Ты теплом моим согрет и боли больше нет

Антон сидел вместе с Олей вот уже кажется час, старательно помогая ей с подготовкой к первому классу. За окном уже во всю разыгралось лето, слышалось шуршаение листьев, а солнечные лучи проникали через окно, аккуратно проходясь на спадающую светлую чёлку Петрова, от чего тот лишь немного сморщив личико, продолжал внимательно смотреть на свою младшую сестрёнку. Антон показывал ей прописи, обводил некоторые буквы в журнале сам, что бы сестра брала пример и рассказывал какая школа внутри, и чего стоит ждать самой Оленьке в ней. Она на это лишь выжидающе смотрела на него своими большими голубыми глазками и после старательно обводила каждую буковку в тетрадке, крепко, возможно даже излишне сильно, сжимая ручку в руках. Для его сестры первое сентября был словно праздник, она ужасно хотела пойти в школу, познакомиться со своими сверстниками и найти среди них друзей. Поэтому ей обязательно нужно научится хорошо писать уже сейчас, она ведь хочет произвести впечатление на свой класс! Поэтому вот уже как неделю они вдвоём садились у Антона в комнате, разложившись на ковре и изучали правописание. Получалось у Оли к слову очень хорошо, видимо благодаря ее рвению к учёбе и помощи любимого старшего брата. Но вся их мирная идиллия разрушилась достаточно быстро. С первого этажа послышались крики Матери, а после уже более глухие, причитания отца. Конечно такое у них в семье не редкость. Уже очень давно их хрупкое спокойствие по сути своей напоминало скорее уже тысячу раз разбитую чашку, которую Антон с Олей старались собрать снова и снова, надеясь, что в этот раз чашка точно соберётся навсегда и больше никогда не разобьётся. Вот только каждый раз надежды ломаются так же быстро, как и всегда, после чего верить во что-то становиться все сложнее. Антон тихонько поглаживает Оленьку по голове, стараясь показать, что все в порядке, а после думает, что лучше спуститься и посмотреть, что происходит. Все таки возможно в этот раз он сможет что-то сделать, возможно в этот раз родители не станут ссориться, когда увидят своего сына, возможно в этот раз все будет по другому... Спустившись вниз Петров увидел то, что не сможет забыть никогда. Потому что тот вечер изменил слишком многое для их семьи, слишком многое для них с Олей в частности. Антон видел, как его отец схватил Карину за запястье руки, при этом громко ругаясь. Тогда впервые на его лице Антон видел такую ярость. Тогда Борис кричал о том, что Карина его не понимает, что она слишком много истерит, и что он не собирется терпеть ее отношение к себе. Сама же женщина пытаясь вырвать руку разревелась, повторяя, что это он во всем виноват. В том, что им приходится жить в этом старом и ободранном доме, в этом богом забытом посёлке, где пропадают дети, и самое главное, что она жалеет о том, что вышла за него замуж. Все это время она стояла прижимаясь к кухонному столу спиной, прижатая своим мужем без возможности выбраться. Но после того, как Борис отбросил ее руку, громко ударяя рукой по столу, крайне сильно пугая Карину и Антона, младший Петров не выдержал. Ромка всегда учил его не стрематься. Он всегда повторял, что настоящий мужик будет идти до конца, будет защищать свое, что и старался делать сам Пятефан. Для Антона он всегда выглядел как крепость. Ромка никогда не боялся влезать в драки, ставить на место тех, кто смел оспаривать его авторитет и защищал свое до последнего. Петров восхищался этими качествами и хотел брать пример. И тогда в порыве решительности он влез, вставая перед мамой, за что впервые получил пощёчину от отца. Если честро тогда родители лишь еще сильнее разругались. Карина повторяла отчаянно: "Как ты можешь бить своего сына?!", на что Борис лишь разгневанно орал на нее в ответ: "Да если бы он не влез, ничего бы ему не было!" В тот день Антон перепугался конечно до чёртиков и влезать больше не пытался. На него начала давить ответственность за скандал родителей, ведь из-за него они не прекратили ругаться, как того хотел Петров, а кажется лишь еще больше начали ненавидеть друг друга... Тогда Антон лишь поднялся обратно на второй этаж, тихо поднимаясь по лестнице, стараясь не вслушиваться в крики с кухни. Открывая дверь к нему сразу подбежала такая же испуганная Оля, и прижалась в слезах. Она так отчаянно сжимала своими маленькими ладошками руку Антона, ища в обьятьях брата утешение, что у Петрова неосознанно начали наворачиваться слезы на глазах. Так больно было от осознания того, что он не может защитить даже себя, не то что свою младшую сестру, в то время как она искренне уверенна в том, что именно Антон сможет спрятать ее в своих обьятьях от всех проблем. Но взяв в себя руки он присел на колени сжимая Олю в обьятьях, пытаясь хоть как-то успокоить ее, после чего отстранив ее от себя, он стал вытирать ее слезы на глазах, приговоривая, что совсем скоро мама и папа помирятся и что все будет хорошо, так что ей не стоит переживать и плакать. Но увидев красный след на щеке своего старшего брата, Оля лишь нахмурила бровки, аккуратно касаясь щеки своими пальчиками, кажется совсем прекращая плакать. В тот день Антон впервые увидел ее такой. Она сдерживая свои порывы зареветь, отстранилась окончательно и пошла в ванную. Уже стоя возле раковины, с открытым навесным шкавчиком, она лишь периодически вытирала слезки на глазах и рылась в аптечке. Антон тогда ей гордился. Правда гордился, его маленькая семилетняя сестра пыталась успокоить его, сделать вид, что она сама не напугана, лишь бы ее брат был в порядке. Правда совершенно не этого он хотел для своего маленького ангела. В тот день они вдвоём весь вечер сидели на кровати. Антон пытался отвлечь Олю, а вторая же не показывать своего брату то, как ей на самом деле страшно, лишь поглаживала Антона по спине в обьятьях, сама не замечая того, что тоже успокаивается. Спали они тогда тоже вместе. С того дня прошло не мало времени. Антон вырос, он учится уже в 10 классе. Совсем скоро закончится школа. С Ромкой и Бяшей они действительно стали не разлей вода. Оленька же смогла найти себе друзей, учится она уже в 4 классе, и кстати говоря на одни пятёрки. И казалось бы чего еще нужно для счастья, ведь все хорошо. Вот только абстановка в семье Петровых с каждым днем лишь накалялась. Родители продолжали кричать друг на друга, скандалы могли не затухать днями. Карина стала более раздражительна. Нервы сдали окончательно и теперь она легко может сорваться на детях, сама того не замечая. Борис же наоборот стал отстроняться. Отец семейства теперь задердивается на работе и редко появляется дома. Он стал достаточно молчалив и так же раздрожителен как и Карина. И теперь для него не было чем-то редким оставить пощёчину так же и на своей жене, что если честно крайне пугало Антона. Так случилось и сегодняшним вечером. Точнее нет, возможно сегодня все было еще хуже. Антон как всегда помогал Оле с домашним заданием. Сегодня нужно было прочитать литературное произведение и написать краткий пересказ в тетради. Он читал "Корзина с еловыми шишками" вслух, когда вновь послышались крики снизу. Петров сам не знал хотел ли он спускаться вниз, что бы попытаться остановить ссору, или хотя бы заставить их не кричать так сильно, дабы вновь не пугать Олю. Потому что он понимает, что по большей части это бессмысленно. Родители не станут слушать его, неважно, что он попытается сказать. Но при этом отец на эмоциях легко может переусердствовать и в случае чего Антон должен быть рядом, что бы остановить его и защитить маму. Поэтому уже вставая из-за стола он начал вслушиваться в крики родителей, пытаясь понять, насколько все серьёзно в этот раз. Но младшая сестра сразу встала перед выходом, закрывая собой дверь отчаянно и испуганно прося никуда не ходить. Она искренне боялась за брата, и считала своим долгом защищать его, ведь она до сих пор хорошо помнить тот день, когда в ссоре родителей пострадал еще и брат. Но когда внизу послышался грохот, а после крики Карины, Антон несмотря на мольбы сестры побежал вниз. Оля пыталась схватить его за руку, удержать в комнате и никуда не пускать. Была бы ее воля, она бы заперла Антона в комнате, лишь бы он больше никогда не пострадал. Но она не может этого сделать, а от того лишь с наворачивающимися слезами на глазах смотрела за спускающимся по лестнице братом. Подходя к кухне Антон увидел лежащую Карину на полу, рядом с опрокинутым стулом. Она вся в слезах лишь кричала на мужа, повторяя, что он сумасшедший и что бы уходил из ее дома. Борис же лишь стоял, кажется сам не ожидая от себя такого. Антон не думая тогда подбежал и закрыл своей спиной Карину, вставая напротив своего отца, буравя того взглядом. - Не лезь куда не просят, в прошлый раз не хватило?! - Борис, видимо на эмоциях совершенно не думая о том, что творит, схватил Антона за руку, отталкивая куда-то в сторону, из-за чего тот ударяется плечом об дверную раму. Карина увидев это лишь пуще прежнего накинулась на своего мужа, толкая его руками, крича еще громче. Борис уже хотел влепить ей пощёчину, поднимая руку, но Антон не дал ему этого сделать. Он схватил руку отца, не давая и тронуть свою мать. Его отец же, пытаясь освободиться от своего сына, махнул со всей силы рукой, попадая кулаком Антону по лицу. - Антоша! - Услышал тогда Антон, со стороны лестницы, что находилась в полумраке - Не трогай Антошу, папа! - Кричала Оля, подбегая и вставая перед своим братом, защищая его. - А ты то куда влезла а?! - Крикнул отец, на что получил лишь еще одну пощечину от Карины - Видишь до чего ты детей довёл выродок?! Сумасшедший сукин сын! - Кричала женщина, ударяя его по плечу кулаками. - Ты мою мать не впутывай, сука! - Борис окончательно оборачивается в сторону женщины, забывая об Оле. Надо уходить. Первая мысль пришедшая в голову Антона казалось одним единственным верным решением. Он не хотел бросать здесь маму, но безопасность Оли была превыше всего. Он знал, что отец не дойдёт до избиения своей жены, не настолько он был жестоким, но вот его сестра уже знатно испугалась и вся тряслась со всех сил пытаясь утащить его из кухни, шёпотом повторяя - Н-надо уходить Тош.. - Переодически всхлипывая и вытирая слезы рукавом кофточки. Да, действительно надо уходить. Антон, беря руку Оли покрепче, быстрым шагом пошёл в сторону раздевалки, понемногу чувствуя как с носа стекает что-то жидкое и горячее. Кровь. Надевая курточку на свою сестренку он сам впопыхах и под крики родителей выходит на улицу, накидывая уже свой пуховик. Так они и оказались здесь, у Ромки Пятефана. Антон больше не знал, куда может придти. И дело даже не в том, что у него не было больше друзей. Были конечно. Полина, Бяша, даже с Катей он смог за эти годы найти общий язык. Вот только у их родителей будут вопросы, что случилось с Петровым и почему он практически ночью выбежал из дома со своей младшей сестрой. Она так тряслась на улице, вся в слезах, но все так же отчаянно пыталась не показывать этого Антону, все повторяла. - Все х-хорошо Тоша, ты за меня не волнуйся только Т-тош.. - И лишь посильнее жалась к своему старшему брату, крепче хватая его за руку, как за единственное свое спасение. Что в целом было не далеко от правды. Тогда-то Петров и решил идти к Роме. Потому что Пятефанов жил один, отец его погиб еще в Афгане, несколько лет назад, а мать лежала в больнице вот уже почти как год. А значит боятся того, что кто-то из старших может задать лишние вопросы или даже вызвать милицию не нужно было. Таким образом и пришел Антон с Олей к дому Ромы. Кричать его имя ночью, почти в центре посёлка, казалось глупостью, не хотелось привлекать внимания лишний раз, поэтому он лишь постучал пару раз кулаком по железному забору, надеясь, что Пятефанов его услышит. Ромка тогда вышел с топором наперевес, правда увидев белую макушку Антона, а в последствии и Олькину, быстро спрятав топор за спину, стараясь лишний раз не напугать малую. - Вы чо тут забыли? С дуба рухнули ночью в метель по посёлку шараеб-.. Шастать? - Уже начал причитать Рома, как увидел в бледном свете фонаря стекающую темную дорожку из носа у Антона и услышал тихие всхлипы Ольки. Тогда-то он без лишних слов просто отошёл от калитки, пропуская Петровых во внутрь двора, а в последствии и дома. И вот сейчас, сидя здесь за столом Антон наконец мог почувствовать себя в безопасности. Дома пахло едой, была теплая печка на кухне и звуки телевизора, доносящиеся из соседней комнаты. Теплые и тягучие как мед воспоминания сразу вновь налетели на Петрова. В голове вновь возник образ Ромки, то как он впопыхах и кажется даже небольшой тревоге заходил в дом, сразу помогая Оле раздеться, снимая с нее курточку и вешая на кручек, пока сам Антон в каком-то потерянном состоянии заходил в дом. Как он сразу поднял ее на руки вытирая слезы и спрашивая тёплым, Антон бы даже сказал нежным голосом - Ну чего ты мелкая? Ща мы тя отогреем, пряников с чаем тебе дадим - И ушёл с ней на руках на кухню. Рома был бы замечательным отцом, в этом Антон уверен. Он держа Оленьку одной рукой ставил чайник на плиту второй, параллельно крича Антону, что бы тот не топтался на входе и заходил наконец в дом. А Антон не мог пошевелиться. Он впервые пришёл так резко к Роме, впервые показал себя с такой стороны. Он никому не рассказывал о том, что у него происходит в семье, да и даже не планировал. И теперь находясь после того, что он пережил сегодня, после того количества слез и страха, что испытал не только он, но и Оля, стоя здесь, в старом доме, в прихожей с бледной лампой под потолком и потертами обоями он не мог поверить, что сразу почувствовал себя спокойно. Здесь, в окружении старых и пыльных полоком со шкафами, со старым шерстяным ковром под ногами он наконец понял, что действительно в безопасности. Здесь его не тронут, здесь никто не будет орать, здесь он согреться, и хотя бы на сегодня вместе с Олей забудет, как на самом деле страшно находиться у себя дома. Но все же отмерев он повесил свою куртку рядом с Олиной и прошёл в ванну помыть руки. Дом у Пятефана к слову был небольшой, одноэтажный, всего с двумя спальнями, и небольшой кухней. Моя руки и вытирая кровавую дорожку под носом Антон смог услышать тихие смешки Оли и удивился тому, как быстро Рома смог успокоить его сестру. Да, не зря он пришёл сюда. Последний раз глянув в зеркало, и убедившись, что ничего страшного с его носом не произошло он пошел в сторону выхода из ванны. Попозже он обязательно позвонит матери, спросит как у нее дела, но сейчас проходя к кухне и видя, как Рома пытается отвлечь Ольку своими шутками он почувствовал, что это может подождать, пока его сестра не будет в отдельной комнате занята чем-нибудь. Не хотелось ей вновь напоминать о том, что произошло сегодня своим звонком Матери. Когда Рома же все таки опускают Олю, и просит пройти в комнату тёть Юли, матери Пятефана, говоря, что сейчас поставит ей мультики, та подбегая к Антону берет его за руку и тянет в сторону двери к спальне, говоря, что они вместе посмотрят мультики и обязательно все будет хорошо. Антон лишь потрепал ее по голове, и сказал, что обязательно подойдёт попозже. Та радостно пошла в комнату, а за ней и Ромка с радостным видом, правда подходя к Антону улыбка его спала и он вмиг стал серьёзным - Не думай, что отвертишься от объясний. Садись пока за стол, я ща приду. - И ушёл за Олей вслед. После послышались звуки, кажется мультфильма "Приключения поросёнка Фунтика", после чего прикрыв дверь Рома вышел из комнаты, подходя к плите и доставая заварник с верхнего навесного ящика стал насыпать туда заварку. - Ром.. Я... Спасибо. Правда спасибо - Все-таки сказал что-то Антон, мысленно себя за это похвалив. Да это не то, что ожидает услышать Пятефан, но Антон пока не готов к объяснениям. И столь простая фраза позволила все же начать диалог, позволяя Петрову собраться с мыслями. Рома же на его слова лишь замедлил свои движения, словно стараясь не пропустить ни единого слово от Петрова, и лишний раз не создовать шум, что бы случайно не спугнуть Антона. - Тош, да не за что, расслабь свои булки, щас пряники еще достану. Сам делал. - С некой гордостью сказал Рома, ставя кружки на стол. Да Пятефан хорошо готовил. С другой стороны ему пришлось научиться, живёт то он один, помощи ждать не от кого. - Щас за чашечкой чая мы и перетрем с тобой об этих твоих фингалах. Те кстати ниче же не сломали? Может аптечку принести, чота не подумал совсем бляха - Уже начал Рома, как почувствовал, что Антон тянет его за рукав кофты. - Ром нормально все, не переживай. Лучше налей наконец мне чая, я пипец замерз! - Антону хотелось перевести тему, или хотя бы разрядить абстановку, но после того, что он сказал, он понял, что дейстивтельно безумно замерз. Все таки они с Олей выскочили из дома в одной пижаме, и все чего хочет сейчас Антон - просто сесть и отогреться на такой тёплой и уютной кухне. К слову отопление у Пятефана было по старинке, на кухне стояла печь в которую переодически нужно было подбрасывать дрова. - Ща Тох, не кипишуй. - Лишь усмехнулся Рома, и наливая в три кружки чая пошел в комнату с одной из них, параллельно неся в другой руке пару пряников. Вернулся он спустя минут десять с пледом на руках. И возвращался он к слову уж с лишком довольным видом, давая понять, что Оля его в комнате там расхвалила как всегда. Его сестре уж больно сильно нравилась выпечка Пятефана, и в особенности ей нравились пряники. А если они были еще и со сгущёнкой.. В общем на похвалу в сторону Ромки она всегда была щедра. Подходя к Антону Ромка накинул на него плед, сразу отворачиваясь, создовая вид какой-то небрежности, но Петров знает, что тот просто смущается. Ромка не привык показывать беспокойства за кого-то, и тем более так с трепетом к кому-то относиться. Садясь за стул напротив небольшого стола Пятефан придвинул свою чашку по ближе к себе и посматрев на Антона, который уже во всю пил чай, сказал, что постелил Оле на диване, мол, пусть если что сразу спать ложиться. В школу ей слава богу идти завтра не нужно было, младшие классы закрыли на карантин еще несколько дней назад, поскольку много детей в середине декабря начали болеть. - Так чо в итоге произошло то? Ты ж в курсах, что я не отъебусь - Сказал Рома, беря в обе руки кружку, таким образом грея их, но так и не притрагиваясь к самому чаю. - Да там... Ром, если честно я не очень хочу нагружать тебя зде.. - Не успел Антон договорить, как тут же был перебит недовольным Ромкиным - Ты давай мне тут фуфло не прогоняй. Если я блять спросил, значит хочу знать да? - Он выжидающе посмотрел. Повисло молчание, длиною кажется пару минут, после чего Антон все же решил сказать. Отнекиваться все равно смысла нет. Да и скорее всего Рома уже все понял, просто хочет услышать это от самого Антона. Ведь вывод сам напрашивается, ведь по какой причине Антон со своей сестрой могли бы просто сбежать из дома ночью? - Родители поссорились. - Лишь коротко выпалил Петров, не желая вдаваться в подробности. - А разукрасил тебя батек? - Повисло молчание, после которого все стало ясно и без слов. Ромка лишь тяжело вздохнул и продолжил - Оставайтесь с малой на ночь. Младших же все равно на карантин закрыли да? Ну так вот пусть отдыхает себе спокойно. - А как я?. Ром я же в пижаме, у меня даже одежды нет с собой, нет учебников да и вообще не удобно как-то.. - Опустил глава вниз Антон, после чего вспомнил что-то и вновь продолжил - Ну и я думал отсидеть тут пару часов, после чего позвонить матери и узнать как там обстановка, после чего можно было бы домой идти. - Он посмотрел на Ромку, выжидая реакции друга, как тот лишь спокойно посмотрел на Антона, отпивая наконец чай, продолжая - Одежду я тебе дам, уж какой-нить светленький свитерок найду для тебя, с темными штанишками, отличничек ты наш - Усмехнулся Пятефан - Да и в школе просто рядом сядем и поделим учебники, чо как не свой - Похлопав Петрова по плечу он продолжил - А матери позвонить это хорошее дело, лишним не будет. - После чего встал из за стола и ставя уже пустую кружку чая в раковину спросил - Ты может хавать чо хочешь? У меня картошка жареная есть с курой - У Антона потекли слюни. Кушать он хотел оказывается сильно. И думается ему, что Оля тоже вполне не прочь покушать. - Е-если можно - Немного неловко сказал он, слыша тихий, хрепловатый и спокойный смех Ромы со стороны. - Петров ты че как в первый раз? - Он снова усмехнулся - До этого спокойно обжирался тут у меня на пару с сестрой, а сегодня такой скромняга бляха-муха - Антону стало неловко. Да они с сестрой часто заходили к Роме. Да и если честно не только сестрой, та же Полина часто ходила с Антоном в гости к Пятефану, перед этим вместе с Петровым гуляя по посёлку после уроков. Но в этот раз все было иначе. Они с Олей пришли сюда внезапно, да и в такой ситуации при этом... В общем Антон пусть и чувствовал себя хорошо, в безопасности и спокойствии, все равно не мог избавиться от чувства неловкости что-ли. Но говорить об этом Ромке он точно не хотел, а то этот запомнит и будет потом смеяться над ним. По доброму конечно смеяться будет, но все равно... В общем так они и порешили. Петровы переночуют сегодня у Пятефана, а завтра вернуться домой. А сейчас Антону нужно было позвонить маме и узнать как она там. С момента побега из дома прошло уже чуть больше часа, думаю они успели успокоится и возможно даже заметить пропажу Антона и Оли и не на шутку испугаться. В сердце неприятно закололо, когда в голове пролетела мысль "так им и надо". Ведь все таки лишний раз создовать проблемы родителям Петрову совсем не хотелось, но избавиться от навязчивых мыслей, что если страдать будут не только они с Олей, но и их родители - это будет справедливо, он не мог. Подходя по коридору к прихожей Антон взяв в руки телефон набрал свой домашний. Послышались гудки, после чего довольно быстро взяли трубку - Антон это ты? - С того конца послышался взволнованный голос матери. - Да мам, как ты? - Петров стал нервно прикусывать губу, сдирая верхнюю корочку. - Антон, я так волновалась! Где вы сейчас? Почему ушли?! - Уже с криками под конец спрашиала Карина. Видимо действительно разволновалась не на шутку. - Нормально, я у друга, у Ромки. Оля тут со мной, с ней тоже все хорошо. - Почувствовался вкус железа. Видимо разобрал губу в кровь. - Господи я уже успела в дом Морозовых позвонить, в больницу и почти позвонила в милицию... - Выдохнула она. - Возвращайтесь быстро домой! - Уже гораздо более строгим голосом закончила она. И что-то внутри Антона лопнуло. Почему он должен вновь возвращаться туда? Почему должен забирать Олю чуть ли не из единственного места, где она действительно в безопасности и спокойствии, что бы вернуться в дом, где они вновь будут чувствовать себя плохо.. - Нет мам. Я туда Олю сегодня возвращать не буду, ты бы знала как она перепугалась. - Антон, что значит нет?! Ты понимаешь как мы с папой волновались?! - Уже не стесняясь повышала голос Карина. - Волновались, конечно, вот только даже не заметили, когда мы выбегали из дома. - Разозлился Антон, но взяв в себя руки продолжил более спокойным голосом. Все таки ему не хотелось кричать на маму, она тоже сегодня натерпелась. - Мы с Олей вернемся завтра вечером, после уроков. - Антон да как так?! - Уже было начала женщина, как Петров ее остановил. - Мам, лучше ложись спать, с нами все в порядке и мы вернёмся завтра. А вы с отцом пока остыньте, что бы при Оли снова не начать чуть ли не драться. - Сказал как отрезал Антон. Таким тоном он точно пошел в своего Отца, тот тоже если в чем-то уверен, то говорил спокойно, но уверенно. Наступила тишина, длиною кажется не больше минуты, а после небольшой шорох с того конца провода, после чего послышался вздох и голос Карины - Ладно Антон. Возвращайтесь скорее. - И после она повесила трубку. Наверно Антону было немного стыдно. Карина хоть и тоже виновата в их с отцом ссорах, все же по большей степени тоже была жертвой, вот только в отличие от них с Олей она не могла выбежать из дома и переночевать у подружки. Но возвращаться домой с Олей только из-за этого он все еще не планировал. В начале родители остынут, а Оля отойдёт от всего, что с ней произошло сегодня, и после они спокойно вернуться в дом. Вернув телефонную трубку на место он вновь вернулся на кухню, где уже ощущал запах жареной картошки. Слюни вновь начали наполнять рот и он, садясь за стол увидел, как Рома разогревает на плите картошку с куриными котлетами. - Нормас все? - Спросил он тихонько, видимо боясь услышать отрицательный ответ - Нормально - Улыбнулся Антон, окончательно расслабляясь. - Ну заебись тогда, зови малую сюда. Ща хавать будем ахуенную картоху с курой, епта! - После послышался тихий смешок Петрова. Да здесь он может быть действительно счастлив.