Четыре свидания, чтобы влюбиться

      Когда Гарри вывалился из камина в своем собственном доме, на диване в гостиной поджидали друзья — Рон и Гермиона. Конечно, они имели право посещать его жилище в любое время, и он говорил это неоднократно, однако сейчас, кажется, они злоупотребили гостеприимством и добротой.       Свидание, с которого он пришел, вышло крайне неудачным, и Гарри не хотел о нём кому-либо рассказывать, но, увидев любопытствующие лица друзей, понял, что миссия оставить всё в секрете обречена на провал.       — Ничего не вышло, — зло развёл он руками, будто оправдываясь.       — Опять нос кривой? — хмыкнул насмешливо Рон, теребящий в руках статуэтку кошки Бастет, которую из Египта привёз его брат Чарли для Гарри.       Забрав Бастет из рук Рона, Гарри нахмурился:       — Просто мне не везёт.       Он плюхнулся в кресло.       — У тебя высокая планка, — сказала Гермиона. — Я понимаю, конечно, ситуации, где с тобой хотят встречаться, потому что ты Гарри Поттер, Национальный герой, но, Гарри… тебе вообще никто не нравится! То нос не такой, то щеки, то ты встречал человека в Министерстве…       — Аарон со мной пошёл на свидание ради моего имени!.. — перебил Гарри.       — Может, тебе попробовать свидания вслепую? — Гермиона повысила голос, чтобы перебить его.       — Что? — в голос воскликнули Рон и Гарри.       — Свидания вслепую, — деловито повторила Гермиона, очевидно, эта идея была не случайна. — Ты не видишь, кто за маской. Не оцениваешь носы, глаза, не знаешь, кто там, и просто общаешься. И так как ты тоже без лица, то никто не знает, что ты Гарри Поттер.       — В смысле, без лица? — переспросил Рон.       — Ваши лица будут размыты. Вас видят, но не идентифицируют. Так работает магия в подобных заведениях для волшебников. То есть, все относительно беспристрастно.       — А неплохо… — протянул Рон и взглянул на Гарри.       — Лажа какая-то, — резюмировал тот.       — Почему? — воскликнула Гермиона. — Подумай, это же отличный шанс сблизиться с тем, кто действительно схож с тобой, твоими интересами и прочим.       Гарри почесал затылок.       — Не знаю, просто что-то мне не нравится эта затея.       — Ну, другие варианты все испробованы, — вставил Рон. — Тебе одиноко?       — Да, — кивнул Гарри.       — Тогда пробуй все варианты.       — Ты думаешь? — с сомнением произнёс Гарри.       — Да. Давай в следующие выходные.       В конце концов что он теряет? Гарри решил попробовать эти чёртовы свидания вслепую.

***

      Гарри долго собирался, стоя перед зеркалом и глядя на свою потрёпанную физиономию. Радовало, что лица таки будет не видно, впрочем, лицо Гарри Поттера котировалось в Британии абсолютно любым — красным, прыщавым, кривым и с подглазинами до колен.       Он надел лёгкий неформальный пиджак и джинсы. Надушился новыми духами. И отправился экспериментировать со свиданиями вслепую.       На входе клуба свиданий его зарегистрировали, навели маскирующие специальные чары на лицо и ознакомили с правилами.       В комнате находилось десятка два волшебников. Ждущие и ищущие. Если ты ждущий, то люди подходят к твоему столу, если ищущий — ходишь сам. Гарри выбрал роль ждущего, доверяя свою судьбу воле случая. Он не представлял, как будет искать, выбирая среди безликих магов.       Запрещалось раскрывать свою личность раньше четвёртого свидания. Внешность же оставалась зачарованной в течение четырёх встреч независимо от желания. Организаторы клуба считали, что четыре свидания достаточно, чтобы понять: твой человек или нет. Если люди не подойдут друг другу, то смогут остаться инкогнито. Если же почувствуют взаимную симпатию, то вольны открыть своё лицо.       При любых тревожных звоночках можно было прекратить общение.       Встречаться параллельно с несколькими людьми запрещалось.       Усевшись за свой столик, Гарри нервно потормошил перо и пергамент, лежащие на нём, и стал ждать человека, кто выберет его.       Он начал бояться, что никто не подойдёт.       Однако страхи вмиг рассеялись, когда за его столом очутился высокий мужчина. Конечно, лицо незнакомца было размыто, но Гарри разглядел простоватую одежду (это ему понравилось) и унюхал мускусный запах (это не понравилось), и всё же решил дать этой встрече шанс.       — Меня зовут Арчи, — представился тот.       Арчи увлекался маггловскими играми и любил тику масалу самой острой степени, что окончательно отвратило Гарри. Тяжёлый животный запах, исходящий от него, вполне объяснялся многочисленными специями и приправами, которые тот употреблял в больших количествах. Нет, если уж нельзя выбрать по лицу, то выбирать по запаху сам Мерлин велел!       Арчи вылетел из претендентов на сердце Гарри.       Следующим подсел паренёк со шмыгающим носом и вороватыми глазами. Нет, Гарри не видел его глаз, но тот так оглядывался по сторонам, что ясно давало понять — глаза вороватые!       — Плачу тысячу галеонов за встречи, — сразу выпалил он, наклоняясь ближе.       — Не понял… — произнёс Гарри.       — Приходишь, встречаешься с человечком, он даёт тебе подгончик для другого человечка. Кладёшь подгончик в укромное место и всё. Получаешь свою тысячу и свободен, — пояснил тот, понизив голос.       — Пошёл бы ты отсюда подобру-поздорову, — зло прошипел Гарри.       — Ладно-ладно, не кипятись, — испугался парень. — Всё, пока.       Он опасливо оглянулся, а затем растаял в полутьме зала.       Сжав кулаки и зубы в раздражении, Гарри боролся с мыслью броситься прямиком в Аврорат и доложить о наркодилерах. Потом, успокоившись, решил, что просто нагрянет сюда с проверкой попозже.       Третьей подсела девушка, хотя Гарри указал, что интересуют только мужчины.       — Кэрри, — кокетливо сказала та.       — Я — гей, — сразу бросил он.       — Может, у тебя просто хорошей девушки не было? — сделала Кэрри бессмысленную попытку.       На вылет.       Честно сказать, Гарри уже хотел собраться и уйти, не ожидая, что может попасться кто-то интересный, однако в последний момент подсел ещё один мужчина, и выгонять его сразу было бы неприличным. Хоть Гарри никто и не узнал бы, он все равно постеснялся.       — Привет, могу я присесть, или ты уходишь?       Мужчина был высоким и казался молодым. Одет опрятно и даже элегантно. Гарри принюхался — животным и мускусным не пахло, а значит, можно было дать шанс.       — Присаживайся, — сказал он, улыбаясь, хотя знал, что улыбки не видно. — Я Дадли, — назвался Гарри именем кузена.       — Том.       Гарри понадеялся, что это не владелец бара «Дырявый котел».       Впрочем, бармен был гораздо и гораздо старше.       Тем временем Том присел за стол.       — Ты первый раз здесь?       — Да, — подтвердил Гарри. — А ты?       — И я. Нахожу это немного глупым, но меня уговорили друзья, — немного раздражённо произнёс Том.       — О! И меня! — обрадовался Гарри человеку со схожей ситуацией. Это сразу невольно сблизило и развязало язык. — Якобы если не видеть лицо, то сразу же становишься непредвзятым, но друзья ошиблись. Есть миллион причин, почему можно отмести кандидатуру.       — Какие? — полюбопытствовал Том. — Расскажешь, что тебе нравится в партнёре?       — Оу, ну, манера речи, поведение, запах, — Гарри замялся. — А нравится… простота, наверное. Ненавижу заносчивость, зацикленность на себе, на шмотках и осуждении других, если те не соответствуют каким-то придуманным нормам. И ещё, — он добавил предупреждающей интонации. — Чистота крови для меня не играет роли. Кроме того я не приемлю любые магглоненавистнические разговоры и настроения.       — Надо же, как повезло, я тоже! — искренне воскликнул Том, и в груди Гарри растеклось тепло.       — Ты учился здесь?       — Нет, в Ильверморни, — ответил Том, и Гарри выдохнул: очевидно, он не был знаком с Томом, иначе сломал бы голову за эти четыре свидания, гадая, кто он такой. Потому что Том был примерно одного возраста с ним.       Они довольно мило проболтали отведённое время, и, когда пришёл момент решать, продолжать общение или расставаться, Том внезапно накрыл ладонью ладонь Гарри, и того будто треснуло током. Волоски на коже встали дыбом, а в животе забили хвостами киты. Не какие-то там бабочки, как пишут в книжках, а самые настоящие громадные киты!       Ощущение было крышесносным, словно встретил родственную душу, всё его естество устремилось к Тому, и Гарри замер в смущении.       Том, кажется, тоже что-то почувствовал, вероятно, по изменившейся атмосфере между ними. Тишина приняла в свои тёплые и вязкие объятия, и только через минуту их руки разомкнулись.

***

      Первое свидание было намечено в Хогсмиде, — так решил Том, а Гарри уступил. Честно сказать, он вообще понятия не имел, куда пригласить незнакомого по сути человека. И хоть ладонь всё ещё жгло странной магией притяжения, этого явно было недостаточно, чтобы понять, твой человек или не твой.       Хогсмид сверкал разноцветными огнями, украшенный к Рождеству. Ярмарки и магазинчики зазывали покупателей ростовыми куклами, летающими шарами, сливочным пивом и глинтвейном. Пушистые ёлки с заснеженными ветками переливались тысячами гирлянд, а сыпавшийся с вечернего неба снег красиво кружил хлопьями в уютном жёлтом свете.       Том уже ожидал Гарри, одетый в тёплую чёрную мантию, сжимая в руках пакетик с мышками-ледышками.       — Это мне? — улыбнулся Гарри, протягивая руку, но Том убрал мышек в сторону.       — Я что, школьник? На первое свидание приду с конфетками? Держи, — Том вынул из кармана какой-то предмет и затем увеличил его. Это был тёплый бордовый шарф. — Он со встроенными Согревающими чарами, я заметил, что у тебя постоянно открыто горло.       Гарри и правда не носил шарфов и свитеров с высоким воротом, просто не замечая холода и обнаруживая, что замёрз, уже тогда, когда заходил в тёплое помещение.       — Спасибо. А я как раз принёс сладости, — пробубнил Гарри и протянул Тому пирог с патокой, который специально испёк по рецепту домовиков Хогвартса. Для Гарри это означало поделиться частичкой домашнего уюта, потому что школа была его настоящим домом, а пирог — атрибутом беззаботных Святочных балов, где казалось, что всё хорошо. И Гарри хотел познакомить Тома с серьёзной вехой своей жизни, но теперь уже сомневался, что правильно сделал, принеся пирог.       — Спасибо, — Том взял коробку, уменьшил её и убрал в карман.       Гарри демонстративно, но с долей некоторой нерешительности намотал шарф на шею. Тот приятно укутал кожу, даря тепло не только от шерсти, но и оттого, что Том позаботился о нём, внимательно заметив его голое горло.       Они погуляли по деревне и, замёрзнув, заглянули в «Три метлы», где розовощёкая молодая волшебница, пришедшая на смену мадам Розмерты, принесла по кружке сливочного пива. Гарри было немного странно не видеть чётко глаз собеседника, а ещё пришла глупая мысль — бывают ли у Тома усы от сливочного пива или он крайне аккуратен? Как жаль, что сейчас он не может узнать.       После паба прошлись по «Сладкому королевству», где Том купил лакричных палочек, а Гарри — перечных чёртиков. Мышки-ледышки всё ещё где-то нееденные и несосанные валялись в кармане Тома, и Гарри заподозрил неладное.       — Почему ты покупаешь сладости, но не ешь? — выдохнул он чёрным дымом после чёртика. — Скажи честно, ты женат и у тебя есть дети?       — Что? — Том, казалось, был огорошен внезапным вопросом. — Какие ещё дети?! Я купил сладости себе!       — А почему не ешь? — подозрительно продолжал допрос Гарри в своей манере аврора. Ох, как жаль, что не видит глаза Тома!       — Не хочу ходить с грязным сладким ртом!..       Гарри бросило в жар от столь двусмысленных слов. Боже, какой он пошлый! Хорошо, что Том не видит его однозначно красное лицо.       — Я не замечу этого, — выдавил он из себя. — Ты можешь есть.       — Ну, спасибо, — буркнул Том, но всё-таки достал лакричную палочку.       Время летело незаметно, и было уже неприлично поздно, когда Гарри и Том решили распрощаться. Но у выхода из Зонко их коварно поджидала веточка омелы, украшенная огоньками.       Они замерли, стоя близко, вокруг сновали шумные посетители магазина, даже чуть толкая их в попытке свободно пройти на выход. Кто-то толкнул Гарри чуть сильнее, и он пошатнулся, рука Тома цепко ухватила его руку, удерживая на месте.       — Спасибо, — Гарри не отстранился, наоборот, чуть сильнее переплёл пальцы. — Нужно поцеловаться…       — Да…       Первый поцелуй получился смазанным и неловким, наполненный смущением. Они резко отошли друг от друга, чуть запыхавшиеся, и первым заговорил Том:       — Согласен встретиться ещё раз?       — Только если ты попробуешь целый пакет Берти-Боттс, — пошутил Гарри.       — Фу, — чувствовалось, что Том скривился. — Ладно. Мы пойдём в новый экспериментальный ресторан колдомолекулярной кухни.       — Звучит жутко, но я согласен.       На губах ещё горел сладкий и ничуть не грязный (!) след губ Тома. Первое свидание окончилось полной неожиданностью для Гарри, но и в то же время приятно ошеломило, да так, что определённо требовалось продолжение.

***

      На второе свидание Гарри пришел в колдоресторан на Эбби-роуд. Помещение изнутри не сильно отличалось от обычных ресторанов. Не то чтобы Гарри много ходил по ресторанам, но всё-таки имел представление.       Том уже ждал за столиком.       — Я опоздал? — плюхнулся Гарри на стул.       — На пять минут, — ответил Том, листая меню.       — Я специально дома не ел, — озвучил Гарри и тоже взял меню.       Он уставился на названия блюд и не понимал, что можно заказать.       — Так, это какой-то странный ресторан… — пробормотал он и исподтишка бросил взгляд на Тома.       Лица не было видно, а значит, Гарри не мог понять, какое выражение носит его передняя часть головы!       — Что ж, — продолжил Гарри, бросив тщетную попытку разглядеть что-либо. — Пожалуй, хлеб с чесночным маслом мне знаком и томатный суп тоже.       Официант материализовался перед ними, угодливо наклоняясь с пергаментом.       — Я буду лосося на воздушной подушке из сыра, — сказал Том. — И черничное желе с лепестками лаванды.       Гарри назвал то, что выбрал, и, когда официант ушел, вытаращился на Тома.       — Что это за место? — зашипел он, оглядываясь.       — Это не просто блюда, это искусство, — важно заявил Том. — Эстетическая услада глаз совокупно с яркими вкусовыми свойствами.       — Э-э-э, понятно, — замялся Гарри. — Я не был ни разу в подобных заведениях. Мне по душе что-то попроще, без всякой там… претенциозности. Извини, — спохватился вдруг он. — Не хотел задеть тебя, если что. Или как-то оскорбить твои вкусы! Возможно, сейчас я буду в полном восторге, как и ты!       Напряжённые плечи Тома расслабились, и он ответил после небольшой паузы:       — Я тоже не был. Много слышал и читал. Захотелось попробовать. С тобой.       Прозвучало очень интимно, и на губах Гарри возник фантомный поцелуй.       Ощущение длилось недолго, потому что официант уже принёс заказ и прервал мир грёз.       Гарри, недоумевая, уставился на тарелку.       — А где суп?..       На тарелке размером с шоколадную лягушку возвышался клочок пены красного цвета, напоминающий, скорее, пену при варке супа, чем сам суп.       — Ты попробуй, — важно сказал Том.       Гарри заглянул и ему в тарелку: маленький лососевый кусочек лежал на такой же пене, но белого цвета.       Он хмыкнул и поддел ложкой красную пенку. На языке это действительно ощущалось томатом, но Гарри определённо точно не наелся. Хлеб с чесночным маслом выглядел тонким жгутиком на измазанной жирным тарелке. Может, смотрелось это эстетично, например, для каких-нибудь чистокровных Малфоев, но Гарри был не такой.       Украдкой взглянув на Тома, вспомнив его слова, что равнодушен к вопросам чистоты крови, Гарри немного успокоился.       Том тоже уже съел свои блюда и теперь уныло пялился в тарелку.       — Ещё и стоит бешеных денег, — пробормотал Гарри.       — Что-то мне тоже не понравилось, — признался Том. — Оставлю им плохой отзыв.       — Да зачем отзыв? — почесал Гарри затылок.       — Чтобы не разводили честных людей, называя ЭТО едой!       Том как-то сильно всполошился, и, на взгляд Гарри, оно того не стоило.       — Пойдём в обычное кафе, да и всё, — миролюбиво ответил Гарри.       Они покинули заведение со смешанными чувствами.       Посидев в обычном пабе, Гарри и Том договорились и о третьем свидании. На этот раз поцелуя не случилось, Гарри мазнул губами по воздуху, потому что Том внезапно исчез после быстрого прощания.

***

      Ожидая третьего свидания в мучительных попытках придумать место, Гарри одновременно заскучал. Появившийся новый человек в его жизни, да еще в столь загадочном амплуа, не давал покоя мыслям. Гермиона и Рон расспрашивали его о свиданиях, но Гарри упорно отмалчивался, ссылаясь на якобы тайну свиданий.       Он смаковал в фантазиях, как они с Томом гуляют, целуются и, что греха таить, представлял, что Том окажется красавчиком.       Он даже боялся вообразить, что его фантазии не совпадут с реальностью.       А вдруг Том уродлив и похож на жабу? С огромной бородавкой на щеке?       А вдруг у него под носом «усики педофила»? И ещё большие очки с выпуклыми линзами в завершении образа.       Или у него кривой сломанный нос.       Или глаза косят.       Или нелепо торчат уши.       О-о-о… Кажется, Гарри немного накрутил себя.       Дело абсолютно не во внешности, главное, чтобы человек был хороший. Просто исходя из образа Тома, Гарри напридумывал себе красавчика. Не может же быть, чтобы молодой человек с потрясающим бархатным голосом и сладкими губами был безобразен?       В принципе даже если не красавчик, а обычной средней наружности, то Гарри будет удовлетворён.       Чёртов лукист, вечно проблемы со знакомствами из-за этого.       Гарри улыбнулся, вспоминая их свидания. Кстати, ресторан колдомолекулярной кухни почему-то стремительно закрылся после их визита. Гарри и Том успели в последний вагон! Видимо, недовольных стало много, и подобная кухня не приносила хозяевам прибыли!       Для третьего свидания Гарри выбрал маггловский магазин игрушек. Совместный выбор подарка для его крестника Тедди он посчитал прекрасным тестом на терпимость к магглам и детям.       Том не возражал, и это добавляло баллов на чашу весов.       Здание было старым с несколькими входами, везде висели гирлянды и фигурки Санта-Клаусов.       — В какую дверь заходить? — поинтересовался Том, разглядывая ближайшую из массивной древесины.       — Думаю, в эту, — предположил Гарри, вспоминая по памяти карту.       — Отлично, — Том толкнул дверь, и они оказались в помещении, где располагались витрины с пластиковыми штуковинами в коробках.       Очевидно, они по адресу, и игрушки продаются здесь. Наверное, Тедди стоит купить какого-нибудь робота-собаку.       Пока Том остановился возле самой броской витрины, к Гарри подскочила милая девушка-консультант с кольцом в носу.       — Приветик, что интересует? У нас новиночки, как раз к Рождеству. Есть костюмчики Санты, Гринча, Снежной королевы…       — Нет-нет, — остановил поток слов Гарри. — Мне нужны игрушки.       — Для одного или совместной игры? — прощебетала девушка, одновременно кинув взгляд на Тома, который делал какие-то знаки руками.       Гарри не понял, что тот хотел сказать, и решил проигнорировать, ведь прерывать консультанта крайне невежливо.       — Наверное, чтобы можно было и так и так, — сообщил он.       К Тедди могли прийти друзья, поэтому стоило выбрать что-то среднее.       — Поняла, сейчас подберем. Пройдёмте вглубь магазина, — она показала жестом направление.       Гарри двинулся за ней, вертя головой и близоруко щурясь в попытке рассмотреть игрушки, но коробки немного отсвечивали, давая блики, и он видел размыто.       — Вы раньше покупали игрушки? — спросила девушка.       Гарри немного не понял, чем он выдал себя, что игрушки для ребёнка покупал нечасто, но, очевидно, у продавца были свои способы видеть насквозь.       — Покупал… иногда, — сказал он.       — А партнёр ваш? — она обернулась на Тома, который спешил за ними.       — Он, вроде, нет.       — Поняла. Вам побольше или поменьше? Какой бюджет?       — В принципе цена не важна. Лишь бы всё работало и радовало. Размер тоже не знаю. Надо посмотреть, выбрать, что понравится.       — Могу предложить вам для начала стандартный, — сказала девушка, останавливаясь у одной из витрин. Она потянулась наверх, чтобы достать коробку.       Тем временем Том подошёл сзади Гарри и горячо зашептал на ухо:       — Дадли, это намёк? А ты не слишком торопишь события?       Его рука неожиданно скользнула в задний карман джинсов и легла аккурат на ягодицу, нежно согревая.       Гарри дёрнулся. То ли от того, что чужое имя прозвучало неестественно, то ли от горячей ладони в интимном месте.       — Я… — проблеял он.       Взгляд внезапно остановился на коробке, которую уже достала девчонка с кольцом в носу. Внутри лежал… фаллоимитатор.       Гарри испустил удивленный сдавленный выдох, глаза заметались по магазину, только сейчас отмечая, что на витринах лежали не детские игрушки, а использующиеся для сексуальных утех: фаллоимитаторы разной длины и толщины, анальные бусы, пробки, наручники, плётки и тому подобное.       Рот приоткрылся сам собой. Гарри обернулся к Тому, отстраняясь от его загребущей руки, затем в ужасе уставился на консультанта и пролепетал:       — Простите, я ошибся дверью.       Девушка вздёрнула бровь. Том наверняка тоже, потому как тихо ойкнул позади.       — Мне нужны были детские игрушки. Детские. Для живых детей!       — Я думал, это предлог, — протянул Том, кажется, разочарованно?!       — Нет! — вскричал Гарри. — Всё, уходим отсюда!       — Может, всё-таки посмотрите что-нибудь для себя? — растерянно спросила девушка, потрясая коробкой с фаллосом.       — В другой раз, — любезно ответил Том вместо Гарри, хватая того под локоть и выводя из магазина.       Падал колкий снег, освежая пылающее от стыда лицо Гарри. Конечно, в том, чтобы выбрать игрушки с партнёром нет ничего постыдного, но не на третьем же свидании!       — Том, я правда ни на что намекал, я не посмел бы! — горячо заверил Гарри. — Кажется, магазин игрушек на противоположной стороне, и…       Слова растаяли под натиском губ Тома, который прижался ко рту Гарри, обхватив пальцами его подбородок. Гарри повело от того, как горячо стало внизу от ощущения прижатого к нему тела. Что-то тёмно-тягучее разливалось по венам, руки дрожали от нахлынувшего возбуждения. Гарри ни разу не испытывал подобного, будто незнакомец по имени Том подходил ему как ключ подходит к замку.       Гарри сжали сильнее. Рука Тома спустилась на шею и чуть надавила на кадык. Дыхание перехватило, назойливый язык ласкал язык Гарри, и тот еле успевал мелкими вдохами хватать воздух.       Снег всё падал, но Гарри почти не замечал. Единственное, ему очень хотелось избавиться от одежды, но это следовало сделать не на улице.       — Может, ко мне? — успел он выпалить, прервав на мгновение поцелуй.       — Я… не знаю… — почему-то испугался Том. — У нас ведь есть четвёртое свидание.       — Да… — произнёс Гарри, снова притягивая к себе Тома, чья решимость испарилась вместе с облачком выдыхаемого пара. — Мы можем подождать четвёртого свидания, а затем открыть свои лица.       — Скоро Рождество…       — Давай проведём его вместе, — перебил Гарри.       — Ты правда хочешь провести Рождество со мной?.. — неуверенно спросил Том.       — Может, прозвучит совершенно безумно, но — да. Я хочу встретить это Рождество с тобой. И пусть случится чудо, — улыбнулся Гарри, и хотя Том не мог увидеть его улыбки, но наверняка почувствовал.

***

      К приходу Тома Гарри готовился основательно, он напряг Кричера, и тот, ворча и кряхтя, разыскал на чердаке елочные игрушки, чтобы создать рождественское настроение, нарядив ёлку и украсив дом гирляндами и мишурой.       Утка с яблоками уже подходила в духовке, а Гарри посыпал лимонный тарт сахарной пудрой, когда в камине загорелось зелёное пламя. Том с бутылкой шампанского и подарочной красной коробкой в руках шагнул на ковёр гостиной.       — О, ты с гостинцами, — обрадовался Гарри, поспешно развязывая фартук. — Только я не успел переодеться и накрыть на стол. Собственно, там ещё утка готов…       Он не договорил, потому что Том поцеловал его, заключив в объятия; в спину Гарри уткнулись бутылка и коробка.       — Сейчас разобьём, — успел шепнуть Гарри, забирая подарки и кладя на журнальный столик.       — Я чувствую сахарную пудру на твоих губах, — Том снова поцеловал его.       Затем склонился к шее, оставляя и там обжигающий след, запустил руку под футболку Гарри и сжал сосок. Тело мучительно-сладко пронзило током, и Гарри понял, что знал о своём теле не всё.       Удовлетворённый его реакцией, Том прихватил второй сосок зубами сквозь ткань, и Гарри простонал, прижавшись ближе.       Том подтолкнул его к дивану, опрокидывая на спину, и навис сверху.       Гарри дёрнулся, но Том прижал его руки своими.       — Лежи смирно, — прошелестел над ухом.       Это было настоящим испытанием выдержки. Каждый оголённый сантиметр кожи покрывали жадными поцелуями, пальцы Тома блуждали по телу, вызывая мурашки, сжимали, дразнили, гладили. Поцелуи спустились к животу, а когда у Гарри закончилась способность соображать, с него стянули штаны.       Близость с Томом не была похожа на все, что было у Гарри раньше. В какой-то момент он обнаружил, что тело застыло и стало тяжёлым, как у шарнирной куклы. Том будто стал его частью, и он шевелился вместе с ним, — пластмассовый. Они срастались друг с другом кожей, очень интимно.       Это было похоже на перерождение.       Словно скололась скорлупа, и Гарри восстал из пепла. Да и силуэт Тома, сотканный из сотен кусочков, ощущался сброшенной второй кожей. Он и представить не мог, что будет так… волшебно. Завораживающе. Обнадеживающе.       Мир стал выглядеть по-другому, ярче, контрастнее, чувственнее. Гарри будто обрёл себя заново. Он чувствовал, как дышит, какой воздух вокруг, как сгибаются колени, как смыкаются губы и как целует другой человек.       Гарри заново прислушался к себе.       Ах, вот какой он.       А он и забыл.       Том был особенным. С первого касания Гарри ощутил что-то общее, знакомое, словно у них был один позвоночник на двоих, одно сердце, одна душа. Это было потрясающим так же, как и пугающим, но он знал, что раньше просто не встречал человека столь близкого. Возможно, свидания вслепую всё-таки не были плохой затеей, у Гарри словно открылось внутреннее око, и он чувствовал Тома фибрами души, а не оценивал своими слепыми глазами внешний лоск. Спасибо Рону и Гермионе.       — За первое и, надеюсь, не последнее совместное Рождество, — Гарри поднял бокал шампанского.       Утка стояла на столе, как и тарт. Подарок Тома ещё оставался нераспечатанным, Гарри намеревался сначала вручить свой — свитер, любовно связанный Молли, но без буквы. Гарри надеялся, что Том примет его, и тогда буква магическом образом появится сама, зачарованная семейными чарами Уизли.       — Может, откроем лица? — взволнованно спросил Гарри, предвкушая их первый взгляд глаза в глаза.       Том немного помолчал, прежде чем ответить. Затем хмыкнул и предупредил:       — Только не пугайся сразу, ладно?       — Что я там такого увижу? — неуверенно улыбнулся Гарри. — Мне кажется, ты очень красивый.       — Как и ты, Гарри, как ты.       Громом и молнией поразило произнесённое Томом настоящее имя.       — Что?.. Как ты?..       Гарри подавился воздухом.       Спасибо Рону и Гермионе отменяется.       Том был красив. Очень красив. Особенно чёрный бездонный взгляд. У Тома не косили глаза и не торчали уши. И он совершенно не походил на жабу.       За внешность не стоило переживать.       Однако переживать всё-таки было за что: красивое лицо незнакомца Тома оказалось лицом молодого Тома Реддла.       — Опусти палочку, я ещё не съел полный пакетик Берти-Боттс, как обещал. И ты не распаковал мой подарок, — улыбнулся Том.       И его улыбка означала катастрофу.