спине, стараясь успокоить.       — Я никуда не уйду. Держись за меня, если хочешь. Я здесь.       Альфа, спрятав лицо, коварно улыбнулся. Ему было настолько комфортно в объятиях Чонгука, что он даже на мгновение забыл про своего розового зайца. Он специально продолжал имитировать испуг даже тогда, когда тряска прекратилась, чтобы Чонгук не отпускал его как можно дольше.       Сокджин и Чимин, наблюдавшие за этой сценой с заднего ряда, переглянулись.       — Смотри-ка, — шепнул Чимин брату, — наш Чонгук-и нашел себе подопечного. Никогда не видел, чтобы он так возился с кем-то чужим.       — Похоже, этот «персиковый одуванчик» растопил его броню, — усмехнулся Джин.       А «одуванчик» тем временем удобно устроился на плече Чонгука и уже планировал, как «случайно» забронировать соседний номер в отеле и шезлонг на пляже.

***

      Пхукет встретил их влажной жарой и ароматом тропических цветов. Пока семья Чон ждала свои паспорта на ресепшене роскошного отеля, Тэхён, сославшись на то, что ему нужно «купить воды», отошел в сторону.       Он заметил молодую пару, которая только, что взяли ключи от номера 302 — прямо по соседству с люксом Чонгука. Тэхён, поправив свою розовую панамку, подошел к ним.       — Простите, — прошептал он своим обычным низким голосом, от которого омега едва не выронил сумку, — я дам вам две тысячи долларов, если вы сейчас же вернетесь на ресепшен и скажете, что хотите другой номер, а этот перепишете на меня.       Пара округлила глаза, но, увидев пачку купюр, согласилась быстрее, чем Тэхён успел закончить фразу. Через десять минут он вернулся к Чонгуку, сияя как начищенный медный таз.       — Представляете! — запищал Тэ-тэ, подбегая к братьям. — Мне так повезло! Нашелся последний свободный номер, и он прямо на вашем этаже, дверь в дверь! Мне теперь совсем не будет страшно ночью.       Чонгук улыбнулся, глядя на это «розовое чудо». Ему и самому было спокойнее знать, что этот неловкий омега под боком.

***

      После регистрации и заселения семья Чон спустилась на обед, не забыв взять с собой и нового друга. Ресторан отеля располагался на террасе с захватывающим видом на бирюзовое Андаманское море и белоснежные скалы. Но Тэхёну было не до пейзажей. Его ноздри уловили запах жареного мяса и креветок на гриле. Желудок альфы, который с самого Сеула ел только «персики», издал утробный рык.       — Ой, — Тэхён быстро прижал к животу розового зайца, — это… это птичка пролетела!       Они сели за стол. Сокджин и Чимин заказали себе морепродукты, а Чонгук — внушительный стейк из тунца.       — А тебе что, Тэ-тэ? — спросил Чонгук. — Тэхён посмотрел в меню. Там были сочные бургеры, ребра в меду и стейки. Его рот наполнился слюной. Но омега-цветочек не может есть ребра руками!       — Мне… — Тэхён сглотнул, — мне, пожалуйста, салат из ростков сои и стакан теплой воды с лимоном. Я слежу за талией.       — Всего лишь траву? — Чонгук удивленно поднял бровь, вонзая вилку в сочный кусок рыбы. — Ты же почти ничего не ел в самолете.       — Ой, я очень быстро наедаюсь! — соврал Тэхён, чувствуя, как у него темнеет в глазах от голода.       Когда принесли заказ, Тэхён начал медленно, по одной травинке, жевать свой салат. Он смотрел, как Чонгук аппетитно ест, и в его голове созрел план ночью пробраться к холодильнику или заказать всё меню в номер, когда они уснут. Но тут Сокджин решил проявить заботу:       — Тэ-тэ, ну попробуй хоть одну креветку! Она совсем маленькая. Тэхён аккуратно взял креветку двумя пальчиками, как драгоценность, и проглотил её за секунду. Его организм тут же потребовал еще ведро таких же.       — Вкусно. — прошептал он, стараясь не наброситься на тарелку Джина.       — Ты такой миниатюрный, Тэ-тэ, — заметил Чимин, — хотя руки у тебя довольно рельефные для такого рациона.       Альфа тут же спрятал руки под стол.       — Это всё йога! Тяжелые коврики таскаю. — быстро нашелся он.       Чонгук продолжал наблюдать за ним. Ему казалось очень странным, что парень с таким телом наедается тремя ростками сои, но Тэ-тэ так мило морщил носик от острого соуса, что Чонгук решил, что омега просто очень стесняется есть при них.

***

      Ночь на Пхукете дышала тяжелым ароматом влажной земли и орхидей, но в номере 302 пахло исключительно отчаянием. Тэхён, отбросив в сторону розовую панамку, которая за день натерла ему лоб, мерил шагами комнату. Его внутренний альфа не просто хотел есть — он был готов выйти на охоту в ближайшие джунгли.       — Салат из пророщенной сои. — прорычал он, и его собственный голос, вернувшийся к природному низкому регистру, отразился от кафельных стен ванной. — Ещё один такой «омежий» обед, и я начну грызть ножки этого дизайнерского стола.       Когда раздался долгожданный, едва слышный стук в дверь, Тэхён метнулся к ней со скоростью гепарда. Официант, прикативший тележку, даже не успел поздороваться: альфа всучил ему чаевые, затащил поднос в номер и запер замок на три оборота.       На подносе лежало «оно». Три гигантских бургера, истекающих мясным соком и расплавленным чеддером, гора золотистого картофеля, присыпанного паприкой, и ледяная кола. Тэхён сорвал верхнюю булочку с первого бургера, вдыхая аромат жареного бекона так, словно это был лучший парфюм в мире. Он только успел вонзить зубы в нежную котлету, чувствуя, как блаженство разливается по телу, когда из коридора донеслись шаги. Тяжелые, уверенные шаги, которые он узнал бы из тысячи.       Тук-тук.       — Тэ-тэ? Ты не спишь? — голос Чонгука за дверью звучал мягко, с легкой хрипотцой спросонья.       Тэхён замер с набитым ртом, матерясь.       — Если он сейчас войдет, запах бекона выдаст меня быстрее, чем мои плечи. —Лихорадочно соображая, он схватил поднос. Куда?! Шкаф — далеко. Ванная — подозрительно. Под кровать!       Он задвинул еду под пышное покрывало, едва не перевернув колу. Затем, схватив с тумбочки флакон своего убийственного персикового одеколона, он устроил в комнате настоящую газовую атаку, распыляя его вокруг себя, как огнетушитель.       — Ой, Чонгук-и! — пискнул он, натягивая панамку прямо на нечесаные волосы и приоткрывая дверь на крошечную щелочку. — Я уже почти видел десятый сон про розовых пони!       Чонгук стоял в проходе, одетый лишь в свободные серые штаны и рубашку, открывающий вид на острые ключицы. Его обнаженная грудь в тусклом свете коридора казалась высеченной из мрамора, и Тэхён невольно сглотнул (что было трудно, учитывая кусок бургера, всё ещё спрятанный за щекой).       — Я принес тебе мятный чай с имбирем, — Чонгук протянул чашку, подозрительно прищуриваясь. — У тебя такой вид, будто ты сражался с кем-то. И почему в номере так пахнет, будто на персиковую плантацию упал метеорит из жареного мяса?       Тэхён замер, чувствуя, как капля соуса предательски скатывается по подбородку внутри панамки.       — Это… это корейские маски! — Тэ-тэ замахал руками, стараясь перекрыть собой обзор комнаты. — Ночной уход! Одна маска с ароматом копченого сыра для упругости, а духи — чтобы отпугивать злых духов и комаров! Спасибо за чай, ты такой заботливый, мой герой!       — У тебя крошка на губе, Тэ-тэ, — тихо заметил Чонгук, делая шаг вперед и протягивая руку.       Тэхён едва не лишился чувств. Он резко высунул язык, слизывая крошку с быстротой ящерицы, и нервно хихикнул.       — Это лечебная грязь! Всё, пока, до завтра, целую-обнимаю!       Он захлопнул дверь и прислонился к ней спиной, чувствуя, как бешено колотится сердце. Достав из-под кровати поднос, он посмотрел на остывающий бургер.       — Больше никакого фастфуда, — прошептал он сам себе, вгрызаясь в мясо. — Завтра я иду на охоту. И моей добычей будет этот красавец-омега, даже если мне придется съесть ещё ведро сои.

***

      Первое утро началось с ослепительного блеска Андаманского моря. Папа Чон, облаченный в летящую шелковую тунику и широкополую шляпу, восседал в тени раскидистой пальмы, потягивая охлажденный кокос. Он с мягкой улыбкой наблюдал за своими сыновьями, чувствуя себя абсолютно счастливым в этой «безальфовой» зоне комфорта.       — Мальчики, не заплывайте далеко! — певуче крикнул он, поправляя солнцезащитные очки. — И не забудьте намазать Тэ-тэ кремом, он такой бледненький, сгорит в мгновение ока.       Сокджин и Чимин, выглядевшие как модели с обложки круизного журнала, уже плескались у бортика. Чимин в своих коротких мятных шортах напоминал изящного эльфа, а Сокджин, поправляя влажные волосы, то и дело поглядывал в зеркальную поверхность воды, проверяя свою безупречность.       Тэхён стоял на краю бассейна, чувствуя себя розовым бегемотом в посудной лавке. На нём была та самая «защитная» белая футболка размера 5XL и панамка, завязанная на бантик под подбородком.       — Тэ-тэ, ну же, прыгай! — задорно крикнул Чимин, брызгая в него водой. — Вода — просто парное молоко!       — Я боюсь глубины! — пискнул Тэхён, стараясь не смотреть на Чонгука, который в этот момент выходил из воды, ведь Тэхён младший начинал активничать. Омега был воплощением омежьей силы: капли воды стекали по его тренированному животу, а мокрые черные волосы облепили лицо. Он подошел к Тэхёну, щурясь от солнца.       — Не бойся, «цветочек», я тебя подстрахую, — Чонгук протянул руку. — Прыгай ко мне, тут неглубоко.       Тэхён, понимая, что отступать некуда, зажмурился и совершил «грациозный» прыжок солдатиком. В тот момент, когда он погрузился в воду, законы физики вступили в жестокий сговор против его тайны. Тонкий хлопок футболки, мгновенно напитавшись водой, перестал быть одеждой и превратился в прозрачную пленку, которая с безжалостной точностью обтянула каждый бугор его мышц. Когда Тэхён вынырнул, отфыркиваясь, воцарилась тишина.       Папа Чон чуть не выронил кокос. Сокджин замер с поднятой рукой, а Чимин округлил глаза так, что они стали похожи на два блюдца. Чонгук, стоявший ближе всех, застыл, не в силах отвести взгляд от того, что проступило под мокрой белой тканью.       Под футболкой отчетливо читался мощный размах плеч, глубокий рельеф грудных мышц и стальной пресс, который явно не имел никакого отношения к «йоге и дыхательным практикам». Мокрая ткань облепила бицепсы Тэхёна, делая его похожим на профессионального пловца, а не на хрупкого омежку.       — Тэ-тэ… — вкрадчиво начал Сокджин, подплывая ближе. — Ты сказал, что ты «слабенький и болезненный». Но у тебя спина шире, чем у нашего холодильника в Сеуле.       — И эти комочки на животе, — добавил Чимин, ткнув пальцем в мокрую футболку Тэхёна. — Разве дыхание дает такой пресс? Я тоже дышу, но у меня там просто животик!       Тэхён почувствовал, как по спине пробежал холодок, никак не связанный с водой. Он быстро скрестил руки на груди, пытаясь скрыть масштаб катастрофы.       — Это корейский корсет! — выпалил он, отступая на глубину. — Новое слово в омежьей моде! Он создает иллюзию мышц, чтобы… чтобы пугать альф! И вообще, вода очень холодная, у меня просто мышцы свело от страха, вот они и выпятились!       Чонгук молчал, его взгляд стал задумчивым и острым. Он подошел вплотную, так что их грудные клетки почти соприкоснулись под водой.       — Тэ-тэ, — тихо произнес Чонгук, и в его голосе проскользнула опасная нотка интереса. — У твоего «корсета» очень странная анатомия. И от тебя снова пахнет персиком, но теперь я чувствую что-то ещё… Что-то теплое, как дерево под солнцем.       — Это кокосовое масло папы! — закричал Тэхён, пятясь назад и едва не сбивая папу Чона, который подошел к краю бассейна.       — Мальчики, не мучайте ребенка, — вступился папа. — Какая разница, какие у него плечи? Главное, что он милый. Тэ-тэ, иди сюда, я намажу тебе носик кремом.       Тэхён поплелся к папе, чувствуя на своей спине жгучий взгляд Чонгука. Он понимал: мокрая футболка нанесла сокрушительный удар по его легенде, но слава всем Богам, пока, что все шло по плану.

***

      Вечер был душным и ярким. Отель организовал «Пляжную вечеринку единства», на которую согнали всех постояльцев. Папа Чон, Сокджин и Чимин заняли места в первом ряду у импровизированной сцены на песке, потягивая коктейли из кокосов.       — А сейчас, — проревел в микрофон ведущий, — наш главный конкурс для пар! Мы проверим вашу синхронность и доверие. Победители получат сертификат на ночной круиз под звездами!       Чонгук, который до этого лениво наблюдал за огненным шоу, почувствовал, как кто-то робко потянул его за край футболки. Тэхён в своей неизменной панамке и розовой футболке выглядел как перепуганный зефир.       — Чонгук-и… — пропищал Тэ-тэ. — Там так красиво. Я так хочу на этот корабль. Но я один, а там нужны пары. Ты… ты не мог бы мне помочь?       Сокджин тут же подтолкнул брата в спину:       — Иди, Гук-и! Развлеки ребенка. Смотри, какой он расстроенный. Чонгук вздохнул, но, встретившись взглядом с огромными «персиковыми» глазами Тэ-тэ, не смог отказать.       — Ладно, идем. Но если мы проиграем из-за твоей неуклюжести — чур не плакать.       Первым заданием было прохождение полосы препятствий на песке: одному партнеру завязывали глаза, а второй должен был направлять его, держа за талию. Чонгук вызвался быть «глазами», а Тэхён — «слепым».       Когда Чонгук положил руки на талию Тэ-тэ, он снова замер. Под мягкой тканью футболки он почувствовал не рыхлый жирок, а четкий, жесткий каркас мышц. «Да что же это за омега такой? У него пресс как стиральная доска», — мелькнуло в голове Чонгука.       — Лево! Теперь прыжок! — командовал Чонгук.       Тэхён слушался беспрекословно. В какой-то момент, чтобы не упасть, он резко схватил Чонгука за руки. И тут Чонгук почувствовал его запах. Одеколон выветрился, и сквозь персик пробился тот самый глубокий, магнетический аромат сандалового дерева. Тяжелый, горячий, абсолютно не омежий.       Чонгук на мгновение сбился с шага. Его собственное тело предательски отозвалось на этот аромат. Внутри всё затрепетало, как при встрече с истинным альфой, но перед ним был розовый паренек с панамкой на голове.       Вторым испытанием было перетягивание каната — лучший способ проверить командный дух. Все собрались на пляже, где была вырыта неглубокая яма с мягкой грязью посередине.       — Правила просты! — объявил ведущий, размахивая веером. — Пара против пары. Кто окажется в грязи, тот проиграл.       Вот тут-то и началось самое интересное. Наступил решающий раунд, где пары распределились по классике: альфа и омега. Против Тэхёна и Чонгука вышли их главные соперники — пара, которая выглядела так, будто сошла с обложки журнала о тяжелой атлетике.       Их соперник, альфа с ростом под два метра и плечами шириной с дверной проем, внушал первобытный ужас. Его омега, вопреки стереотипам, ничуть не уступал по силе Чонгуку — его мышцы перекатывались под загорелой кожей, а во взгляде читалась стальная решимость.       Альфа-великан прищурился, смерив Тэхёна презрительным взглядом. Он увидел перед собой «хрупкое» создание в розовой футболке, которое едва удерживало канат тонкими пальцами.       — Эй, парень, ты уверен, что не перепутал канат с лентой для гимнастики? — пробасил гигант, и его голос заставил песок под ногами мелко вибрировать. — Твой омега выглядит так, будто он будет тянуть за двоих. Может, тебе лучше отойти в сторону, пока мы тебя случайно не закопали в эту грязь?       Тэхён картинно втянул голову в плечи и прижался к плечу Чонгука, издав тихий, испуганный писк.       — Чонгук-и он такой большой и страшный. Я боюсь, что мои ручки не выдержат! — Тэхён захлопал ресницами, но внутри него уже закипала чистая, яростная энергия альфы, чей авторитет только что попытались растоптать.       Чонгук же, чувствуя, как напряглось тело Тэхёна под его рукой, лишь едва заметно улыбнулся.       — Не бойся, — омега встал сзади, обхватил Тэхёна за талию и шепнул на ухо: — Просто упрись ногами, Тэ-тэ. Я знаю, что ты сможешь.       Судья дал свисток. Канат натянулся так сильно, что начал издавать зловещий треск. Великан-альфа и его мощный партнер рванули с такой силой, что Тэхён и Чонгук проскользили первые полметра в сторону ямы.       Но в тот момент, когда до грязной бездны оставалось всего несколько сантиметров, Тэхён резко «переключился». Его ступни, обутые в кеды, буквально вгрызлись в песок. Розовая футболка затрещала по швам, когда его скрытая мощь вырвалась наружу. В его глазах вспыхнул холодный, хищный огонь.       Футболка, уже пережившая несколько испытаний, не выдержала. Ткань лопнула на спине, обнажая рельефные, каменные мускулы, перекатывающиеся под загорелой кожей. Тэхён тяжело выдохнул, и это был не писк испуга, а низкий, гортанный выдох, полный концентрированной силы.       Одним мощным, рывковым движением, словно тигр, рвущий свою добычу, Тэхён потянул канат на себя. Его плечи казались вдвое шире обычного, его ноги — непоколебимыми колоннами.       Двухметровый альфа-соперник, до этого уверенный в своей непобедимости, не мог поверить своим глазам. Его омега, такой же сильный, как Чонгук, вдруг потерял равновесие.       Тэхён продолжал тянуть. Его челюсть была сжата, взгляд прикован к центру каната. С каждым сантиметром, который он отвоевывал, он издавал глухое рычание. Соперники, их лица исказились от напряжения, сначала заскользили, затем потеряли опору, и, наконец, с громким плюхом полетели прямо в центр грязевой ямы.       Тишина на пляже была оглушительной. Только море шумело на заднем плане. Все ошарашенно смотрели то на мокрых, перепачканных грязью соперников, то на стоящего посередине Тэхёна. Его розовая футболка болталась на плечах, разорванная, как бумажная обертка, открывая вид на мощную, вспотевшую спину и крепкие руки. Из порванной ткани выглядывала его татуировка.       Тэхён, осознав, что только что произошло, мгновенно округлил глаза. Он снова заговорил тонким голосом, пытаясь прикрыть разорванный шов:       — Ой… Я… я просто испугался паучка на канате и так дернул! Чонгук-и, ты видел? Я такой везучий!       Чонгук же медленно подошел к Тэхёну. Он посмотрел на разорванный шов на розовой футболке, через который проглядывал рельефный, каменный мускул Тэхёна.       — Очень везучий, — тихо сказал омега.       Финальным испытанием был танец. Парам нужно было удерживать кокос между своими телами (сначала лбами, потом животами), не касаясь его руками, пока музыка ускоряется.       — Животами! — скомандовал ведущий. Тэхён и Чонгук прижались друг к другу. Тэхён был выше, поэтому ему пришлось немного подогнуть колени. В этот момент маскировка начала трещать по швам. Их тела столкнулись вплотную. Чонгук уткнулся носом в ключицу Тэхёна, а Тэхён, тяжело дыша, положил руки на плечи омеги.       Музыка сменилась на страстный латиноамериканский ритм. Кокос опасно скользил между ними. Чтобы удержать его, Чонгуку пришлось обхватить Тэхёна за шею, а Тэхёну — прижать Чонгука к себе со всей своей скрытой силой.       Чонгук поднял глаза и встретился с взглядом Тэхёна. Панамка съехала назад, открывая лоб и горящие, властные глаза альфы. В этот миг Тэхён забыл, что он — «нежный Тэ-тэ». Он вел в танце так уверенно, так мощно, что Чонгук почувствовал себя ведомым, слабым… и это ему чертовски нравилось.       «Боже, что со мной?» — паниковал Чонгук, чувствуя, как по спине бегут искры. — «Мне начинают нравиться омеги? Или мне начинает нравится этот странный парень в розовом? Но почему от него так веет силой?»       — Победители — пара номер пять! — закричал ведущий под аплодисменты семьи Чон.       Когда им вручили награду, Тэхён вдруг снова «сдулся», вернувшись в образ неловкого омежки.       — Ой, мы выиграли! Чонгук-и, ты такой сильный! — запищал он, хлопая в ладоши.       Чонгук стоял на песке, пытаясь выровнять дыхание. Он смотрел на Тэ-тэ и чувствовал полное смятение. В их мире пары «омега+омега» или «альфы с альфой» не были запрещены. Но то, что Чонгук чувствовал сейчас к Тэ-тэ, не было дружбой. Это было другое более глубокое. «Я хочу, чтобы он снова так на меня посмотрел. И я хочу снова почувствовать эту силу, которую он так старательно прячет» подумал омега.       Сокджин и Чимин подбежали к ним, смеясь и поздравляя.       — Наш Гук-и нашел себе пару! — подмигнул Чимин. — Тэ-тэ, ты сотворил чудо, вы дали фурор этим альфам.       Тэхён мило улыбался, но внутри него всё пело от восторга. Он видел этот затуманенный взгляд Чонгука. Альфа понял: омега уже на крючке. Никто не сможет устоять перед обаянием самого Ким Тэхёна.

***

      Ночной круиз начался сказочно. Небольшая изящная яхта плавно скользила по зеркальной глади Андаманского моря. На палубе горели фонарики, а в ведерке со льдом ждал сок и фрукты (Тэхён с тоской подумал, что сейчас бы не отказался от стейка средней прожарки).       Чонгук стоял у кормы, вглядываясь в темную воду. На нем была легкая белая рубашка, расстегнутая на пару пуговиц, и Тэхён, стоящий позади, не мог отвести взгляда от его точеного профиля.       — Тэ-тэ, подойди сюда, — не оборачиваясь, позвал Чонгук. Его голос в тишине ночи звучал глубоко и немного печально. — Знаешь, я всю жизнь думал, что мне не нужны отношения. В альфах я разочаровался с первых дней своей жизни. С омегами дружил, защищал, но этот вечер, этот дурацкий танец с кокосом. — он замолчал обдумывая свою мысль. — За эти три дня, что мы знакомы с тобой, — посмотрев в сторону Тэхёна. — ты такой неуклюжий, но это скорее комплимент, я никогда не встречал таких как ты. И начинаю чувствовать к тебе, не просто дружбу. Мне плевать, что ты омега. Мне кажется, ты — тот самый человек.       Тэхён почувствовал, как сердце пропустило удар. Его план сработал слишком хорошо: Чонгук влюбился в «Тэ-тэ», но другая мысль не давала покоя, готов ли омега принять Кима Тэхёна — альфу, который его обманывал? Этот дерзкий на первый взгляд омега, но с ранимой душой, простит ли его? Как оказалась простая шутка с переодеванием, превратилась в огромную ложь. Тэхён не хотел увидеть в этих глазах хоть толику разочарования. Не хотел становиться свидетелем слёз или того хуже ненависти, но дальше лгать было невозможно.       Он уже открыл рот, чтобы признаться, как вдруг горизонт вспыхнул ослепительной молнией. Гром прогремел так, что заложило уши. Ветер налетел мгновенно, превращая спокойное море в кипящий котел.       — Шторм! — закричал капитан-тайец, но волна высотой с трехэтажный дом накрыла яхту прежде, чем он успел повернуть штурвал.

***

      Яхта содрогнулась от удара невероятной силы. Тэхён, чей голос только что звучал низко и уверенно, мгновенно среагировал. Весь его многолетний опыт тренировок и инстинкты альфы сработали быстрее, чем разум.       В тот момент, когда палуба ушла из-под ног, он не стал кричать. Он рванулся к Чонгуку, который вцепился как клещ, впервые испугавшись сильно, ослепленный брызгами и вспышкой молнии.       — Держись за меня! — проговорил Тэхён, и на этот раз это был не голос «нежного Тэ-тэ», а мощный командный рык, который перекрыл даже вой ветра. Он обхватил Чонгука одной рукой, буквально впечатывая его в свою широкую грудь, а другой намертво вцепился в металлическое крепление мачты. Вода накрыла их с головой. Ледяная, соленая, она пыталась разлучить их, вырвать омегу из рук Тэхёна, но хватка альфы была стальной.       — Чонгук, посмотри на меня! — Тэхён схватил омегу за лицо, заставляя сфокусировать взгляд. Брызги стекали по его лицу, а разорванная розовая футболка прилипла к телу, больше не скрывая его истинную мощь. — Не бойся. Я здесь. Я тебя не отпущу.       Чонгук смотрел на него широко открытыми глазами. В этом хаосе, среди грозы и ревущих волн, он наконец увидел, не комичного парня в панамке, а мужчину, который был готов стать его личной скалой.       — Тэ мне страшно. — выдохнул Чонгук, задыхаясь от воды и шока.       — Я знаю, — Тэхён прижался лбом к его лбу, чувствуя, как яхту подбрасывает на очередной волне. — И я не дам тебе утонуть. Слышишь? Никогда.       В этот момент очередная вспышка молнии осветила горизонт, и они увидели, что яхту несёт прямо на рифы. Капитан потерял управление.

***

      Яхта издала жуткий скрежет, налетев на риф, и палуба резко ушла из-под ног. Тэхён понял: судно долго не продержится. Вокруг бушевала стихия, и в этой тьме, разрезаемой вспышками молний, он был единственным, кто сохранял ледяное спокойствие.       — Прыгаем! Сейчас! — скомандовал Тэхён.       Он не стал ждать ответа. Одной рукой альфа сорвал спасательный жилет с крепления и заставил Чонгука надеть его, а затем, не теряя ни секунды, приказал:       — Обхвати меня за шею и держись изо всех сил. Не отпускай, что бы ни случилось!       Чонгук, чей мир только что перевернулся, подчинился инстинктивно. Он вцепился в широкие плечи Тэхёна, чувствуя под пальцами твердые, как гранит, мышцы. Тэхён сделал глубокий вдох и прыгнул в кипящую бездну.       Ледяная вода сомкнулась над ними. Огромная волна попыталась затянуть их на глубину, но Тэхён работал ногами и свободной рукой с невероятной мощью. Он греб так, словно от этого зависела не просто жизнь, а всё его будущее. Каждый раз, когда они выныривали на поверхность, Тэхён жадно хватал воздух и проверял состояние омеги.       — Ты держишься?       Чонгук не мог ответить, он лишь сильнее сжимал руки на его шее, зарываясь лицом в его мокрое плечо. Он чувствовал, как Тэ-тэ борется с течением, как его тело напрягается до предела, преодолевая сопротивление шторма.       Спустя полчаса, которые показались Тэхёну вечностью, его колено ударилось о твердое дно. Песок!       Альфа не остановился, пока не вынес Чонгука на берег, подальше от жадных волн. Тэхён опустил его на мокрый песок и сам рухнул рядом, тяжело и хрипло дыша. Его грудная клетка мощно вздымалась, розовая футболка превратилась в жалкие лохмотья, обнажая татуировку на плече и ссадины от борьбы со стихией.       Шторм начал стихать так же внезапно, как и начался, оставляя их в оглушительной тишине, нарушаемой лишь рокотом прибоя. Чонгук приподнялся на локтях, глядя на мужчину рядом с собой, такого измотанного.       — Ты спас меня. — прошептал Чонгук, и в его голосе не было страха, только бесконечное потрясение. — Твой голос, — прошептал омега, глядя на него во все глаза. — Он только что был другим. Глубоким. И как ты… как ты смог вытащить меня? Ты греб против течения, как профессиональный спасатель.       Тэхён резко сел, осознав, что чуть не выдал себя окончательно. Он закашлялся, пытаясь вернуть своему голосу высокую, чуть писклявую ноту.       — Ой, Чонгук-и… — прохрипел он, снова «включая» Тэ-тэ, хотя голос всё еще предательски срывался. — Это всё страх! У меня от испуга открылось второе дыхание! Я в детстве занимался синхронным плаванием! Вот и научился.       Чонгук прищурился. Он протянул руку и коснулся плеча Тэхёна — твердого, как скала.       — Синхронное плавание? Тэ-тэ, у тебя плечи шире, чем у моего тренера по боксу. И что это за татуировка? — он указал на край рисунка, который виднелся из-под лохмотьев футболки.       Тэхён быстро прикрыл плечо остатками ткани.       — Это неважно! Гук-и, не смотри на меня так, мне страшно!       Чонгук вдруг протянул руку и коснулся обнаженного плеча Тэхёна, там, где ткань совсем порвалась. Его пальцы обожгли холодную кожу.       — Хватит нести чепуху. У тебя сейчас взгляд не тот. Ты смотришь на меня так, будто хочешь… — Чонгук запнулся, всматриваясь в потемневшие глаза Тэхёна. — Будто ты здесь главный.       Альфа замер. Он понимал, что еще одно слово — и он сорвется. Он видел, что Чонгук замерз, его плечи мелко дрожали.       — Тебе нужно согреться, — сказал Тэхён уже серьезнее, забыв про писклявый тон. — Вон там, за скалами, кажется, есть какая-то постройка. Идем.       Он встал и, не раздумывая, протянул омеге руку. Его ладонь была огромной, горячей и надежной. Чонгук посмотрел на эту руку, затем в глаза Тэхёна, и, поколебавшись секунду, вложил свои пальцы в его ладонь.       Тэхён осторожно довёл Чонгука до небольшого рыбацкого домика, скрытого за скалами. Внутри было сухо, пахло сушёным деревом и старыми сетями. Буря снаружи продолжала выть, но здесь, в полумраке, время словно остановилось. Чонгука била крупная дрожь — не столько от холода, сколько от пережитого шока. Тэхён, заметив это, на мгновение забыл обо всех своих ролях. Он нашёл в углу старое, но сухое покрывало и, подойдя к омеге, бережно укутал его плечи.       — Садись здесь, — тихо сказал Тэхён. Его голос звучал мягко, но в нём больше не было того наигранного писка.       Чонгук послушно опустился на деревянный настил. Тэхён сел рядом, чувствуя, как от Чонгука исходит холод. Инстинкт альфы внутри него буквально кричал: «Согрей его! Защити!»       — Гук-и, ты всё ещё дрожишь, — прошептал Тэхён.       Он помедлил секунду, а затем решительно притянул Чонгука к себе, обнимая со спины. Омега вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Напротив, он словно растаял в этих мощных объятиях, прижимаясь затылком к плечу Тэ-тэ.       Тэхён замер, боясь пошевелиться. Сейчас, когда они были так близко, скрывать свой истинный запах стало почти невозможно. Терпкий, властный аромат сандала и мускуса — настоящий запах сильного альфы — начал заполнять пространство между ними, смешиваясь с запахом морской соли.       Чонгук закрыл глаза, вдыхая этот аромат. Его сердце, которое только что бешено колотилось от страха перед штормом, начало замедляться, подстраиваясь под глубокий и ровный ритм сердца Тэхёна.       — У тебя очень странные смузи из сельдерея, Тэ-тэ, — едва слышно прошептал Чонгук, не открывая глаз. — От них пахнет лесом, силой и безопасностью.       Тэхён уткнулся носом в мокрые волосы Чонгука, вдыхая его нежный аромат. В этот момент ему было плевать на разоблачение, на компанию и на весь мир. Он просто крепче сжал руки, согревая своего омегу.       — Просто отдыхай, — выдохнул Тэхён ему в макушку. — Сейчас ты в безопасности. Больше ничего не важно.       Чонгук ничего не ответил. Он лишь поудобнее устроился в руках Тэхёна, чувствуя, как по телу разливается блаженное тепло. Он решил, что допросы подождут до утра. Сейчас ему было слишком хорошо в этих «неомежьих» объятиях.

***

      Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в крыше старой хижины, упал прямо на лицо Чонгука. Он медленно открыл глаза и не сразу понял, где находится. Тихий шелест прибоя за стенами сменил вчерашний рев шторма, а вместо ледяного ветра он чувствовал кожей невероятное, обволакивающее тепло.       Омега обнаружил, что за ночь они с Тэ-тэ буквально сплелись в одно целое. Он лежал, уткнувшись носом в изгиб его шеи, а тот крепко прижимал его к себе, словно самую большую драгоценность. Ткань разорванной футболки окончательно сползла, и Чонгук щекой чувствовал горячую кожу его плеча.       Но самым странным был запах. Больше никакого приторного крема. Чонгука окутывал густой, манящий аромат сандала и чего-то похожего на запах леса после дождя. Чонгук замер, не шевелясь. Его сердце пропустило удар. Он приподнял голову и посмотрел на спящего Тэ-тэ. Без своих нелепых очков и розовой панамки, с растрепанными влажными волосами и волевым подбородком, он выглядел очень красивым.       «Синхронное плавание? Пилатес?» — Чонгук мысленно усмехнулся. Что этот парень делает с его сердцем.       Тэхён зашевелился, его ресницы дрогнули. Чонгук тут же зажмурился, притворяясь спящим, и поудобнее устроился на его груди, чувствуя, как Тэ-тэ непроизвольно напрягся, просыпаясь.       — Ой, — послышался над ухом тихий, всё еще немного сонный голос Тэхёна, который тут же попытался переключиться на привычный высокий тон. — Гук-и? Ты уже проснулся?       Чонгук сладко потянулся, словно ничего не подозревая, и ладонью как бы «случайно» провел по четким кубикам пресса альфы.       — Доброе утро, Тэ-Тэ. — прошептал Чонгук с невинной улыбкой, наблюдая, как Тэхён испуганно задержал дыхание. — Ты такой теплый. Наверное, это из-за твоих смузи у тебя такая горячая кожа?       Тэхён нервно сглотнул, пытаясь прикрыть остатками розовой ткани свой торс.       — Да! Это всё метаболизм! Смузи из имбиря очень разогревает!       После они вернулись обратно в пляж, остров утром выглядел не таким страшным как было в прошлую ночь. Золотой песок, лазурный берег, пальмы, чистый и свежий воздух.       Чонгук сел на песок, потирая глаза с самым невинным видом, хотя внутри него всё так и подпрыгивало от предвкушения. Он видел, как Тэ-тэ судорожно пытается пригладить растрепанные волосы и натянуть лохмотья розовой футболки на свои плечи.       — Ох, Тэ-тэ… — Чонгук жалобно вздохнул и приложил руку к животу. — Я так проголодался после этого ужасного шторма. У меня совсем нет сил, голова кружится.       Тэхён мгновенно подорвался с места, его глаза округлились от беспокойства.       — Гук-и! Тебе плохо? Что мне сделать? Я могу попробовать поймать рыбку руками! Или… или собрать мидии!       Чонгук посмотрел вверх, на высокую, наклоненную над берегом пальму, на самой верхушке которой висели крупные спелые кокосы.       — Рыбка — это слишком долго, — капризно протянул омега. — Я так хочу кокосового молока. Оно бы сразу вернуло мне силы. Но они так высоко. Наверное, нам придется ждать спасателей и голодать. Омеги ведь не могут лазить по деревьям, правда?       Тэхён задрал голову вверх. Пальма была высотой с трехэтажный дом, а ствол — гладким и скользким после дождя. Любой нормальный человек без снаряжения и не подумал бы туда лезть.       — Кокосы. — Тэхён сглотнул, прикидывая высоту. — Да, это очень высоко! Настоящий вызов для такого хрупкого мальчика, как я.       Он посмотрел на Чонгука, который выглядел таким «слабым и несчастным», что сердце альфы внутри Тэхёна просто не выдержало.       — Но ради тебя, Гук-и! Я… я вспомню свои уроки… э-э… тропической йоги! Нас учили обнимать деревья и сливаться с ними в одно целое!       Тэхён подошел к пальме. Чонгук затаил дыхание, наблюдая, как «хрупкий Тэ-тэ» обхватил ствол. Тэхён на секунду замер, прикрыл глаза, концентрируясь, а затем… Вместо медленных и неуклюжих движений, он начал подниматься вверх с поразительной скоростью и ловкостью. Его ноги и руки работали как стальные поршни. Мышцы спины, видимые через прорехи в футболке, бугрились при каждом рывке. Это было зрелище, достойное элитного спецназа.       Чонгук внизу едва не подавился воздухом. Он ожидал, что Тэ-тэ будет мучиться, соскальзывать, смешно кряхтеть, но он уже был на середине дерева.       — Ой! Смотри, Гук-и! Я лечу! — пропищал Тэхён сверху, хотя по его лицу было видно, каких усилий ему стоит не зарычать от напряжения. — Дерево само меня подталкивает! Оно чувствует мою ауру!       Достигнув верхушки, Тэхён одной рукой вцепился в лист, а другой начал скручивать кокосы. Через минуту три тяжелых плода глухо упали в песок. Тэхён так же стремительно спустился вниз и, едва коснувшись земли, тут же прикинулся обессиленным, привалившись к стволу.       — Ох… — он картинно вытер пот со лба.       Чонгук подошел к упавшим кокосам, а затем посмотрел на Тэ-тэ. Тот стоял, тяжело дыша, с ободранными коленями, но с гордым блеском в глазах.       — Молодец, ты мой герой. — Чонгук поднял один кокос. — Тэ-тэ, а чем мы их откроем? У нас ведь нет ножа. Наверное, придется их грызть?       Тэхён посмотрел на кокос. Он знал, что сейчас должен сказать: «Ой, я не знаю, давай подождем помощи». Но Чонгук смотрел на него такими голодными глазами, что альфа просто не смог остановиться.       — Зачем грызть? — он взял кокос, нашел на берегу острый камень и, приложив короткое, но невероятно точное и мощное усилие, разбил твердую скорлупу о выступ скалы. — Видишь? Я просто попал в секретную точку кокоса! Я читал об этом в журнале «Садоводство и Дзен»!       Чонгук взял половинку кокоса из рук Тэхёна, чувствуя его пальцы — горячие и все еще подрагивающие от напряжения.       Так прошел ещё час, солнце пекло, герои устроились под пальмой, каждый обдумывал ещё одну ночь на этом острове, пока на горизонте показался катер, стремительно рассекающий волны. Когда он подошел ближе, стало ясно: это тот самый капитан-тайец, который каким-то чудом удержал судно на плаву, а на носу, вглядываясь в берег, стояла вся семья Чон.       — Чонгук-и! — голос папы Чона разнесся над водой. Он выглядел встревоженным, но как только увидел живого и невредимого сына, его лицо озарилось облегчением.       — Ой, Гук-и! Смотри! Нас нашли! Нас спасли! — пропищал Тэхён, активно размахивая руками. — Какое счастье, я уже думал, что мы останемся здесь жить и я стану королем кокосов!       Когда они поднялись на борт, Туан тут же закутал сына в пушистое полотенце, а затем перевел взгляд на Тэхёна. Тот стоял в лохмотьях, босой, перемазанный песком и соком кокосов, но при этом пытался вежливо кланяться.       — Боже мой, Тэ-тэ! — воскликнул старший омега, всплеснув руками. — Ты весь ободран! Бедное дитя, ты, должно быть, до смерти перепугался!       — О да, господин Чон, — Тэхён шмыгнул носом для пущего эффекта. — Я просто закрыл глазки и молился, а Чонгук-и был таким смелым! Он так громко кричал мне «не бойся», что я почти поверил!       Чонгук, который в этот момент пил горячий чай, чуть не поперхнулся. Он посмотрел на Тэ-тэ поверх чашки долгим, пронизывающим взглядом.       — Да, папа, — вкрадчиво произнес Чонгук. — Тэ-тэ у нас просто чудо. Он так «испугался», что за две минуты залез на пальму высотой с маяк. Наверное, от страха у омег вырастают когти, как у кошек. Ты не знал о такой особенности организма?       Тэхён замер с открытым ртом, чувствуя, как по спине пробежал холодок.       — На пальму? — удивился Туан. — Тэ-тэ, ты лазил на пальму?       — Это была не пальма! — быстро выкрутился Тэхён, активно жестикулируя. — Это был… это был оптический обман! Из-за влажности воздуха и стресса Чонгук-и показалось, что оно высоко, а на самом деле я просто подпрыгнул! Очень удачно!       Чонгук поставил чашку и подошел к Тэхёну почти вплотную. Он протянул руку и аккуратно вытащил из его волос застрявшую щепку от кокоса.       — Конечно, — прошептал Чонгук ему на ухо так, чтобы слышал только Тэхён. — Очень удачный прыжок. Прямо на тринадцать метров вверх.

***

      Вернувшись в отель, после горячего душа и смены одежды, вся компания собралась в ресторане. Папа Чон настаивал на легком бутерброде, но Тэхён категорически отказался.       — Организм после такого стресса требует восстановления! — заявил Тэхён своим обычным тонким голосом, но с такой решимостью, что официант вздрогнул. — Мне, пожалуйста, стейк из мраморной говядины. Самый большой, который у вас есть. С двойной порцией картофеля фри и да, еще бургер с беконом! И большой молочный коктейль.       Чон Туан уронил вилку. Сокджин и Чимин смотрели на Тэхёна, открыв рты.       — Тэ-тэ… — начал Сокджин. — Ты же говорил, что быстро наедаешься салатом? И что от мяса у омег…       — Это были другие омеги! — парировал Тэхён, сверкнув глазами (теперь, без панамки, его взгляд казался Чонгуку на удивление острым и глубоким). — А я — особенный! Мне нужен белок для восстановления после борьбы с волнами!       Когда принесли его заказ, Тэхён принялся за еду с таким аппетитом, что у Чонгука закружилась голова. Он не ел, он буквально пожирал мясо, отрезая куски с альфийской уверенностью, ничуть не заботясь о манерах. Его тонкие пальцы крепко сжимали нож и вилку, а глаза горели настоящим голодом.       Обед закончился в странном молчании. Чонгук почти не прикоснулся к своей еде, задумчиво вертя в руках бокал с водой и время от времени бросая на Тэ-тэ тяжелые, нечитаемые взгляды. Тэхён же, умяв стейк, чувствовал себя великолепно физически, но его интуиция альфы буквально орала о надвигающейся беде.       — Ну что ж, — папа Чон лучезарно улыбнулся, прерывая тишину. — После такого стресса на острове вам обоим нужно расслабиться. Я забронировал для вас двоих VIP-кабинет в лучшем спа Пхукета. Программа «Королевское обновление».       Техён сглотнул, кажется его Рождественские приключения стремительно превращались из романтической комедии в остросюжетный триллер с элементами пыток.

***

      Спа-центр встретил их приглушенным светом, ароматом лемонграсса и зловещим видом воскоплавов, которые уже вовсю кипели в углу.       — Проходите, господа омеги, — пропел мастер Сун, тот самый тайец, который уже видел «витаминные джунгли» Тэхёна. — Сегодня у нас глубокая депиляция и обертывание. Будете гладкие, как жемчужинки.       Их уложили на соседние кушетки, разделенные лишь тонкой бамбуковой ширмой. Чонгук лежал молча, закрыв глаза, но Тэхён чувствовал его присутствие каждой клеточкой кожи.       — Господин Тэ-тэ, — Сун подошел к нему с лопаткой, полной горячего воска. — Ох, какие сильные ноги. Не поделитесь рецептом витаминов?       Тэхён зажмурился, вцепившись в своего верного розового зайца, которого он притащил даже сюда.       — Да… очень качественные витамины. — пропищал он, стараясь не выдать свой настоящий бас.       Когда первая полоска воска легла на его голень, Тэхён понял: шторм в океане был просто легким бризом. Мастер Сун работал профессионально и беспощадно.       Р-р-раз!       — А-а-а-а! — взвизгнул Тэхён на самой высокой ноте, на которую был способен. Внутри него в этот момент проснулся древний викинг, который хотел крушить черепа, но снаружи оставался лишь «нежный Тэ-тэ».       Чонгук на соседней кушетке даже не вздрогнул.       — Тебе очень больно, Тэ-тэ? — тихо спросил он из-за ширмы. — Странно. Ты так мужественно отбрасывал змею на острове, а тут обычный воск.       Тэхён почувствовал, как по спине пробежал пот, вспоминая еще один свой героический поступок на острове.       Этот момент произошел в первый вечер на хижине, когда шторм уже стих, но спасатели еще не прибыли. Это было еще одно испытание для Тэхёна, где его инстинкты альфы едва не разрушили его розовый образ.       В хижине было тихо, только потрескивали ветки в костре, который Тэхён развел «случайно, с первой попытки». Чонгук сидел укутанный в одеяло, и почти дремал, согретый теплом огня и присутствием Тэ-тэ.       Вдруг в углу, среди старых сетей, послышался странный шорох и сухое шуршание. Тэхён, чьи чувства были обострены до предела, мгновенно повернул голову. Из тени медленно выплыла плоская голова с мерцающими глазами — это была малайская гадюка, крайне опасная и ядовитая. Она медленно ползла по направлению к босой ноге Чонгука, привлеченная теплом.       Чонгук, заметив движение, замер. Его лицо побледнело.       — Тэ-тэ… там… — прошептал он, боясь даже вздохнуть.       Тэхён приложил палец к губам, приказывая не издавать ни звука. Молниеносно, одним мощным рывком он перехватил руку Чонгука, буквально дернув его на себя и перекинув через плечо, а другой рукой схватил тяжелую ветку из костра.       С тихим, утробным рыком, который никак не мог принадлежать омеге, Тэхён придавил голову змеи к полу и вторым точным движением отбросил её далеко в темноту, за пределы хижины. Всё заняло не более трех секунд.       Чонгук сидел на полу, прижатый к широкой груди Тэхёна, чувствуя, как бешено колотится сердце альфы. Тэхён тяжело дышал, его пальцы всё еще крепко сжимали плечи Чонгука, а во взгляде, устремленном в темноту, горела первобытная ярость защитника.

***

      — Змея это инстинкт самосохранения! — выдавил он, пока Сун мазал вторую ногу. — А воск это насилие над моей хрупкой душой!       Р-р-раз! — вторая полоска.       Тэхён впился зубами в ухо розового зайца, чтобы не зарычать. Чонгук тем временем продолжал свою тихую пытку:       — Знаешь, Тэ-тэ, я всё думаю про ту гадюку. Ты издал такой звук… очень низкий. Почти как рык альфы. У тебя от страха всегда так голос меняется?       — Это… это я пытался ей подражать! — проговорил он, едва не крича от боли.       Через час пытка закончилась. Тэхён вышел из кабинета, пошатываясь на своих теперь абсолютно лысых и подозрительно рельефных ногах.       Чонгук уже ждал его в холле. Он выглядел расслабленным и безупречным в своем шелковом халате. Когда Тэхён подошел, омега медленно провел взглядом по его фигуре — от плеч до самых щиколоток.       — Ты молодец, Тэ-тэ. Вытерпел как настоящий… герой, — он подошел вплотную и на мгновение прижался губами к виску Тэхёна. — От тебя пахнет персиком и жженой кожей. Очень «омежий» набор.

***

      После расслабляющего спа Тэхён и Чонгук лениво брели по роскошному коридору отеля. Тэхён, облаченный в мягкий халат, шел чуть впереди, всё еще покачивая бедрами и изображая полное умиротворение. Но как только они завернули за угол к своим номерам, идиллия рухнула.       У дверей их уже ждали. Его первый помощник Мин Юнги, скрестив руки на груди, выглядел так, будто готов взорваться, а Ким Намджун, по совместительству его финансовый аналитик лихорадочно сверял что-то в планшете. Они стояли у колонны, выглядя максимально официально в своих костюмах, которые на фоне пляжного курорта смотрелись почти угрожающе.       Тэхён почувствовал, как внутри всё похолодело. Если они сейчас обратятся к нему «Господин Ким» или «Генеральный директор», его Рождественской сказке конец.       Юнги уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Тэхён перебил его, переходя на тот самый «альфий язык» — смесь профессионального жаргона, кодовых слов и интонаций, которые они обычно используют на закрытых советах директоров, но в устах «нежного Тэ-тэ» это звучало как странный лепет.       — Протокол Сигма-9! — Тэхён сощурился, глядя на Юнги. — Деривация активов в секторе Б! Срочный дебрифинг по вопросам логистики и… мягкости ворса!       — Что ты сказал? — тихо спросил Чонгук удивленно приподнимая бровь.       — Ох, Гуки, не обращай внимания! — Тэхён быстро заулыбался. — У нас в семье очень странный диалект, это… это смесь старого корейского и основ экономики!       Тэхён подошел к помощникам почти вплотную и, сохраняя на лице маску невинности, прошипел на альфьем наречии, которое Намджун и Юнги понимали без труда:       — Статус: Инкогнито. Любое нарушение субординации — и вы оба будете продавать мороженое в Исландии. Живо в мой номер, нужно обсудить «слияние и поглощение» этого ужина!       Намджун, который едва сдерживал смех, серьезно кивнул:       — Принято. Анализ рынка завершен. Требуется личная верификация.       — Пойдемте, кузены! — Тэхён потащил их к лифтам, оставляя за собой ошарашенного Чонгука.

***

      Как только за ними закрылась дверь, атмосфера в номере изменилась за доли секунды. Тэхён, который мгновение назад «дрожал» от страха, резко выпрямился. Он медленно откинул челку назад, открывая холодный, пронзительный взгляд истинного альфы. Походка стала уверенной и тяжелой. Он по-хозяйски опустился в глубокое кресло, закинул ногу на ногу и сцепил пальцы в замок, глядя на Намджуна и Юнги.       В комнате повисла тишина, которую мог позволить себе только человек, привыкший управлять огромной империей. Но Юнги и Намджун, измотанные многочасовыми поисками, не собирались молчать.       Юнги первым сорвался с места. Он швырнул свою кожаную папку на журнальный столик прямо перед Тэхёном.       — Директор Ким! Вы издеваетесь?! — голос Юнги, обычно тихий и спокойный, сейчас вибрировал от ярости. — Мы подняли на уши береговую охрану, отследили три частных джета и едва не взломали систему безопасности этого отеля, думая, что вас похитили конкуренты! Мы представляли худшее: пытки, выкуп, международный скандал!       Намджун, обычно более сдержанный, тоже не выдержал. Он подошел ближе, указывая на Тэхёна дрожащим пальцем:       — И что мы находим?! — альфа почти кричал. — Мы влетаем в отель, готовые к штурму, а нам говорят, что «господин в 302-м номере на процедурах». Мы заходим, а наш Генеральный директор, наш «Грозный Тигр» бизнеса в розовом халатике с рюшами сидит и ноги бреет! Ноги, Тэхён!       Юнги вплеснул руками, расхаживая по комнате:       — Акции «V-Group» колеблются, потому что ходят слухи о твоем исчезновении, а ты тут строишь из себя «нежную малинку» перед каким-то омегой! Тэхён, ты понимаешь, что у тебя на следующей неделе подписание контракта века, а у тебя на лице маска из золотой пыли и взгляд влюбленного подростка?!       Тэхён медленно поднял глаза. В них не было ни капли раскаяния, только ледяное спокойствие.       — Закончили? — тихо спросил он. — Во-первых, халат не розовый, а цвета «утренняя сакура», это важно для образа. Во-вторых… — он подался вперед, и его аура стала настолько тяжелой, что Юнги невольно замолчал. — …это не «какой-то омега», а Чон Чонгук. И если вы еще раз посмеете ворваться сюда без предупреждения, я заставлю вас самих брить ноги тупой бритвой       Юнги уже открыл рот, чтобы выдать очередную колкую тираду о падении акций и безответственности, но Тэхён поднял руку, приказывая замолчать. В номере воцарилась такая тишина, что было слышно лишь мерное тиканье дорогих часов Намджуна.       Тэхён не стал оправдываться. Он медленно встал с кресла, подошел к панорамному окну, за которым догорало золото закатного солнца, и развязал пояс своего нелепого халата, скидывая его на пол. Под ним была обычная футболка и шорты, но даже в ней он выглядел сейчас величественнее, чем в самом дорогом костюме.       — Вы спрашиваете, почему я здесь? — продолжил тихо альфа. — Вы злитесь, что я «брею ножки» и строю из себя дурачка? — он обернулся к помощникам. Юнги и Намджун замерли. Они никогда не видели у своего директора такого взгляда — открытого, уязвимого и одновременно пугающе решительного. — За последние десять лет я не прожил ни одного дня для себя, — продолжал Тэхён, подходя к ним ближе. — Я был «Директором Кимом», «Золотым львом», «Железным альфой». Я считал цифры, поглощал компании и спал по четыре часа в сутки. И я был мертв внутри.       Юнги нахмурился, чувствуя, как гнев сменяется замешательством.       — А потом я встретил Чонгука, — Тэхён горько усмехнулся. — Я хотел просто поиграть, хотел просто поразвлечься как всегда. Но… впервые за столько лет, хён, впервые в жизни я почувствовал, что я дышу. Не как директор, а как человек. Когда он смотрит на меня — не на мои счета, а на мои «глупые» патчи под глазами — я чувствую себя живым. Тэхён положил руку на плечо Намджуна и крепко сжал его. — Вы говорите, работа горит? К черту работу, Намджун. Пусть весь мир подождет. Если цена за то, чтобы еще один вечер провести в его объятиях и чувствовать себя нужным не за мои миллионы, а за мой дурацкий смех — это крах империи, значит, так тому и быть.       — Тэхён, ты, ты серьезно? — тихо спросил Юнги. — Ты влюбился? По-настоящему?       — Я пропал, хён, — Тэхён выдохнул это почти шепотом, и на его губах появилась не та хищная улыбка директора, а нежная, почти детская улыбка влюбленного мужчины. — Я влюбился так, что у меня кости плавятся, когда он берет меня за руку. И если мне нужно будет еще год притворяться «нежной малинкой», чтобы он не сбежал от моего тяжелого характера — я буду это делать. Потому что Чонгук — это тот самый, Мой человек.       Намджун и Юнги переглянулись. Весь их гнев испарился. Они знали Тэхёна с юности и понимали: сейчас перед ними не босс. Перед ними человек, который нашел свой смысл жизни на этом курорте.       — Ладно, «фламинго», — вздохнул Юнги, пряча папку. — Мы прикроем твой тыл в Сеуле.       Тэхён улыбнулся, в своих помощниках он не сомневается никогда, они не только работают вместе, но сумели стать близкими друзьями. Снова накинув халат, альфа проводил Юнги и Намджуна до порога.       — Помните, — прошептал он им напоследок, сверкнув глазами директора. — Для Сеула я — в командировке, по пустякам не беспокоить.       Юнги только устало махнул рукой, а Намджун кивнул, поправляя очки. Они вышли в коридор и направились к широкой мраморной лестнице отеля. В этот момент у Юнги в кармане зазвонил телефон.       — Срочный звонок, прости… — проворчал он, отходя в сторону, чтобы ответить. — Да! Я слушаю! Какие еще задержки в порту?!       Намджун, оставшись один, начал медленно спускаться по ступенькам, по привычке погрузившись в свои мысли о графиках и котировках.       В это же время снизу, перепрыгивая через ступеньку, поднимался ослепительно красивый молодой человек в руках держа поднос с разными экзотическими фруктами. Это был Сокджин — омега так торопился в свой номер, что не заметил влажного пятна на мраморе (видимо, уборщики только что закончили работу). Его нога предательски скользнула.       — Ой! — только и успел выдохнуть Джин, теряя равновесие. Его поднос с фруктами опасно накренился.       Мир для Намджуна в ту секунду замедлился. Он даже не успел подумать, а сразу же сделал резкий выпад вперед и, обхватив Джина за талию, притянул его к себе, удерживая от падения. Свободной рукой он умудрился подхватить падающий с подноса ананас.       Они замерли.       Лицо Джина оказалось в сантиметрах от лица Намджуна. Аромат дорогого парфюма альфы смешался с легким запахом ванили и корицы, исходящим от Джина.       В голове у обоих будто что-то щелкнуло. Тот самый «дзинь», как в мультфильме «Монстры на каникулах», когда понимаешь: это ОН. Зрачки Намджуна расширились, а Джин, обычно никогда не лезущий за словом в карман, вдруг почувствовал, что забыл все языки мира.       — Вы… вы не ушиблись? — голос Намджуна, обычно сухой и деловой, вдруг стал низким и бархатным.       Джин моргнул, глядя в умные глаза за очками Намджуна, и его уши медленно начали краснеть.       — Я… я думаю, что я только что встретил самого ангела… то есть, спасителя, — пролепетал Джин, ослепительно улыбаясь. — Спасибо, господин…       — Намджун, Ким Намджун. — представился альфа, забыв, что он всё еще крепко прижимает незнакомца к своей груди.       — А я Чон Сокджин.       Юнги, закончив ругаться по телефону, обернулся и застыл на верхней ступеньке. Он посмотрел на своего обычно сурового коллегу, который теперь с глупой улыбкой обнимал какого-то омегу, держа в одной руке поднос с фруктами.       — Намджун, — позвал Юнги, выгибая бровь. — Нам вообще-то в аэропорт пора.       Намджун неохотно отпустил Джина, но их взгляды всё еще были связаны невидимой нитью.

***

      Неделя на этом чудесном острове пролетела будто в миг. Знакомство, нелепый конкурс, внезапный шторм в джунглях и та ночь в хижине оставили яркое, неизгладимое впечатление. После был «расслабляющий» спа-день и та самая «эпичная» встреча с «кузенами», которые чуть не сорвали маскировку. И вот, в последний вечер, Чонгук решил, что пора поставить красивую точку — он пригласил его на свидание на самом берегу моря.       Берег был залит мягким светом розового заката. Чонгук организовал всё по высшему разряду: уединенный столик, усыпанный лепестками, свечи в стеклянных колбах, защищенные от морского бриза, и музыка, едва слышная за шумом прибоя.       Тэхён шел к нему по песку, стараясь не запутаться в брюках (которую альфа купил в местном бутике по кодовому слову «максимальное мимими»).       — Ой, Гуки-и-и! — запищал Тэхён, прижимая ладошки к щекам. — Как же тут романтично! Моё сердечко сейчас просто выпрыгнет из груди и уплывет к дельфинам!       Чонгук улыбнулся, хотя в глубине души его уже немного подмывало от этого «писка». Он подошел и обнял Тэхёна за талию.       — Сегодня особенный вечер, Тэ-тэ. Потанцуем?       Тэхён вложил свою ладонь в его, и они начали медленно двигаться. Чонгук притянул его за талию, чувствуя тепло тела «омеги». Тэхён прижался щекой к его плечу, вдыхая аромат парфюма Чонгука, и на мгновение забыл, что он — грозный альфа. Ему было так хорошо, что маска почти сползла сама собой.       Чонгук нежно приподнял его подбородок. В лунном свете глаза Тэхёна сияли. И вот, это случилось — их первый настоящий поцелуй. Он начался робко, но Чонгук быстро углубил его, а Тэхён… Тэхён на секунду забылся и ответил так властно, что омега чуть не потерял равновесие.       Потом ужин. Они ужинали под шум волн. Чонгук подкладывал Тэхёну самые сочные кусочки лобстера, а Тэхён мило морщил носик и делал вид, что не может справиться с огромной вилкой.       Вечер был пропитан соленым запахом моря и ароматом дорогих вин. Ужин на берегу подходил к концу, и Тэхён чувствовал, как внутри него всё буквально кричит от напряжения. Видеть влюбленные глаза Чонгука и продолжать играть роль «хрупкого Тэ-тэ» становилось невыносимо — особенно после их первого поцелуя.       Альфа отставил бокал с вином и глубоко вздохнул. Его плечи невольно расправились, а взгляд на мгновение стал серьезным и тяжелым.       — Гуки… мне нужно тебе кое-что сказать, — начал он, и его голос на секунду сорвался на непривычно низкий, бархатный тон. — Это касается того, кто я на самом деле. Весь этот образ… эти розовые халаты и страх перед змеями… Я…       Он уже был готов выпалить: «Я — альфа, у меня огромная корпорация, те кузены были моими помощниками!», но Чонгук не дал ему закончить.       Омега мягко подался вперед. Его глаза таинственно поблескивали в свете свечей. Он протянул руку и аккуратно приложил указательный палец к губам Тэхёна, заставляя того замолчать на полуслове.       — Ш-ш-ш… — прошептал Чонгук, не сводя с него пристального взгляда. — Не сейчас, Тэ-тэ. Сегодня последний вечер на острове, и я не хочу тратить его на пустые разговоры. Я хочу видеть только тебя.       Тэхён замер, чувствуя тепло пальца Чонгука на своих губах. Внутри него боролись два чувства: облегчение от того, что признание отложено, и страх, страх того что может быть, если он откроет правду.       — Пойдем, — Чонгук резко поднялся, не выпуская руки Тэхёна, и потянул его за собой.

***

      В номере люкс царил полумрак, наполненный ароматом дорогих свечей и морского бриза. Чонгук, полный решимости сделать этот последний вечер незабываемым для своего «нежного Тэ-тэ», мягко повалил его на огромную кровать с шелковыми простынями. Он прижал Тэхёна к кровати, осыпая его шею поцелуями.       — Тэ-тэ ты такой нежный, такой сладкий, — выдохнул Гук, подхватывая его под бёдра. — Я хочу подарить тебе всё удовольствие мира. Хочу, чтобы ты почувствовал себя на вершине блаженства.       Чонгук начал медленно спускаться поцелуями ниже, его руки уверенно легли на бедра Тэхёна. Когда он недвусмысленно потянулся к поясу брюк, намереваясь перейти к большему, в голове Тэхёна внезапно что-то щелкнуло.       — Я видел как делали приятно омегам в видео и думаю тебе тоже понравится, я буду очень стараться. — тихо выдохнул Чонгук переворачивая не хрупкого Тэхёна на живот.       И в этот момент перед глазами Ким Тэхёна — Генерального директора многомиллиардной корпорации «V-Group», человека, которого боятся конкуренты на трех континентах, — пронеслись кадры из ТикТока. Тот самый мем с эпичной музыкой и подписью: «Как я докатился до жизни такой?»       — Так, стоп, ковбой! — Голос Тэхёна внезапно рухнул с небесного сопрано до густого, вибрирующего баса, от которого обычно содрогались залы заседаний.       Тот сел, одним движением откинул челку назад, и его взгляд стал стальным, холодным и запредельно властным.

***

      Тэхён сидел на краю кровати, тяжело дыша. Маска «нежного омежки» валялась где-то на полу вместе с его шелковой рубашкой. Он смотрел на Чонгука своим настоящим взглядом — тяжелым, властным, пронизывающим насквозь.       — Я - альфа, Чонгук, — наконец признался он, и его голос прозвучал как раскат грома в тишине номера. — Ким Тэхён — тридцать четыре года, доминантный альфа. Директор корпорации. И если ты сейчас разочарован, то…       — Ну, наконец-то! — Чонгук вдруг откинулся на подушки и громко выдохнул, расплываясь в дерзкой ухмылке. — Я уж думал, что мне придется трахнуть тебя в этом образе «невинного одуванчика», пока ты сам не расколешься от удовольствия.       Тэхён замер. Его брови взлетели вверх, а весь боевой настрой «грозного босса» на секунду сменился искренним недоумением.       — В смысле? — альфа подался вперед, заглядывая Чонгуку в глаза. — Ты… ты знал? С каких пор? Когда ты всё понял?       Чонгук приподнялся на локтях, хищно оглядывая статную фигуру Тэхёна, которая теперь не пыталась казаться меньше.       — Подозрения закрались еще на конкурсе, — хмыкнул омега. — Помнишь, как ты «случайно» едва не раздавил силовой тренажер, стараясь выглядеть при этом так, будто у тебя лапки? Омеги не обладают такой плотностью мышц и такой реакцией, Тэ. Ты двигался как хищник, который очень старается притвориться домашним котом. Но окончательно все сомнения отпали после шторма. — Чонгук сел ближе и протянул руку, проводя большим пальцем по волевой челюсти Тэхёна. — Там, в хижине, когда ты перекинул меня через плечо, Тэ-тэ, обычный омега в такой ситуации забился бы в угол и плакал. А ты действовал четко, холодно и с такой силой, что у меня искры из глаз посыпались. А тот твой рык на змею? — он негромко рассмеялся. — Это был рык вожака. В тот момент я понял: передо мной Альфа на все сто процентов.       Тэхён закрыл лицо руками, чувствуя, как его уши начинают гореть. Альфа все ещё сидел на кровати, запустив пальцы в волосы. Теперь, когда правда всплыла, он чувствовал себя странно: смесь дикого облегчения и жуткого смущения от того, насколько нелепым был его «спектакль».       — Гук… — Тэхён поднял на него взгляд, в котором больше не было наигранной робости, только искреннее раскаяние. — Я правда прошу прощения за весь этот цирк. За масочки, за писки, за розовый халат… это всё выглядело идиотски, я знаю.       Чонгук мягко улыбнулся, наблюдая, как настоящий Тэхён — статный, серьезный и чертовски красивый в своей честности — пытается подобрать слова.       — Почему ты вообще решил, что должен это делать? — тихо спросил омега.       — Потому что наша первая встреча в аэропорту, ну, признай, она была далека от идеала. Я там был полным мудаком и до встречи с тобой всегда был таким. Холодным, высокомерным, раздавал приказы направо и налево, даже на тебя посмотрел так, будто ты — очередная омега, коих было полно в моей жизни. Я видел твое лицо тогда. Ты смотрел на меня с таким раздражением, что я был уверен: если я подойду к тебе как Альфа, ты меня и на пушечный выстрел не подпустишь. — Тэхён горько усмехнулся, вспоминая свои старания. — Я подумал, что если стану твоей полной противоположностью — мягким, беззащитным, тем, кого нужно защищать — у меня появится шанс. А потом ты начал мне все больше и больше нравится и я не заметил как влюбился в тебя. Я просто хотел, чтобы ты увидел во мне того человека, с кем не страшно в будущем создать семью. Но я, кажется, немного переборщил с ролью «нежной малинки».       Чонгук рассмеялся, подаваясь вперед и перехватывая ладони Тэхёна.       — «Немного»? Тэ, ты заставил своих помощников называть себя «кузеном» и побрил ноги, хотя я думал, что уже тогда ты признаешься. Это было эпично. — омега стал серьезнее, заставляя Тэхёна посмотреть ему в глаза. — Послушай. Тот парень в аэропорту действительно показался мне мудаком, очередной альфа-самец. Но тот альфа, который спас меня в шторм, который рычал на змею, добывал кокос с пальмы, побрил ноги, оставил свои дела и который сейчас сидит передо мной это тот, кто мне нужен. Мне нужен ты. Настоящий Тэхён.       Тэхён почувствовал, как внутри наконец-то окончательно потеплело.       — Значит, прощаешь своего «дельфинчика»? — с надеждой спросил он, и в его глазах снова промелькнули озорные искорки.       — Прощаю, — ухмыльнулся Чонгук, притягивая его за шею к себе. — Но при одном условии.       — Каком?       — С этой минуты больше никакой лжи, — повторил Чонгук, глядя прямо в глаза Тэхёну. Его голос был твердым, не терпящим возражений. — Обещай мне, Тэ. Что бы ни случилось со мной ты будешь настоящим.       Тэхён сглотнул, чувствуя, как внутри всё затрепетало от такой искренности. Он медленно кивнул, и его взгляд стал глубоким, полным истинного признания.       — Клянусь, Гук. Больше никакой лжи. Я — это я.       Чонгук довольно хмыкнул и, сократив последнее расстояние между ними, впился в губы альфы поцелуем. Но это был уже не тот осторожный поцелуй, которым обмениваются с «хрупким цветочком». Это был поцелуй двух равных, голодных друг до друга — страстный, требовательный, с привкусом обладания. Тэхён ответил так властно, что Чонгук едва не зарычал от удовольствия.       Когда они наконец отстранились друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Тэхён вдруг замер, и на его лице появилось странное выражение — смесь азарта и легкого лукавства. Он вспомнил один пикантный момент.       Альфа хищно усмехнулся, его голос вибрировал. Он медленно навис над Чонгуком, загоняя того в ловушку между своими руками и шелковыми подушками.       — Значит, смотрел видео, где омеги доставляют друг другу удовольствие, да, чертенок? — прошептал он прямо в губы Гуку.       — Боже, заткнись, — выдохнул Чонгук, чувствуя, как его собственная уверенность плавится под этим тяжелым взглядом. — Я просто… просто…       — Что «просто»? Понравилось? Скажи это, детка, — Тэхен прикусил мочку его уха, заставляя Чонгука вздрогнуть.       — Тэхён, замолчи! Я просто хотел тебя разоблачить, искал доказательства, что ты не тот, за кого себя выдаешь! — Чонгук попытался оттолкнуть его, но его руки лишь слабо уперлись в широкую грудь альфы.       — Ты меня разоблачил, — альфа перехватил его запястья одной рукой и завел их за голову, лишая малейшей возможности сопротивляться. — А теперь я хочу сделать тебе римминг. Хочу почувствовать, как ты будешь извиваться под моим языком, когда поймешь, что твой «хрупкий Тэ-тэ» на самом деле может взять тебя так, как никто другой.       Тэхён не стал ждать ответа. Он резко стянул брюки омеги и развернул его, заставляя встать на колени и уткнуться лицом в подушки. Властным движением он развел его бедра, открывая себе идеальный вид.       — Посмотри на себя, — прохрипел Тэхён, прижимаясь к его спине своим горячим телом. — Такой дерзкий, а сейчас дрожишь под моим взглядом, как самая настоящая течная омега.       Он опустился ниже. Его горячее дыхание обожгло чувствительную кожу между ягодицами Чонгука. Первое касание горячего, влажного языка альфы заставило Чонгука выгнуться дугой. Тэхён действовал напористо, не оставляя без внимания ни единого миллиметра чувствительной кожи. Он видел, как обильно выделяется естественная смазка омеги, смешиваясь с его слюной, делая каждое движение еще более скользким и порочным.       Альфа не останавливался. Его язык методично и глубоко ласкал напряженную дырочку, имитируя ритмичные толчки. Он впитывал в себя сладковатый вкус Чонгука, наслаждаясь тем, как мышцы того непроизвольно сжимаются, пытаясь удержать это невыносимое удовольствие.       — Боже, Тэ… — простонал Чонгук, его голос сорвался.       — Ты чувствуешь это? — прошептал Тэхён, на мгновение отрываясь, чтобы полюбоваться плодами своего труда. — Ты так сильно течешь для меня, Гук-и. Твоя смазка, она такая сладкая. Я хочу выпить тебя до последней капли.       Он снова приник к нему, впитывая в себя каждую каплю естественной смазки, которая пахла безумным желанием. Тэхён намеренно двигался медленно, доводя Чонгука до грани, заставляя его умолять о большем.       — Скажи мне, чья это омежка сейчас так сладко стонет? — Тэхен шлепнул его по ягодице, оставляя розовый след. — Скажи, кому ты принадлежишь, когда я делаю это?       — Твоя… — выдохнул Чонгук, теряя остатки контроля. — Я твой, Тэхен! Пожалуйста… ещё…       Тэхен довольно зарычал и сильнее развел бедра омеги, фиксируя их своими мощными ладонями так, чтобы тот не мог шевельнуться. Чонгук уткнулся лицом в измятые простыни, его тяжелое дыхание прерывалось всхлипами.       — Твоя дырочка такая горячая, — грязно прошептал Тэхён, на мгновение отрываясь, чтобы поцеловать внутреннюю сторону бедра Гука. — Ты так сильно хочешь меня, что буквально умоляешь об этом каждым движением.       Чонгук уже не контролировал себя. Его бедра мелко тряслись, а из горла вырывались несвязные мольбы. Тэхён увеличил темп, не забывая ласкать и член с полными семенами яичками, доводя ласки до предела. Он чувствовал, как тело Чонгука натягивается, словно струна, как пульсирует каждая жилка.       Когда Тэхён сделал особенно глубокое и резкое движение языком, Чонгук громко вскрикнул, его тело сотрясло мощной судорогой. Он кончил прямо на простыни, изливаясь в сладком экстазе, пока альфа продолжал ласкать его, не давая прийти в себя ни на секунду, впитывая последние капли его страсти.       В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только их прерывистым дыханием. Тэхён медленно поднялся и лег рядом, притягивая обмякшее тело Чонгука к себе.

***

      Чонгук лежал, тяжело дыша, его тело всё еще подрагивало от пережитого пика. Он повернул голову к Тэхёну, чьи глаза в полумраке горели первобытным огнём, и заметил, что, несмотря на всю ту страсть, которую альфа вложил в ласки, сам он так и не получил разрядки.       — Тэ… — прохрипел Чонгук, потянувшись рукой к его лицу. — Ты ведь не кончил. Я чувствую твой запах, он стал таким густым и тяжелым.       Тэхён мягко перехватил его ладонь и прижал к своим губам, качая головой.       — Всё хорошо, Гук-и. Видеть тебя таким, полностью моим и сломленным от удовольствия — для меня это уже награда.— его голос звучал глубоко и низко.       Но Чонгук лишь хищно прищурился. Он резко потянул Тэхена на себя, заставляя того нависнуть сверху.       — Мы договорились: больше никакой лжи. И правда в том, Тэхён, что я никогда раньше этого не делал. Я берег свой первый раз для кого-то особенного. И сейчас, когда я знаю, кто ты на самом деле… я хочу, чтобы это был ты. Здесь, на этом острове.       Тэхен замер. Его сердце пропустило удар.       — Гук… ты уверен? Я не подготовился, не такой исход ночи я ожидал. У меня нет с собой презерватива.       — И не надо, я тебе доверяю и ты вытащишь до узла, вне течки шансы равны нулю. — выдохнул Чонгук, разводя ноги и обхватывая ими талию альфы. — Будь собой. Будь моим Альфой.       Тэхён чувствовал, как сильно колотится сердце Чонгука под его ладонями. Воздух в номере стал настолько густым от запаха их возбуждения, что казалось, его можно коснуться рукой. Когда Чонгук признался, что это его первый раз, альфа ощутил колоссальную ответственность — он хотел, чтобы это мгновение стало для Гука идеальным.       Он мягко развел колени Чонгука, устраиваясь между ними. Тэхён видел, как Гук закусил губу, глядя на внушительный, пульсирующий член альфы, и как в его глазах промелькнула искра опасения.       — Гук-и, посмотри на меня, — нежно прошептал Тэхён, перехватывая его взгляд. — Не туда, в глаза мне смотри. — Он достал из тумбочки флакон с маслом для массажа, и тихий щелчок крышки показался оглушительным. Тэхён густо смазал пальцы, чувствуя их жар.       — Тэ… я… я уверен, что смогу… — выдохнул Чонгук, когда первое осторожное касание прохладного масла обожгло его разгоряченную кожу.       — Тише, маленький. Ты сможешь всё, — Тэхен начал медленно водить пальцем по самому краю, едва касаясь, дразня. — Расскажи мне лучше… о чем ты думал, когда увидел меня в аэропорту впервые? — он плавно ввел первый палец, отвлекая омегу разговорами. Чонгук резко выдохнул, его тело напряглось, а пальцы впились в простыни.       — Я… я думал, что ты высокомерный придурок, — прохрипел Чонгук, пытаясь сосредоточиться на словах, а не на ощущении распирания внутри.       — Придурок, который сейчас ласкает тебя так нежно, — Тэхён добавил второй палец, начиная медленно раздвигать податливые мышцы. — Расслабься, детка. Дыши вместе со мной. Помнишь, как ты смеялся над моим розовым халатом? Представь, что я сейчас в нем… и пытаюсь быть серьезным директором на встрече с инвесторами.       Чонгук издал слабый смешок, и его тело невольно обмякло. Этого Тэхён и добивался. Он умело использовал паузу, вводя третий палец и начиная имитировать ритмичные толчки, растягивая его дырочку, подготавливая ее к самому главному.       — Твоя смазка, её так много, ты так сладко принимаешь меня, — прошептал альфа, наклоняясь и слизывая капельку пота с виска Чонгука.       — Тэ, пожалуйста… — простонал Чонгук, его бедра начали непроизвольно подмахивать навстречу пальцам. — Я готов… Я хочу почувствовать твой член внутри. Хватит разговоров…       Тэхён хищно улыбнулся. Он видел, что Чонгук достаточно подготовлен, его мышцы стали мягкими и податливыми.       — Как скажешь, мой золотой омежка, — Тэхён приставил головку к самому входу. Он начал медленно, сантиметр за сантиметром, входить в него, заполняя Чонгука до самого предела, пока тот не закричал, запрокидывая голову в первом, самом остром и честном экстазе своего первого раза.       Альфа медленно, давая телу Чонгука привыкнуть, начал входить в него. Он чувствовал каждую мышцу, каждое судорожное сжатие внутри.       — Боже, Тэ… — Чонгук закинул голову назад, его ногти впились в его широкие плечи.       Он двигался плавно, но с каждым толчком его движения становились всё более властными. Его член заходил до самого упора, заполняя Чонгука до краев, заставляя того терять связь с реальностью. комната наполнилась звуками тяжелых, влажных толчков и прерывистого дыхания. Внутренний альфа окончательно взял верх: его движения были мощными, уверенными и собственническими.       — Смотри на меня, Гук-и, — прорычал Тэхён, переплетая свои пальцы с пальцами Чонгука и прижимая его руки к подушке. — Ты такой узкий… такой идеальный, — рычал альфа ему в шею, переходя на рваный, быстрый темп.       Чонгук чувствовал, как внутри всё плавится. Это не было похоже на то, что он представлял. Это было лучше. Грубее, честнее, ярче. Когда Тэхён окончательно потерял контроль, нанося мощные, сокрушительные толчки, Чонгук закричал, впиваясь зубами в плечо альфы, чтобы не разбудить весь отель.       Альфа почувствовал, как его собственное тело достигает предела. С рыком, в котором смешались триумф и нежность, он излился глубоко внутрь Чонгука, запечатывая их союз в этот первый раз. А Гук излился во второй раз помогая себе рукой.       Они еще долго лежали в тишине, сплетясь телами, слушая, как выравнивается их дыхание. Тэхён осторожно поцеловал Чонгука в висок.       — Теперь ты точно мой, — прошептал он. — На все сто процентов.

***

      Утро перед отъездом было наполнено суетой и ароматом крепкого кофе. Семья собралась на террасе, залитой солнцем: Сокджин, Чимин и Туан обсуждали планы на перелет, когда к ним вышел Тэхён. Но это был уже не тот парень в мягкой розовой футболке. На альфе был безупречный классический костюм, идеально подчеркивающий его мощную фигуру, а во взгляде читалась спокойная, сокрушительная уверенность. Рядом, собственнически приобнимая его за талию, стоял сияющий Чонгук.       Разговоры смолкли. Сокджин первым отставил чашку, изогнув бровь.       — Так-так… Кажется, наш «хрупкий цветочек» за ночь прошел через серьезную трансформацию? — Сокджин смерил гостя оценивающим взглядом. — Или мне стоит называть вас Ким Тэхёном, владельцем той самой корпорации из новостей?       Тэхён сделал глубокий вдох и обратился ко всем троим омегам. Его голос звучал низко и искренне:       — Господин Чон, Сокджин-хён, Чимин, простите за этот маскарад. Я действительно Ким Тэхён. Я приехал сюда под прикрытием не ради забавы, а потому что мне очень понравился Чонгук. У нас было не самое лучшее первое знакомство и я боялся, что если встречу его в своем обычном образе, я никогда не узнаю его настоящего, а он — меня. — Он на мгновение сжал руку Чонгука и продолжил, глядя прямо на Туана. — Мои намерения в отношении вашего сына абсолютно серьезны. Я не просто влюблен — я намерен быть с ним всю жизнь. Я обещаю, что он будет окружен такой заботой и защитой, которую только может дать настоящий Альфа. Я прошу вашего доверия и благословения.       — Мы видели, как ты защищал его в шторм, Тэхён. Твой статус не имеет значения, когда поступки говорят сами за себя. Если наш Гук-и выбрал тебя — значит, ты того стоишь. — проговорил Чимин мягко улыбаясь и глядя на то, как Чонгук буквально светится от гордости.       — Честность — это дорогой подарок. Хорошо, что ты решился признаться нам. Береги его, Ким Тэхён. Иначе тебя не спасут от нашего гнева. — добавил Туан, поправив рукава рубашки.       — Ладно, герой. Раз уж ты признался, то официально заявляю: в Сеуле мы ждем тебя на семейный ужин. И только попробуй прийти без подарков для старших братьев! — Сокджин хмыкнул, но в его глазах блеснуло одобрение.       Тэхён облегченно улыбнулся. Маски были окончательно сброшены. Он притянул Чонгука ближе, понимая, что этот отпуск стал началом их самой большой истории.       — Ну что, Тэ, — прошептал Чонгук ему на ухо, — пора возвращаться домой?       — Наш настоящий дом теперь там, где мы вдвоем, — ответил Тэхён, целуя его в висок на глазах у всей семьи.

***

      Аэропорт Инчхон встретил их привычным гулом и вспышками ламп. Тэхён шел по терминалу уверенной, тяжелой походкой, привычно поправляя манжеты пиджака. Чонгук шел рядом, чувствуя, как аура его альфы заполняет всё пространство вокруг, укутывая и скрывая за собой другие, чужие запахи.       На выходе из VIP-зоны их уже ждал Намджун. Он стоял у черного лимузина, листая что-то в планшете, и выглядел как всегда безупречно и сосредоточенно. Услышав шаги, он поднял голову, готовый отрапортовать о делах, но слова застряли у него в горле.       За спиной Тэхёна и Чонгука шла вся семья: Чимин, Туан и… Сокджин.       Намджун замер, его глаза округлились, а планшет опасно наклонился в руке. Сокджин, заметив его, застыл на месте, поправляя солнцезащитные очки на лбу.       — Намджун? — выдохнул Сокджин, и в его голосе смешались удивление и какое-то странное торжество.       — Сокджин… — альфа быстро поправил очки на переносице, чувствуя, как его лицо начинает гореть. — Вы… вы здесь?       Тэхён и Чонгук переглянулись, едва сдерживая улыбки. Весь полет они гадали, как пройдет эта встреча. После того случая на лестнице, когда Намджун случайно «раскрыл» настоящего Тэхёна перед Сокджином, они начали переписываться в KakaoTalk. Сначала это были сухие извинения Сокджина за неловкость, но потом переписка затянулась до глубокой ночи — они обсуждали книги, искусство и то, как тяжело порой справляться с капризами своих младших. Но одно дело — экран телефона, и совсем другое — видеть друг друга вживую.       — Так это ты тот самый «ужасно занятой ассистент», который присылал мне мемы с котами в три часа ночи? — Сокджин сложил руки на груди, подходя к Намджуну вплотную. Его взгляд был насмешливым, но теплым.       — Я… я просто хотел убедиться, что вы благополучно добрались до отеля тогда, — пробормотал Намджун, который в присутствии этого омеги внезапно терял всю свою хваленую невозмутимость.       — Ну что ж, Намджун-ши, — омега ослепительно улыбнулся, и Намджун окончательно «поплыл». — Раз уж мы больше не прячемся в чатах, можешь забрать мой чемодан. И, надеюсь, ты уже забронировал столик в том ресторане, о котором мы говорили?       Тэхён подошел к Намджуну и хлопнул его по плечу, возвращая к реальности.       — Кажется, Намджун-а, твоя сверхурочная работа только начинается. И на этот раз она будет очень приятной.       — Машины поданы, господин Ким, — Намджун быстро пришел в себя, хотя его уши всё еще пылали. — Прошу всех пройти к автомобилям.       Чонгук обнял Тэхёна за руку, наблюдая, как Сокджин кокетливо что-то шепчет Намджуну, пока тот загружает багаж.       — Похоже, на этом острове не только мы нашли свою судьбу, — тихо сказал омега.       — Похоже на то, — ответил Тэхён, открывая перед ним дверь лимузина. — Но наше приключение в Сеуле будет гораздо масштабнее. Готов к роли супруга самого обсуждаемого альфы страны?       — Всегда готов, — ухмыльнулся Чонгук, увлекая Тэхёна внутрь машины.

***

      Чимин стоял в стороне, наблюдая за этой сценой: Чонгук буквально светился в объятиях своего альфы, а Сокджин, который всегда знал себе цену, сейчас открыто кокетничал с покрасневшим Намджуном. Омега тяжело вздохнул, поправил воротник своего стильного пальто и демонстративно закатил глаза.       — Боже, — пробормотал он, направляясь ко второй машине. — Старший потерял голову, младший потерял голову… Альфы! Ну что с них взять? Стоит им появиться на горизонте, как все разумные омеги в этой семье превращаются в сахарную вату.       Он решительно открыл дверь лимузина и грациозно опустился на кожаное сиденье, ожидая тишины. Но машина не была пуста. На противоположном сиденье, расслабленно откинувшись на спинку и листая что-то в телефоне, сидел молодой мужчина. На нем была черная водолазка и кожаная куртка, а его аура была настолько спокойной и холодной, что Чимин невольно затаил дыхание. Парень поднял на него взгляд — острый, кошачий, пробирающий до самого нутра.       Это был Юнги. Он окинул Чимина медленным взглядом с ног до головы и едва заметно ухмыльнулся, убирая телефон в карман.       — Значит, «потеряли голову»? — голос Юнги был хриплым и низким, с легкой хрипотцой. — Надеюсь, ты свою держишь крепче, чем твои братья.       Чимин на мгновение опешил от такой наглости, но тут же вздернул подбородок, принимая вызов. В его глазах вспыхнул опасный огонек.       — Я Чон Чимин, — представился он, выдерживая паузу и ослепительно, почти хищно улыбаясь. — И поверь, чтобы я «потерял голову», тебе придется постараться гораздо сильнее, чем твоему боссу.       Юнги лишь приподнял бровь, и в его взгляде промелькнул неподдельный интерес.       — Мин Юнги. Что ж, Чимин-а… вызов принят.       Машины плавно тронулись с места, унося их вглубь сверкающего огнями Сеула. Впереди были громкие заголовки в прессе, семейные ужины, которые больше напоминали поле боя, и страстные ночи в пентхаусах. Но сейчас, глядя на то, как Тэхен крепко сжимает руку Чонгука, а Намджун ловит каждое слово Сокджина, было ясно одно: эта история только набирает обороты.       Их жизнь больше никогда не будет прежней, ведь когда сталкиваются такие характеры, искры превращаются в настоящий пожар. И это было только начало их долгого и яркого пути.       Рождественские приключения не заканчиваются.

***

      От автора:       Дорогие жемчужины! С Новым годом вас! 🎄✨       Огромное спасибо, что прошли этот путь вместе с Тэ-тэ, Чонгуком и их неугомонными братьями. Спасибо, что наблюдали за тем, как рушатся маски, как суровые альфы теряют голову, а омеги показывают свой характер. Пусть в новом году в вашей жизни будет столько же страсти, искренности и «директорской» уверенности в своих силах!       История Ким Тэхёна и его Чонгука на этом не заканчивается, ведь впереди у них еще целая жизнь в Сеуле, а у Юнги и Чимина, а также Намджуна и Сокджина только начинается их собственная игра.       Очень жду ваших отзывов! Напишите, какой момент вам запомнился больше всего? Ваше мнение — это мое вдохновение.       До новых встреч в новых работах, ваша SMellon!