Основные дисциплины

Не все преподаватели школы были в восторге от программы — как, например, Сандра Тауэрс. Многие в городе недолюбливали изгоев, несмотря на то что жили с ними бок о бок не один десяток лет. Среди таких была и учительница биологии Джоанна Картрайт, чей предмет входил в совместные уроки. На своё первое занятие с учениками академии она решила устроить препарирование лягушек — одно из самых отвратительных занятий, по мнению сотен старшеклассников, учившихся у неё в прошлом и настоящем. Женщина предвкушала сморщенные носы, искажённые лица и рвотные позывы подростков. Как девочки будут выбегать из класса без разрешения, а может, и мальчики тоже. Единственное, о чём она жалела, — что её урок в этот день был вторым, а не первым или не сразу после обеда, чтобы содержимое их желудков оказалось снаружи. Учеников Невермора привезли как раз ко второму уроку: первый у старшеклассников не входил в общую программу — администрация не хотела слишком сильно менять расписание ради пилотного проекта. В этот раз к изгоям, участвовавшим в программе, присоединился Аякс Петрополус, не желавший оставлять друга одного в обществе свиты бывшей, у которой едва ли не искры летели из глаз после поражения в соревновании за Кубок По, новенькой Аддамс, от которой у него бегали мурашки, и её соседки Энид, которая ему нравилась. Можно было сказать, что на этот шаг он решился скорее из-за неё, чем из-за Ксавье. Энид, узнав, что объект её воздыханий тоже будет ходить с ними в «нормисскую школу», пришла в такой восторг, что всю дорогу до класса говорила без умолку, не обращая внимания на безучастность Уэнсдей. Та прокручивала в памяти видения, открывшиеся ей во время соревнований, пытаясь разгадать их смысл. Тайлер подошёл к ним сразу, как только заметил. Ноги сами понесли его к Аддамс, прежде чем он успел придумать, что сказать. — Привет, — Энид поприветствовала его за них двоих, с трудом подавляя многозначительную улыбку. — При…вет, — ответил он, чувствуя себя глупо, но понимая, что отступать уже некуда. — Эм… ещё один день, а? Синклер незаметно ткнула Уэнсдей в бок, пробудив в ней краткое, но вполне конкретное желание сварить её пальцы в супе и подать их к обеду. — Ну так как вам совместные уроки? — продолжал парень, отчаянно желая провалиться сквозь землю. Надо было отдать ему должное: внешне он выглядел абсолютно уверенным — никто бы не сказал, что внутри его сковывает неловкость. — Посредственно, — холодно ответила Уэнсдей. — Чего и следовало ожидать от местечковой школы. Галпин грустно улыбнулся, на мгновение опустив взгляд. Он не обиделся — напротив, был солидарен с мнением Аддамс. В Джерико была всего одна старшая школа: никаких альтернатив, никакого выбора, никакой возможности сравнить. Лишь ощущение безысходности, будто ты движешься по заранее протоптанному пути, не имея шанса свернуть. Иногда — а может, и чаще, чем он готов был признать, — Тайлер завидовал им. Изгои Невермора появлялись и исчезали, разъезжались на каникулы туда, где бы ни находились их дома, и возвращались снова — по собственной траектории. А он всегда оставался здесь. В Джерико. В этом городе, в этой школе, в этой жизни. Не считая прошлого лета, когда его отправили в исправительный лагерь для трудных подростков. Звонок разрезал коридор резким звуком. Они вошли в класс вместе с остальными. Запах формалина ударил в нос раньше, чем взгляд зацепился за поддоны с лягушками, приготовленными для препарирования. Уэнсдей почувствовала, как уголок губ предательски дёрнулся. Конечно, это был не морг и не полноценное вскрытие, но для начала дня — вполне приемлемо. — Фу… — вырвалось у Энид при виде мёртвых амфибий. — Доброе утро, класс, — поприветствовала их Картрайт. — Меня зовут миз Картрайт, и я буду преподавать вам биологию. Она внимательно оглядела аудиторию, задержав взгляд на новых лицах. Невольно он остановился на девушке в чёрном: тёмные глаза Уэнсдей блестели странным, тщательно скрываемым удовольствием при виде трупов лягушек. — Сегодня мы будем работать с учебным материалом по анатомии земноводных, — продолжила Картрайт. — Разбейтесь на пары или группы по три человека. К сожалению, «экземпляров» на всех не хватит. — Чур, я с Уэнсдей, — тут же заявила Синклер, придвигаясь к соседке так близко, словно состав группы определялся исключительно расстоянием между телами. Бьянка, разумеется, осталась со своей компанией сирен. Ксавье встал с Аяксом. Остальные быстро распределились — все, кроме Тайлера. Учительница вопросительно посмотрела на него, не понимая, почему он медлит. К всеобщему удивлению тот направился к столу Аддамс и Синклер. — Примете третьим? В этот момент Ксавье ощутил внезапный укол раздражения. Друг, решивший участвовать в проекте, лишил его очевидного варианта: теперь третьим у Уэнсдей и Энид стал Галпин, а не он. — Интересный выбор, мистер Галпин… — заметила Картрайт, не удержавшись от комментария. В её взгляде сквозило плохо скрываемое презрение. В её мировоззрении, кто якшался с изгоями, автоматически становился «предателем». Уэнсдей уловила этот взгляд и медленно наклонила голову, встретив его прямым, пристальным, почти хирургическим. — Что ж, — произнесла Картрайт, заметно отрезвлённая этим вниманием. Она достала коробку с защитными очками и поставила её на край первого стола. — Передавайте дальше, — распорядилась она сухо. — Перед вами стандартный набор для препарирования, — начала Джоанна, когда все получили недостающий инвентарь. — Лягушки уже подготовлены и зафиксированы. Она щёлкнула выключателем, и лампы над столами загорелись ярче. Говоря, Картрайт сознательно избегала смотреть в сторону стола, где сидела девушка в чёрном. Тем не менее ощущение чужого взгляда не отпускало — спокойного, внимательного, слишком осмысленного для обычного ученика. Это раздражало. — Ваша задача — аккуратно вскрыть брюшную полость, определить основные органы и отметить их в рабочем листе. Мне важны точность и соблюдение порядка. — Картрайт прошлась вдоль рядов, по-прежнему стараясь держать зрительный контакт с кем угодно, только не с Аддамс. Она остановилась у доски, на мгновение сбившись с мысли, словно снова почувствовала этот взгляд — неподвижный, изучающий, будто роли в классе уже распределены не ею. — Визг, беготня и демонстративные обмороки я расцениваю как невыполнение задания. Попытки симулировать плохое самочувствие на меня не действуют. У меня достаточно опыта, чтобы отличить панику от театра. Она умолкла на короткий миг, оценивая эффект своих слов. — Перчатки надеть. Инструменты после работы сдать. Остатки — в контейнеры. Вопросы по заданию есть? Тайлер на мгновение задумался, но руку так и не поднял. Если инструкции не предполагались — значит, их должны были знать. Никто в классе не возражал, и он не собирался быть единственным исключением. К тому же Картрайт была из тех преподавателей, с которыми лучше не спорить без крайней необходимости. Взгляд учительницы скользнул по классу — на мгновение задержался на изгоях, затем равнодушно ушёл дальше. — Тогда приступайте, — произнесла она, не дождавшись вопросов. — Уэнсдей, ты же знаешь, что делать? — было непонятно, Энид уточняет или спрашивает. — С этим заданием справится даже ребёнок, — холодно произнесла Аддамс, беря инструменты. Она сделала аккуратный надрез. Безумная улыбка тронула её губы. Приятно иногда возвращаться в детство. Тайлер молча наблюдал за ней и не удержался — отзеркалил эту улыбку, поймав себя на мысли, что эта чудачка нравится ему всё больше.

***

Всё ещё недовольный присутствием Петрополуса, Ксавье тоже принялся за работу, стараясь точь-в-точь повторять движения Уэнсдей, стоявшей впереди. Его раздражение лишь усилилось, когда он уловил взгляд Галпина, устремлённый прямо на девушку, — та, увлечённая процессом, не замечала ничего вокруг. — Меня сейчас стошнит, — призналась Энид, скривившись. — Терпи, — отчеканила Уэнсдей, не поднимая головы. — Картрайт только этого и ждёт: чтобы кто-то из изгоев дал слабину. В этот момент, словно по команде, Кент рухнул на пол. Нормисы — все, кроме Тайлера — не сдержали ядовитого смеха. Бьянка и Дивина тут же бросились к нему. — Видишь? — Уэнсдей подняла взгляд на учительницу, глаза которой горели злым торжеством. — А ну перестали ржать, — резко сказала Бьянка, срывая амулет. Класс мгновенно умолк. Уэнсдей напряглась, осознавая серьёзность происходящего: сирена могла заставить их сделать что угодно — и никто потом ничего не вспомнил бы, если бы она так решила. — Ты что творишь? — зашипел Торп на бывшую. — Тебя могут исключить за это! — От одного внушения ничего не будет, — уверенно ответила Барклай. — Никто не вспомнит о произошедшем. Включая тебя. Уэнсдей недоумённо моргнула — как и все присутствующие. Тем временем сирены выводили Кента из класса. Аддамс нахмурилась, пытаясь понять, что именно её смущает. Кент потерял сознание, его подруги помогают ему — всё выглядело логично. И всё же чего-то не хватало. Решив вернуться к этому позже, она вновь сосредоточилась на работе, аккуратно извлекая органы и выкладывая их на поддон. Её движения были точными, уверенными, лишёнными суеты. Тайлер молча наблюдал за ней украдкой, делая вид, что смотрит в учебник. Он вдруг поймал себя на странной, почти неуместной мысли: из неё вышел бы чертовски хороший наставник. Та, кто не станет сюсюкать, но и не позволит спустить всё на тормозах. Проблема заключалась в том, что Уэнсдей Аддамс училась в Академии — в другом мире, от которого его отец требовал держаться подальше. Тайлер отвёл взгляд, оставив мысль без ответа.