Вдали от дома

      Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в оттенки персикового и лавандового, когда Харука плавно вырулил на прибрежную дорогу. Мичиру прижалась к его спине, чувствуя прохладный морской бриз, смешанный с запахом сосен, растущих вдоль побережья. Мотоцикл урчал под ними, словно довольный жизнью зверь, унося их вдаль от суеты города.       Листья виноградников, мимо которых они проезжали, горели всеми оттенками золота и багрянца. Мичиру залюбовалась этим осенним великолепием, чувствуя, как усталость от рабочих будней постепенно покидает ее. Харука иногда бросал взгляд на нее в зеркало заднего вида, и ее улыбка отражалась в его глазах.       Вдали показался знакомый силуэт старого маяка, одиноко стоящего на скалистом мысе. Харука немного прибавил газу, предвкушая увидеть закат с этого потрясающего места. Они уже не раз приезжали сюда вместе, и для них это место стало особенным, символом их маленьких побегов от рутины, от толп фанатов, от звонков менеджеров и репортеров.       Остановившись у подножия маяка, они спешились. Харука снял с себя кожаную куртку и накинул ее на плечи Мичиру: - Не замерзни, - прозвучал его хрипловатый голос.       Мичиру благодарно улыбнулась и прижалась к нему. Вместе они поднялись по узкой винтовой лестнице на самый верх.       Ветер наверху был сильнее, но вид открывался просто захватывающий. Солнце уже почти коснулось горизонта, окрашивая облака в нереальные цвета. Море внизу сверкало миллионами огней, похожих на рассыпанные драгоценности. Мичиру затаила дыхание, любуясь этой красотой. Харука обнял ее за плечи, притягивая ближе. - Красиво, правда? - тихо спросил он, глядя на нее.       Мичиру кивнула, не отрывая взгляда от заката. В этот момент они молча понимали друг друга, слова были излишни. Здесь, на вершине старого маяка, в лучах уходящего солнца, они чувствовали себя счастливыми и свободными. Простые моменты, проведенные вместе, казались бесценными.       Закат догорал, оставляя за собой лишь тонкую полоску света на горизонте. Мичиру чувствовала тепло Харуки, согревающее ее не только физически, но и внутренне. Она прислонилась к нему щекой, наслаждаясь моментом. Такие простые вещи – закат, ветер, его объятия – делали ее счастливой.       В какой-то момент Мичиру повернулась к Харуке и заглянула ему в глаза. В них она увидела отражение заката, моря и, самое главное, – саму себя. Она нежно коснулась его щеки рукой: - Спасибо, что ты есть, – прошептала она. Харука улыбнулся и прижал ее к себе.       Они постояли еще немного, но южная ночь уже вступала в свои права и Харука с сожалением постучал по циферблату часов. Мичиру поняла его без слов. Подмигнув звездам, появляющимся на небе, она взяла Тено за руку и уже через несколько минут они снова оказались в компании верного железного коня.       Вскоре они свернули с главной дороги и по узкому серпантину начали подниматься в гору. Виды отсюда открывались просто захватывающие: скалы обрывались прямо в лазурное море, а вдалеке виднелись небольшие рыбацкие деревушки, словно игрушечные домики.       Уже в сумерках они добрались до небольшой семейной гостиницы, выкрашенной в терракотовый цвет. Хозяин, пожилой мужчина с приветливой улыбкой, встретил их, как старых друзей.       Он повел их по узкой лестнице, ступени которой тихо скрипели, рассказывая свои старые истории. Комната была на втором этаже, с видом на узкую улочку и сад, где ночной воздух пах какими-то осенними цветами. На кровати лежал аккуратно свернутый плед, а на подушке — маленький мешочек с сушеной лавандой, чтобы сон был крепким.       После ужина, состоявшего из свежих морепродуктов и домашнего вина, они вернулись в комнату, закрыли за собой дверь, и звук замка как бы окончательно отрезал внешний мир. В комнате было чуть прохладно, но на кровати лежал плед, запах лаванды тихо напоминал о заботе хозяина. На тумбочке горела одна низкая свеча — ее пламя мягко колыхалось и отбрасывало на стены теплые, тихие тени.       Они вышла на балкон и долго смотрели на лунную дорожку, дрожащую на поверхности моря.       Мичиру залезла в плетеное кресло с ногами, и Харука укрыл ее пледом, сам оставшись стоять за спиной любимой.       Плотнее укутавшись, Мичиру с благодарностью посмотрела на блондина, после чего вновь устремила взгляд вдаль.       Она обожала море и была рада, что Харука привез их сюда, в Италию, чтобы провести несколько дней вдвоем. Скоро у нее начнется турне, у него - очередные гонки и у них снова не будет возможности проводить время вместе, но сейчас они принадлежали только друг другу.       Харука принес по бокалу вина, и они говорили почти шепотом — обо всем и ни о чем.       Под тихую мелодию, доносившуюся откуда-то с улицы, они встали и медленно закружились у окна. Никакой помпы — только два тела, знающие ритм друг друга: шаг, пауза, теплый смех, пауза. Луна подсвечивала их силуэты, и мир казался очень простым и правильным.       Под музыку с улицы комната словно растянулась во времени: свеча горела почти незаметно, лунный свет мягко лил серебро на простыню, и каждый звук — шум ветра, шорох листьев, тихое дыхание — казался частью их разговора. В этой тишине все, что между ними происходило, было естественно и ненапряженно.       Их поцелуи стали медленнее и внимательнее, прикосновения были бережными, почти исследовательскими: ладонь на щеке, пальцы, проводящие по волосам, легкое удержание за талию — все это говорило о доверии и желании быть рядом.         Когда накатила усталость, они заняли предоставленную им постель, прижались друг к другу, чувствуя тепло и равномерное дыхание.       Свеча мерцала тихо, и каждый порыв ее пламени открывал новые штрихи на их лицах: легкий блеск на ресницах, теплый румянец на щеках. Лаванда на подушке смешивалась с запахом кожи и дыханием улицы. Время замерло и в комнате осталась только их близость.       Ладонь Харуки нашла ее запястье, потом скользнула выше, по предплечью. Прикосновения были невысказанными вопросами и ответами: поцелуй — согласием, задержка взгляда — обещанием. Дыхание укладывалось в один ритм: вдох — ее плечо — выдох — его голос у уха.       Их движения подстраивались друг под друга — иногда один ведет, иногда другой.       Поцелуи меняли ритм: сначала осторожные, исследующие, потом — глубже.       В моменты, когда им казалось, что слов не хватит, они молчали и смотрели друг на друга — и этого было достаточно. Мичиру чувствовала, как бьется его сердце, а Тено — как ее дыхание становится ровнее. Все проблемы и вопросы отступали, оставались только прикосновения, тепло и ощущение того, что мир сжался до размеров этой комнаты.       Когда они, наконец, улеглись, плед лег тяжелым, но мягким покрывалом. Их руки — одна на другой — обменялись последними тихими обещаниями: заботиться, помнить, возвращаться.       Последнее, что услышала темнота: - Люблю, - тихо сказанное обоими, прежде, чем сон накрыл их с головой.