Иммортализм

Существо за их спинами скулило и ныло. Гарри и Дамблдор дольше прежнего сидели в молчании. И в эти долгие минуты до Гарри медленно, как мягко падающий снег, доходило осознание следующего шага.

— А теперь я должен вернуться, да?

— Как хочешь.

— У меня есть выбор?

— Конечно, — улыбнулся Дамблдор. — Мы ведь на вокзале Кингс-Кросс, говоришь? Я думаю, если ты решишь не возвращаться, ты сумеешь… так сказать… сесть в поезд.

— И куда он меня повезёт?

— Вперёд, — просто сказал Дамблдор.

Снова молчание.

— Бузинная палочка у Волан-де-Морта.

— Да. Бузинная палочка досталась Волан-де-Морту.

— Но вы хотите, чтобы я вернулся?

— Я думаю, — сказал Дамблдор, — что, если ты вернёшься, есть шанс, что с ним будет покончено навсегда. Обещать я не могу. Я только знаю, Гарри, что возвращения сюда тебе нужно бояться куда меньше, чем ему.

Гарри снова взглянул на ободранное существо, дрожащее и задыхающееся в полумраке под стулом.

— Не жалей умерших, Гарри. Жалей живых, и в особенности тех, кто живёт без любви. Твоё возвращение, может быть, послужит тому, чтобы стало меньше искалеченных душ, меньше разбитых семей. Если это кажется тебе достойной целью, то сейчас нам пора проститься.

      Гарри открыл глаза.       Обычный белый потолок и стеклянная люстра, грани которой ловили лучи предрассветного солнца. Разноцветные блики лениво скользили по стенам, картинам и полкам с фотографиями. Парили крошечные пылинки, образуя свой уникальный узор.       Тишина и покой.       Он протянул руку как раз за миг до звонка будильника — не в первый раз просыпался раньше и не в первый раз выключал его прежде, чем тот успеет прозвонить.       Откинув в сторону одеяло, Гарри встал, потянулся и направился в ванную — за столько лет у него так и не сформировалось привычки отлеживаться в кровати после пробуждения, что с легкостью мог позволить себе делать Рон. Даже миссис Уизли не всегда могла его разбудить. Хотя вот у Фреда и Джорджа никогда не возникало проблем поднять младшего брата на ноги. Стоило им упомянуть, что они оставили сюрприз для «Роникинса» в его кровати, так вся ленность испарялась и Рон подскакивал, полностью проснувшись. Каждый раз работало безотказно.       Линолеум в ванной холодил ступни даже сквозь теплые шерстяные носки, но одного взмаха палочки хватило, чтобы согреть воздух и включить краны у небольшой раковины. Пара минут — и Гарри смог умыться теплой водой. Пройдя мимо зеркала, даже не взглянув в него, он спустился на первый этаж. Лестница приняла его шаги с легким поскрипыванием, приглушенным темно-бордовой ковровой дорожкой.       За входной дверью уже ждал молочный ящик, Гарри осторожно встряхнул его, чтобы избавиться от утренней влаги, и направился в кухню. Там, попутно заставив плиту самостоятельно включиться, а сковороду вылететь из кухонного ящика, Гарри принялся за приготовление завтрака. Каждый раз стоя у плиты, он вспоминал, как готовил завтрак для Дурслей в детстве. Но сейчас, благодаря магии, воспоминания поблекли. Трудно отвлекаться и представлять себя на кухне тёти Петуньи, когда на глазах сами измельчаются овощи и разбиваются яйца, а другие продукты летают, чтобы занять свое место в холодильнике и кладовой. Бытовые чары оказались не только удобной привычкой, но и способом борьбы с неприятными воспоминаниями — спасибо миссис Уизли за науку.       Кухню наполнил аромат свежих кофейных зерен и поджаристых тостов, а из радио неподалеку с тихим шипением доносилась легкая музыка. Пару минут кофе нужно было настояться — этого времени как раз хватило, чтобы расставить на столе готовый омлет, пару тостов и абрикосовый мармелад. Для одного человека столовая была слишком велика. Поэтому Гарри предпочитал завтракать на кухне за небольшим столом рядом с окном, из которого можно было наблюдать, как на заднем дворе его филин — Альбан — отпугивает других птиц от их дома.       Грязная посуда стройными рядами полетела в раковину мимо холодильника и детских рисунков с надписью «Самому лучшему старшему брату в мире!»       Сейчас не было необходимости ограничивать себя в использовании магии. Порог совершеннолетия был пройден три года назад, а чары Надзора сняты. В двадцать лет, после успешного прохождения обучения в аврорате, дни, когда действовал запрет, казались далеким воспоминанием.       Гарри тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и поправил воротник форменной мантии. Сегодня его первый день в качестве полноправного аврора, поэтому не стоит вспоминать прошлое — следует сосредоточиться на настоящем. И будущем.       В Лондоне светило яркое осеннее солнце, а улицы наполнял шум проезжающих машин. Гарри аппарировал в знакомый тупик и зашел в неприметную телефонную будку. Обычно сотрудники Министерства предпочитали перемещаться на работу с помощью каминов, ведущих в Атриум, но Гарри не желал раскрывать информацию о своем месте жительства, поэтому пользовался старым проверенным способом, который ему когда-то показал мистер Уизли.       — Эй, Гарри! Иди сюда, к нам!       Гарри оглянулся и заметил машущую ему Доркас Медоуз. Её позитивный настрой резко контрастировал с общей утренней суетой работников, что спешили по своим делам. Рядом с ней, прислонившись к колонне, стояли Стерджис Падмор и Эммелина Вэнс. Они тихо переговаривались друг с другом, но отвлеклись, чтобы приветственно кивнуть Гарри.       Три года суровых тренировок и испытаний сократили список новобранцев с двенадцати до четырех. Одни не выдержали ещё в самом начале и предпочли бумажную работу в недрах Министерства. Другие не смогли сдать финальный экзамен и решили попробовать свои силы в патруле органов магического правопорядка, где отбор был не так суров.       Можно с уверенностью сказать: Тонкс в своих рассказах о днях обучения в аврорате весьма приуменьшила действительность. Или всё изменилось к моменту её поступления. Мясорубку, через которую они вчетвером прошли, невозможно было сравнить с тепличными условиями Хогвартса. Возможность стоять здесь была заработана болью, потом и кровью. Но они не жалели об этом. Эванс, Медоуз, Падмор и Вэнс — каждый осознавал, что поставлено на кону.       — Как настроение, Эванс? — спросила Эммелина, с прищуром наблюдая за толпой. Её руки расслабленно лежали на поясе, большие пальцы цеплялись за шлевки, изредка задевая кобуру с палочкой.       — Неплохо. Когда за нами придут?       — Через пару минут. Бруствер сказал: кто-то опытный будет.       — Вот как…       Гарри огляделся: атриум медленно пустел, открывая вид на фонтан Магического Братства, изредка вспыхивал огонь в позолоченных каминах, тихо переговаривалась охрана у золотых ворот. Гарри вздрогнул. Его рука рефлекторно дернулась в сторону. Мгновение — и в его кулаке бился бумажный самолетик светло-фиолетового цвета.       — Знаменитая реакция ловца в действии, — хмыкнул Стерджис и подошел ближе. — Отправили записку, вместо того, чтобы лично встретить, да?       Под большим пальцем штамп с большой буквой «М» потеплел. Миг — самолетик развернулся в короткую записку: «Уровень два» — и сложился обратно. Взлетев, он описал небольшой круг и полетел в сторону лифта.       — Что ж, видимо нам следует последовать за ним, — протянула Эммелина.       На этаже, принадлежащем Отделу магического правопорядка, их уже ждали.       — Приятно познакомиться с вами, я Алиса Лонгботтом, — вежливо произнесла молодая черноволосая девушка. Жесткая поза и волевой взгляд были точно такими же, как на колдографиях Пророка с мест преступлений. — Буду краткой. В мирное время, у вас была бы фора в три месяца, чтобы освоиться на новом месте. Но из-за ситуации в стране, каждый из вас будет приставлен к опытному аврору прямо сейчас. Есть вопросы?       Они переглянулись. Вопрос решила задать Доркас.       — Как будет происходить распределение?       Губы Лонгботтом изогнулись в улыбке.       — Узнаете. Идите за мной.       Она развернулась и направилась в глубь одного из коридоров. Несколько пролетов и поворотов спустя они вышли в открытый зал, где уже собралось несколько авроров. Гарри пробежался взглядом по знакомым лицам и алым мантиям. Мужчины и женщины столпились у стен и пристально наблюдали за вошедшими. Некоторые переговаривались, а кто-то кивал в их сторону. Их лица отражали ожидание зрелищ, как у зрителей перед началом игры в квиддич, и суровость экзаменаторов на последнем этапе аттестации.       «Такое ощущение, что я вновь на Турнире Трех Волшебников. Только масштаб меньше».       Каменный пол, отполированный до глянцевого блеска, мерцал золотистыми символами, линиями и узорами. Они перетекали из одной формы в другую, то растворяясь, то вновь проявляясь в трещинах каменных плит. Алиса Лонгботтом вышла в центр, огляделась и громким, чётким голосом произнесла:       — Покажите, чему научились за три года обучения. Дуэль — лучший способ увидеть, чего вы стоите. У вас будет пять минут, чтобы доказать свою компетентность и право называться аврорами. Медоуз, первая.       Гарри, Стерджис и Эммелина сделали шаг назад. Доркас сжала палочку в ладони и твердо шагнула вперёд. Поднялся щит, отгораживая дуэлянтов от зрителей. Над куполом сформировались туманные цифры — отсчет в пять минут для каждого участника. Один из авроров со знакомыми чертами поднял палочку, привлекая к себе внимание. Светлые волосы и крупные черты лица — Невилл оказался поразительно похож на своего отца. Как Гарри когда-то.       — Готовы? — Фрэнк Лонгботтом посмотрел на девушек. — Начали!       Из его палочки вырвались красные искры. Поединок официально начался.       Взрыв. Треск щита. Скрежет от столкновения чар и проклятий. Взметнувшиеся в разные стороны искры. Пульсирующий жар и режущий холод. Не было криков и слов — дуэлянты колдовали невербально. Лишь цветные всполохи давали намек на то, какие заклинания они используют. Доркас споткнулась. Вскинула руку с палочкой. Крикнула:       — Fumos!       Густой дым вырвался яростным потоком, на мгновение отвлекая внимание всех в зале. Доркас откатилась — как раз вовремя — на том месте, где она была, взметнулись огненные веревки. Соперниц скрыла дымовая завеса. Несколько вспышек заклинаний — и мощный поток ветра собрался в воронку вокруг Алисы Лонгботтом. Ее рука с палочкой описала круг и воздушная масса взвилась к потолку.       Гарри нашел глазами Доркас. Стоя с закрытыми глазами — возможно, ослепленная проклятьем — она не собиралась сдаваться. Опершись на одно колено, ориентируясь лишь на слух, она направила палочку в сторону соперницы, сделала резкий зигзаг связывающего заклинания, а после направила палочку на себя — и скрылась под чарами невидимости.       Веревки злобными змеями метнулись к Лонгботтом, но были сожжены, не достигнув цели. От них не осталось даже пепла. Она огляделась — вокруг было пусто — и быстро отпрыгнула в сторону.       БАМ!       Невидимый хлыст ударил об каменный пол. Вспыхнули золотистые искры. Удар за ударом — непредсказуемые и хлёсткие — они били то в купол, то по полу.       Гарри присмотрелся: будучи зрителем было легче определить местоположение Доркас. Каждый раз, когда она двигалась и замахивалась палочкой, воздух мерцал и переливался вокруг неё. Как бы сильны ни были чары, такие резкие движения всё равно выдавали заклинателя. Возникла безвыходная ситуация: одна не видела противницы и не могла попасть по ней, а другая не могла приблизиться, чтобы нанести решающий удар. Дуэль неожиданно превратилась в войну на истощение.       Патовая ситуация разрешилась, когда Лонгботтом ловко ушла от удара хлыста и молниеносно послала взрывающее проклятие в сторону, откуда пришелся удар. Раздался вскрик и тело Доркас, ставшее видимым, вылетело за пределы дуэльного круга.       — Время! — крикнул Фрэнк Лонгботтом. Он посмотрел, как дежурный целитель помогает Доркас, и произнес:       — Неплохо, Медоуз. Следующий!

***

      Через десять минут, когда испытания Эммелины и Стерджиса закончились, пришёл черед Гарри. Его противником, как и у Падмора, стал Фрэнк Лонгботтом.       Гарри сделал шаг внутрь круга…       БАХ!       … и перекатился в сторону. Над его головой пронеслось режущее проклятие, по касательной задев волосы. Взмах палочки — и поток воды ударил в Лонгботтома. Тот ответил чарами морозного воздуха. Их заклинания столкнулись: вода застыла, превратившись в сверкающую ледяную полусферу. Она росла, становясь всё толще и толще. Дождавшись нужного момента, Гарри мысленно произнес: «Confringo!»       Лёд взорвался. Острые осколки обрушились на голову Лонгботтома смертоносным дождем. Он спешно возвел вокруг себя мерцающий щит. Гарри молниеносно взмахнул волшебной палочкой.       Expelliarmus!       Щит дрогнул. Лонгботтом отступил на несколько шагов назад — настолько мощным оказалось обезоруживающее заклинание Эванса.       В ответ ярко-желтая молния с грохотом вырвалась из кончика его палочки. Она описала кривую дугу, разделилась и устремилась к фигуре напротив. Глаза Гарри сузились. В голове быстрым потоком промелькнули мысли: «Щит? Нет, заряд может пройти насквозь. Уклониться? Не получится. Молнии летят со всех сторон. Со всех?...»       Он вскинул палочку…       Ascendio!       … и мощная тяга подняла его вверх. Руку обожгло резкой болью, глаза заслезились, а горло сжалось при первом же вздохе. Густой горячий дым, который клубился с начала дуэли Доркас и Алисы Лонгботтом, скрыл его фигуру, одновременно ослепив и лишив возможности нормально дышать. Гарри направил палочку на себя.       Arresto Momentum!       Его тело на миг замерло среди темного марева. Где-то внизу прогрохотал взрыв от столкновения молний. Тусклая вспышка света внезапно пробилась сквозь тьму и тут же погасла. Еще одним взмахом палочки Гарри создал вокруг своей головы пузырь чистого воздуха. Дышать сразу стало легче.       Медленно опускаясь вниз, он успел заметить, как Лонгботтом взмахнул палочкой в жесте огненного заклинания. Глаза Гарри расширились, он спешно создал вокруг себя щит и крикнул:       — Стой!       Но не успел остановить его. Чужое заклинание столкнулось с дымовой завесой, вспыхнули искры — прогремел ужасный взрыв. Гарри отбросило ударной волной, но щит устоял и принял на себя большую часть повреждений. Терпя шум в ушах, он поднял голову и осмотрелся, насколько позволяла видимость. Всё вокруг заволокло алым пламенем и яркими вспышками. Жар мгновенно сжал тело в своих тисках, обжигая открытые участки кожи. Пришлось сжать зубы — невозможно одновременно удерживать щит и использовать охлаждающее заклинание. К счастью, чары головного пузыря до сих пор действовали, и он мог нормально дышать.       Гарри посмотрел туда, где по его мнению должен был быть Лонгботтом. Он надеялся, что тот тоже успел защититься. Потребовалось несколько шагов, но наконец-то впереди показалось характерное голубоватое мерцание. Сквозь купол щита можно было разглядеть фигуру мужчины, сидящего на коленях. По его лицу текла кровь, заливая правый глаз, пока другие открытые участки кожи были испещрены мелкими ссадинами. Гарри сделал последний шаг — и их щиты слились в один.       — Неплохой способ закончить дуэль на яркой ноте, да? — с усмешкой спросил Лонгботтом. Его лицо и шея были опалены, а светлые волосы поблескивали красным от крови. — Навевает воспоминания о школьных деньках, тебе так не кажется, Эванс?       — Я предпочел бы по-старинке, — хмыкнул Гарри и создал вокруг Лонгботтома чары головного пузыря. — Ты как? Можешь идти?       — Вполне. Подвернул ногу, но идти могу.       Вместе они медленно двинулись из центра зала, пока не заметили впереди водяной туман, опускающийся с разных сторон. Облако водяных частиц оседало, искрилось и охлаждало горячий воздух. Пока Гарри удерживал щит вокруг них, Лонгботтом поднял палочку и вызвал морозное облако. Алое марево вокруг медленно темнело до серой густой массы. Послышались недовольные голоса других авроров. Ближе всех прозвучал знакомый властный голос. Гарри присмотрелся — к ним через дым вышла массивная фигура темнокожего мужчины.       — Привет, Кинг, как дела? Решил присоединиться к веселью?       Лонгботтом расслабленно улыбнулся — казалось, он полностью проигнорировал кровь на своем лице и раненую ногу. Гарри опустил щит. Взрывоопасная ситуация разрешилась, и опасность миновала.       — Вы не оставили мне выбора. Кому вообще пришла идея проводить проверку в середине Министерства и назначить вас с Алисой ответственными? — риторически спросил Кингсли Бруствер. Его палочка описывала широкие круги, заставляя дым оседать на пол. — Я думал проверкой займётся Робардс.       — У него возникли срочные дела, — ответил Лонгботтом и, прихрамывая, направился к одному из целителей в салатовых мантиях. Спустя пару шагов его жена оказалась рядом и привычным жестом перекинула его руку себе на плечо, помогая мужу идти.       — Ты как, Эванс?       Молодой Кингсли Бруствер был так же высок и статен, каким Гарри его запомнил. А еще лыс и с той же золотой серьгой в ухе. Правда рокочущих ноток в голосе было куда меньше, чем в будущем. Несколько авроров уже ходили по залу и убирали последствия неожиданного взрыва. Неподалеку Доркас, с уже вылеченными глазами, Эммелина и Стерджис помогали им по мере сил.       — Неплохо. Несколько царапин и всё. Давно ты тут? Я не видел тебя, когда дуэли начались.       — Был на брифинге, пришлось задержаться, — Бруствер потер шею и огляделся. Небольшая расслабленность, которую он позволял себе только в присутствии хорошо знакомых людей, сейчас была особенно заметна, если знать, каков он в рабочей обстановке.       — Выглядишь утомленно. Крауч?       Бруствер фыркнул и слегка улыбнулся.       — Ты был хорош сегодня, — он ушел от ответа, а потом кивнул в сторону других новичков. — Скамандер хорошо вас подготовил.       — Ты один из тех, кто будет в списке наших наставников?       — Да.       — И что теперь?       — Теперь вас должны отвести к главе Аврората.       Подтверждая его слова, к ним шли Алиса Лонгботтом, Доркас, Эммелина и Стерджис. Гарри кивнул на прощание Брустверу и присоединился к своей группе.       — Идём. Здесь мы закончили.       Они вышли из зала в светлый коридор, прошли мимо спешащих служащих, до больших деревянных дверей, ведущих в штаб-квартиру авроров. За порогом открывался вид на большой зал, где во всю стену висели портреты пропавших магов, колдографии с мест преступлений, газетные вырезки и снимки разыскиваемых волшебников. Каждый день авроры могли видеть ради чего рискуют здоровьем, а иногда и жизнью.       Глава Аврората уже ждал их в своем кабинете. Ричмонд Крокфорд был суровым мужчиной лет пятидесяти, жёстким и непреклонным, что отпечаталось на его лице сетью морщин и седыми прядями в каштановых волосах.       — Нет нужды в долгих прелюдиях: вы все знаете, что идет война. Сторонники Того-кого-нельзя-называть бесчинствуют по всей стране, шантажируя, похищая, калеча и убивая мирное население. Сейчас как никогда аврорат нуждается в сильных бойцах, чтобы противостоять этим, — Крокфорд с отвращением процедил, — террористам.       Он указал рукой на доску, где висели колдографии жертв Волдеморта и его Пожирателей: трупы целых семей, разодранные оборотнями; тела с перекошенными лицами, искалеченные и обезображенные пытками; окровавленные конечности — единственное, что осталось после нападения великанов на деревни магов и маглов. В середине был приклеен снимок Темной метки, извивающейся в небе. Вестник смерти, который боялся увидеть каждый человек вот уже восемь лет.       Гарри почувствовал, как неприятно на мгновение сжалось горло от вида Алисы Лонгботтом рядом с колдографиями. Молодая, уверенная и сильная сейчас — пустая и безвольная в палате Януса Тики в будущем. Женщина, не узнающая собственного сына и потерявшая личность и шанс на нормальную жизнь.       Перед глазами промелькнули воспоминания: больница Святого Мунго, Невилл и его бабушка, палаты с запирающими чарами, отчаяние и безнадежность в коридорах. Невилл наверняка отдал бы многое, чтобы увидеть эту здоровую версию своих родителей. Познакомиться с ними, узнать не по рассказам бабушки и ее упрекам, а лично.       — Далее.       Крокфорд указал на карту Англии на другой стене. Гарри выдохнул и сжал ладони в кулаки.       «Ничего из этого ещё не произошло. Я могу всё изменить. И сделаю это».       — Многие наши авроры заняты в патрулях по всей стране, особенно на территориях, где чаще всего были замечены великаны и оборотни. Они — угроза не только для магов и маглов, но и для самого Статута о Секретности. Магловские власти давят на министра вопросами и претензиями из-за массовых убийств и уничтожений магловских поселений. Маги-обливиэйторы работают круглосуточно, стирая память немногим выжившим и очевидцам, — Крокфорд обвел их тяжелым взглядом. — Но долго так продолжаться не может. Вы и ваш наставник будете закреплены за одним из патрулей, и если поступит сигнал тревоги, вы обязаны немедленно аппарировать, чтобы помочь своим коллегам. Во время обучения вы уже сталкивались с великанами и оборотнями, но реальные боевые условия отличаются от учебных. Выживите или нет — зависит только от вас.       В кабинете повисла тишина, пока глава Аврората ждал возражений или вопросов.       — По рабочим вопросам обращайтесь к старшим аврорам или, в крайнем случае, к моему заместителю — Руфусу Скримджеру. Лонгботтом проводит вас к вашим наставникам. Можете идти.       В молчании Гарри, Доркас, Эммелина и Стерджис вышли из кабинета. Лонгботтом провела их в небольшое помещение, которое служило одновременно кухней и зоной отдыха. Там их уже ждали.       — Так, Медоуз с Бруствером, Вэнс с Робардсом, Подмор с Томасом, — Лонгботтом поочередно указала на каждого из авроров. — Дальнейший инструктаж получите от них. Эванс, останься.       Гарри нахмурился, оглянулся на тех, кто ушел, и задал вопрос:       — Что-то не так?       — Нет, просто кое-кто не в ладах с пунктуальностью, — с раздражением ответила Лонгботтом, взглянув на свои часы.       Дверь с грохотом распахнулась, заставив Гарри резко развернуться с палочкой на изготовку.       — Вы опоздали, — послышался за спиной голос Лонгботтом.       — Будь моя воля, я бы вообще не появлялся, — огрызнулся вошедший мужчина. Оба его глаза — один настоящий, а другой искусственный — устремились к замершей фигуре Гарри. — Хорошая реакция, парень.       — Как я и говорила, твой наставник, Эванс, Аластор Грюм. Грюм, это Гарри Эванс, ваш ученик.       — Посмотрим, не помрёт ли он так же, как остальные.       Перед своим кабинетом Грюм вытащил палочку и приложил ее к дверной ручке. Несколько секунд она светилась красным светом, а потом погасла.       — Если не хочешь попасть в Мунго на неопределенный срок, не пытайся зайти в мой кабинет, пока меня нет.       Он распахнул дверь и широким шагом вошел внутрь. В небольшой комнате было мало места, большую часть занимали: шкафы с документами и неизвестными приборами, массивный стол, заполненный бумагами, несколько вредноскопов и проявитель врагов. На стенах не было картин, только снимки и вырезки из газет с Пожирателями смерти и другими слугами Волдеморта. Гарри огляделся — в кабинете не было стульев для посетителей — и замер перед столом. Грюм тяжело опустился в кресло и вперил в него тяжелый взгляд.       — Запомни, я работаю один. Меня не прельщает тратить время на тренировку щенка, когда за этими стенами разгуливают бешеные псы, которых нужно усыпить. Не сможешь следовать за моим темпом — проваливай в группу обеспечения магическо­го правопорядка. Есть вопросы?       — Нет, сэр.       — Хорошо, тогда начнем инструктаж.

***

      Гарри вышел в Атриум. Людской поток встретил его как родного и вынес к фонтану за считанные минуты. Внезапно кто-то потянул его за руку, вытянув из толпы и из собственных мыслей. Гарри удивленно посмотрел в сторону и встретился с весёлой улыбкой Стерджиса.       — Хей, наконец-то первый день закончен! Это нужно отпраздновать!       Он обхватил плечо Гарри и осторожно повел их к каминам.       — И ты уже выбрал место и собрал остальных?       Гарри усмехнулся, позволив вести себя. Вечер в дружеской компании звучал, как приятная альтернатива одинокому вечеру в компании ревнивого филина.       В пабе, куда они пришли, царила расслабленная атмосфера. Многие столы были заняты такими же людьми, закончившими рабочий день и решившими провести вечер за кружкой пива. Не было страха или беспокойства — как будто бы за этими стенами не шла Первая магическая война, люди не умирали и не исчезали бесследно из своих домов.       За одним из столов их уже ждали Доркас и Эммелина.       — Хорошее место, — пробормотал Гарри, оглядевшись. Их стол был угловым у самых стен и открывал широкий обзор на весь зал.       — Да, я специально выбирал, — кивнул Стерджис и улыбнулся, когда они подошли к девушкам. — А вот и мы! Теперь, когда все в сборе, давайте выпьем за наш успех!       Несколько пинт пива и закусок спустя разговор перетек в обсуждение сегодняшнего дня.       — Как тебе Бруствер?       — Очень компетентный. Мы обсудили мою дуэль с Алисой и то, что я могла бы сделать лучше. Потом он рассказал над чем работает и с чем я буду ему помогать.       — Неплохо. Робардс объяснил что да как устроено в аврорате. Показал кабинеты, конференц-залы и тренировочную площадку. Сказал, что составит расписание тренировок и проведет несколько уроков в полевых условиях.       — Чёрт, неужели только меня ждал еще один экзамен после дуэли?! Томас устроил мне опрос по всем трём годам учёбы и не забыл про все семь лет Хогвартса. Я думал у меня голова взорвется вспоминать различия между чарами Locomotor, Levioso, Wingardium Leviosa. Первый курс! И он серьёзно ожидал, что я буду помнить всё это, — Стерджис залпом выпил кружку пива и с громким стуком опустил её на стол. — Этого ему оказалось мало — он сам решил провести дуэль. Видите ли: одно дело видеть, как я сражаюсь с Фрэнком, и совершенно другое — испытать меня лично. Грёбаный перфекционист.       Доркас сочувственно похлопала его по спине и пододвинула к нему тарелку с закусками.       — Повезло тебе, — хмыкнула Эммелина и перевела взгляд на молчащего Гарри. — А кто у тебя, Эванс? Мы ушли прежде, чем за тобой пришли, а потом так и не получилось увидеться.       Гарри сделал глоток из своей кружки.       — Могло быть и хуже. Грюм.       — Что? Аластор Грюм?       Эммелина, Доркас и Стерджис нахмурились.       — Я слышала о Грюме, — тут Стерджис буркнул: «А кто не слышал», но Доркас его проигнорировала. — Он хорош и поймал многих преступников. Большая часть убитых великанов на его счету. Его многие уважают и восхищаются им, но…       Она с тревогой посмотрела на Гарри и наклонилась чуть ближе. Её голос опустился до шёпота и стал слышен только им четверым.       — Об этом не любят говорить, но за ним следует слава убийцы своих учеников. Под его началом умерло пять курсантов за последние десять лет. Я слышала слухи, что Грюм отказался от ученичества два года назад и с тех пор игнорировал приказы начальства. Не думала, что его заставят взять кого-то в этом году.       Эммелина взглянула на Гарри.       — Будь осторожен, Эванс. Я тоже кое-что слышала о нём. Он не в лучших отношениях с главой Отдела магического правопорядка Барти Краучем, хоть и является протеже главы Аврората. Крокфорд готовит Грюма как своего преемника, но если Крауч будет против, он никогда не займет пост выше старшего аврора.       Гарри кивнул. Он хотел спросить Доркас о том, как именно умерли ученики Грюма, но вовремя одернул себя. Шла война. Начинающие и опытные авроры могли погибнуть в миссиях и патруле с одинаковой вероятностью. Великаны и оборотни всё еще нападали на деревни. Пожиратели были опасны и уничтожали точечными нападениями влиятельных магов и тех, кому было поручено охранять их. Ничего удивительного, что молодые авроры гибли первыми, несмотря на подготовку и суровое обучение.       Стерджис заговорил о школьных деньках и атмосфера за столом разрядилась. Краем уха, слушая смешные истории, Гарри посмотрел на других посетителей паба. Хоть многие и смеялись, выпивая алкоголь, были детали, которые отчетливо бросались в глаза. Мужчина с залысиной и широкой улыбкой вздрагивал каждый раз, когда раздавались громкие звуки. Компания подростков, наверняка, только выпустившихся из Хогвартса, радостно что-то обсуждала, но каждый то и дело поглядывал в сторону окон и входной двери. Женщина с маленьким ребенком что-то рассказывала своей подруге, до побеления костяшек, цепляясь за детскую пеленку.       Страх. Тревога. Ожидание.       Алкоголь не способен заглушить страх, въевшийся под кожу. Умышленная слепота не спасет от тревоги, разъедающей мысли. Ожидание опасности скорее сведет с ума, чем подготовит к встрече с неизбежным. Ужас жил в сердцах и умах этих людей, пожирая надежду и веру в лучшее.       Гарри отвернулся.       — Какие планы на выходные?       — В субботу встречусь с сестрой в Хогсмиде, а в воскресенье с родителями. Давно их не видел: то тренировки, то учеба — совсем не было сил, чтобы зайти в гости.       — О, передай привет родителям и Лили. Ей наверное сейчас нелегко — последний седьмой год и экзамены на носу. Я помню, как мы с тобой готовились к ЖАБА. Славные были времена, никогда не хочу вспоминать их.       Стерджис скривился, а Гарри рассмеялся.       — Надеюсь, Лили не возьмет пример с тебя, Падмор, — хмыкнула Эммелина.       — Почему? Я сдал всё на отлично.       — Сказал человек, чуть не проваливший экзамен по незаметному проникновению.       — Это другое! Кто знал, что у великанов настолько острый нюх, что они могут учуять даже сквозь маскирующие чары?!       — Да-да, хорошо, что твоё решение прыгнуть в болото спасло тебя от вылета, — Доркас рассмеялась.       — Вы просто завидуете мне. Ведь Я получил высший балл, в отличие от вас.       Общий смех заглушил звон от удара стеклянных кружек. Звук поднялся над их столом и потонул в гомоне голосов посетителей паба.

***

      Гарри вернулся домой с лёгким ощущением опьянения. Чуть пошатываясь, он поднялся по лестнице в свою комнату, по пути перекинув мантию через перила. В спальне стоял полумрак, освещаемый только светом луны и фонарей из окон. По голым ногам прокатилась знакомая прохлада — ботинки и носки остались где-то в прихожей. Расстегнув рубашку, Гарри широко зевнул и повернулся в сторону стула, чтобы повесить её на спинку.       Замер.       На столе лежал конверт. Сонливость прошла. Туман в голове испарился. Медленно, не отводя взгляда от плотного белого пергамента, Гарри стянул с себя рубашку, оставшись обнажённым по пояс в жемчужном свете полной луны. Он знал, кто ему написал.       Зелёная сургучная печать прогнулась под небольшим давлением. Оттиск извивающейся змеи скользнул под кончиками пальцев, царапнув кожу мелкими острыми чешуйками. Внутри было письмо, написанное знакомым витиеватым почерком.       Дорогой Гарри,       Благодарю за твой ответ на мое предыдущее письмо. Приятно знать, что тема сохранения наследия интересует тебя так же сильно, как и меня. Позволь поздравить тебя с поступлением в корпус аврората. Уверен, ты станешь бесценным дополнением для британской силовой структуры. Как прошёл твой первый день в качестве аврора? Твои ожидания оправдались?       Ты спрашивал о моих планах. Годы путешествий укрепили моё намерение вернуть всё, что Магический мир дал мне, — в полном объеме. И даже больше. Я буду рад поделиться опытом и знаниями с теми, кто сможет по достоинству оценить их. Особенно сейчас, когда знания могут стать силой, способной защитить себя и близких от грядущих опасностей.       Береги себя,       Том М. Риддл