Резко

ㅤ Одной из немногих Ромми могла похвастаться необычайным талантом в зачитывании заповедей, обращая слова в мощную магию. Сирота, обрётшая дом в церкви. Папа всегда ставил её в пример даже перед Лукиусом. А тот не роптал, лишь восторгался. Её красотой, добротой и способностями. Идеальный пример для подражания. — Мы могли бы… — нерешительно начал Лукиус, не зная, насколько ему дозволено было с ней говорить, — потренировать заповеди вместе. Звонкий заливистый смех разлился по коридору собора. Чистый, искренний, счастливый. У Лукиуса от сердца отлегло, когда Ромми ему улыбнулась, кивая и смело ведя за собой, держа за руку. Боевые заповеди требовали пространства, потому пара вышла за пределы Джанны, чтобы наверняка не ранить никого. Несмотря на грозную мощь, в заповедях Ромми не чувствовалось злобы и желания навредить. При возможности она бы и вовсе не использовала их против кого-либо, даже монстров. Не все они были так враждебны, как считали люди: достаточно было уважать их границы. Сделать сложно, но у Ромми получалось. Оттого Лукиус уважал её ещё сильнее. Того, кто ценил жизнь больше него. — Ты прекрасна… — тихо произнёс он, залюбовавшись. — А? — Твоя техника великолепна! — поспешил исправиться Лукиус, рдея. — О, — умело скрыла она толику разочарования, — спасибо! — счастливо улыбнулась, принимая похвалу. Просто быть рядом с ней казалось благословением. Она словно излечивала сердце Лукиуса, оттого хотелось проводить с ней каждую сокровенную свободную секунду — так и поступал на радость Ромми. Два тихих одиночества, возвышенных на пьедестал в стенах церкви, нашли утешение в компании друг друга. И с каждой встречей становились всё ближе и ближе. Как-то ночью вовсе позволили себе дерзость полюбоваться звёздным небом, держась за руки, сидя вплотную плечом к плечу — запретный телесный контакт. Ромми была прекрасна не только лицом, но и сердцем. Всегда ко всем добра, хлебом с бедными делилась, конфеты носила для детей. В жестоком мире она казалась нереальной, слишком правильной. Понимая глупость своих дум, порой Лукиус боялся, что образ её вот-вот разобьётся на осколки… ㅤ …Ромми стояла над окровавленным телом невинного бедняка, смеясь. Прошёл всего день после неудавшегося ритуала, а жизнь Лукиуса изменилась буквально до ужаса. То, что должно было принести мир всем живым существам, несло только смерть. Он пытался не терять веры — единственное, что у него осталось, — но как же тяжело было. Даже просто дышать… Чтобы не сломаться, Лукиус выбрал слепо верить. Что, когда исправленный ритуал удастся, Ромми вернётся, будет смыта с рук кровь, найдётся пропавший старший брат, отец и мать обретут счастье. В мире без предрассудков, ненависти и войн. А пока… До боли Лукиус сжал кулаки, цепенея всем телом и бледнея, глядя, как безумно смеётся Ромми, упиваясь чужими страданиями. Не осталось от былой нежности в улыбке и взгляде ни следа. Только в памяти. ㅤ