I dreamed about you to(every)day.

      — ты мне снился сегодня, — четыре слова, незамысловатая конструкция предложения, простой смысл, но у Кевина в грудной клетке всё сжимается и холодеет.       хорошие вещи Рико не снятся никогда, это не то чтобы какой-то предрассудок Кевина – он просто знал об этом. потому что чаще всего именно он был тем, кто заставал приступы его кошмаров. Дэй предпочитал тянуть до последнего, слишком увлекаясь очередной книгой по истории или рефератом, а заканчивалось всё тем, что ему приходилось бить Рико по лицу просто для того, чтобы он проснулся.       и если будучи в себе Морияма не позволял себе никаких слабостей, то во сне вся его вечно напряжённая нервная система трескалась и рвалась по швам, едва ли не распадаясь на составляющие. честно, иногда Кевин считал, что Рико этого заслужил. а иногда ему было просто жаль. потому что ему очень редко удавалось видеть, как Рико спит спокойно.       они прожили друг с другом слишком долго, чтобы Кевин остался равнодушен к этому человеку, несмотря на всю ту боль, что тот ему причинил. просто потому что Кевин причинил ему столько же и вся их суть была в каком-то извращённом взаимном самоповреждении, ведь всё в этой жизни они делали вместе. если Дэй ему снился, то вряд ли это было что-то хорошее.       вспоминая что-то из прошлых кошмаров Рико и понимая, что вряд ли ситуация стала лучше, он поёжился и спрятав дрогнувшую линию губ за керамической кружкой, тихо вдохнул. Морияма, конечно, естественно заметил. он замечал в Кевине всё. каждую маленькую детальку Дэя он впитывал в себя и запоминал, считая это невероятно важной частью жизни – знать этого человека вдоль и поперёк.       ровно стуча пальцами по столу (что Кевин счёл как ужасный знак), Рико немного поёрзал, пытаясь припомнить содержание сна. то, что ему снилось он помнил редко, просто конкретно в этой ситуации ему было ясно, что это точно было не чем-то обычным. может он просто переборщил с таблетками, может это всё усталость, а может он истосковался по Кевину и его телу.       в любом случае, Рико может очень долго думать о том, что, как, зачем и почему, это не отменить того, что было.       — и... — Кевин очень сильно сомневался в том, хочет ли он это знать, но, наверное, ему по крайней мере стоило бы. — что там было?       — ничего особенного.       «ничего особенного,» – ничего лживее в жизни Кевин не слышал. у Рико Морияма просто не бывает ничего особенного, потому что ничего особенного бывает только у нормальных людей. назвать Рико нормальным это что-то вроде свиньи, которая радостно валяется в грязи, а на неё пытаются натянуть балетную пачку.       очень грубое, но весьма точное сравнение, потому что натягивать на Морияма амплуа нормального человека это чистое издевательство. нет, само-собой перед камерами у него всё получалось, но посветить улыбкой перед репортёрами в районе от десяти минут, до пары часов это совсем отлично от того, чтобы быть нормальным и в жизни. последнего Рико не умел, так же, как и Кевин (во многом), не имея ни шанса на нечто большее, чем подобие.       может быть поэтому и отношения их были такими же. натянутыми так же, как и попытки играть в нормальность, потому что, блять, у них получалось отвратительно. да, они пытались, да, они не бросали этих жалких попыток. если честно Кевину медленно, но верно начинало надоедать это всё. только вот, ещё лучше он знал, что то, что ему что-то надоест ничего не значит – потому что слово Рико тут закон. у него не было ни малейшего шанса сбежать от этого человека, даже если бы ему вдруг очень этого захотелось.       потому что, как-то так выходило, что даже живя в разных квартирах, районах, не созваниваюсь, Морияма почему-то всегда и всё знал о Кевине. "угадывал" где и когда он был, и, то какими способами он об этом узнавал было настолько очевидно, что становилось почти смешно. Рико точно пытался напугать Кевина, и, стыдно признавать, у него получалось. Дэй боялся. зная те вещи, которые были в голове японца, зная о том, на что тот был способен и что делал с людьми, он испытывал какой-то жгучий страх под кожей, ужас.       поёжившись под гнётом собственных мыслей, Кевин не ощутил острого и цепкого взгляда, которым его выжигал Рико. отличный от того, как Морияма обычно смотрел на Кевина, этот взгляд напрягал его ещё больше. — ты, — он запнулся, потому что его голос позорно дрогнул. не важно. — ты хочешь чтобы я остался сегодня? вопрос соскользнул с его губ сам собой. просто по привычке, просто потому что оставить Рико он не мог не только из чувства страха, но банально потому, что был невероятно привязан к нему. несмотря на всю ту хуйню, что Морияма вытворял, в первую очередь в голове Кевина он остался человеком. каким бы плохим человеком тот ни был, он им был в глазах Дэя и это всё, что ему нужно было ради того, чтобы задавить собственные волнения. Рико смерил его каким-то таким взглядом, в котором смешалось презрение, злоба и что-то ещё, что Кевин видел настолько редко, что не мог считать это конкретной эмоцией. он знал Рико Морияма с головы до пят, но здесь у него не было и шанса. это было что-то слишком сложное или слишком простое для их отношений и его собственного разума. — нет. — хоро- стоп, что? — остановившись на полуслове и почти подавившись, Кевин удивлённо посмотрел на Рико. ошибка, но та ошибка, которую он был готов совершить. — нет? Рико сказал ему нет. Рико, ненавидящий оставаться один и желающий иметь подле себя кого-угодго, кого можно было бы использовать как плюшевую игрушку и швырять по комнате, Рико, обожающий видеть слабость в глазах и теле Кевина, Рико, который просто не имел права сказать ему «нет», но он просто взял и сказал. этот ответ удивил его настолько, что на несколько секунд он просто замолчал, пытаясь обработать сказанное и услышанное, потому что такой ответ был неверным. единственно верным в их случае ответом было бы что-то вроде сарказма, издёвки, подколки, но согласия в первую очередь, а не этот простой отказ. Рико не мог позволить себе взять и сказать нет. не имел. где-то там, в корке сознания Кевин понимал, что дело всё в том, что механизм их отношений сломан вдребезги, но этот отказ так его расстроил и обидел. потому что это _ прямой показатель его ненужности. может быть, таким образом Рико хочет показать ему что он и без него справиться? что-то вроде детского «я и сам всё могу»? такое тоже иногда бывало. — блять, погоди, что значит «нет»? — и откуда вся эта обида вообще в нём взялась? ему стоило бы радостно захлопать в ладошки и побежать отсюда сломя голову, а он обижается на то, что человек, который почти сломал ему жизнь не хочет, чтобы он оставался. — это значит, что тебе не нужно со мной оставаться, Кевин.       блять. он серьёзно.       Дэй завис, всё ещё не понимающий как и почему так вышло, но, кое-как собрав свои расползающиеся мысли в что-то здравое и структурированное, – удивительно, но Рико дал ему на это время, – он встал из-за стола молча кивнула в качестве прощания. дверь Морияма за ним закрывать не пошёл, потому что у Кевина были ключи от квартиры.       у первого тоже были ключи от квартиры Кевина. так получилось. это чувство обиды оказалось удивительно едким, поэтому вместо того, чтобы закрыть дверь самому, Дэй шваркнул ключами по деревянной тумбочке. они с скрежетом проехались по той и закатились в щель между мебелью и стеной, а сам Кевин вышел, как-то слишком громко (он сам вздрогнул) хлопнув дверью.       Рико пришлось закрывать дверь самому, но он был рад. не потому что ему нравилось оставаться без Кевина, а потому что ему нравилось делать вид, что тот ему не нужен. ему просто хотелось знать, будет ли Кевин злиться? его будет раздражать, если Рико просто возьмёт и откажет ему? что вообще Кевин будет делать? как показала практика: обижаться и тихо истерить. это было забавно. он был как щенок, собака, которая привыкла к одному паттерну поведения и тут что-то сделали не так, как ему было знакомо. конечно, как животное, вместо того чтобы разобраться он просто начал беситься. отодвинув тумбочку, за которую упали ключи, Рико поднял их и довольно заулыбался. ничего, всё ещё будет.       он неторопливо прошёлся по коридору, поправляя две куртки – те единственные, зимние, что сейчас висели в коридоре. неторопливо разглядывая узоры на обоях собственной квартиы, Рико почему-то вдруг очень сильно захотелось ебануться головой об стену, чтобы испортить этот симметричный и красивый узор своей кровью. а может он бесится, потому что эти обои выбирал Кевин. и сейчас всё что угодно, связанное с Кевином Дэем дико бесило его, как бывало каждый раз, когда он творил какую-то (по мнению Рико) хуйню.       на самом деле, сам Кевин сейчас не сделал ничего, но он, как и всегда, умудрялся быть замешанным в том, чтобы усложнять его жизнь. при чём, самое смешное заключалось в том, что ему даже не надо было что-то делать, чтобы портить ему жизнь. нет, серьёзно, Рико хватало преследующих его кошмаров, наполненных чувством вины и сокрытыми под кожными покровами жестокими желаниями. среди всего этого ему точно не хотелось, чтобы ему снилось то, как он трахает Кевина на столе в его бывшем офисе. вот это точно было не в кассу и не к месту его обычным мыслям.       потому что обычно это о нём мечтают, а не он о ком-то. видимо, всему в мире свойственно меняться, но такой человек как Рико отрицал любые возможные изменения в себе и людях, просто потому что не верил в то, что те меняются или хотя бы способны на это. разве что в совсем редких случаях, но такие обычно включают в себя какие-то переломные моменты или что-то около того. переломных моментов ни в его собственной жизни, ни в отношениях с Кевином попросту не было, за исключением того, что, да, они относительно давно не виделись. может поэтому его сознание, вечно измученное одними и теми же мыслями и нуждой в контроле, желательно полном, над важными ему людьми выкручивать такие фокусы.       его от осознания слабости собственного тела и сознания выкручивало, выворачивало. кости, казалось, выламывало в смысле физическом, прямом, они драли его плоть, его кожу, его из нутра самого.       он застыл посреди коридора, того, что вёл из зала в его собственную комнату, пальцы, – те судорогой свело, – вдавив в стену и уставившись перед собой молча, невидяще, ненавидяще. Кевин, Кевин, Кевин, о, знал бы ты, дорогой и любимый, сколько проблем ты создаёшь существованием одним лишь своим. но что поделать Рико мог, когда тот был красив в черте каждой, умён и силён, что не преувеличение совсем, а только факта констатация? у него и шанса не было отказать себе в наслаждении, фантазии влажной о том, как его член бы исчезал в его глотке, а лицо это, прелестное, – несомненно, прелестное! – поблёскивало от пота, да глаза иначе бы смотрели на него.       душой он был пропащей, но презирал себя вовсе не за похоть, не за грех, а за то лишь, что сам себе он «нет» сказать не мог, да и не то чтобы хотел, ведь для него вся жизнь состоит из одного – потакания безумного слабостям своим. так с чего это вдруг Рико отказать себе должен? только потому, что Кевин тоже человек живой, с мыслями, чувствами, с нутром своим, живым и дышащим? а вот это уже проблема точно не Морияма, разве что вести он себя будет совсем не так, как в фантазии влажной, но и это не так уж и страшно, ничего, он-то обязательно придумает, как заставить его Кевина, его, вести себя так, как хочется Рико.       люди ведь, они как устроены, они как и животные спокойно поддаются дрессировке. да, проблемы будут, но что же в этой жизни даётся легко, тем более за просто так? нет, никогда и ничего! иногда надо просто конкретно так пострадать и постараться, того лишь ради, чтобы получить свою награду.       и, боже, ради такой награды как Кевин Дэй можно было более чем постараться. ему добраться до него не так уж и сложно, Кевин он же, что, человек глупый, ведомый, главное лица перед ним не терять и говорить уверенно, так и всё! принадлежит, с головы до пят.       эта мысль заводила Рико настолько сильно, что ему пришлось постоять ещё немного, уже не от накатившей ярости и злобы, а ради того, чтобы не позволить своим мыслям выскользнуть из капакана, потому что иначе, в капкане и закованный окажется он сам. а ему, сейчас, вот конкретно сейчас, очень сильно не хотелось этого, потому что так или иначе это приведёт к проблемам. Ичиро давно говорил ему что-то о том, что пора бы научиться отказывать себе и держать в узле свои желания, но Ичиро, – Ичиро предатель, оставил его и ему нет права говорить. он мог быть камнем преткновения жизни Рико, но это совсем не значило, что Рико был не способен злиться и обижаться на него, потому что то, что он позволял себе делать выходило за все границы в сознании Морияма, заставляя его кукуху в экстренном порядке ехать на хуй. его вполне себе можно было бы обвинить в том, каким Рико стал, но всё таки во всём этом изначально мог быть виноват только Тэцудзи Морияма и, чёрт с ними всеми.       дойдя до комнаты, Рико не завалился на кровать, хотя слабость в теле так и подмывала безвольно свалиться. он, подойдя к столу, порылся в ящиках, не помня куда дел тот нож. тот, что ему в какой-то мнимой и молчаливой издёвке подарил Жан, который так и не начал смотреть на него как на лидера, как на что-то значимое, для которого он остался куском сырой плоти, для которого он остался никем иным, кроме как воспоминанием. воспоминанием даже не плохим, потому что Рико точно помнит всё то безразличие в черноте чужих глаз, то, что оскорбляло его до дикости.       Морияма привык след в памяти чужой оставлять, но как-то так вышло, что это в его памяти след оставили, при чём след такой, что его выскоблить из черепной коробки не получалось, ну, никак. нет, Жана он точно не любил, ведь Жан – не Кевин, но Жан был чем-то таким сложным, что назови его интересом "любовным" и он бы обиделся на это. обиделся глубоко и со злобой, может именно так Рико и стоило бы оставлять следы. пятнами на чужой памяти.       но нож он искал не для того, чтобы вспомнить о Жане. точнее, чтобы вспомнить, но не совсем в том смысле. чтобы отвлечься, потому что была в нём нужда убежать от мыслей о Кевине Дэе, а нож этот, старый, с следами крови на нём, уже сгнившей, но Морияма лезвие не отмывал из чистого принципа. однажды он хотел, чтобы у него нож был и с кровью Кевина на нём, – венозной не обязательно, это просто у Моро были свои издержки, заскоки и приступы психозов, в конце-концов он сам и оставил эти следы, лишив Рико веселья и нежного ощущения собственничества.       и даже так его это не спасало.       потому что вместо отвлечения или сна, дрочки в конце-концов, всё, о чём он думал, это о расписании Кевина. прикидывал где и как он сейчас, что делает, во сколько ему и куда. эти мысли его по причине, неясной какой-то, успокаивали. понимание того, что о этом человеке он знает всё абсолютно вставляло дико и он только и мог, что как придурок на бок перевернуться и захихикать, просто потому что ему было так хорошо.       потому что Кевин не зная ничего совсем был его дорогой и любимой бабочкой под стеклом, такой хрупкой, с крыльями красивыми, изумрудными. Рико не разбирался в видах бабочек, он и не хотел в них разбираться, ему другие помимо Кевина не нужны, потому что он у него один такой, единственный, любимый.       да, поведение либо малолетней влюблённой школьницы, либо психически неуравновешенного человека. обычно о таблетках ему напоминал Кевин, или кто-нибудь ещё, потому что он упорно отказывался пить эту дрянь, считая что это убьёт его однажды, игнорируя тот факт, что самого себя он убивал куда быстрее и действеннее.       он убивал себя фантазиями, мечтами и мыслями, но как бы то ни было, ему не хотелось ничего делать со своей головой. его устраивало всё то, что было с ним не так, потому что выращенный так, как вырастил его Тэцудзи, он просто не имел ни шанса на то, чтобы его терзала совесть. та была похороненна под завалами и руинами упущенных шансов, проигрышей, собственного позора.       прижав ладонь к лицу, Рико вцепился пальцами в щёку, в такой жалкой ("как и ты сам," – сказал бы, к примеру, Жан или НатНил), попытке стянуть улыбку с собственного лица. не получилось. да и чёрт с ним. покрепче прижав нож к грудине, Рико зажмурился и шумно дыша заставил себя лежать с закрытыми глазами. нет, он не будет пить эти тупые таблетки.       зато, если Кевин вдруг увидит как ему плохо, то будет чувствовать себя виноватым. а большего ему и не надо было.       следующая неделя прошла как в бреду, просто потому что для него, для Рико, она и вправду была совершенно бредовой. наполненная странными снами, навязчивыми мыслями о всех и ни о ком, а ещё долгими разглядываниями собственного лица в зеркало, в попытке понять что там так, а что нет. он даже не смог бы сказать, что искал, по из дома выходить он тоже отказывался, как и отвечать на звонки (душу мазало, Кевин всё таки звонил и писал), считая что Дэй должен в полной мере осознать то, что так как он себя повёл вести нельзя и если Рико играется, значит так нужно. а вот обидно самому Кевину или нет уже не должно было быть чем-то очень важным – это не должно было значить ничего, по сравнению с тем, как он обидел Морияма.       зато! когда впервые за пару месяцев ему позвонил Жан (он был ещё хуже Рико, пропадал чёрт пойми куда и появлялся тоже из ниоткуда) Морияма всё таки поднял трубку и не успел и поздороваться, – а он ведь придумал как! – как Жан начал:       — не в курсе что у вас с Кевином случилось, но, пожалуйста, скажи ему что пытаться узнать что-то про тебя через кого-то бесит.       — ты позвонил потому что он попросил? — это вызвало волну недовольства в Рико. оставив ложку в кружке с кофе, тот устроился, залезая на кухонную стойку.       — да, — а простота с которой ответилтЖан показалась ему оскорбительной. он всё ещё не мог придумать то, как же ему залезть под кожу этого человека и, говоря честно, он понимал, что вполовину именно он сам, Рико, виноват в том, что Моро оказался настолько атрафирован к любой боли, а развитый механизм выживания уходил в ничто иное, как многомесячную апатию.       — тогда почему ещё не повесил? — нарочито безразлично уточнил Рико, хоть внутри всё и замирало от идеи того, каким мог бы быть ответ Жана. его устроил бы любой.       — думаю, что хочу дать совет, — по звукам на фоне и тихому «Джереми, подожди», до Морияма дошло, что Жан не один. ого. интересно, когда он успел всё таки свыкнуться с этим солнечным мальчиком? — потрахайтесь уже, а. вам полезно.       тут он трубку-то и бросил, не став ждать ответа от Рико, который просто завис. вообще-то, совет дельный. очень даже. очень-очень, потому что, может быть тогда его голову перестанут мучать эти ужасные фантазии о Кевине. серьёзно, председовавшие его кошмары – и те были лучше чем то, чем были для него эти сны.       может и вправду нужно... нужно.       задумчиво стуча пальцами по столешнице, Рико схватил кружку с кофе, который успел остыть. разве прошло так много времени с тех пор, как Жан бросил трубку? а. нет. это вода была холодной. посмотрев на кружку с злой обидой, Рико лениво выкинул её в железную раковину и та с грохотом чуть не разбилась, пока выпавшая из неё ложка застучала о металлические стенки раковины.       соскочив со стола, он принялся ходить из стороны в сторону о чём-то раздумывая.       когда у Кевина зазвонил телефон он чуть не подскочил, а когда увидел, кто звонил, то телефон почти полетел в стену. благо ему стало жалко несколько хороших фотографий, которые несонхронизировались с облаком, ведь память он в очередной раз забыл почистить. недовольно смотря на трезвонящий телефон, Кевин презрительно сморщился. всего лишь нажать кнопку сброса, Кевин, кнопка сброса – и все твои проблемы буду решены. но, нет же блять, он же Кевин Дэй, а это же Рико Морияма. у него просто нет выбора. поэтому он снимает трубку. поэтому он снова с позором сдаётся.       — ало? — его голос ровен, годами выученный быть идеальным мальчиком, он до сих пор очень хорошо справлялся с этой ролью, просто Рико был человеком таким. таким, который разрушал его до основания.       — а ты, снова мне снился, — его голос, развеселённый недавно всаженным лсд вместо транквилизаторов Кевин знал. он был таким, звконим, размазанным, таким же обычно бывал и Рико после. особенно после того, как стоял на коленях.       мысль о том, как Морияма заглатывал его член сейчас показалась Кевину очень не к месту, очень раздражающей. он вдохнул и выдохнул, размял плечи и включив громкую связь отложил телефон.       — что тебе от меня надо, Рико? — наркоманию как феномен они презирали оба, просто Морияма очень часто считал, что лсд будет действовать на него так же, как и прописанные ему транквилизаторы. в какой-то мере он был прав, но только в какой-то, потому что собирать его заново Кевину совсем не нравилось. оставить его он просто не мог. всё в его сути претило этому, хотя каждый раз какой-то внутренний голос подсказывал ему «бежать, бежать, бежать и без оглядки». что было очень глупо, потому что Рико не стал бы бежать в догонку.       он бы ждал, пока Кевин сам приползёт к нему на коленях. в этот раз приползать он не собирался. просто хотел узнать, что там с Рико.       — мне надо тебя, — пробурчал Морияма и Кевин точно убедился в своей теории. зайти к Рико ему... стоило бы. забрать ключи, например. потому что ключи от квартиры этого мудака всегда должны быть у него. просто чтобы были.       — сейчас тебе надо спать, — зная психованную девочку-азиатку, спать он пойдёт только когда уебашиться в усмерть, а это ой, ой как долго времени займёт.       — я не хочу спать, Кевин, — упрямо повторил Рико.       «как баран,» – подумалось Дэю и он снова впал в глубокое раздумие о том, что ему стоит делать с Рико. с одной стороны оставлять его в таком состоянии это дерьмовая идея и ему бы стоило бы приехать. не делать ничего, просто приехать и проверить, не собирается ли Морияма творить чего-то противозаконного, если не считать тот факт, что употребление любых, блять, наркотических веществ это уже статья.       — а я не хочу с тобой разговаривать. но мы оба здесь.       на той стороне повисла глубокая тишина, как будто Рико и вправду задумался о словах Кевина, но, как подумал сам Кевин, скорее всего Рико просто завис. у него так бывало и он научился с этим мириться.       — Кевин, приедь, а, — такая чистая и правдивая просьба удивила Кевина. обычно для Рико было целым квестом попросить кого-то сделать что-то.       и Кевин, что странно, согласился.       а, что забавно, тишину в трубке он счёл совсем не за то, за что стоило бы. потому что если бы он хоть чуть-чуть прислушался, то услышал бы звук соприкосновения плоти с плотью, а может быть и выдохи из плотно сжатых зубов (которые Рико не разжал, даже когда Кевин сбросил трубку). может быть, будь глупый-глупый Кевин чуть внимательнее, то он бы обратил внимание на все-все эти детальки, но он нет.       он был как стена, не понимал намёков, не слышал и не видел ничего вокруг себя. ну, ничего. ничего. у Рико будет ещё достаточно времени, чтобы прийти в себя, когда он приедет.       чтобы устроить ему незабываемый приём.