Глава 4 : Речной фарс
6 января 2026 г., 00:28
Сумерки над Слизью были не рыжими от заката, а свинцово-серыми, как старая броня. Туман, вечный обитатель болот, стлался по воде густыми клочьями, скрывая противоположный берег, где маячили огни оркского лагеря. Воздух был влажным, тяжелым и полным немой угрозы.
На зубчатой стене над главными воротами Глимткроула стоял Монти. Он был облачен в полные доспехи, чешуйчатые пластины отливались тусклым блеском в свете факелов. Рядом, чуть позади, замерли двое стражей-выдр с арбалетами. Но главное действующее лицо пока отсутствовало.
Внизу, у узкой пристани, ведущей к шаткому мосту, уже собрался небольшой отряд. В центре, закутанный в темный плащ с капюшоном, скрывавшим морду, стоял «медведь». Под плащом угадывались его мощные плечи, походка была нарочито тяжелой, неуклюжей — доброволец, барсук по имени Борк, старался изо всех сил. Его лапы были скрыты в грубых сапогах, а на руки надеты рукавицы, имитирующие медвежьи лапы. Он нервно постукивал одной из них по бедру — условный знак готовности.
Сердце Монти билось ровно, но гулко, словно барабан перед битвой. Он не боялся боя. Он боялся провала этой тонкой, отточенной лжи. Все зависело от актерства Борка и от алчности Грогнара.
С противоположного берега, прорезая туман, выплыла широкая, неуклюжая лодка, выдолбленная из цельного ствола. На ней было шесть орков. В центре, невозмутимый и громадный, сидел Грогнар Зубодробитель. Его свиные глазки, сверкнув в полумгле, были прикованы к закутанной фигуре на пристани.
Лодка с глухим стуком ударилась о сваи. Орки не стали привязывать ее. Они просто выпрыгнули на скользкие доски, окружив своего вожака полукругом. Грогнар не спускался с лодки. Он оставался на своем импровизированном троне, смотря сверху вниз на Монти.
— Ну что, ящер? — его хриплый голос разрезал влажную тишину. — Принес свою долю?
— Я всегда держу слово, Грогнар — отозвался Монти, его голос звучал громко и четко, разносясь над водой. — Как и ты, надеюсь, помнишь о своем. Клятва Черного Клыка. Пять лет мира для моих земель.
Грогнар фыркнул, широко раздувая ноздри.
— Клятва будет дана, когда мой будет у моих ног. И когда он заговорит. Где его знания о Камне?
— Он передал мне карту — солгал Монти, делая вид, что достает из-за пояса сверток пергамента. Он потряс им в воздухе. — Подробная. С отметками. Ты получишь ее, когда твои орки отойдут от реки на две мили и дадут клятву.
Алчность и подозрение боролись на лице Грогнара. Он жаждал эту карту. Но и желал убедиться, что медведь — настоящий.
— Пусть он снимет капюшон. Я должен видеть его морду.
Монти внутренне сжался, но лицо его оставалось непроницаемым. Он кивнул стражнику у пристани. Тот грубо толкнул «Фредди» вперед.
Борк, закутанный в плащ, медленно, дрожащими руками (отлично сыгранный страх) поднял лапы и откинул капюшон.
В свете факелов открылось лицо барсука. Но не просто барсука. Гриммеры Монти проделали феноменальную работу: темная шерсть вокруг глаз была выкрашена в более светлый, коричневатый оттенок, имитируя медвежью маску. На переносицу налепили искусственный шрам из воска и смолы, а в уши вставили небольшие накладки, меняющие их форму. На расстоянии, в туманных сумерках, это сработало.
Грогнар прищурился, всматриваясь. Он видел мощное телосложение, нечеловеческую морду, общий силуэт медведя. Сомнения грызли его, но жажда обладания была сильнее.
— Ладно — прохрипел он. — Он мой. Передавай.
— Сначала клятва — непоколебимо стоял на своем Монти. — И отход. Иначе карта сгорит. — Он поднес сверток к факелу на стене.
Рычание, прокатившееся по оркскому строю, было похоже на звук камнепа. Грогнар в ярости сжал рукоять своего топора. Он ненавидел, когда им командуют. Но «карта» маячила перед ним как награда.
— Клянусь… Черным Клыком — вынужденно выдохнул он слова, будто выплевывая яд. — Мои воины… не тронут земли Ящера… пять зим. Пусть гниют твои болота в мире. Доволен?
Монти сделал вид, что колеблется, затем медленно убрал пергамент от огня.
— Доволен. Забирай свою собственность.
Он кивнул стражам. Те подтолкнули Борка к самому краю пристани, к оркской лодке. Два орка грубо схватили «медведя» под мышки и втащили к себе.
И тут, в самый ключевой момент, когда Грогнар уже облизывался в предвкушении, Борк закричал. Не просто закричал, а завопил тонким, отчаянным голосом, который он старательно подавлял до этого:
— Предатель! Он вас обманывает! Карта — ложная! Он спрятал настоящего медведя в замке! В восточном крыле, в старых покоях! Он хочет, чтобы вы ушли ни с чем! Я просто приманка!
Наступила мертвая тишина. Даже болотные цикады смолкли. Грогнар замер, его мозг, медленный, но коварный, пытался переварить этот поток информации. Его взгляд метнулся от вопящего барсука в его лодке к невозмутимому Монти на стене.
На лице короля-крокодила отразилось «неподдельное» изумление и ярость.
— Молчать, тварь! — рявкнул он, делая шаг вперед. — Заткните ему пасть!
Но было поздно. Семя сомнения было брошено в плодородную почву оркского недоверия.
Грогнар оскалился в уродливой усмешке. Он схватил Борка за шиворот и притянул к своему лицу.
— Восточное крыло… старые покои… — прошипел он. Затем отшвырнул барсука назад к своим воинам. — Держи его. Живым.
Он поднял взгляд на Монти. В его глазах горел уже не просто гнев, а холодная, расчетливая злоба.
— Хитрый ящер. Очень хитрый. Думал, обведешь вокруг пальца Грогнара? Устроишь двойную игру? — Он хмыкнул. — Теперь у меня есть твой «медведь». И информация. Клятва… — он плюнул в черную воду. — Клятва дана за *этого*. За вруна и приманку. Но если в твоем замке найдется настоящий… всякая сделка аннулируется. И мы сожрем твои стены вместе с твоей ложью.
Монти сделал вид, что охвачен бешенством. Он даже выхватил секиру.
— Это провокация! Он врет, чтобы посеять раздор!
— Тогда нам нечего бояться обыскать восточное крыло, да? — ехидно бросил Грогнар. — Пришли завтра утром моих представителей. Для… проверки. Если ничего не найдем… может, и подумаем об уходе. А если найдем… — Он не договорил, лишь провел пальцем по горлу.
Не дав Монти ответить, орки грубо развернули лодку. Грогнар, не сводя глаз со стен замка, отплывал обратно в туман, увозя с собой «предателя» Борка, которому теперь предстояла нелегкая роль пленника, выдавшего секрет.
Когда лодка скрылась в пелене, Монти медленно вложил секиру в ножны. Лицо его было каменным. Стражники смотрели на него с тревогой и вопросом.
План сработал. Идеально.
Орки поверили, что их обманули, но обманули «наполовину». Они думали, что у них есть козырная карта — информация о местонахождении настоящего Фредди. Они не пойдут на немедленный штурм, рискуя, что Монти убьет медведя или сбежит с ним. Они придут «проверять». С позиции силы, но и с тенью сомнения, которую посеял «перебежчик».
А это давало время. Время укрепить оборону, подготовить «сюрприз» в восточном крыле и, главное, решить, что делать с настоящей тайной, спрятанной в каменной утробе замка.
Монти повернулся и медленно пошел вдоль стены, его плащ волочился по мокрому камню. Обман удался. Но он чувствовал себя не победителем, а игроком, который только что поставил на кон всё и выиграл лишь право на следующий, еще более опасный раунд. Холодный ветер с болот нес запах грядущего шторма.
