Позови меня с собой

Тайна и ложь — это то, что мы принимаем, став взрослыми.

Джоан Роулинг «Гарри Поттер и Дары Смерти»

Глава 1. Джодах

      Взмах могучих крыльев поднял облако дорожной пыли. Джодах мягко приземлился, зарываясь босыми ногами в серый песок. Он напряжённо осматривался вокруг, будто выискивая кого-то в жарком воздухе. Руки сжимались в кулаки, а глаза на крыльях, не моргая, следили за пейзажем, сузившись в напряжённом поиске.       Он неустанно преследовал Джона днём и ночью, но тот неизменно ускользал. С удивительной лёгкостью Джон перемещался из одного мира в другой, едва ли оставляя следы. Иногда он скрывался в толпе, колдовал, исчезая у ближайшей арки, или просто растворялся в воздухе.       И даже, когда однажды Джодах всё же сумел схватить его и почти нацепить браслеты из антискинта, Джон только усмехнулся: назвал его «общипанным индюком», издал громкий непристойный звук поцелуя и снова исчез.       Теперь его путь привёл в этот пустой мир, где не было ничего, кроме бескрайних полей серо-жёлтой пшеницы. Здесь запах стоял удушающе сухой, а колосья тихо колыхались под дуновением ветра. Джодах замер, прислушиваясь и ловя каждый оттенок звука вокруг. Его внутреннее чутьё подсказывало: Джон где-то рядом.       «Этот его чертов оранжевый шарф, — мысленно усмехнулся Джодах, напряжённо вглядываясь в море пшеницы. — Ему точно не удастся здесь скрыться»       Крылья едва заметно дрогнули, фиолетовые глаза демонов на них снова сузились, всматриваясь в даль. Ещё немного — и охота продолжится.       Следуя своей интуиции, Джодах свернул с единственной дорожки и шагнул в море пшеницы. Жёсткие стебли с тяжёлыми, словно металлическими, колосьями неохотно уступали ему дорогу. Расставленные крылья и руки с усилием раздвигали густые заросли, но каждый шаг давался с трудом.       Открытые участки кожи постепенно покрывались сетью мелких царапин, от которых в жарком воздухе пахло свежей кровью. Тонкие ранки не успевали затягиваться, хотя Джодах привычно игнорировал боль.       Когда силы начали оставлять его, а дыхание стало более тяжёлым, он вдруг нащупал пальцами пустоту. Стена пшеницы внезапно закончилась, и перед ним открылось неожиданное пространство.       Он вышел на ровный круглый пустырь, где не было ни стебля, ни сорняков – только уплотнённый, сухой песок под ногами.       — О, а я тебя жду! — раздался знакомый, насмешливый голос.       Джодах резко повернул голову в сторону звука.       — Джон! — выдохнул он с яростью.       Перед ним на полосатом шезлонге вальяжно развалился Джон, словно эта охота была только глупой игрой. В одной руке он держал бокал с клубничным коктейлем, трубочка лениво торчала между губ, а вторую он завёл за голову. Завидев Джодаха, он лишь слегка опустил очки и взглянул поверх них, своенравно улыбнувшись.       — Откуда это всё? — холодно спросил Джодах, обводя взглядом эту странную, будто вырванную из другого мира, поляну.       Джон, не меняя позы, насмешливо фыркнул:       — А разве это то, что сейчас тебя беспокоит?       — Нет. Я здесь, чтобы…       — Да-да, я знаю, — перебил его Джон, махнув рукой, будто отмахиваясь от надоедливой мухи. — Ты пришёл со своим «поймать и остановить». Но вот вопрос: тебе не надоело играть в кошки-мышки?       Глаза Джодаха вспыхнули холодным огнём.       — Надоело, — коротко ответил он, с трудом сдерживая раздражение. — Поэтому сегодня ты точно не убежишь.       Не дожидаясь ответа, Джодах уверенно шагнул вперёд. Джон нисколько не сопротивлялся. Он лишь слегка улыбнулся краем губ, столь вызывающе, что это только усилило решимость Джодаха. В одно движение он схватил Джона за ворот его халата, слегка приподняв того над шезлонгом.       — Эй, смотри, не порви, — лениво возмутился Джон, даже не делая попыток вырваться. Его наглая безмятежность могла бы выбить из равновесия кого угодно, только не Джодаха.       — Prunus, — шёпотом произнёс он, и воздух вокруг вспыхнул ярким красным свечением, и мир закружился. Пространство треснуло и резко изменилось.       Босыми ногами Джодах почувствовал холодную, отполированную поверхность каменного пола. Воздух здесь был сырой и пронизывающе холодный, словно тысячи лет не знал тепла.       — Эй, может, отпустишь? — капризно пробурчал Джон, напоминая о себе. — Я, знаешь ли, не хочу снова искать такую изысканную ткань для халата.       Джодах раздражённо закатил глаза, но, не желая устраивать лишних проблем, всё же разжал кулак. Его немного обезоруживала расслабленность Джона, но он старался сохранять бдительность, подозревая, что это лишь часть игры.       Джон встал свободно, как будто ничего и не произошло. Поправив халат и стряхнув с него невидимые пылинки, он начал с энтузиазмом оглядываться, явно заинтересованный новым пространством.       — Сколько прокса! — присвистнул он, опускаясь на корточки возле самого большого золотистого кристалла, который переливался мягким светом.       Сложив руки на груди, Джодах с недоверием наблюдал за ним. Джон с энтузиазмом ощупывал колонны, тронутые временем, проводил пальцами по блестящим минералам, что-то бормотал про их свойства и структуры.       — Не отвлекайся, — твёрдо сказал Джодах, ни на секунду не ослабляя своё пристальное внимание. — Ты отсюда не выйдешь, пока я не получу ответы.       Джон тяжело вздохнул, отрываясь от рассматривания кристаллов, и непринуждённо перевернулся вверх ногами.       — Ну какой же ты скучный, пернатик, — протянул он с наигранной усталостью. — Как вообще можно с тобой взаимодействовать?       Его очки слегка съехали вниз, и, чтобы не уронить их, он, не торопясь, вернулся в нормальное положение.       — Ты должен вернуть Лололошку, — хмуро бросил Джодах, игнорируя язвительные колкости.       — С какой это стати? — с ухмылкой отозвался Джон. — Не волнуйся, Лололошке у меня в реальности отлично. Он даже не вспомнит своей прошлой жизни, если честно…       — Нет. — Джодах подошёл ближе. Его голос стал холодным и твёрдым. — Лололошке лучше рядом с его семьёй.       Джон хмыкнул, но чуть заметно прищурился от недовольства.       — Семьёй? Ты серьёзно? Кто его семья? Неужели ты, а, пернатик?       Джодах на мгновение задержал взгляд на Джоне, после чего произнёс:       — Окетра ждёт ребёнка от Лололошки.       С лица Джона на миг сошла его насмешливая маска. Его брови чуть дёрнулись вверх, выдав удивление, но он быстро вернул привычную наигранную беспечность.       — Вот это новости… — он попытался сделать вид, что не придал значения словам Джодаха, но всё же его голос стал немного тише, чем обычно.       — Я подумаю, — небрежно бросил он, словно смакуя каждое слово. — Возвращайся к ней. Я вернусь через пару дней в Миср.       — Ага, так я тебе и поверил, — скептически ответил Джодах, шагнув ближе и достав браслет с антискинтом.       Джон остановился и неожиданно серьёзным тоном произнёс:       — Заруби себе на носу, а может, на клюве: я никогда не вру. У тебя есть выбор: держать меня здесь, пытаясь безуспешно что-то вытянуть, или дать мне свободу. Тогда у тебя хотя бы будет шанс вернуть своего друга.       Джодах облизнул губы, взвешивая слова Джона. Наконец он резко произнёс:       — Ладно. Malus.       Слово прозвучало, и Джон мгновенно исчез, оставив лишь слабый шлейф золотисто-красного света.       Джодах тяжело вздохнул, чувствуя, как гнев медленно сменяется усталостью. Взмахнув своими огромными огненными крыльями, он поднялся в воздух, оставляя позади холодную комнату.       Только несколько алых перьев осталось лежать на каменном полу, как напоминание о коротком визите.

***

      Попав в объятия межмирового пространства, Джодах ощутил до боли знакомую дрожь. Разряды молнии пробегали по коже, пронизывая всё тело, словно напоминание, что он находился в чужом, но одновременно таком привычном месте. Пустота никогда не любила гостей, но мироходцев принимала как своих, позволяла им путешествовать между мирами.       Впрочем, Джодах всегда чувствовал, что пространство относится к нему настороженно. Он не был рождён с Искрой, как другие. Он силой отобрал Искру, используя свою врождённую способность, и теперь она стала частью его, как будто всегда принадлежала ему. Но пустота этого не забывала.       На этот раз его путь лежал не туда, куда он ожидал. Следуя за Искрой Окетры, он понял, что она не в Мисре, где он велел ей остаться.       — Что ж, похоже, и мне придётся вернуться «домой», — тихо проговорил Джодах, но его голос растворился в безмолвной черноте.       Сложив крылья, Джодах золотистой стрелой пронзил пространство, направляясь в Даливарику. Это место, о котором он так долго пытался забыть, вновь звало его к себе.       Обломки воспоминаний скользнули по его разуму, но он отмахнулся. В молодости он наделал слишком много глупостей: обманывал существ, которые бесконечно верили ему, мстил ради того, что уже не вернуть, крал жизненные силы, играл со временем, будто оно было простой игрушкой. Каждая история была окутана его дерзостью и самоуверенностью. Однако, на удивление, жалел он лишь о немногом.       Джодах крепче сжал кулаки — старые ошибки и сожаления не должны мешать здесь и сейчас.       «Что Окетра вообще забыла там?» — мучительно думал он, уже видя далёкий свет портала. — «И как она смогла туда попасть? Я велел ей держаться подальше...»       Он замедлил своё движение перед границей между пустотой и миром, но лишь на мгновение.

Глава 2. Феи

      Шелест в кустах становился всё громче, сухие листочки осыпались вниз, предвещая появление кого-то. Окетра быстро переглянулась с Ландыш и осторожно отошла в сторону, чтобы случайно не напугать тех, кто скрывался за зеленью.       Вскоре между крупными бутонами медленно показалось маленькое румяное личико с огромными глазами. Следом за ним появилось второе, почти идентичное первому, но с чуть более решительным выражением.       Феи внимательно, но с опаской разглядывали Окетру и Сан-Франа. Их взгляды скользили по каждому движению, готовые в любой момент спрятаться обратно в кусты. Но едва они заметили Ландыш, выражения их лиц мгновенно изменились. Настороженность сменилась неподдельным восторгом.       — Сестра! — радостно воскликнули обе феи в один голос и, словно позабыв об осторожности, бросились к Ландыш.       Ландыш в ответ весело и мелодично зазвенела, сорвавшись с места и устремившись им навстречу.       Теперь, когда они вышли из кустов, Окетра смогла разглядеть фей поближе. Эти двое явно были старше Ландыш: они выглядели более зрелыми, их круглые, слегка полупрозрачные крылья переливались зелёным оттенком, словно светились изнутри. Тёмно-рыжие волосы фей аккуратно спадали на плечи живописными волнами, а их платья состояли из лепестков цветов насыщенных оттенков.       Одна из фей осторожно отделилась от остальных и подлетела к Окетре. Теперь девушка заметила в её рыжих волосах крохотные белые цветочки.       — Вы привели нашу сестру домой! — с благодарностью в голосе начала фея. — Мы чуть с ума не сошли, пока искали её. Обычно, малыши не улетают далеко от Главного Древа.       — Древа? — удивлённо переспросила Окетра. — Вы говорите про Древо Жизни?       Фея замерла, недоумённо переглянувшись со своей подругой, будто собираясь что-то уточнить. Спустя мгновение её лицо озарилось пониманием, и она весело всплеснула руками.       — Ах да, точно! Вы же — мироходцы!       С этими словами она стремительно облетела вокруг Окетры, внимательно изучая её фигуру, затем неожиданно подлетела к Сан-Франу и слегка коснулась его волос.       — Это так заметно? — смущённо поинтересовался эльф, несильно дёрнув ухом.       — Очень, — рассмеялась фея, сложив крохотные ручки под подбородком. — Мой бывший хозяин тоже был мироходцем. А ещё все в округе знают историю, — она показала в воздухе кавычки маленькими пальцами, — «Великого Древа Жизни».       — Долгожители вроде нас, фей, прекрасно знают, что Древо — это подделка, — сухо вставила вторая фея, которая всё ещё крепко обнимала Ландыш. — А для остальных оно известно как элитная магическая академия и центр города.       При упоминании академии у Сан-Франа загорелись глаза, а заострённые уши едва заметно дёрнулись. Интерес эльфа был неподдельный. Окетра же слушала с открытым ртом — у неё возникало множество вопросов, но времени, судя по всему, оставалось слишком мало. Им с эльфом нужно вернуться до того, как их пропажа будет обнаружена.       — Я же говорю про Древо, где рождаются и живут феи, — закончила первая фея и, спохватившись, добавила: — Ах, простите, где же моя вежливость!       Она изящно закружилась в воздухе, распыляя вокруг себя десятки мелких, пламенеющих на солнце лепестков, после чего грациозно сделала реверанс.       — Я летняя фея Селести, — представилась она. — А вот моя сестра, тоже летняя фея, её зовут Мелисса. Скажите, кого нам благодарить за спасение нашей малышки, и где вы её нашли?       — Меня зовут леди Окетра, — с лёгким поклоном представилась девушка.       — А я Сан-Фран! — весело улыбнулся эльф, поправляя волосы.       — С Ландыш… — начала Окетра, но её прервала Мелисса.       — Ландыш? — спросила фея, удивлённо подняв брови. — Она так вам представилась?       — Ну да, — спокойно подтвердила Окетра, а Ландыш с энтузиазмом закивала. — Она показала на цветы, и я так её и назвала.       — Что же произошло? — мягко, но твёрдо спросила Селести, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.       — Ландыш сказала, что её кто-то похитил, пока она спала, — серьёзно продолжила Окетра, насторожённо сужая глаза. — А я нашла её у себя... в своей комнате.       — Какой кошмар! — выдохнула Мелисса и, вцепившись в Ландыш с новой силой, стала её обнимать так крепко, что кроха начала взволнованно звенеть. — Моя малышка! Ты наверняка была ужасно напугана!       — Но кто мог это сделать? И зачем? — нахмурилась Селести, скрестив руки на груди. Её яркие зелёные крылья вздрогнули, отражая её гнев и беспокойство.       — Я точно не знаю, но мне тоже надо это выяснить, — призналась Окетра и тоже сложила руки на груди, опустив взгляд. — Эта загадка меня гложет. Я терпеть не могу, когда чего-то не знаю.       — Окетра, нам пора возвращаться, — вдруг мягко напомнил её Сан-Фран, прерывая её размышления. — У меня всё-таки есть обязанности в Академии.       — Вы уже уходите? — Селести подлетела к Окетре и осторожно приземлилась на её протянутые ладони. — Жаль, — продолжила фея, заглядывая Окетре в глаза. — Я бы очень хотела увидеть тебя ещё раз.       — И я, — грустно улыбнулась девушка. — Мне столько всего хочется узнать…       Селести хитро прищурилась, её взгляд снова стал весёлым и кокетливым.       — Тогда сделаем так: ты позовёшь меня, когда снова окажешься тут. Мы устроим чаепитие!       — Но как я тебя позову? — растерянно спросила Окетра, склонив голову в сторону. — Ты живёшь здесь?       Селести слегка вздохнула, стряхнув крошечную невидимую пылинку со своего платья.       — Нет, — покачала головой Селести, чуть грустнея. — Но я люблю это место. Какое-то время я называла его домом… После того как мой хозяин ушёл, связь между нами разорвалась, но я всё равно иногда возвращаюсь сюда. Это место словно хранит тепло нашей связи.       Селести вспорхнула с ладоней Окетры, закружилась в воздухе, а затем энергично замахала крошечными руками, явно колдуя. Спустя несколько мгновений в ладони Окетры материализовался маленький серебряный колокольчик.       — Вот, возьми, — проговорила фея, касаясь колокольчика пальчиком. — Просто позвони в него, когда снова появишься в этом мире, и я сразу приду.       Окетра благодарно кивнула и аккуратно убрала колокольчик в карман.       — Тогда до встречи? — весело произнесла она, улыбаясь феям. На прощание девушка дружелюбно помахала ладонью, не скрывая тепла в своём взгляде.       Ландыш внезапно резко вырвалась из объятий старшей сестры и стремительно подлетела к Окетре. Маленькая фея ненадолго замерла перед девушкой, словно о чём-то раздумывая, а затем приблизилась ещё ближе и слегка коснулась губами её лба.       Окетра удивлённо моргнула, но не успела ничего сказать, потому что Ландыш, покраснев до самых кончиков продолговатых ушей, уже переместилась к Сан-Франу. Собравшись с духом, она стремительно чмокнула его в щёку, после чего, выглядя так, словно земля сейчас сгорит со стыда, скрылась из виду.       Сан-Фран, опешив, потрогал щёку там, куда его чмокнула фея, слегка улыбнувшись.       — Да не за что, — пробормотал он, явно скрывая лёгкое смущение.       Вслед за Ландыш, посмеиваясь и напоследок махая своим новым знакомым, медленно растворились в воздухе и остальные феи. Их хрустальный смех разлился по поляне, а затем всё вернулось к привычной лесной тишине, будто никто даже не появлялся здесь.       Окетра и Сан-Фран переглянулись и некоторое время ещё стояли в полной тишине, словно пытаясь осознать только что произошедшее.       — Я уже думал, что они не уйдут, — внезапно раздался голос у них за спинами.       Сан-Фран мгновенно отреагировал, отскочив в сторону, его рука потянулась к палочке, спрятанной в кожаном чехле на поясе. Окетра же испуганно взвизгнула и резко обернулась на звук.       Её глаза расширились от удивления, когда перед лицом предстал чей-то могучий торс. Девушка рефлекторно сделала шаг назад, подняв голову, чтобы посмотреть на незнакомца.       Перед ней стоял Джодах. Его взгляд светился насмешливыми искрами, а по губам играла довольная усмешка — он явно наслаждался произведённым эффектом.       — Джодах?! — выдохнула Окетра, не сразу оправившись от шока. — Ты мог бы и предупредить!       — Фух, приятель, — облегчённо пробормотал Сан-Фран, выпрямляясь и расслабляя плечи. — Я чуть дуба не дал.       — Иронично, что некоторые зовут меня Ангелом смерти, — с невинным выражением лица пожал плечами Джодах, но лукавая искра в глазах никуда не делась.       — Как ты меня нашёл? — спросила Окетра.       — Э, нет, — покачал головой Джодах. — Меня больше интересует, как ты здесь оказалась. Необычный выбор для мира, скажем так…       — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась она, желая понять его тон.       — Скажем так, я уже бывал в этом месте, — его игривое выражение сменилось напряжённой серьёзностью. — Потом, может, расскажу… когда-нибудь. А сначала — ты.       Окетра тяжело сглотнул ком в горле, стараясь подобрать слова:       — Мы с Сан-Франом… — она на мгновение замолчала, собираясь с мыслями. — Мы помогли одной фее, которую кто-то переместил в мир Тринадцати.       — Вот как, — протянул Джодах, устало потирая глаза, а в его лице появилась капля смущения. — И как ты себя чувствуешь после перехода?       — Нормально, — раздражённо ответила она, уперев руки в бока. — Но мне всё ещё обидно, что ты мне сразу не рассказал!       — Я сказал твоим слугам и подруге, — уверенно парировал Джодах, едва заметно поджав губы, и, не желая разжигать спор дальше, быстро сменил тему: — А ещё… я нашёл JDH.       — JDH? — Окетра растерянно замерла. — Где он?       — Я не знаю, — признался Джодах, его привычная уверенность слегка поколебалась. — Но он заверил меня, что через пару дней вернётся в Миср.       — И ты ему поверил? — возмутилась Окетра, её глаза метали молнии.       — Это было единственное решение, — без лишних эмоций ответил он, глядя прямо ей в глаза.       Окетра внезапно зажмурила веки, а её лицо исказилось от напряжения и приобрело антрацитовый цвет. Почувствовав, как сильно закружилась голова, она стала массировать виски, будто это могло помочь.       Всё внутри неё сжалось. Она ощущала, как последний проблеск надежды на успех медленно угасает, оставляя лишь пустоту.       Сан-Фран, заметив её состояние, мягко поддержал девушку за плечи, произнося что-то ободряющее. Но звенящий шум в ушах заглушил его слова, словно мир вокруг Окетры затихал.       Потребовалось несколько минут, чтобы она наконец смогла отдышаться и вернуться к стабильности. Она подняла глаза, усталый взгляд встретил Джодаха:       — Тогда... — её голос был очень тихим, но решительным. — Встретимся в главном храме Нарфаниса. У меня ещё парочка незаконченных дел.       Джодах понимающе кивнул. Его взгляд стал мягче, словно он собирался что-то добавить, но вместо этого коротко произнёс:       — До встречи.       Он взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. Поток воздуха от его движения пригнул высокую траву, и вскоре его силуэт исчез среди облаков.       Окетра проводила его взглядом, замолчав на несколько мгновений, прежде чем неожиданно заявить:       — Сан-Фран, научи меня делать порталы. Я хочу путешествовать сама.       Эльф резко повернулся к ней, нахмурившись, его уши слегка дёрнулись от удивления.       — Ты уверена, что сейчас хочешь этим заняться? — обеспокоенно спросил он, внимательно глядя на неё. — Я вполне могу перенести нас в Тринадцать, а потом вернуть тебя в Миср.       — А потом как я, по-твоему, куда-либо перемещусь? — отрезала Окетра, упирая руки в бока.       Сан-Фран на мгновение замялся, явно обдумывая её слова.       — Ладно, — вздохнул он, всё ещё выглядя слегка скептичным. — Там ничего сложного нет. Тем более мир Тринадцать тебе уже знаком.       Он достал свою палочку, которая мягко блеснула в солнечном свете, и показал ей простое круговое движение рукой. На поляне тут же закружился воздух, и из ниоткуда появился портал. Его границы переливались золотыми и серебристыми искрами.       — Вот. Всё просто, — продолжил эльф, обращаясь к Окетре. — Представь место, куда хочешь попасть, и произнеси: «Ianua inter mundos».       — Ianua inter mundos? — повторила девушка, словно пробуя слова на вкус.       — Именно, — подтвердил эльф и развеял свой портал.       Окетра глубоко вдохнула, крепче сжав свою палочку. Закрыв глаза, она представила лесную опушку мира Тринадцать — ту самую, с которой они переместились сюда. Когда образ стал ясным, будто она снова стояла там, девушка подняла палочку и сделала плавный взмах.       — Ianua inter mundos! — уверенно произнесла она.       С кончика палочки сорвались искры, разлетаясь вокруг. Перед Окетрой медленно начала формироваться овальная рама портала. Он собирался медленнее, чем у Сан-Франа, и его края переливались не так чётко, иногда дрожали, будто воздух на секунду становится зыбким. Тем не менее, портал не выглядел ненадёжным или опасным, а, напротив, казался удивительно стабильным.       Сан-Фран наблюдал за её действиями и, убедившись, что портал сформирован, шагнул вперёд. Протянув вперёд свою палочку, он внимательно изучил, как магические потоки закручивались на входе в портал, и слегка кивнул.       — Отличная работа, — одобрительно сказал он, оборачиваясь и смотря на Окетру с лёгкой улыбкой.       Он первым уверенно шагнул в портал и исчез. На секунду перед Окетрой осталась лишь дрожащая рама, наполненная мягким золотым светом, зовущая за собой в знакомый лес. Девушка, ощутив прилив гордости за себя, сделала шаг вперёд, не раздумывая, и вошла вслед за ним.

Глава 3. Обед и магия

      Когда они вновь оказались в мире Тринадцать, Сан-Фран сразу направился в сторону Академии, сославшись на свои обязанности. Окетра же осталась в городе, где её почти сразу заметила Фарагонда. Женщина тепло улыбнулась и, не выказывая ни малейшего беспокойства из-за их долгого отсутствия, пригласила Окетру к себе домой.       Дом Фарагонды находился на одной из тупиковых улиц, узкой и затенённой высокими крышами. Вокруг стояли такие же вытянутые домики, тесно прижатые друг к другу, словно книжные тома. Однако почти все дома казались покинутыми: пустые окна напоминали безжизненные глазницы, двери были заперты на замки, а крыльца покрыты тонким налётом уличной пыли.       Окетру неприятно поразил контраст — оживлённой суеты вокруг не было, только глухая тишина. Девушка невольно поёжилась от этого едва различимого, но подавляющего ощущения заброшенности.       Когда она переступила порог дома Фарагонды, стало чуть легче. На первый взгляд его интерьер был уютнее внешней улицы, однако, при более внимательном взгляде, Окетра всё же заметила, что и здесь, в помещении, не хватало жизни. Комнаты выглядели чистыми и аккуратными, но сдержанность интерьера придавала дому прохладную и почти нежилую атмосферу.       Мебели было минимальное количество: несколько столов строгих форм, аккуратно поставленные стулья, шкафы с чёткими линиями и угловатыми контурами. Всё, включая пол и стены, кричало о практичности и полном отсутствии избытка. Интерьер одновременно отражал хозяйку и, наоборот, ничего не говорил о ней.       — Время обеда, — мягко напомнила Фарагонда, обращаясь к Окетре. — Если тебе не трудно, помоги мне накрыть на стол, а я пока займусь приготовлением еды.       — Конечно, — с готовностью кивнула девушка, одновременно испытывая любопытство. Она принялась аккуратно расставлять тарелки и столовые приборы, параллельно продолжая оглядываться вокруг.       Каждая вещь, которой касалась рука Окетры, была идеально чиста — так же, как и весь дом. При этом создавалось впечатление, будто здесь редко готовят или проводят домашний отдых: столовая была едва обставлена, а небольшие банки с приправами на полке выглядели почти нетронутыми, словно они служили больше для создания иллюзии уюта, чем для реального использования.       Окетра мельком взглянула на Фарагонду. Женщина казалась абсолютно спокойной и уверенной. Она с такой лёгкостью и нехитрым искусством управляла компонентами у плиты, что это придавало утончённости даже самой рутинной кухонной работе.       Однако девушка вдруг ощутила странное чувство, от которого её сердце сбилось с ритма. Интуиция подсказывала, что за этой внешней видимостью простоты и спокойствия скрывается нечто большее — Фарагонда была глубоко одинока.       — Чем вы сегодня занимались с Франческо? — неожиданно спросила Фарагонда, не отрываясь от работы. Она взяла нож, положила на деревянную доску пучок свежих зелёных листьев, которые только что вымыла, и начала аккуратно их нарезать.       — Он учил меня использовать порталы, — с лёгкой улыбкой ответила Окетра, пока наблюдала за её движениями, которые казались немного неловкими, но всё же уверенными. — Кажется, у меня неплохо получилось. Правда, произносить заклинание было странно — язык заплетается.       Фарагонда слегка усмехнулась, продолжая нарезать ингредиенты.       — Верю, — заметила она, бросая порезанную зелень в миску. — Но, знаешь, это отличная тренировка для дикции.       — Ммм… — протянула Окетра, чуть задумавшись, а затем резко предложила: — Слушайте, а может, я вам помогу с готовкой? Правда, сразу предупреждаю, что в кулинарии я не особенно сильна…       Фарагонда остановилась на секунду и посмотрела на девушку с доброй, понимающей улыбкой, чуть качнув головой.       — Что ты, что ты, ничего не нужно, — успокоила она, добавляя в миску оливковое масло и слегка посыпая солью. — Особенно, если учесть, что дама ты, очевидно, знатная. Наверняка тебе было не до таких дел, как готовка.       Окетра слегка смутилась и хмыкнула, скрестив руки на груди.       — Ну, не то чтобы я совсем никогда не пыталась готовить… Просто не было надобности. У меня всегда были люди, которые этим занимались.       — Вот именно, — подтвердила Фарагонда, чуть встряхивая салат в миске, чтобы всё равномерно перемешалось. — Но, честно говоря, мне кажется, что в готовке ты могла бы неплохо себя проявить, если захочешь. Главное — желание и немного практики.       — Наверно, мне бы хотелось стать более самостоятельной, особенно из-за ребёнка, — тихо произнесла Окетра, опуская взгляд. — Я до сих пор не понимаю, к чему стоит готовиться.       Фарагонда, казалось, на миг застыла. Её спина выпрямилась ещё сильнее, как струна, а едва уловимая дрожь пробежала по всему телу. Это движение было таким коротким, что его можно было бы принять за плод воображения, но от Окетры оно не ускользнуло.       Однако уже через секунду женщина, будто ничего и не произошло, бодро продолжила размешивать тыквенный суп в кастрюле, стоящей на плите, её голос стал спокойным и обыденным:       — Поверь, никто из родителей не знает, к чему готовиться, но с детьми учишься быстро. Это ответственность, которая открывает в тебе силы заботиться о другом существе, полностью зависящем от тебя.       Помолчав на мгновение, Окетра спросила с искренним любопытством:       — А у вас есть дети?       Фарагонда на секунду остановила руку, всё ещё сжимая ложку. Её лицо едва заметно помрачнело, а голос, когда она заговорила, стал глубже и тише, с нотками явной грусти:       — Была. Дочка.       Наступила тяжелая пауза, прежде чем она добавила:       — К сожалению, её не стало... Это было очень давно. Болезнь.       — Извините, — пристыженно проговорила Окетра, почувствовав странный укол в сердце, будто эта трагедия коснулась и её.       Фарагонда слегка покачала головой, печально улыбнувшись.       — Не стоит. Это рана, что со временем становится легче, но не исчезает совсем. Такой путь у многих.       Она опустила взгляд на кастрюлю с супом, как будто вновь потеряла себя в мелодичном звучании пузырьков кипящей жидкости.       «Теперь всё стало понятно», — подумала Окетра с тихой грустью, сложив руки на груди. Она не знала, как продолжить разговор, и поэтому замолчала, разглядывая что-то невидимое на краю стола.       Фарагонда, похоже, замечая неловкость, первой разрядила тишину:       — Давненько я не готовила, — сказала она, погасив огонь под кастрюлей. Затем она взяла деревянный пестик и начала тщательно разминать ингредиенты, превращая их в нежную кремовую текстуру супа.       — Но пахнет восхитительно, — Окетра заметно оживилась и прикрыла глаза, принюхиваясь.       Фарагонда удовлетворённо хмыкнула и, кивнув сама себе, с лёгкой грацией начала разливать суп по глубоким тарелкам.       — Хотела предложить тебе вина, — заметила она, немного лукаво прищурившись, — но вовремя вспомнила. Поэтому у нас будет просто яблочный сок.       — Да я уже как-то случайно выпила... — хихикнула Окетра, отчего её настроение стало чуть легче. — Просто поддерживала свою «неподругу» в трудный момент, — добавила она. Затем, увидев вопросительный взгляд Фарагонды, пояснила: — У нас с ней сложные и противоречивые отношения. Ненависти уже давно нет, но... дружить с ней тяжело.       Фарагонда слегка кивнула, словно обдумывая сказанное.       — Судя по твоим рассказам, в Мисре у каждого должны быть «шипы», чтобы выжить в этом мире, — заметила она с лёгкой полуулыбкой.       — Да, но у неё эти шипы ещё и отравлены, — фыркнула Окетра с иронией.       — Но чем-то же она тебя зацепила, раз ты всё ещё держишь её рядом?       Окетра немного помедлила, прежде чем лукаво улыбнуться:       — Я же мироходец. Ядов я не боюсь.       Фарагонда тихо рассмеялась, оценив её ответ. Девушка чуть расслабилась и, продолжая в том же тоне, добавила:       — А ещё... У неё, хоть и очень специфическая, но всё же забота. Знаете, на протяжении последнего месяца она ненавязчиво была рядом. Причём я даже смогла переложить на неё часть ответственности, когда отправлялась сюда.       Фарагонда с интересом приподняла бровь, вслушиваясь в её интонации.       — Иногда «шипы», какими бы острыми и ядовитыми они ни казались, могут поддерживать в самые неожиданные моменты, — произнесла она. — По-своему.       — Да, это про неё, — кивнула Окетра.       ...Вскоре они сели за стол, и разговор потёк ещё свободнее. Окетра расслабилась, наслаждаясь домашним уютом и ароматным супом, а Фарагонда внимательно слушала её рассказы, иногда вставляя свои спокойные, обдуманные комментарии.       — А ещё я пообещала Сан-Франу провести лекцию для студентов про Миср, — сообщила Окетра, слегка улыбнувшись.       — Это прекрасная идея, — поддержала Фарагонда. — Я даже сама хочу на ней поприсутствовать. Миср довольно далёкий мир, и, я бы сказала, совсем не дружелюбный. Поэтому о нём почти ничего не известно.       — Недружелюбный? — Окетра театрально закатила глаза. — Это мягко сказано. Но... я всё-таки люблю Миср. В конце концов, если я хочу сделать его лучше, значит, мне не всё равно. Конечно, проблему абдов будет сложно решить, но я уже начала.       Очевидный интерес в глазах Фарагонды только подстегнул её добавить:       — Даже вышла за одного из них замуж.       Девушка не удержалась от короткого смеха, будто сама не могла поверить, насколько далеко её завёл этот путь. Затем, сняв с запястья изящный браслет, она протянула его Фарагонде.       — Вообще, я сама сделала Ло предложение, — сказала Окетра, гордо подняв подбородок. — А за несколько недель до этого заказала парный этому браслет, для Ло.       Фарагонда взяла браслет в руки и внимательно осмотрела.       — Это красиво. И... символично, — заметила она с искренним восхищением.       — Да, — с мягкой улыбкой подтвердила Окетра. — В Мисре обручальные браслеты делаются в мастерской при храме Селиасэт. Жалко, конечно, что мы не смогли обвенчаться официально, но наши чувства гораздо важнее, чем условности Мисра.       На лице Фарагонды мелькнула нежная улыбка, и она вернула браслет Окетре:       — Должно быть, этот союз был очень важным шагом для вас обоих.       — Конечно, — кивнула Окетра, убирая браслет обратно на запястье. — Этим я хотела показать, что доверяю ему и верю в наш общий путь, несмотря на весь тот хаос, который окружает нас.

***

      После обеда, когда посуда была убрана и помыта, они вновь уселись за стол, но теперь обстановка изменилась — настроение стало чуть серьёзнее. Фарагонда поставила на стол толстую папку, перевязанную серо-голубой лентой, и, устроившись поудобнее, сказала:       — Я, как и обещала, вернулась к своим экспериментам по поиску существ в мультивселенной.       Она медленно развязала ленту и открыла папку. Помимо множества листов бумаги, исписанных аккуратным строгим почерком, на самом верху там лежало что-то, что сразу привлекло внимание Окетры, — алое перо, очень уж напоминавшее одно из крыльев Джодаха.       — Но где вы его взяли? — удивлённо воскликнула девушка и осторожно взяла перо в руки, прикасаясь к нему так, словно оно могло оказаться горячим.       Фарагонда выглядела чуть смущённой, но ответила с лёгкой улыбкой:       — Я очень извиняюсь за то, что наведалась в карманное измерение без твоего ведома, но подумала, что… — она сделала паузу, — Джодах вполне мог потерять парочку своих перьев.       — А зачем вам понадобилось его перо?       — Строго говоря, перо не обязательно, но это единственная его личная вещь, что у нас есть, — пояснила Фарагонда терпеливо. — Обычно такая вещь ещё долго хранит энергию своего хозяина. Это значительно усиливает работу заклинания и позволяет «следовать» за этой связью. Именно это мы сейчас проверим.       Она подняла свою палочку, сосредоточилась и тихим, но твёрдым голосом произнесла:       — Sequi!       Магия Фарагонды разительно отличалась от всего, что она ранее видела. Зелёные потоки энергии вырвались из палочки и обволокли перо, медленно поднимая его в воздух. Искры мерцали вокруг, и перо, словно захвачено невидимым ветром, начало вращаться. Постепенно в воздухе начало формироваться бледно-зелёное изображение.       — Я узнала это место! — Окетра наклонилась ближе к образу. — Это площадь перед главным храмом в Нарфанисе! Смотрите, там статуя Бога-Фараона!       Фарагонда тоже пристально всмотрелась в изображение, её брови приподнялись от недоумения.       — Джодах... в Мисре? — с удивлением спросила она.       На миг она потеряла концентрацию, и изображение мгновенно исчезло, а перо моментально ярко вспыхнуло и обратилось в пепел.       — Ну вот, — с досадой вздохнула Фарагонда, утирая ладонью пот со лба, — мне всё ещё не удаётся добиться того, чтобы вещь оставалась в сохранности после заклинания. Но, — она слегка улыбнулась, — главное, что мы добились нужного результата.       Окетра, до сих пор затаившая дыхание, наконец выдохнула:       — Ого.       — Да уж, — кивнула Фарагонда, вновь пригладив волосы. — Пустотная магия — это действительно мощнейший инструмент.       — Пустотная? — переспросила Окетра, удивлённо моргнув. — Но я думала, что стихий всего четыре.       Фарагонда кивнула, убирая пепел взмахом палочки.       — Ты права, стихий действительно четыре. Но пустотная магия к ним не относится. Это древняя, редкая магия, которая идёт из самой нашей Искры. Только у немногих мироходцев есть к ней талант, но зачатки её всё равно есть в каждом из нас.       На мгновение в глазах Окетры вспыхнул азарт:       — А я смогу её использовать? Мне бы очень хотелось вот так найти кого-нибудь, если вдруг понадобится…       Но Фарагонда сразу подняла вверх палец, строго глядя на неё.       — Боюсь, что это очень сложно, — твёрдо произнесла она. — И не смей её практиковать без присмотра. Это магия, которая требует невероятной дисциплины, иначе она будет разрушительна для тебя самой.       Окетра закусила губу, слегка нахмурившись, но всё же подняла руки в знак капитуляции.       — Ладно-ладно, — проговорила она и тяжело вздохнула. — Что ж, похоже, мне скоро придётся вернуться домой.