The Reward

Трибуны сходили с ума. Илья забил третий гол — хет-трик! — против «Монреаль Вояжерс» за две минуты до конца матча. Шейн с трудом удержался, чтобы не перепрыгнуть за борт и не присоединиться к команде, которая со всех сторон обнимала Илью, крича поздравления ему на ухо. Илья был в огне весь вечер. Его движения на льду были четкими, пасы — вымеренными, броски — безупречно точными. Теперь трибуны Оттавы кричали его имя, пока он кружил по катку, ревя от радости. Вряд ли ожидаешь такого от спортсмена, только если это не Илья Розанов. В конце концов они выиграли со счетом 5:1, и Шейн был более чем доволен результатом, хотя и сохранял вежливо-нейтральное выражение, когда игроки «Вояжерс» подъехали поболтать с его сокомандниками. После игры Шейн наблюдал из раздевалки, как журналисты окружили Илью плотным полукольцом камер, света и микрофонов. — Что мотивировало вас сегодня на льду? — спросил репортер. — То, насколько легко было прорваться через их центр, — ответил Илья, вызывая смешки журналистов. Кто-то из них повернул камеру в сторону Шейна, чтобы запечатлеть его реакцию. Шейн опустил взгляд в пол и позволил себе короткую слабую улыбку. Он был уверен, что этот момент будет вируситься в интернете еще несколько дней. Но это ведь правда! «Вояжерс» не нашли никого на замену Шейну в центре, поэтому пробраться через него было проще простого. И какая-то его часть — та, что всё ещё помнила, как с ним обошлась команда, — испытывала злорадное удовольствие каждый раз, когда он слышал о серии их поражений. (Другая часть скорбела по старой команде, особенно по Хейдену и Джей Джею. Но Шейн не собирался думать об этом). Когда последний репортер ушел и они приняли душ, Шейн до сих пор находился под эйфорией от вечера. Он долго переживал из-за этой игры. Это был первый матч против «Вояжерс» — против команды, в которой, как он думал, он будет играть всю жизнь и которой отдал так много. Но сейчас они с Ильей просто разнесли их в щепки. Илья — с хет-триком и передачей, Шейн — с его двумя голами. Под кожей зудело возбуждение. Он был великолепен сегодня. Он это знал, Илья знал. Весь мир знал! Но Илья был лучше. Шейн чувствовал, как сильно Илья злился на его старую команду из-за того, как они с ним обошлись после каминг-аута и всей истории с FanMail. И эта злость подпитывала его всю игру, превращая ее в незабываемое шоу. Когда он забил последний гол…  Шейн шумно выдохнул, прокручивая момент в голове. Выход один на один. Фирменный финт. Ложный бросок с неудобной — вратарь дёргается влево. И почти мгновенно — кистевой с удобной, над правым плечом голкипера. Это было чертовски горячо. И заставляло Шейна хотеть сделать кое-что с Ильей. Что-то грязное и сексуальное. Шейн хотел наградить Илью за все достижения сегодняшнего вечера. Заставить Илью чувствовать себя так хорошо, как он часто делал это с Шейном. С этой мыслью в голове и картиной победной улыбки перед глазами Шейн пересек раздевалку, останавливаясь у шкафчика мужа. Илья заканчивал завязывать галстук, о чем-то смеясь с Бадом. — Холландер. Готов праздновать? — спросил Илья с легкой улыбкой. Вместо ответа Шейн наклонился к его лицу, достаточно близко, чтобы почувствовать аромат водорослей и цитруса своего же шампуня в еще влажных волосах Ильи. — Я думаю, — прошептал он, — кто-то заслуживает награду за сегодняшний хет-трик. Илья полностью развернулся к Шейну, и когда тот отстранился, то заметил, как легкая улыбка сменилась жарким и страстным взглядом, от которого член Шейна тут же начал наливаться кровью. — Встретимся в машине через десять минут, — сказал Шейн и ушел, прежде чем начать переживать из-за того, что собирался сделать. Он не обернулся, но чувствовал взгляд Ильи на себе, когда выходил из раздевалки. После долгой паузы Бад сказал: — Эм, ладно. Я, пожалуй, не буду влезать во что-то, что тут, блять, происходит. Роз, мы идем в «Монкс». Встретимся — значит, встретимся.

***

По пути на парковку Шейн не мог поверить, что действительно собирался это сделать. Он чувствовал себя безрассудным. За гранью разумного. Но Илья выглядел так хорошо сегодня. Его триумфальный рев, с которым он забил третий гол, будет выжжен на подкорке Шейна до конца его дней. Он добрался до джипа и поморщился, когда писк разблокировки дверей эхом разнёсся по почти пустой парковке для игроков. Понимая, что единственный способ не дать себе передумать — действовать, он распахнул багажник и несколькими отработанными движениями сложил заднее сиденье. Окинув взглядом пространство, он пытался прикинуть их с Ильей габариты. В целом, неплохо, но недостаточно. Обойдя машину, он опустил пассажирское сиденье. Будет тесновато, но другого варианта не оставалось. Захлопнув дверь, Шейн прислонился к машине и попытался успокоить бешено колотящееся сердце. Спустя несколько минут он услышал приближающиеся шаги. Медленные и уверенные. Шейну даже не нужно было смотреть в ту сторону, чтобы знать, что это его муж.  Илья подошел ближе. Жар в его взгляде никуда не делся. Он ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы на рубашке. — Слышал, у тебя для меня что-то есть, — промурлыкал он. Шейн сглотнул, оттолкнулся от машины и открыл заднюю дверь, показывая пространство изнутри. — Забирайся, — приказал он, — и ложись. Илья мягко засмеялся, забираясь внутрь. — Это так в твоем стиле, Холландер, обустроить такое место. Никакого минета на переднем сиденье! Шейн заполз следом в полумрак и захлопнул дверь багажника за ними. Он был чрезмерно благодарен себе за то, что когда-то, покупая машину, выбрал тонированные стекла. Несколько секунд они просто лежали рядом с тесном пространстве. Шейн сделал глубокий вдох. Адреналин, который довел его до этой точки, начал отступать, и его накрыло осознание, как неловко и сложно будет двигаться внутри машины. Он еще раз вдохнул. — Окей, — прошептал Шейн. — Я просто… — он повернулся на бок, и Илья усмехнулся, когда колено Шейна случайно врезалось в него. — Прости, — поморщился Шейн. — Все хорошо, — ответил Илья, тоже переворачиваясь на бок к лицу Шейна и глухо ударяясь ногами о дверцу багажника в процессе. Шейна накрыла волна неловкости. Он был профессиональным игроком в хоккей, и они были в публичном месте. Почему он попытался заняться сексом на задних сидениях чертового джипа «Чероки»? Какая нелепая идея. Дурацкая, недостойная, идиотская. — Это была ошибка, — вздохнул Шейн, откидываясь назад. — Она слишком маленькая. Кто-то пойдет мимо и… Илья поймал его бедро, мягко сжимая, а другой рукой мягко провел по лицу Шейна, большим пальцем разглаживая веснушки на щеках. — Шейн, — пробормотал Илья. — Это моя награда. Мне решать, как она работает. — Но… — Мне решать, — повторил Илья. Шейн почувствовал мягкое дыхание на губах. — Я хочу этого. Великий Шейн Холландер пытается потрахаться на заднем сиденье машины, как подросток, — он звучал абсолютно счастливым. — А сейчас перестань надумывать. С раздражающей лёгкостью он направил их, ловко перекладывая, пока сам не оказался с головой у пассажирского сиденья, ногами в глубине багажника, а Шейн сверху. — Видишь? — сказал Илья. — Мы справляемся, — он лениво ухмыльнулся, самодовольно и чертовски сексуально, и двинул бедрами, прижимаясь зарождающейся эрекцией к Шейну. — Как справились на льду сегодня. Эти слова заставили Шейна снова поцеловать его, глубоко и жадно, пока он одновременно возился с пуговицей на штанах. Илью накрыла волна собственнического удовлетворения, когда Шейн, целуя и прикусывая, спускался к его шее. Это принадлежало ему. Эта яростная, отчаянная жажда, которую он вытягивал из Шейна, принадлежала ему, и он не собирался упускать возможность испытать ее на заднем сиденье джипа «Чероки». Как только брюки Ильи были расстегнуты, Шейн стянул их вместе с боксерами. Илья был наполовину твердым, когда Шейн обхватил рукой его член. Он двигал ей медленно, доводя его до полной эрекции, а затем спустился ниже и после пары неловких движений с обеих сторон взял его в рот. — Да, Шейн, — выдохнул Илья, зарываясь руками в волосы Шейна и сжимая влажные пряди в кулак. Джип наполнился звуками мокрого, старательного рта Шейна и сбивчивым дыханием Ильи. Илья откинул голову назад. Он часто дразнил мужа тем, что испортил его. Но правда была в том, что Шейн испортил его не меньше. Шейн и его россыпь веснушек. Шейн и его невероятные розовые губы. Шейн и его неутомимое желание доставить Илье удовольствие. Сделать хорошо. Его ясное, как божий день, очевидное наслаждение, когда он доводил Илью до оргазма. Тем, как он открывал для Ильи свой идеальный рот и обнажал идеальное тело. Это было притягательно опасно с самого начала, и Илья очень быстро провалился в полную, безоговорочную зависимость. Шейн чувствовал, как в теле Ильи нарастает напряжение, и усилил старания — осторожно сжал его яйца, расслабил горло, принимая его глубже и доводя до края. Но не успел закончить, как Илья мягко сжал его волосы, отстраняя его. — Что… — успел выдохнуть Шейн, но Илья уже двигался, переворачивая их и толкая Шейна так, что тот оказался лежащим на платформе из сложенных сидений. — Хочу тебя трахнуть, — хрипло сказал Илья, расстегивая брюки Шейна и стягивая их вниз. — У нас нет смазки, — возразил Шейн, одновременно поднимая бедра, чтобы помочь ему. — Знаю, — согласился Илья. — Не переживай. Он сплюнул себе на ладонь, размазывая влагу между бедер Шейна. Шейну бы следовало почувствовать отвращение, но он был слишком возбужден. Когда Илья подтолкнул его, он быстро перевернулся на бок. Мгновение спустя муж прижался к нему сзади. Грудь Ильи ощущалась теплой, твердой и надежной. Он продел одну руку под шею Шейна и прижал ладонь к груди, крепко держа его. Другая рука скользнула к бедру, медленно и дразняще, пока не добралась до члена Шейна, начиная мягко поглаживать его.  Поза была неудобной в тесноте джипа, но Шейна это больше не беспокоило, особенно когда член Ильи скользнул в узкое, горячее пространство между его бедер, а головка уперлась в яйца. — Нормально? — выдохнул Илья в его ухо. — Да, — прошептал Шейн. — Да, пожалуйста, трахни меня. Илья начал двигаться медленно, постепенно наращивая скорость. Каждый нерв в теле Шейна гудел. Он был уверен, что машина покачивается от движений, но его это больше не волновало. Или ладно, волновало. В абсолютно странном, извращенном ключе, он возбуждался еще больше, зная, что кто-то может пройти мимо и понять, что происходит внутри. Илья остановился лишь раз, чтобы еще раз увлажнить себя, прежде чем скользнул обратно. Шейну пришлось упереться рукой в бок джипа, чтобы Илья совсем не придавил его к жесткой обивке багажника. Он сцепил лодыжки и сжал бедра еще сильнее. — Да, Холландер, — тяжело дыша, выдавил Илья, закидывая ногу на бедро Шейна и притягивая его еще ближе. Его рука продолжала двигаться на члене Шейна, подводя его к краю с каждой секундой. — Не останавливайся, — простонал Шейн. — Илья, пожалуйста. — Ты об этом думал? — прорычал Илья, усиливая хватку. — Там, на льду. — Да, — задыхаясь, признался Шейн, не в силах притворяться спокойным. — Да. Я хотел упасть перед тобой на колени прямо там, на глазах у всех, после твоего последнего гола. Илья укусил его за шею, впиваясь зубами в мышцы и сухожилия. Обычно он такого не делал, но сегодня восторг победы и жажда были слишком сильны, чтобы сдерживаться. Шейн выгнулся от укуса, и Илья не мог сдержаться, кусая его еще раз и затем проведя языком по следу. Там останется засос. Шейн точно будет жаловаться позже, но сейчас это никак не беспокоило Илью. Он любил оставлять следы на Шейне. Любил смотреть на них позже и знать, что это сделал он. Обожал любую возможность напоминать миру, что Шейн Холландер принадлежал ему. — Мой, — прорычал он, сбиваясь с ритма. Это были привычные слова, которые Илья повторял, когда его накрывала волна собственничества. Ответ Шейна всегда был таким же. — Да, — выдохнул Шейн. — Всегда твой. Это довело Илью до предела. Всегда доводило. Он кончил с глухим, животным стоном, оставляя горячую сперму стекать по ногам Шейна. Это ощущение подтолкнуло Шейна к краю прямо за ним. Его тело содрогнулось в крепких объятиях Ильи. Несколько секунд слышалось только их сбивчивое дыхание. Затем Шейн с тихим, обреченным звуком развел бедра.  — Я правда совсем об этом не подумал, — простонал он. За его спиной Илья затрясся от смеха, утыкаясь ему в шею. — Расслабься, Холландер. У меня в сумке есть запасная футболка. Ею и вытрешься. Успокоившись, Шейн позволил им полежать вместе несколько мгновений. Мягкие поцелуи Ильи на затылке и в плечо тоже помогли. Но вскоре остывающее липкое месиво между ног стало невыносимым, и они неловко зашевелились — вытираясь, приводя себя в порядок и натягивая одежду. — Дома все нормально постираем, — вздохнул Шейн, оглядывая беспорядок в машине. — Я сдам машину в химчистку, — сказал Илья, застегивая брюки. — Илья! — прошипел Шейн. — Мы не будем позволять кому-то оттирать нашу сперму от сидений! — В основном это твоя сперма, — заметил Розанов. Шейн раздраженно скривился, и Илья оставил быстрый поцелуй на его губах. — Я просто все отмою средством для тканей, ладно? Шейн кивнул и неловко пополз на водительское сиденье. — Что ты делаешь? — спросил Илья. — Я ни за что не выйду из машины и не позволю кому-то увидеть себя после того, что мы тут сделали. Илья закатил глаза, несмотря на нежную улыбку на губах. — И что они подумают, когда увидят, как выхожу я? Ответить на это Шейн не смог, предпочтя проигнорировать Илью, пока тот открыл багажник и с раздражающим спокойствием вышел обратно на парковку. Обойдя машину, он поднял пассажирское сиденье и сел внутрь. — Я забил три гола, — сказал Илья, когда Шейн опустил окна и включил кондиционер, чтобы согнать запотевание. — Значит, я получу тебя три раза, да? Шейн рассмеялся, выезжая с парковки. — Не испытывай свою удачу, Розанов. Но когда Илья протянул руку через консоль и положил тяжёлую ладонь ему на бедро, Шейн понял, что позволит Илье всё, что тот захочет.

***

Когда джип выехал с парковки, Трой, Уайат и Бад медленно повернулись и посмотрели друг на друга. Они припарковались рядом с джипом Шейна, но застыли в ту же секунду, когда машина начала раскачиваться. Уайат был первым, кто нарушил тишину. — Ну… — начал он осторожно. — Думаю, мы все согласны больше никогда это не обсуждать? — Ага, — тут же сказал Трой. — Никогда, — добавил Бад. Молча они двинулись через парковку. Первый заговорил Бад. — Что-то я уже не в восторге от мысли о завтрашней тренировке с Ильей и его эго. Уайат легко подтолкнул его плечом. — Чувак, мы не будем это обсуждать. — Точно, извините. На этот раз тишину прервал Трой. — Он будет просто невыносим. — Это точно, — сдался Уайат. — И я больше никогда не сяду с ним в одну машину.