И если люди встречаются вновь

- Не знаешь, почему сегодня настолько холодно? Неделю стояла такая жара, а сегодня на те! - Елисей неловким голосом пытался непринуждённо начать разговор, но выходило довольно скомканно. И причиной этой неловкости как раз была низкая температура. Парень из-за неё не мог усидеть на месте - он то ходил из стороны в сторону, то переминался с ноги на ногу, ёжась и постоянно поглядывая на время, то ли от нервов, то ли от желания поскорее сесть в поезд и раствориться в его теплоте. - Ой, бля... - недовольно цокнула Серафима. У её дорогого Леси была совершенно дурацкая привычка: он с некоторой переодичностью будил её, да так резко, что пугал до чёртиков. И этот раз был не исключением. Сейчас Маркову таким сильным рывком вывели из путешествия по царству Морфея, что девушка аж подскочила на месте. И тут же, метко заткнула попытку Полякова извиниться за содеяннное: делать ей нечего, как выслушивать его сто пятое на дню "прости" - Сильно замёрз? - протирая слезящиеся глаза спросила Сера, и получив утвердительный кивок, убрала томик стихов Ахматовой на ближайшее свободное сиденье, попутно открывая рюкзак и ворча на нерадивого парня - И зачем, скажи на милость, так далеко убирать тёплую одежду? Да, июнь, но прогноз погоды можно было и посмотреть! - Так это и есть самая..тёплая.. - последние два слова Елисей проглотил, так как понял, что сообщать Марковой такое равняется смертельным приговором. Но было уже поздно, и вместо получения заветного худи, Поляков стал получать по щам злостчастной книгой. Он предпринял жалкую попытку попытку вразумить девушку, и с воплями "Анины стихи в чём виноваты?!" закрывался от нападок подруги. - Ты совсем кретин?! Чем ты думал, когда собирался?! - Серафима меткими ударами хлестала по ветренной голове друга, как за её спиной послышалось робкое: - Поляков Елисей Владимирович и Маркова Серафима, это не вы случайно? - Лилечка, мне тебя почему-то все ещё сложно так далеко отпукать, вот даже не знаю почему - рассеяно проговорил Мирских-старший, сидя с дочерью "на дорожку". Эта давняя традиция была с ними, наверное, всегда. Но она всё равно, из раза в раз мрачнейше нервировала Лилию: она ненавидела надолго уезжать из дома. А тут срок настолько большой, что девушка была готова снова расплакаться, упасть на колени и просто умолять отца оставить-таки её дома. Но Мирских усекла - это все не сработает. Сейчас легче смириться, и вежливо и спокойно попроситься назад уже по приезде - так, шансы на возвращение будут хоть какие-то. Она была погружена в мысли как в горячую ваннну с чем-то густым и зыбучим, завасывающим с каждой секундой все больше и больше. От размышлений девушку отвлёк покашливающий Саша, стоящий в дверном проёме с её чемоданом. Лиля вздохнула, протёрла слезившиеся глаза, и полушёпотом сказала: - Ну все, пап, пора! - после чего, Мирских обнялись на прощание, вышли из дома, и направились по разные стороны. К счастью для девушки, у Андрея нашлись срочные дела, из-за чего с ней поехал только Клинов. - Внуково - громко и чётко, не отвлекаясь от телефона бросила Мирских. "Да уж, пиздец" - соколом пронеслась мысль в её голове. - Серафима, можно Сера!! Приятно познакомиться!! - наконец-то одна из любимых частей этих поездок, а именно - знакомство с делегацией повторилось вновь. Именно с этого момента по голове девушки ударило приятнейшее осознание - её долгая дорога домой уже начался. Через каких-то несчастных три дня она будет самой счастливой девчонкой на свете. Маркова оглянула резные своды арок на перроне Казанского вокзала. Нужно запомнить этот момент. Или, хотя бы, запечатлеть его. Сквозь толпу радостных школьников она разглядела Елисея и успокоилась. Он так же радостно знакомился с делегацией: - Меня Елисей! Могу быть и Лешей, главное не Лесей, пожалуйста! На этот вариант даже не отзовусь, так и знайте! - смеясь вещал Поляков - Лесечка, ну же, давай сфоткаемся!! - заливистым голосом окликнула его Серафима. Тот сразу настороженно, будто дикий заяц обернулся, и под добрых хохот новоприобретённых товарищей, направился к уже откровенно плачущей от смеха подруге. Грустно улыбнувшись, он примостился к ней и сделал свой фирменный прищур. Прозвучал щелчёк. Все, пункт с фотографией на вокзале можно вычеркнуть. Вдруг, голос одного из сопровождающих настиг их громом: - Дети, поезд скоро отправляется, бегом по вагонам! Поляков и Маркова с некоторой печалью посмотрели друг на друга: в этот раз они едут уже не напротив, а с разницей в три вагона: он в семнадцатом, она - в четырнадцатом. Елисей обеспокоено теребил шнурки на кофте, как вдруг понял, что вещь нужно вернуть. Парень принялся стягивать с себя флиску, как его остановила Сера, и махнув рукой, мол, оставь пока себе, все равно замёзнешь, взяла свой розовый чемодан с другим багажом и быстро затерялась в шумном гуле делегатов, похожих на юрких муравьёв. Магия поездок большими группами раскрылась с первого получаса: уместившись на своих местах начались бурные обсуждения, с вопросами от любимого вида чая, до того, кто в какой лагерь бы хотел поехать, если бы не Артек. Если бы не Морской. Если бы этот вопрос задали Серафиме, она бы незамедлитнельно выпалила "Лазурный!" и начала бы пятичасовую тираду о том, почему именно он. Потому что её первый лагерь. Потому что именно там был проведен её прошлый новый год. Там, в глубине Пушкинского грота, на вершине Адаллар, в прекрасных сводах Суук- Су, и как бы это смешно не звучало, даже у памятника сосиске навсегда осталась её частичка. Но сейчас новая страница, и новая жизнь. И вся компания, во главе с Серафимой, играющей на своём инструменте сидела и пела: - Давай на три! Четыре! - Поляков, уже успевший в тихую от сопровождающего перебежать в вагон к подруге. Он протянул аккорды, заранее аккуратно выведенные уже сведущей об отсутствии интернета в поезде девушкой в блокноте:

F#m, А, D, Bm

шестёрка

Стройный голос Марковой полился по вагону. На припеве к нему подключились и остальные. И наверное, сейчас уже точно все поняли - эта долгая дорога домой только начинается. - Переживаешь? - Саша обеспокоенно подступился к Лиле. - Нет. - с коротким смешком отозвалась Мирских - Уже нет. Только вот.. - хотела поинтересоваться девушка, как её прервал успокаювающий голос камердинера: - Всё улажено, не дрейфь! - он с полостью обнадёживающим взглядом повернулся на Лилю - Стоило лишь пару раз, в самую малость приказном тоне оповестить их о твоём дражайшем папе и показать им твой паспорт и вуаля! - Спасибо большое, Саш - девушка крепко обняла его. Дальнейшие действия Мирских прошли на автомате. Досмотр, автобус, и долгожданная посадка. Подключение наушников, и витьеватые мотивы какого-то инди трека, увиденного в тик токе и скачанного по дороге в аэропорт. Знание английского языка как обычно только мешало в прослушивании музыки, и Лиля грустно уставилась в иллюминатор. Мирских тяжело вздохнула и повторно прокрутила в голове её хитрый план. Он надёжен, как швейцарские часы: приехать, поплакать отцу по звонку и назад. Да, это долго, но это единственная дорога домой.