Часть 1
22 декабря 2025 г., 22:27
Он вовсе не имел это в виду.
Ладно... может, и имел. Но Майк-то не знает. Эти слова просто вырвались из сознания Уилла и из его уст, и он выдал их за шутку. Он ведь не может нести ответственность за реакцию Майка, верно?
Вот как всё начинается: они зависают в доме Уилла через месяц после того, как официально победили Векну. К счастью, всем удалось пережить это сравнительно нормально и, по крайней мере, остаться в живых. Пусть не обошлось и без потерь: у всех на всю жизнь останутся психические травмы и физические шрамы. Макс проходит физиотерапию и навсегда останется слепой, но она всё ещё здесь, с ними, и это самое главное. Она клянется, что всё в порядке, но Уилл подозревает, что она, как и всегда, притворяется храброй. Лукас проводит с ней много времени; Уилл думает, что они с Лукасом созданы друг для друга. Они, кажется, искренне заботятся друг о друге.
К сожалению, Эл и Майк не оказались созданы друг для друга. Они расстались почти сразу, как только вернулись в Хоукинс, после своей первой попытки остановить Векну. Уилл был удивлён, тем более что он узнал об этом только через несколько недель от Дастина. Всё прошло так непринуждённо, бывшие возлюблённые просто пожали плечами, а Уилл был в шоке.
Что, честно говоря, довольно странная реакция, когда узнаешь, что парень, в которого ты влюблён, расстался со своей девушкой. По мнению Уилла, они идеально подходили друг другу, или, по крайней мере, так думал только он. Конечно, они много лгали друг другу, но они действительно заботились друг о друге. В любом случае, Уилл не питал иллюзий насчёт отношений с Майком. Майк не такой, как он, Майк нормальный. Поэтому Уилл с принятием относился к тому, что Майк встречался с его сестрой. Он ведь любил и Эл тоже. И ему казалось, что раз они так влюблены друг в друга, то непременно поженятся и заведут детей в будущем.
Но теперь Уилл уже не совсем уверен, как ему относиться к Майку. Было так легко скрывать свои чувства от Майка, когда у него была девушка, когда он был с сестрой Уилла. А сейчас что? Некоторое время Уилл был до смерти напуган тем, что Майк больше не будет нуждаться в нём после того, как тот расстался с Эл. С тех пор, как Майк приземлился в Калифорнии, всё постоянно вращалось вокруг Эл. Всякий раз, когда Майк вступал с ним в разговор, это всегда касалось советов по поводу отношений, и это пугало Уилла, заставляя думать о будущем. Теперь же может статься, что им не о чем будет поговорить.
К счастью, Уилл оказался не прав. Прошло уже семь месяцев с момента разрыва, месяц с момента уничтожения Векны, и отношения Уилла с Майком значительно улучшились. Он не совсем понимал, что такого он сделал, но Майк всегда был у него дома или приглашал Уилла к себе. Они проводили вместе гораздо больше времени, чем раньше, и вечера с партией тоже участились. Может быть, Майк просто постоянно скучал или чувствовал себя одиноким? В любом случае, Уилл не возражал против того, чтобы проводить больше времени с Майком.
Майк сильно вырос — и речь здесь не только о внешности. Он также вырос в личностном плане. Сейчас он не так склонен к вспышкам гнева по отношению к людям и в целом гораздо более позитивно настроен. Все это замечают(ещё бы), но не говорят об этом Майку напрямую. Дастин как-то раз сказал, что даже упомянуть об этом боится, вдруг Майк снова возьмётся за старое. Уилл на это только рассмеялся и покачал головой. Он думает, что Майк просто взрослеет, как и все они, и учится говорить о своих эмоциях и чувствах так, чтобы не причинять другим вреда. Они все через многое прошли и повидали столько дерьма, что до сих пор не знают, как от этого оправиться. Майк теперь часто обращается к Уиллу, когда у него возникают проблемы или случаются плохие дни, и просто делится с ним этим, а Уилл, в свою очередь, делает то же самое. Ему это помогает, поэтому он думает, что Майку это тоже помогает.
Сегодня они просто отдыхают. Уилл лежит на кровати и рисует Майка, конечно же, с его разрешения (не обращайте внимания на все рисунки в его альбоме, которые он рисовал без ведома Майка). Майк сидит напротив него и нетерпеливо постукивает пальцами по ноге. Он никогда не может долго усидеть на месте, поэтому Уилл прекрасно понимает, что просит от него слишком многого.
— Ты ведь уже почти закончил? — спрашивает Майк со вздохом.
— Тише, — произносит Уилл, — Я пытаюсь сосредоточиться.
Лицо Майка принимает недовольный вид:
— Извини, что мой голос так отвлекает. Тогда я просто буду молчать.
— Да, было бы мило, — смеётся Уилл.
— Ну, тогда, пожалуй, я сегодня побуду милым. Но только для тебя, — дразнится Майк и качает головой.
Уилл способен только кивнуть, немного сбитый с толку. Если бы он не знал Майка лучше, то сказал бы, что это флирт. Однако он же знает, что это не так. Или, может быть, он вообще ничего не знает, учитывая, что, по его мнению, он ни разу не флиртовал с кем-либо за все свои пятнадцать лет жизни.
Они больше ни о чём не говорят, пока Уилл не заканчивает.
Лицо Майка расплывается в самой широкой улыбке, которую Уилл когда-либо видел. Он всегда так реагирует, когда видит его рисунки, и от этого сердце Уилла начинает биться чуть быстрее.
— Уилл! — восклицает Майк, не в силах сдержать улыбку, и берёт рисунок, чтобы рассмотреть его поближе. — Это потрясающе! Ты нарисовал меня таким крутым! Круче, чем я когда-либо буду в реальности.
Ладно, а вот это уже неправда. Майка, без сомнения, можно назвать одним из самых красивых людей, которых Уилл когда-либо видел, а он много кого видел, учитывая, как часто он наблюдает за людьми. Майк похож на...фотомодель. Его рост, высокие скулы и пухлые губы. На Майка увлекательно смотреть, и в детстве Уилла всегда это смущало. Это было ещё до того, как он понял, что он гей и влюблён в своего лучшего друга. Именно поэтому слова Майка вызывают у него недоумение, и он не знает, как его выразить, не выдавая при этом свою влюблённость.
— Что? Чушь. Я художник, поэтому не стал бы рисовать что-то, что не выглядит круто, — говорит Уилл. Да, вроде неплохо получилось.
Майк качает головой:
— Я определённо не выгляжу круто. Здесь круто выглядишь ты.
Уилл чувствует, как его лицо слегка краснеет, потому что, что это вообще за разговор такой? И тогда он выпаливает эти слова, как абсолютный идиот. Это происходит так неожиданно, что он даже удивляется, поскольку обычно он очень осторожен. Однако у него есть оправдание: Майк назвал его крутым, и это обезоружило его, что, конечно, глупо, потому что это, вероятно, и комлиментом-то особым не назовёшь. Что вообще подразумевается под словом «крутой»?
— О, правда, Майк? Просто признайся, ты влюблён в меня! — говорит Уилл, и по его тону совершенно ясно, что он шутит. Даже если втайне это не так. Но Майк ведь всё равно не заметит разницу, верно? Дастин и Лукас всё время говорят друг другу подобные вещи, просто чтобы пораздражать друг друга. Это же просто забавная шутка.
Только вот Майк реагирует иначе. Он замирает, и Уилл начинает опасаться худшего. Что если Майк знает о его ненормальной влюблённости или о том, что Уилл гей!? Он выглядит так смущённо, вот чёрт!
Затем он замечает красноту, которая теперь распостраняется по всему лицу Майка. Его глаза широко раскрыты, и он выглядит ошеломленным словами, которые вылетели из уст Уилла. Уилл уже собирается извиниться, но слова обрываются, когда Майк наконец снова заговаривает.
— Что? Я... э-э, — восклицает он, размахивая руками, как безумец. — Не понимаю, о чём ты говоришь? Подожди, я имею в виду, я не... — продолжает Майк, теперь глядя в потолок, как будто он вдруг даст ему все ответы во Вселенной. — Э-э, я не услышал, что ты там сказал. Да! Точно. В любом случае, ты ведь должен показать мне свой художественный проект, да?
Уилл бы рассмеялся, если бы не был полностью сбит с толку реакцией Майка. Это так странно. Уилл понимает это, и по смущённому взгляду Майка он осознаёт, что тот тоже это понимает. Ладно, Майк Уилер чувствует себя неловко, но почему? Он так тараторит только тогда, когда нервничает по поводу чего-то или обескуражен.
Вот только единственное, о чём сейчас способен думать Уилл Байерс, лишь то, как мило выглядит Майк с покрасневшими щеками. Он почти гордился тем, что это его заслуга, что именно он каким-то образом заставил Майка так растеряться. Коварная часть Уилла хочет повторить эти слова, чтобы понять, почему же они так подействовали на Майка.
— Как скажешь, Майкл, — дразнит его Уилл и, смеясь, треплет его по волосам. Майк только стонет и прячет лицо в ладонях, умоляя Уилла прекратить. К счастью для Майка, Уилл его слушает.
Они проводят остаток дня вместе, как и всегда, и Уилл в конце концов показывает Майку, как продвигается его школьный художественный проект. Это картина, изображающая подвал Майка. Однако Майк не знает, что именно нужно было нарисовать. Он думает, что Уилл просто должен был выбрать любую комнату, и предположил, что с учётом всех тех безделушек, которые там есть, Уиллу будет интересно её нарисовать. На самом деле, заданием было нарисовать своё самое любимое место в мире. Большинство подростков рисовали известные туристические места, которые они посещали в прошлом, пляжи, национальные парки. Уилл выбрал подвал Майка, потому что это и есть его любимое место. Майк Уилер казался ему домом, а его подвал самой запоминающейся частью его детства. Но Майку-то знать об этом не обязательно.
Когда Майк уходит, Уилл не может выкинуть из головы румянец на его лице. Он хочет провести эксперимент: заставить Майка снова покраснеть и выяснить, что заставило его покраснеть сегодня. Может быть, это плохая идея, но он не в силах совладать со своим любопытством.
Сейчас октябрь, и в Хоукинсе становится намного холоднее. Подростки переходят с летней одежды на осеннюю и зимнюю. На этой неделе была первая волна холода, поэтому Уилл тоже стал одеваться теплее.
Сегодня он одет в свою джинсовую куртку и ошеломленно смотрит на Майка, который паркует свой велосипед в новой кожаной куртке, которую Уилл определённо не видел раньше. Боже, он действительно ненавидит Майка Уилера! Почему он должен быть таким чертовски красивым с этими его вьющимися волосами и мягкими взглядами, которыми он одаривает Уилла?
— Привет, — здоровается Майк.
— Привет, — отвечает Уилл и продолжает смотреть на куртку. Ладно, он сделает это. Проведёт этот эксперимент. Уилл дотрагивается до куртки Майка, а затем глядит на Майка, который всего на пару сантиметров выше него:
— Это новая куртка? Она очень мягкая.
— О, — произносит Майк, моргая. Он замечает, как взгляд Майка быстро перемещается на руку Уилла, которая только что коснулась куртки, а затем возвращается к глазам Уилла. — Да.
Уилл улыбается:
— Круто! Она хорошо смотрится на тебе.
Он замечает на лице Майка тот же румянец, что и вчера, и Майк вдруг начинает смотреть на всё, что угодно, только не на Уилла. Майк смотрит в землю и рассеянно пинает траву, когда наконец отвечает:
— Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь. Очень хорошо.
Звучит мягко и немного застенчиво. Что, по сути, полностью противоречит характеру Майка Уилера и заставляет Уилла тоже нервничать, но он не думает, что мог бы покраснеть так же сильно, как Майк. Это ведь, наверное, флирт, верно? Это ведь не может быть просто обычным дружеским комплиментом... Вся ситуация немного будоражит. Слова Майка дают Уиллу небольшую надежду, и он хочет ухватиться за неё.
— Да, я знаю, — говорит он и подмигивает Майку. Слава Богу, теперь он знает, как подмигивать, а то раньше это выглядело как очень странное моргание. Он немного горд собой и оставляет Майка стоять безмолвным у пустых велосипедных стоек.
Остальная часть недели проходит не менее интересно, потому что Уилл практически чувствует на себе взгляд Майка при любом удобном случае. Как только Уилл смотрит на него, Майк резко отворачивает голову, что делает его взгляды в сто раз более очевидными. Боже, Уиллу придётся научить Майка, как лучше пялиться на него, потому что Майк делает это слишком заметно. У Уилла есть только две основные гипотезы, почему Майк так себя ведёт в ответ на его флирт.
Майк знает, что Уилл гей, но ему всё равно... Просто ему немного неловко, и он не знает, как реагировать на флирт.
Майк ничего не знает и просто считает «фальшивый флирт» неловким.
А вдруг, Майк, возможно, мог бы... может быть, быть геем? И поэтому он и флиртует с Уиллом?
Но нельзя так полагаться на эту третью, сомнительную гипотезу. Уилл не хочет даже думать об этом, пока не узнает больше. Он сбит с толку тем, как ему удаётся быть таким смелым, особенно если представить, что Майк знает, что он гей, и это его пугает. Однако, после многих лет борьбы с межпространственными монстрами, Уилл просто хочет чувствовать себя нормальным. Вершиной нормальности становится умение флиртовать с объектом своей любви и заставлять его краснеть в ответ.
В среду они находятся в доме Майка, готовятся к предстоящему тесту по химии, и Уилл снова замечает на себе пристальный взгляд. Майк как будто отчаянно ищет что-то в Уилле, и это заставляет Уилла чувствовать себя беспокойно.
— На что ты смотришь? — наконец не удерживается Уилл, когда они заканчивают последнюю тренировочную задачу.
— На тебя, — отвечает Майк, наконец отвернувшись.
Уилл немного краснеет. Майк играет в ту же игру, что и Дастин с Лукасом? Не похоже, потому что через некоторое время они переходят к настоящим оскорблениям. А с Майком это продолжается с воскресенья.
— Ладно, можешь тогда сфотографировать меня. На память, так сказать.
— Нет, спасибо, — смеётся Майк, снова глядя на Уилла.
— Точно? — спрашивает Уилл, поднимая бровь. — Так, ты всё-таки запал на меня?
Теперь Майк снова краснеет, и Уилл чувствует, что краснеет вместе с ним. Что, чёрт возьми, он в самом деле делает? Это кажется настолько реальным, что начинает причинять ему боль. Невозможно, чтобы именно Уилл Байерс оказался таким счастливчиком. Какова вероятность того, что твой лучший друг, в которого ты влюблён всю жизнь, тоже гей? Причем в Хоукинсе, штате Индиана. Или теперь это их новая глупая фишка, на которую он сам Майка и подтолкнул? Что ж, Уилл всегда был своим злейшим врагом.
Беда в том, что теперь он не знает, как перестать. И можно ли вообще перестать, когда у Майка такое милое и застенчивое лицо.
— Ага. Типа того, — отвечает Майк.
В пятницу во время обеда он садится как можно ближе к своему другу, чтобы никто не заподозрил ничего странного. Этого достаточно, чтобы Майк стал немного заикаться при разговоре со всеми и избегать прямого контакта с Уиллом.
— Вчера я поговорил со своей Сьюзи-Пу, — рассказывает Дастин, и все уже привыкли, что парень не может перестать говорить о своей девушке, которая живет в чёртовой Юте. После того, как он навестил её летом, ситуация только ухудшилась, потому что, вернувшись, он заявил, что она — любовь всей его жизни. И что ж, Уилл думает, что может в это поверить.
— Никому нет до этого дела, — говорит Майк, ковыряясь в еде. Дастин недоверчиво глядит на Уилла, а тот только пожимает плечами.
— Кто-то просто завидует их отношениям, — бесстрастно заявляет Лукас.
Майк принимается энергично отрицать:
— Завидую? Что? Это смешно, Лукас! Почему это я должен завидовать?
Это даёт Уиллу повод снова немного пошалить, потому что ему нужно подтвердить свою теорию. Чего не сделаешь ради науки, верно?
— Правда? Ты уверен, что ни в кого не влюблён?
Тон Уилла слегка самоуверенный, хотя он понятия не имеет, насколько его утверждение близко к реальности. Но Майк-то этого не знает, и поэтому Уилл одаривает его своей лучшей ухмылкой. Это ощущается немного неловко, потому что Уилл не привык так себя вести. А, жаль, ведь оказывается, что это довольно весело.
Майк выглядит как олень в свете фар, и это не укрывается от Эл:
— Майк! Ты влюбился!
— Что? Ты ошибаешься! Я не влюблён! С чего ты взяла? — он рявкает на Эл и поворачивает голову к Уиллу. — Я не влюблён.
Вся компания смеётся над реакцией Майка, а Майк, похоже, всё больше и больше раздражается.
— Просто скажи нам, кто она? — допытывается Лукас. Теперь уже всем становится любопытно.
— Да, кто она, Майк? — добавляет Уилл.
Уилл чувствует себя виноватым, когда лицо Майка принимает совершенно расстроенный вид, и он бросает на него гневный взгляд:
— Хватит. Это не смешно.
Уилл уже собирается извиниться, как Майк вдруг вскакивает и уходит. Куда? Уилл понятия не имеет. Чёрт, он определённо переборщил на этот раз, да? Он знает, что должен найти Майка и извиниться.
— Я просто... — говорит Уилл, поднимаясь со стула. — Я пойду найду его.
Все кивают, выглядя крайне удивлёнными. Майк уже давно не выходил из себя, и Уилл ненавидит мысль, что это могло произойти по его вине. Неужели он действительно не принимает Уилла? Вероятно, он всё знает и просто пытается быть милым, но любой натурал разозлился бы, если бы его друг-гей намекал, что влюблён в него или что-то в этом роде. Чёрт! Но Уилл ведь действительно просто шутил в этот раз.
Чёрт. Чёрт. Чёрт. Как он вообще собирается извиняться? Прости, я хотел провести с тобой глупый эксперимент, потому что видел, как ты растерялся, и хотел понять, почему. Оглядываясь назад, Уилл понимает, как глупо он себя вёл. Любой бы почувствовал себя неловко, если бы на него заглядывался парень, правда? Особенно если этот парень всегда был объектом насмешек из-за своей гомосексуальности. Боже, ему иногда действительно не хватает здравого смысла. Он же просто хотел почувствовать себя нормальным наконец.
Но это вызвало такую негативную реакцию у Майка, а это уже нехорошо. А ещё хуже то, что Майк избегает его весь остаток дня. Он игнорирует его, когда они едут домой на велосипедах.
Уилл добирается до дома и пару часов жалеет себя, пока не понимает, как это глупо. Жалость к себе ничего не исправит, по крайней мере, не с Майком. Майк заслуживает настоящих извинений и правдивого объяснения. Он даже берёт с собой картину и кладёт в сумку, прежде чем уйти. Творчество Уилла всегда поднимает Майку настроение.
Он едет на велосипеде к дому Уилеров и благодарен, что Карен открывает дверь и сразу впускает его, полагая, что Майк хочет пообщаться, как и всегда.
— Майк! — кричит она, — Уилл здесь!
— Скажи ему, что я заболел! — кричит Майк в ответ. Так, дело совсем плохо, потому что Майка никогда не останавливает болезнь, он всегда готов проводить время с Уиллом.
Карен выглядит озадаченной, но отмахивается от слов сына:
— Он сегодня капризничает, просто спускайся в подвал.
Уилл виновато улыбается:
— Спасибо, миссис Уилер.
Миссис Уилер улыбается и похлопывает Уилла по спине:
— Не за что, дорогой.
Уилл без колебаний собирается открыть дверь, но она заперта, и ему приходится стучать в неё. Майк не отвечает, и Уиллу остаётся только вздыхать. Майк явно не собирается облегчать ему задачу, потому что...это же Майк. Что ж, наверное, на этот раз Уилл это заслужил.
— Уходи! — кричит Майк, когда Уилл стучит в десятый раз.
— Нет, — спокойно отвечает Уилл, — Не уйду, пока мы не поговорим.
— Нам не о чем говорить. — Эти слова звучат как явная ложь. Словно Майк боится с ним говорить.
— Майк, пожалуйста. Прости меня, — извиняется Уилл.
Майк наконец открывает дверь, хватает Уилла за руку и быстро затаскивает его внутрь, после чего снова запирает дверь. Уилл только широко раскрывает глаза, глядя на испуганное и встревоженное выражение лица Майка.
— Ладно. Просто скажи, что хочешь сказать, не рассказывая всем в доме, — тихо просит Майк.
Всё это так странно.
— Ладно... Можно я сяду? — спрашивает он и делает это, когда Майк кивает и тоже садится на диван. Они сидят дальше друг от друга, чем когда-либо.
— Ну? Почему, чёрт возьми, ты это сказал? — спрашивает Майк.
— Ты должен быть более конкретным, Майк. Я сказал много вещей на этой неделе, — честно отвечает Уилл. Он не заметил, когда Майк перешёл от смущения к гневу.
— Серьёзно, Уилл? Я о сегодняшнем обеде. Ты знал, что делаешь, когда сказал это. Ты поставил меня в неловкое положение перед всеми, и это меня очень напугало, — признаётся Майк, отводя взгляд от Уилла.
Уилл способен только сидеть, не шевелясь, и пытаться понять, что Майк имеет в виду. Но ему ничего не приходит в голову. Он чувствует себя ужасно, потому что Майк выглядит как испуганное животное. То, что сделал Уилл, действительно ранило Майка. Какой же он дурак!
Майк поворачивается к Уиллу, не услышав ответа, и его взгляд смягчается, когда он замечает, как растерянно и печально выглядит Уилл.
— Ладно, ты, наверное, даже не понимаешь, почему это плохо. Просто... ты не можешь говорить такое при всех. Я знаю, что Дастин и Лукас так шутят, но я не такой, как они. Я не хотел даже, чтобы ты догадался, поэтому я действительно не хочу, чтобы они или кто-то ещё узнал об этом сейчас. Я думаю, я сам должен решить, когда всем рассказать. По крайней мере, так мне сказала Робин, — тараторит Майк, но по крайней мере он звучит дружелюбнее, чем раньше.
Уилл в растерянности, потому что он не успел даже извиниться. Кроме того, почему Майк вообще упомянул Робин? Весь этот разговор не имеет никакого смысла.
— Прости, что?
— Уилл, серьёзно. Уж ты-то в курсе, что Робин лесбиянка, да? Она рассказала нам всем перед финальной битвой, потому что очень нервничала по этому поводу.
— Да? Я помню. Как я мог забыть? — спрашивает Уилл, потому что для него это было чертовски важно, и он практически выследил её после того, как всё закончилось, чтобы сказать, что он такой же, как она.
Майк кивает:
— Ладно. Так ты бы рассказал другим людям, что она лесбиянка?
— Нет! Конечно, не рассказал бы. Ты это к чему, Майк?
Майк расстроенно вскидывает руки:
— Ну, я уже начинаю сомневаться! Я думал, что ты это и так знаешь. Но сегодня ты просто.. — Майк замолкает и вздыхает, пытаясь сдержать отчаяние: — Почему ты заставил меня признаться в своих чувствах к тебе перед всеми? Тебе мало было смеяться над моим смущением всю неделю?
Уилл в полном шоке. Что, чёрт возьми? Это не может быть правдой, Майк не мог этого сказать. Это, наверное, сон или очень яркая галлюцинация. Майк только что сказал, что влюблён в Уилла, как будто это было очевидно.
Может, так оно и было... но Уилл всегда был немного невосприимчив ко всяким любовным штучкам. В основном потому, что он никогда не задумывался об этом, уверенный, что здесь ему ничего не светит. Не с Майком Уилером, разумеется.
— Что за бред, — произносит Уилл ничуть не красноречиво.
— Извини, если я поставил тебя в неловкое положение, но можешь просто постараться не показывать это всем вокруг? Это очень неловко и, честно говоря, немного пугающе, — сообщает ему Майк, как будто Уилл не понимает, через что он проходит.
Он не знает, что Уилл испытывает к нему такие же чувства.
Итак, Майку нравится Уилл, но он думает, что Уилл не отвечает ему взаимностью. О чём, чёрт возьми, думает его лучший друг? Уилл флиртовал с ним почти целую неделю, Майк ведь не мог думать, что Уилл просто издевается над ним?
Ну, на самом деле, он мог. Уилл хорошо умеет контролировать свои эмоции, поэтому, возможно, Майк не догадался о его любви к нему.
— Чёрт. Прости, Майк. Я сглупил, — извиняется Уилл. — Я просто пытался с тобой флиртовать, а ты покраснел, и я подумал, что это очень мило. Я вовсе не смеялся над тобой! Мне просто понравилась твоя реакция.
— Но... — произносит Майк недоумённо, — Почему?
— Даже не знаю, может, потому что ты мне нравишься? Ты всегда мне нравился. Я не понимал, что я тоже тебе нравлюсь, я даже не знал, что ты гей. Кто же знал, что ты в меня влюблён. Я бы не стал так себя вести, если бы знал. Прости.
— О, чёрт. Вау, я действительно не ожидал, что разговор пойдёт таким образом, — говорит Майк, и на его лице снова появляется румянец, который так нравится Уиллу.
Уилл смеётся и нервно глядит на свои колени:
— Да, я тоже.
— Серьёзно? И все говорят, что это я ничего не замечаю, — с невозмутимым выражением лица произносит Майк. — Ты сознательно заставлял меня краснеть и думал, что ты мне не нравишься? Я сказал «да», когда ты спросил, запал ли я на тебя!
— Ну, не знаю, Майк. Я подумал, что ты смутился. Кроме того, ты не сказал «да», ты сказал «ага» или что-то типа того. Я думал, ты шутишь, я так долго был в тебя влюблён, что возможность того, что это взаимно, казалась мне практически невозможной.
— Да? — спрашивает Майк, и Уилл практически слышит ухмылку в его голосе. — Тогда признайся сначала ты. Это ты влюблён в меня! — говорит Майк, подражая словам Уилла в воскресенье вечером, когда всё и началось. Он сдвигается ближе и хватает Уилла за подбородок, чтобы тот посмотрел ему в глаза.
Лицо Уилла пылает, потому что Майк трогает его, а он вообще-то его любит, и теперь уже Майк с ним флиртует и всё такое.
— Я тебя ненавижу, — только и удаётся произнести Уиллу, пока он пытается оттолкнуть руки Майка.
Майк не сдаётся:
— Нет, ты меня любишь. Просто признай это, Уилл.
Боже. Майк Уилер иногда может быть таким придурком, почему Уилл вообще его любит? Но, глядя ему в глаза, он получает все ответы.
— Я люблю тебя, Майк, — признаётся Уилл совершенно серьезно. Майк ахает, как будто он удивлён.
— Слава Богу, потому что я тоже тебя люблю, — признаётся Майк, прежде чем внезапно целует Уилла. Уилл сначала замирает, потому что совершенно не ожидал этого. Раньше он думал, что такое может случиться только в его мечтах. И пусть его осудят за то, что он немного не готов к своему первому поцелую, поцелую с Майклом Уилером, чёрт возьми.
Но он быстро привыкает, потому что это Майк. Майк, который краснеет от флирта Уилла, Майк, который оказался геем, Майк, который влюблён в Уилла, Майк, который любит Уилла. Он отвечает на поцелуй, и Майк только вздыхает. Если сначала Уилл не верил Майку, то теперь он поверил. Майк оказывается на нём, и Уилл чувствует такое головокружение, что всё, что он способен сделать, это хвататься за Майка и обнимать его, чтобы удержаться в сознании. Кажется, теперь он понимает, почему люди так любят целоваться. Это словно переломный момент в его жизни. Как будто вся его жизнь вела к этому моменту, когда он может держаться за Майка, пока тот самозабвенно целует Уилла и проводит руками по его волосам.
Когда они отрываются друг от друга, Майк всё ещё красный, но его глаза сияют:
— Вау. Ты хорошо целуешься.
Уилл застенчиво смеётся:
— Спасибо. Это был мой первый раз, так что я, наверное, весьма талантлив в этой сфере.
— Что? — спрашивает Майк в неверии. — Я был твоим первым поцелуем?
Уилл кивает, а Майк хихикает. Хихикает! Боже, Майк не шутил. Всё его поведение только подтверждает влюблённость в Уилла, о которой он говорил.
— Рад это знать. — Майк улыбается, наклоняется, целует Уилла в щеку, потом в нос и, наконец, в лоб. Это так нежно и умиротворённо, что Уилл чувствует, как будто он тает. Он никогда не думал, что у него будет такой опыт, ни с лучшим другом, ни с кем-то другим, и уж тем более ни в Хоукинсе.
— Забавно, что мой первый поцелуй случился здесь. В подвале, — признаётся Уилл, улыбаясь, и принимается рыться в сумке в поисках картины для проекта. Он достает её, она почти готова. — Я тебе тогда не сказал, что на самом деле было заданием.
— Что? Ты соврал? — спрашивает Майк потерянно.
Уилл кивает. Боже, ему нужно перестать врать Майку о картинах. Честно говоря, это уже второй раз, когда такое происходит.
— Да. Задание было нарисовать мое любимое место. Я выбрал это место, и мне было стыдно тебе сказать, потому что в основном это из-за тебя.
— Правда? — удивлённо спрашивает Майк.
— Да. Это всегда был ты. Картина в фургоне тоже была от меня. Те чувства, которые я называл чувствами Эл, всегда были моими. Ты мне нужен, и всегда будешь нужен. Как бы ты ко мне ни относился.
— Я люблю тебя, — говорит Майк и быстро чмокает его.
Уилл смеётся и улыбается Майку:
— Да, я знаю.
И на этот раз он действительно знает.
