Предавая идеал

      В тот момент у него в голове что-то щёлкнуло. Словно нажали кнопку выключателя. Перед глазами всё слилось в один большой пожар, представший перед детективом адом: языки пламени складывались в какие-то фигуры, удушливый дым придавал огненным силуэтам очертания людей. Людей, которые умерли на его глазах. Людей, которых он не смог спасти.       Всё слилось в безумный круговорот оборванных жизней и его немого крика. И тогда Куникида потерял сознание...

***

      Голова раскалывалась, а к горлу подступал сегодняшний завтрак.       Мужчина с трудом разлепил глаза и огляделся. Сознание плыло нечётким масляным пятном.       Ещё спустя несколько секунд пришло понимание, что руки и ноги связаны, а он сам сидит на довольно шатком стуле, неприятно и, кажется, слишком громко скрипящем.       – Чёрт,– с болезненным стоном протянул мужчина, запрокинув голову.       – На твоём месте я бы звал Бога,– послышался ровный голос из-за спины, а затем на плечи мужчины легли ладони.– Или вовсе выпил бы яд, предпочитая умереть безболезненно.       Мужчина изо всех сил попытался вывернуться так, чтобы увидеть того, кто его связал и притащил сюда, но тщетно.       – Кто ты и что тебе от меня нужно?– тревога, пронизывающая голос мужчины, усиливалась в груди, глухим стуком вен отдаваясь в ушах.       – Я всего лишь хочу, чтобы ты почувствовал то,– Куникида пренебрежительно хмыкнул, вынимая из пиджака свою тетрадь и потирая корешок,– что чувствовали все убитые тобой люди.       От этого тона у связанного по спине прошла крупная дрожь.       – Ну что же ты так нервничаешь? Я думал, тебе понравится, разве нет?       Мужчина замотал головой.       Да о чём вообще думает этот детектив?! Крышей что ли поехал?       – Не волнуйся, я позаботился о том, чтобы тебя не искали.

***

      На пол упала пара перчаток, испачканная кровью и мозговой жидкостью.       – Ну и мерзость,– констатировал Куникида, оглядывая изуродованный труп.– Не думал, что убийцы такие... Слабые.       Из предплечий лежащего на полу мужчины во все стороны торчали иглы, коленные и локтевые суставы неестественно выломаны, а рот приоткрыт и изнутри напоминает кашу из зубов и перемолотого языка. Что ж... И правда не очень приятная картина.       Но ведь он заслужил такую судьбу.       – Зло должно быть наказано,– даже если и таким способом.       Поморщившись, Куникида присел рядом с трупом и оглядел его на наличие следов. Хоть малейший клочок бумаги мог выдать детектива, поэтому стоило перепроверить всё ещё раз.       – Не беспокойся, я лично возьмусь за твоё дело. Как думаешь, кто бы мог тебе отомстить подобным образом?       Доппо хмыкнул.       Главное не подпускать к этому делу Рампо. Или, не дай бог, Дазая.

***

      – Куникида, слышал? Люди пропадают один за другим.       – Да, я уже ознакомлен с этим делом. Все эти люди – преступники, некогда забравшие не одну жизнь.       – Вот как...– Дазай сделал глоток из своей чашки, задумчиво глядя сквозь напарника.– Но почему именно преступники? Неужели объявился какой-то народный мститель?       Куникида пожал плечами.       – Может быть. Тем не менее он остаётся угрозой для обычных людей.       «Я остаюсь угрозой»       Бросив официантке привычное “запишите на мой счёт”, Осаму поднялся из-за стола и направился к выходу.       – Куда ты собрался, Дазай? У нас ещё много дел.       – Пойду прогуляюсь,– улыбнулся детектив, обернувшись,– по следам этих убийств.

***

      Куникида никогда не считал себя глупым. Ну... Точно не глупее Дазая. Но что-то в той улыбке не давало покоя.       – Так, Доппо, успокойся.       Вдох. Выдох.       Только что вырванный из тетради лист полоснул очередного убийцу по шее, превратившись в танто и перерезав артерию.       Куникида устало потëр глаза.       Это начинает надоедать. Мольбы о пощаде, угрозы, предсмертный хрип. Ничего не меняется. Все эти преступники оказываются ещё слабее собственных жертв. Ну не иронично ли?       В какой момент обычные пытки стали для Куникиды такими скучными, он и сам бы не сказал. Вдруг захотелось чего-то другого, не просто превращать внутренности убийц в месиво. Захотелось по-настоящему сломать того, кто будет сопротивляться.       Захотелось сломать одарённого.

***

      – Дазай! Болван, куда ты?!       Осаму с восторженным лицом нëсся на стреляющего в них человека. Ловко уворачиваясь от пуль, детектив ударил того по коленям тут же подхваченным куском трубы и победно поднял руки вверх.       – Вот так, юху! А ты боялся Куники...       Договорить он не успел. Резкая боль в затылке заставила застыть на месте, а через несколько мгновений упасть лицом в пол.       Теперь перед Куникидой лежали двое мужчин без сознания.       Тот, что стрелял, всё ещё держал пистолет. Кажется, у него оказался слишком низкий болевой порог.       Осаму же не был сверхчеловеком, способным выдержать такой сильный удар по голове.       Какое-то непередаваемое вдохновение разрывало Доппо изнутри. Бывших мафиози не бывает, и скоро он сломает одного из них.

***

Я разделил твоё тело

Ножом на три части,

Лёгкие сжёг.

Всё было прекрасно.

***

      – Ай-яй-яй, Осаму, как ты мог попасться вот так просто?– детектив хмыкнул, пытаясь распутать верёвки.– И тебя ещё Мори-сан боится.       На удивление, обыкновенно слабые, сейчас узлы не хотели поддаваться. И это немного злило.       С момента, как Дазай очнулся, прошло немногим минут пять. За это время детектив смог определить место где находится, но не сдвинулся с места и на сантиметр. Стул прикручен к полу, а верёвки держат крепко.       – Согласен, посмешище.       Осаму повернул голову на голос. В дверном проёме, скрестив руки на груди, стоял Куникида и внимательно наблюдал.       – Брось свои попытки сбежать.       – Эй, Куникидушка! Развяжи-ка меня.       Дазай дёрнулся в сторону Доппо, но тут же еле успел опустить голову. В стену напротив на уровне глаз Осаму воткнулся нож.       – Ты что творишь?!– возмутился детектив.– Совсем тебе твои идеалы мозги проели?!       Он не боится. Негодует. Злится. Возмущается. Но страх Портовая Мафия отбила у него навсегда.       Куникида не сводил взгляда с напарника, кажется, даже не моргал. В одной руке блокнот, в другой – наготове несколько листов с одинаково аккуратно выведенной надписью «苦無».       – Ты что, решил убить меня?!       – Какой догадливый,– голос напарника прозвучал как-то неестественно, настолько, что слова будто разъели голову, открывая холодеющий мозг.       – Вот оно что,– протянул Дазай,– так ты и правда свихнулся.       Вдруг он наигранно завизжал, уворачиваясь от одновременно нескольких ножей, летящих прямо в голову, а после сложился вдвое, уткнувшись лицом в свои колени и мелко трясясь.       – Нет, ну ты только послушай себя!– наконец выдавил из себя Осаму сквозь смех.– Ты решил, что убьёшь меня без моего ведома и желания? Ха-ха, как самонадеянно, Куникида-кун.       Доппо поджал губы, стиснув в ладони лист из блокнота. Он блефует. Определённо. Дазай не может знать абсолютно всё. Даже такой гений как он...

***

      Под вой полицейских сирен одна ладонь опустилась на плечо Куникиды, а вторая, аккуратно перехватив блокнот, помахала им перед лицом блондина.       – Мне жаль терять такого хорошего напарника как ты, но ты сделал свой выбор.       Осаму легонько похлопал Доппо по спине, на всякий случай сдерживая того от использования способности. Впрочем, детектив не очень-то и рвался вновь нападать.       Осознание пришло быстро.

***

      Голова кружилась. Взгляд упал на собственные руки. Он точно помнил, что всегда использовал перчатки. Почему же сейчас ладони переливаются алым блеском? Мысли кружились вырванными из блокнота листами. Внезапная тьма давила, сжимала горло мёртвой хваткой.       «Зачем?..»