Одержимость

      — Меня начинает напрягать твоя одержимость мною.       Вокс обернулся. Улыбка Аластора была довольно спокойной, если её вообще можно было назвать таковой. Она замерла на губах демона, раскачивающегося на кресле и без страха смотрящего на своего пленителя.       — Ой, да не пизди, ничего тебя не напрягает, — теледемон фыркнул и отвернулся к монитору. Пальцы его быстро скользили по кнопкам, дисплеям, не останавливаясь ни на миг. Глаза его устало смотрели то в одну сторону, то в другую.       — То есть одержимость ты не отрицаешь? — Аластор хохотнул. Он резко оттолкнулся от стены и подкатил практически к столу Вокса, но всё же не совсем.       Он опустил брови, хмурясь. Вытянув ноги, радиодемон попытался достать кончиками обуви до чего-нибудь ещё, но тщетно. Пришлось медленно и аккуратно толкаться от пола, то и дело ударяясь о колёсики, что скрипели при каждой удачной попытке.       Сосредоточенный Аластор даже не сразу понял, что уткнулся прямо в спину Вокса. Обернувшись, он наконец увидел светящийся экран, глаза на котором были прищурены.       При виде этой непоколебимой улыбки теледемон невольно сжал кулаки, но в тот же момент взял себя в руки. Он быстро оценил расстояние между ними, что было ничтожно малым, и хищно улыбнулся.       Острые зубы, расплывшиеся в оскале на полэкрана, не могли не напрягать. Аластор понял, что не к добру это, когда Вокс резко схватил его и пересадил к себе на колени. Не успел радиодемон ничего сообразить, как провода вновь туго затянулись вокруг него, заставляя сидеть на одном месте.       — Я вижу, ты очень хочешь быть ближе ко мне, — широко улыбнулся теледемон.       Аластор поднял на него непонимающий, даже немного озлобленный взгляд. Осанка его была, казалось, даже прямее, чем обычно. Или же Воксу только казалось, что тот изо всех сил старался вести себя естественно?       — Это ли не одержимость? — продолжил было Аластор, но рот его крепко затянули другие провода, не пойми откуда берущиеся по первому желанию Вокса.       Не то чтобы это была особая преграда радиодемону, что мог вещать без всяких проблем прямо сейчас, но он замолчал. Вокс не был настроен на спор, он это видел, и это его разочаровывало. В таком серьёзном и спокойном виде теледемон вряд ли выйдет на эмоции.       Пока тот продолжал работать, Аластор пристально смотрел на экраны, пытаясь привыкнуть к новому месту. Ноги теледемона были худые, холодные, словно бы он весь состоял из металла. На кресле было намного удобнее, а потому Аластор то и дело ерзал, хмурясь и не думая о том, что это может мешать Воксу.       Тот уставился в одну точку, забыв, что только что делал. Он едва слышно выдохнул, но Аластор был слишком увлечён его коленями, чтобы уловить это. Радиодемон неаккуратно выгнулся, злобно глядя вниз, и случайно задел плечо своего новоиспечённого «кресла».       Вокс закрыл глаза. Воображение больного на голову оверлорда рисовало крайне непристойные картины от одних лишь этих действий, а Аластор своими нетерпеливыми движениями делал всё хуже.       Наконец, поняв, что это бесполезно и худенькие коленки Вокса не станут удобнее, радиодемон сел как-то невпопад и взглянул на экран своего похитителя. Он приподнял бровь: тот был словно заглючивший телевизор, на дисплее которого ходили кругами разноцветные линии, порой сменявшиеся глюками, режущими глаза. Из динамика доносился тихий свист.       Аластор некоторое время смотрел на Вокса, а затем толкнул его лбом прямо в экран. Перспектива просидеть на нём ещё больше, пока он виснет, его не очень радовала.       — Как спалось? — раздался насмешливый голос радиодемона из динамиков наверху, ведь провода все ещё сжимали его рот, не позволяя говорить.       Вокс мотнул головой. Он хмуро взглянул на демона и положил ладони на его бёдра. Реакции не последовало.       — Отлично, — он сжал ноги радиодемона, но тот не подал виду. — Замечательный сон приснился.       — И какой же?       Вокс посмотрел в глаза Аластора. Он видел, как улыбка его становилась издевательской, как уверенно он смотрел прямо перед собой, прямо на своего пленителя. Раздражение перерастало в злость, теледемон хотел что-то сделать с этой нахальной улыбкой, стереть её с этого лица, но идеи давно закончились. Он не мог сделать ничего.       Аластор переставал улыбаться лишь в его мечтах и сновидениях. Как раз в том, что так резко и бездумно прервал чёртов радиодемон.       — В котором я наконец стер эту гадкую ухмылку с твоего лица, — гримаса боли и сожаления высветилась на экране, когда Вокс понял, что тому абсолютно все равно. Аластор, кажется, уже не слушал его, и это ужасно раздражало.       — Любопытно, — все же слушал. — Жаль, что это лишь твои жалкие фантазии.       Вокс сжал руку на чужом бедре, когда в комнате раздался смех, механический и пугающий. Теледемон больше не был намерен спокойно терпеть выходки пленника, а потому схватил его за подбородок.       — Какой же ты невыносимый, — процедил он, чувствуя, как закипает от одного только вида этих острых зубов, скалившихся в широкой улыбке.       — И несмотря на это, ты продолжаешь удерживать меня, — Аластор почувствовал, как провода отпустили его лицо, но вот пальцы Вокса никуда не исчезали.       Не прошло и секунды, как он вдруг очутился на столе, дисплеи над которым вмиг погасли. Экран Вокса, что был единственным теперь источником света, стал тусклее. Глаза его сузились, глядя на Аластора.       — И? Это ни о чем не говорит тебе? — провода наконец отпустили талию радиодемона, но взамен схватили его запястья, подняв их над его головой. Вокс встал на ноги и выпрямился. Взгляд его скользнул по телу демона. Тот наконец напрягся, не понимая, к чему ведет Вокс. — Пленники так себя не ведут. И я научу тебя вести себя как подобает послушному пёсику.       Улыбка Аластора никуда не исчезла, да и не могла исчезнуть. Вокс тихо выругался и, наклонившись, стал быстро расстëгивать пиджак демона. Тот попытался пнуть его, но тщетно — провода добрались и до ног.       — Что ты делаешь? — прямо спросил Аластор, хмурясь. На секунду Вокс замер, прижав ладонь к чужой груди. Радиодемон дернулся и злобно взглянул на него. Он повторил: — Что ты делаешь, Вокс?       Тот начал расстëгивать пуговицы его рубашки. На этот раз медленно, словно желая оттянуть самый желанный момент.       — Учу тебя манерам, что же ещё? — Вокс криво улыбнулся, увидев рану Аластора. — Все говорят, что ты джентельмен, но вести в плену ты себя явно не умеешь.       — Убери руки, — прошипел Аластор, не обращая внимания на слова Вокса. Чужие пальцы расстегнули его рубашку, обнажая торс.       Уши его пригнулись, когда рана начала побаливать от небрежных касаний. Вокс, к счастью, скоро закончил, но легче не стало. Руки его спустились к паху радиодемона и продолжили раздевать его.       Вокс поднял взгляд, да так и замер, глядя на нахмурившееся лицо Аластора. Тот был явно удивлен, и это выражение лица было бесценным. Но всё ещё на нем сияла улыбка, увы.       — Видел бы ты себя сейчас со стороны, Ал, — Вокс наклонился к лицу пленника, уперевшись ладонями в стол. Злость постепенно сменялась на печальное чувство, давно забытое телеведущим. Даже держа Аластора в собственном доме, он не позволял ему затмить свой разум, но сейчас просто не оставалось сил.       Лицо настороженного демона, лежащего сейчас прямо под ним, навевало воспоминания о первой любви, искренней, но безответной. Когда-то сказанные Аластором слова до сих пор застыли глубоко в сердце, а его смех он, казалось, слышал даже сейчас.       Вместе с прежней любовью в Воксе поселилась жажда мести. Желание унизить Аластора так же, как сделал это когда-то он. Сколько уже времени прошло с их сделки, а радиодемон чувствует себя замечательно, и это надо было исправлять.       По экрану Вокса расплылась широкая улыбка. Он неожиданно сделал толчок бедрами, чем заставил Аластора медленно опустить взгляд ниже. Демон не ожидал от Вокса такой наглости. Провода развели ноги его в разные стороны, после чего теледемон вновь толкнулся вперед, имитируя половой акт.       Он и не думал, что смущать Аластора будет так приятно. Вокс сжал руки на чужой талии, наблюдая, как тот отводит взгляд, поджимает уши. Ничего не говорит, но всем видом показывает, что что-то не так.       — Ты спрашивал, что же мне снилось? — произнес Вокс, чувствуя, как от такой прекрасной картины к паху приливает кровь. — Мне снилось, как я втрахивал тебя прямо в этот стол, как твоя наглая ухмылка сползает с лица, как ты не в силах сдержать стоны подо мной…       Лицо Аластора скривилось от таких подробностей. Он не прекращал улыбаться, но было видно, как его взгляд изменился. Он отвернул голову и фыркнул.       — Можешь не продолжать, — нагло перебил он Вокса. — Я понял, что ты больной на голову извращенец.       — Кто бы говорил, — Вокс положил руку на щеку Аластора. Погладил, провел пальцем по губам, натянутым в улыбке, которая вот-вот должна была исчезнуть, он это знал.       Не выдержав, Вокс поцеловал его. Закрыл глаза, чтобы не смотреть в Аластаровы, широко раскрытые и полные изумления. В тот же миг разум его всецело поглотило то старое чувство, когда-то насильно забытое им самим. Именно к этим губам он так хотел припасть с самого их знакомства. Выжидал нужный момент, аккуратно подводил к этому.       А потом Аластор всё разрушил.       Радиодемон вздрогнул. По подбородку его стекла струйка крови. Вокс отстранился и облизнулся. Он провел пальцем по губе Аластора, стирая кровь.       — Это тебе за то, что смеялся надо мной тогда, — необычайно тихо произнес он. Он тяжело дышал, смотря теперь прямо в глаза Аластора. Тот несколько секунд пристально, даже, казалось, испуганно смотрел на Вокса. А затем вдруг рассмеялся прямо в лицо.       — Ты действительно до сих пор обижаешься? — улыбка его приняла издевательское выражение. Этот надменный смех въедался в память Вокса, накладывался на старый, заставлял нервно сжать пальцы.       Он не ожидал такой жестокости от того, в кого был так влюблен до сих пор.       Стало невыносимо обидно. Возбуждение, которое до этого велело ему поцеловать демона, теперь бесило не меньше Аластора. Хотелось избавиться от него, и как же повезло Воксу, что именно в этот момент перед ним сидел тот, кому хотелось отомстить за столь обидные слова больше всего на свете.       Он быстро стянул с Аластора низ под его пристальный взгляд. Дверь тихонько отворилась.       — Зай, ты помнишь… — Валентино замолк, наблюдая за тем, как телеведущий раздевает своего пленника.       — Вал, ты как раз вовремя. У тебя смазка с собой? — он обернулся к демону, в то время как Аластор возмущённо вскинул брови.       — Да, но…       — Давай сюда, я занят, — отрезал Вокс. В руки ему прилетел нужный бутылëк, после чего Валентино презрительно фыркнул и ушёл, хлопнув дверью.       Вокс не обратил на это внимания. Кому нужна похотливая моль, когда перед ним Аластор? Теледемон выдавил немного смазки на свои пальцы и под возмущённое мычание Аластора, приправленное радиопомехами, вставил в него один палец. Внутри демона было туго, даже несмотря на то, что Вокс делал всё постепенно. Несмотря на злость, навредить в полной мере он ему почему-то не мог.       Это бесило его ещё сильнее. Гребаные чувства, почему он не может наплевать на них так же, как это сделал Аластор? Тот сделал это много лет назад, и сейчас ему было абсолютно все равно на чувства телеведущего, так почему же сам Вокс продолжал цепляться за них?       Раздумывая об этом, теледемон добавил второй палец. Он поднял взгляд на лицо Аластора и усмехнулся, видя, как тот все также продолжает улыбаться. Вот только улыбка была такой натянутой и даже, казалось Воксу, растерянной, что не могла не вызывать жалости.       — Может, наконец прекратишь улыбаться? — Вокс резко толкнулся вперёд. Послышались помехи, но зубы Аластора были стиснуты так, что сквозь них не могло быть слышно ничего. — Или мне довести дело до конца, чтобы стереть эту блядскую улыбку с твоего лица?       Аластор оскалился. Он попытался отстраниться, но в итоге сам себе сделал хуже: пальцы Вокса прошлись прямо по чувствительной точке, отчего он раскрыл рот, но так и замер. Губы, сведённые в вечной улыбке, дрожали, но гордость не позволяла ему издать хотя бы один звук.       Вокс продолжил двигаться в том же направлении. Он улыбался всё шире, видя, как радиодемон не выдерживает. Такие чувства были новы для Аластора, и ему стоило больших усилий не застонать от ласк более опытного демона.       Прошло пару минут. Тишина, прерываемая лишь хлюпающими звуками, начинала надоедать Воксу. Хотелось услышать наконец хоть что-то от своего пленника, а потому он стал раздеваться. Быстро стащил с себя пиджак, но решил не тратить время на всё остальное и принялся за низ.       Член его уже стоял колом, и ему не терпелось наконец сделать то, о чем он так мечтал много лет. И хоть сейчас его разум был несколько затуманен обидой, но желание трахнуть Аластора было так же велико, как и в каждую из тех ночей, что он засыпал, думая о своём заклятом враге.       Радиодемон сглотнул. Он положил голову на стол и отвернул её в сторону, не желая смотреть на столь развратную картину, разворачивающуюся у него между ног. Он дёрнул руками, в который удостоверяясь, что провода крепко держат его, и закрыл глаза.       Вокс почувствовал, как непроизвольно на экране его выступает голубоватый румянец. Он вцепился в талию Аластора, притягивая его ближе к себе, и наконец вошел в уже довольно податливое тело.       Радиодемон промычал не то болезненно, не то злобно. Он пытался игнорировать руки Вокса, которые мяли его тело в этот момент: страстно, даже слегка болезненно. И так заботливо обходя рану, даже не прикасаясь к ней. Хотя, признаться честно, искушение телеведущего сжать в ладонях грудь Аластора было велико.       Видя, как морщины демона разгладились, Вокс начал медленно двигаться. Как бы пробуя Аластора на вкус, не до конца ещё веря в то, что выпал наконец ему такой шанс. Несмотря на внутреннюю злость на пленника, телеведущий продолжал наблюдать за его лицом. За тем, больно ему или нет, приятно или же противно. Тяжело было понять хоть что-то за этой кривой и измученной улыбкой, но Вокс не мог иначе. До сих пор былые чувства не отпускали его, заставляя вглядываться в некогда такие восхищающие его черты лица.       — Ты и вправду такой невыносимый, Ал, — с этими словами Вокс наконец сделал резкий толчок, заставляя того раскрыть рот от неожиданности. Вот уж повезло теледемону, что следующим же толчком он прошелся прямо по простате.       — А-а… — донеслось наконец со стороны Аластора. Видимо, он хотел сдержать стон, но получилось плохо. Вокс широко улыбнулся.       Решив, что пора, он начал наращивать темп. Слегка приподнял он Аластора за бёдра, на секунду подумав о том, что тот, возможно, будет ударяться о столешницу. И правильно сделал, ведь в тот же момент все мысли радиодемона могли быть заняты только лишь теледемоном, и ничем иным, вроде края стола.       Новые ощущения, доселе неизвестные Аластору, постанывания оверлорда, нависающего над ним, — всё это смешалось в бурю в его голове, не дававшей радиодемону здраво мыслить. Наконец, не выдержав, он протяжно застонал, закатив глаза, когда Вокс вошёл до упора. Ноги его поддрагивали, губы дрожали. Единственное, что оставалось неизменным, — так это улыбка. Вынужденно, криво, но он продолжал улыбаться, позабыв об этом.       — Как же давно я мечтал об этом, — выдохнул Вокс. Он сжал руки на тощих бёдрах радиодемона, продолжая втрахивать его девственное тело в стол. — Ты даже не представляешь, сколько раз я представлял тебя под собой, сколько раз выстанывал твое имя по ночам…       Аластор с трудом понимал, о чём тот говорит. Он думал лишь о том, как же, черт возьми, до безумия приятно. Он выгибал спину, уже даже не стараясь сдерживать стоны, разносящиеся по всей комнате. Достигнув пика и кончив, он улыбнулся несвойственно самому себе: блаженно и впервые искренне за последнее время.       Волосы его взъерошились и даже наэлектризовались от постоянного трения о стол. Улыбка стала вымученной. Радиодемон поднял взгляд на Вокса. Тот наконец сделал последние, резкие толчки и излился внутрь.       Телеведущий тяжело дышал. Он осмотрел Аластора, лежащего и непрерывно смотрящего на него, и нервно ухмыльнулся, видя всё ту же улыбку.       — У нас с тобой еще много времени, — произнес он. Аластор, не поняв, что тот имеет в виду, фыркнул.       — Может, отпустишь меня? — произнёс Аластор необычайно тихим голосом. Он слабо дёрнул руками.       Вокс только сейчас спохватился и освободил демона, что впервые с момента их сделки мог спокойно двигаться. Он с трудом присел на стол, но тут же прошипел. Всё ниже пояса отзывалось непривычной болью.       — Ну, как тебе? — поинтересовался Вокс, желая услышать хвалебные слова в сторону своей персоны.       — Посредственно, — улыбка Аластора засияла пуще прежнего. Он старался игнорировать неприятные ощущения, гордо выпрямив спину и глядя прямо в экран Вокса. Тот нахмурился.       — Значит, и моя помощь тебе не нужна? — телеведущий глянул на наручные часы. Десять вечера.       — Нисколько, — произнёс Аластор, но спустя пару секунд нахмурился. О какой помощи он говорит?       — Тогда прощай, — Вокс развернулся. — Сам встанешь, оденешься, и доберешься до моей спальни. Кстати, через пять минут сюда придут мои подчинённые, проведут уборку.       Теледемон держал себя в руках. Он не отворачивался, рисуя в фантазиях, как лицо Аластора вытягивается в ужасающемся и испуганном выражении. Лишь около двери Вокс обернулся на секунду. Аластор, поджав ноги, озадаченно смотрел на него. Встать без прежних своих сил, не упав тут же на пол, он вряд ли бы смог.       — Да… — словно в тумане, проговорил он. — Прощай.       Вокс вышел. Закрыл за собой дверь, прислушался, а после разразился звонким смехом. Благо, стены здесь были звукоизолированными, иначе Аластор услышал бы его, и образ занятого, плевать хотевшего на него демона рассыпался бы как карточный домик.       — А-ха-ха-а, с ума сойти! — он глубоко вздохнул и наконец выпрямился. Внутри всё трепетало. Он был так взбудоражен произошедшим, что, казалось, сейчас запоет, не в силах сдержать эмоции.       К счастью, он вовремя опомнился и с довольной улыбкой направился вдоль по коридору. Возле него прошла пара демонов, о чем-то шушукающихся. Они действительно направлялись в ту комнату, в которой Аластор наверняка ещё ничего не предпринял, чтобы привести себя в более подобающий вид.       Вокс ухмыльнулся. Кажется, завтра в сети появятся новые сенсационные фото с самим Аластором.