Аристократ

      Машина глохнет в не самый подходящий момент. И так раздражённый Чу Ваньнин, после очередного, очень важного мероприятия, вспыхнул ещё больше. Нет, конечно, он разбирался, чтобы понять, что случилось, но сейчас сил на это не было. Попытки вызвать сервис не увенчались успехом. Дозвониться получилось лишь с третьего раза. Время ожидания — два часа.       Выругавшись себе под нос, Чу Ваньнин нехотя — ведь на улице было прохладно — скинул с себя пиджак, собираясь хотя бы поверхностно оценить повреждения.       — Вам помочь? — вырывает его из мыслей голос рядом.       — Спасибо, но я разбираюсь, — сухо произносит Чу Ваньнин, оглядывая парня через плечо. Потёртая куртка, выше на голову, рваная стрижка.       — Вижу, как разбираешься, — парирует парень с лёгкой усмешкой. — В сервисе, два часа, ещё и сдерут в три раза больше. А машина-то не твоя, ты смотришь на неё, как на врага.       Чу Ваньнин замирает. Парень явно отставать не собирался. Но и не выглядел как попрошайка.       — Что вы хотите? — устало спрашивает мужчина, выпрямляясь и поправляя закатанные рукава рубашки.       — Хочу кофе, — легкомысленно пожимает плечами и, не дожидаясь приглашения, подходит ближе. Но Чу Ваньнин только напрягся, что вызвало очередную усмешку у парня. — Мо Жань, — протягивает руку. — Если не заметил, то ты остановился возле мастерской, только недавно смену закрыл, — продолжает объяснять Мо Жань.       — Чу Ваньнин, — на выдохе представился в ответ мужчина, протягивая руку.       — Так что, позволишь помочь? — всё так же легкомысленно болтал парень.       — Ладно, — устало соглашается Чу Ваньнин, отходя от капота, скрещивая руки на груди и наблюдая за дальнейшими действиями парня.       Мо Жань заглядывает внутрь, подсвечивая себе фонариком телефона, чуть присвистывает сквозь зубы. Не от сложности, а от глупости поломки.       — Контакт отошёл. Пять минут. — Он уже тянется куда-то вглубь, его руки, со старыми ссадинами, мозолистые, движутся быстро и точно. — С тебя кофе.       Чу Ваньнин стоит и смотрит. На его лице лишь смесь оскорбления и усталости. Никто с ним не разговаривал так. Но и отходить от автомобиля не хотелось, мало ли что в голове у незнакомца, пускай и красивого. Особенного в свете фонаря.       — Я просто дам тебе денег на него, — отвечает Чу Ваньнин.       — Всё. Заводи. — Перебил его Мо Жань, от чего мужчина лишь фыркает, но действительно садится в машину, проверяя. Двигатель оживает с первого раза.       — Ну что, аристократ, повезло сегодня. На людей. — Он достаёт из кармана смятую визитку, кидает её на сиденье пассажира через открытое окно. — Если ещё раз влипнешь — звони. Дешевле, чем сервис, и быстрее.       Чу Ваньнин игнорирует его, лишь окидывая многозначительным взглядом, достаёт несколько купюр из кошелька. Явно больше, чем на кофе, но и в рамках разумного.       — Спасибо, — лишь поблагодарил он, смотря на парня.       А тот лишь обаятельно улыбается.       — Всегда пожалуйста, — разворачивается и уходит, оставляя Чу Ваньнина одного с работающим мотором, мятой визиткой и лёгким ступором. Визитку он осмотрел сразу. Какой-то малый бизнес автосервиса, с номером.

***

      — Ты опять разбил багажник? — с явным осуждением спрашивала женщина, оценивая ущерб смятого багажника. Она выглядела достаточно молодо для своих лет, по крайней мере, так казалось Чу Ваньнину.       — Да бросьте вы, я оплачу всё, отвезу в сервис, — отмахивался мужчина. Раз права купили, то денег на ремонт точно хватит.       Сидя за семейным обедом, Чу Ваньнин тяжело вздыхает. На самом деле Ли Ён обещал это уже месяц, пока матушка не узнала. Вот только каждый раз находил занятия поважнее.       — Я отвезу, — отзывается Чу Ваньнин, потому что сидеть тут не было смысла. Еда за столом была острая, лишь некоторая была для него приемлемой, но её просто так, без основного блюда, есть было неприлично.       — Вот видите, А-Нин согласен, — тут же оживился Ли Ён, но, конечно, в пределах разумного. Прежде всего — приличия, которые отыгрывались всегда.       — Поешь перед тем как ехать, — настаивает мачеха ради видимости и, может, с лёгким оттенком заботы в голосе.       — Я не голоден, — спокойно отзывается Чу Ваньнин, поднимаясь из-за стола, а в памяти всплыла та самая визитка — слишком простая и нелепая на фоне роскошного дома.       — Знаю я тебя, потом пойдёшь в какую-то забегаловку, нет чтоб дома, с мужем и родителями поесть, — причитает женщина.       — Давайте без этого, — тихо ворчит Чу Ваньнин. Он устал уже повторять, что с детства не ест острое. Когда его только взяли из детского дома, ещё кто-то слушал и помнил. А сейчас…       Сбежав из дома, к сожалению, ненадолго, мужчина не стал томить. Просто отдаст машину тому парню, а неподалёку, вроде, была кофейня. Только ближе к середине дороги, которую он, к сожалению, плохо запомнил, пришло осознание, что сначала нужно позвонить. Мало ли, он уже закрылся или у них выходной посреди недели.       Набирая номер телефона, гудок шёл долго. Чу Ваньнин уже хотел бросить, но, словно почувствовав, с другого конца послышался ответ.       — Здравствуйте, вы позвонили в автосервис, — всё тот же бархатный голос звучал на удивление бодро.       — Здравствуйте, я хотел бы заехать сегодня, разбит багажник, — чувствуя себя почему-то неловко, произнёс Чу Ваньнин.       — Конечно, как вас зовут? — телефон явно куда-то положили, и послышался шелест страниц.       — Чу Ваньнин, — на выдохе отозвался мужчина, на что послышался смешок.       — Аристократ? — скорее не вопрос, а утверждение. — Ладно, жду.       Чу Ваньнин даже возмутиться не успел, хотя очень хотелось, как звонок был сброшен. Выругавшись себе под нос, он всё же смирился со своим новым прозвищем.       Он доехал без проблем, свернув к знакомой мастерской. Остановился где-то поблизости, вышел, чтобы сообщить о своём приезде. Дверь была открыта. Первое, что он увидел, — это Мо Жаня, сидящего на ящике у входа и что-то чинящего в руках. Увидев машину, отложил инструмент.       В мастерской пахло маслом и чем-то терпким. Тот же яркий свет, что и у него дома, только тут он освещал уже не роскошь, а вполне приземлённый, почти что, гараж. Ничего не валялось, всё вполне организованно, разве что груда металлолома в углу. Но даже она вписывалась в общий антураж. Инструменты, висящие на гвоздиках над столом, ящики и пара старых стульев в стороне.       — Это ты как так умудрился? — цокнул он, осматривая сквозь щель ворот багажник.       — Во-первых, здравствуйте, — фыркнул Чу Ваньнин. — И это не из-за меня. Сам ведь в прошлый раз заметил, что машина не моя.       — Ладно, верю, — кивнул Мо Жань, полностью открывая ворота. — Загоняй сюда, посмотрим.       Мужчина последовал чужим инструкциям, заезжая аккуратно.       — Через сколько примерно возвращаться?       — Под вечер, думаю, закончу, — кивнул парень, осматривая повреждения. — Ты ведь говорил, что разбираешься. Почему сам не заменил?       — Долго ждать детали, и у меня другие дела есть, — отмахнулся Чу Ваньнин. — Сколько примерно будет стоить? — вновь попытался перевести разговор в деловое русло.       Мо Жань наконец оторвал взгляд от машины и посмотрел на него. Взгляд был оценивающим, почти насмешливым.       — А ты что, домой поедешь ждать? — спросил он, игнорируя вопрос о цене. — Или в ту самую кофейню, где кофе как помои, а бутерброды — как картон? — Он вытер руки о явно рабочие брюки, оставив на ткани ещё два размазанных серых пятна. Движение было привычным, почти небрежным, доставая из кармана пачку сигарет, предлагая жестом. — Могу чайник поставить. Здесь. Пока работаю.       Чу Ваньнин замер. Это было неожиданно. И абсолютно прозрачная ловушка. Он мог отказаться. Но почему-то не хотелось. Игнорируя сигареты.       — Ладно, — он проигнорировал сигарету, но кивнул в сторону мастерской. — Только если чай…       — Самый обычный. Никаких «странных» добавок. Обещаю. — Мо Жань усмехнулся, уже закуривая.       Почему-то Чу Ваньнин чувствовал себя спокойно, рассматривая старые граффити на одной стене, а после взгляд зацепился за чертежи Мо Жаня.       — Можно посмотреть? — вполголоса спрашивает «аристократ», прежде чем взять.       — Смотри, — кинул взгляд через плечо Мо Жань.       Чу Ваньнин рассматривал их внимательно, вдумчиво, с интересом. Ему давно не приходилось самому чертить или разбираться в них. В семье были против. Мужчина ещё мог понять, если бы ему сказали не упоминать об этом на публике, но дома, в своей комнате…       — У тебя не получится это собрать, — заключает он, не желая больше утопать в собственной меланхолии.       — Это ещё почему? — выглядя оскорблённым, спрашивает парень, подходя ближе.       — А у тебя всё через… — он кашляет, ловя себя на ругательстве. — Как это собирать вообще?       — Руками! — чуть ли не смеялся парень. — У тебя всё по учебнику, а я говорю, что оно работать не будет! — уверяет он. — Ладно, машину я твою почти закончил, — тянет он, смотря на часы.       — Сколько с меня? — вздохнул Чу Ваньнин, открывая кошелёк и протягивая чуть больше названной суммы.       — И приезжай ещё спорить о чертежах, — хмыкнул парень, видя недоумённый взгляд аристократа. — У тебя есть мой номер.       — Зачем? — не понял Ваньнин.       — Мне понравилось с тобой разговаривать, — спокойно, прямо и честно.       Чу Ваньнин не нашёлся, что ответить. Он лишь почувствовал, как по его спине пробежали мурашки — не от холода, а от этой прямоты. Он кивнул, резко разворачиваясь к машине.       Садясь на водительское место, он заметил на рукаве своей белой рубашки едва заметный серый отпечаток. След от того самого ящика, на котором сидел.

***

      Чу Ваньнин слишком пристрастился к поездкам в мастерскую. Слишком привык к этому человеку, что уже сам был готов разбить машину и примчаться к Мо Жаню, спорить о чертежах, механике и прочем. Да, даже о ценах в магазине! Ему просто не хотелось сидеть в удушье дома. Нравилось слушать чужой голос, глупые истории.       Но следующая их встреча закончилась неожиданно. «Аристократ» понимал, чем всё может закончиться после предложения «выпить у парня». Но не то чтобы он был против. А потому был вполне доволен, когда Мо Жань первым его поцеловал, крепко обхватывая талию. А сейчас… сейчас это стало привычным.       Единственная проблема была в том, что Мо Жань не читал новостей. А Чу Ваньнин боялся признаться — про брак по расчёту, золотую клетку.       В очередной раз приехав к нему, Ваньнина с порога потянули в объятия, но какие-то слишком крепкие, почти отчаянные.       — Я скучал, — прошептал парень, продолжая обнимать. — Устал? — заботливо спрашивает он, хотя и сам выглядел устало.       — Нет, — бормочет мужчина, обнимая в ответ. — Ты сам выглядишь устало, — неловко замечает он.       Мо Жань не ответил, лишь сильнее прижал его к себе, уткнувшись лицом в шею. От этой близости по спине Ваньнина пробежали мурашки — не от желания, а от страха. Он поймал на себе долгий, непривычно оценивающий взгляд. Как будто Мо Жань впервые рассматривал его.       — У меня есть вопросы, — с тяжёлым вздохом первым начал Мо Жань.       — Какие? — невольно напрягся Чу Ваньнин, уходя за ним на кухню.       — У тебя есть муж? — вопрос прозвучал как удар. Резкий и болезненный. — Мне новости попались.       Мужчина замолчал, не зная, как начать. Оправдываться или рассказать, как есть? А если Мо Жань не поверит? Если это будет звучать как оправдание того самого богатого извращенца, что запал на малолетку?       — Это брак по расчёту, — всё-таки выдавил из себя мужчина.       — По расчёту? — Мо Жань горько усмехнулся. — А я в твой расчёт вхожу, аристократ? Удобная отдушина от «удушья»? — Он сделал шаг вперёд, заставляя Чу Ваньнина отступить к столешнице. — Ты сколько времени собирался меня в дураках держать? Пока твой муженёк не наскучит окончательно?       — Я готовлю документы на развод, — мужчина чувствовал себя виновато. — Я правда не хотел тебя обманывать.       — Не хотел? А документы на развод — отмазка очередная? — фыркнул Мо Жань, поворачиваясь и скрещивая руки на груди.       — Я никогда тебе не врал. Если хочешь, я сейчас уеду, и мы закончим наши отношения на этом, — предложение далось тяжело, но Чу Ваньнин не знал, как иначе, если Мо Жань в такой обиде на него.        — Ты думаешь, я из-за обиды на тебя это всё затеял? Из-за того, что у тебя муж? — Он наконец поднял на него взгляд, и в нём была не злость, а отчаянная усталость. — Я из-за того, что ты мне не доверял. Что сидел тут, пил мой чай, спал в моей постели. Я что, выгляжу как человек, который сбежит, если узнает правду?       — Я боялся, что ты мне не поверишь, — вполголоса произнёс Чу Ваньнин, с трудом формулируя свои чувства прямо.       — Какой же ты идиот, — фыркнул Мо Жань, отворачиваясь. Чу Ваньнин не был похож на типичного богача, что совращал малолетку. Скорее сам парень бился с тем, чтобы получить расположение «аристократа».       Молчание было тягучим, никто не решался что-либо сказать или сделать. Между ними оставался хрупкий мостик, который очень легко сломать. А потом Мо Жань усмехнулся.       — То есть ты хочешь мне сказать, что вы вообще не близки? — не успокаивался парень, подходя ближе.       — Вообще, — выдохнул Чу Ваньнин, напрягаясь.       — И тебе ничего не будет, если ты вернёшься… — Мо Жань не договаривает, тут же кусая куда-то в шею.       — Не будет, я ведь уже сказал, я собираю документы на развод, — подавившись воздухом, отвечает мужчина, цепляясь за волосы парня.       — И как долго? — со смешком спрашивает он, продолжая оставлять свои метки на чужой коже.       — Неделю, — на грани вскрика от очередного укуса, бормочет Чу Ваньнин, вцепляясь в его волосы только сильнее.       В следующий момент Мо Жань подхватывает того под бёдра, усаживая туда, куда ближе всего. На подоконник. Оба целуются грубо, кусаются. Но Чу Ваньнин оборачивается.       11 Мать вашу, этаж! — Мо Жань, — тянет он, лицо мгновенно побелело. Он ненавидел высоту.       — Ты боишься высоты? — удивлённо спросил парень, смотря на и так бледное лицо своего аристократа.       — Нет, просто лучше б уже стол, — фыркает мужчина, сильнее вцепляясь в его плечо, обвивая ногами.       — Понял, — со смешком и азартом в глазах Мо Жань подхватил того, унося в постель.       Как только спина коснулась матраца, Чу Ваньнин выдохнул — не от страсти, а от облегчения, что под ним больше не бездна. И это облегчение обернулось новой, острой волной желания. Мо Жань же, особо не церемонясь, стянул с того тёплый свитер, тут же компенсируя холод своими руками. Но аристократ всё равно невольно съёжился от резкого холодка. Руки парня немного шершавые, с мозолями, но такие же горячие; он продолжал целовать и кусаться.       Сам Чу Ваньнин отступать не собирался, стягивая с Мо Жаня домашнюю футболку. Не без труда, ведь парень слишком не хотел отрываться от него. Медленно спускаясь от шеи к груди.       Чу Ваньнин был слишком чувствительным. Или Мо Жань слишком старался. Отстав от и так истерзанной шеи, он припал к ключицам, выбивая у мужчины тяжёлые вздохи на грани стонов. Руки, которые по-прежнему не могли найти место на чужом теле, старались расправиться с ремнём. Полутьма комнаты играла обоим лишь на руку.       — Мо Жань, тише! — невольно вскрикнул Чу Ваньнин, когда тот умудрился резко стянуть с него штаны и тут же прикусить сосок до боли.       — Ещё чего, — с хищной улыбкой фыркнул Мо Жань, слегка ударяя того по бедру. — Приподнимись.       Чу Ваньнин хотел бы огрызнуться, но всё же делает то, что его просят, оставаясь без штанов. Смущённый до безумия. Одеяло, на котором он лежал, никто убрать не удосужился, а потому комкалось под пока что слабо выгибающимся мужчиной.       Мо Жань же потянулся к тумбочке, заранее желая достать смазку, кидая её куда-то на кровать. Он и сам уже тяжело дышит, подтягивая Ваньнина ближе к себе за бёдра. Хватка железная, явно останутся синяки. Но мужчина, лежащий под ним, лишь прикрывает рот тыльной стороной ладони. Да, это уже не первый раз. Но каждый раз это казалось чем-то слишком близким. Чу Ваньнин уже и сам тянулся за поцелуями, обнимал за шею, кусаясь в ответ.       — Может, свет включить, золотце? — хмыкает Мо Жань, целуя того куда-то в живот. — Хочу видеть тебя лучше.       — Не смей, — зашипел Чу Ваньнин.       — Почему? — притворяясь, что не понимает, спросил парень. — Ты ведь такой красивый у меня, — и тут же следует новый укус во внутреннюю часть бедра, выбивая из Чу Ваньнина первый тихий стон, с силой отнимая его руку ото рта.       Впрочем, ответ мужчины Мо Жаня особо не интересует, он уже нашёл себе занятия. Лаская такие нежные, белые бёдра. Чу Ваньнин уже не может сдерживаться, тихо постанывая, стараясь инстинктивно сжать бёдра, лишь зажимая голову парня между ними. Стараясь вырвать свою руку из хватки парня, чтобы снова прикрыть рот. Но парень только крепче переплетает их пальцы, намеренно медлил, доводя того до края и резко отстраняясь.       — Мо Жань, пожалуйста, — шепчет Чу Ваньнин сбившимся голосом. Обычно парень просто делал. Мужчина ненавидел говорить вслух, чего хочет, особенно в такие моменты, но сейчас этот самый Мо Жань вознамерился свести его с ума.       — Пожалуйста что? — невинно смотря на того, спрашивает он.       — Ты знаешь что, — шикнул аристократ.       — Не знаю, расскажи, — склоняя голову на бок, издевается парень.       — Возьми меня, — сквозь зубы шипит Чу Ваньнин.       — Взять? — всё ещё строя из себя дурачка, Мо Жань подхватил того, заставляя снова оказаться на весу, обвить себя руками и ногами, а сам удерживал за задницу, намеренно лапая.       — Ты идиот, — стонет мужчина, кусая того в плечо. — Трахни меня уже! — не выдерживает он, выпаливая эти слова как можно быстрее.       — Так бы сразу, но за «идиот» ты у меня ещё получишь, — и Мо Жань снова укладывает того, ударяя по бедру. — Перевернись.       — Нет, — фыркнул Чу Ваньнин, нельзя же так часто подчиняться.       — Ладно, тогда сам себя растянешь, — легко соглашается парень, несколько долгих мгновений в поиске того самого тюбика.       Но Чу Ваньнин, скрипя зубами, перевернулся, как его просили, утыкаясь лицом в подушку. Это лучше, чем устраивать Мо Жаню такое шоу.       — Вот умничка, — прошептал парень, кусая мочку уха.       Выливая приличное количество смазки себе на пальцы, Мо Жань медленно ввёл первый, ласково целуя спину того, успокаивая. Чувствуя, как мужчина под ним слегка дрожит, напрягается. Шепчет нежности, слегка кусает лопатки.       — Как, сука, можно быть таким красивым, — шепчет он, толкая уже третий палец, от чего Ваньнин стонет куда-то в подушку.       — Н-не неси бред, — с тяжёлым дыханием шепчет в ответ он.       — Это не бред, — возмущается Мо Жань, в отместку разводя пальцы внутри сильнее, заставляя того стонать только громче. Продолжая издеваться, растягивая намного дольше нужного, дожидаясь, пока сам Чу Ваньнин не начнёт нетерпеливо подмахивать бёдрами. И Мо Жань сжалился.       — Готов? — интересуется он, пока сам с себя как можно быстрее снимал последние вещи.       — Да, давай уже, — нетерпеливо стонет Чу Ваньнин.       Мо Жань, несмотря на все свои угрозы, входит медленно, удерживая того за бёдра, стараясь не сорваться, не причинить боли.       — Потерпи, — шипит Мо Жань, чувствуя, как тот сам пытается двинуть бёдрами, удерживая ещё крепче. — Для тебя же стараюсь, — и оставляет очередной укус где-то на пояснице.       Через несколько секунд комната утонула в стонах, звуках шлепков кожи о кожу. На этом моменте нежности Мо Жаня пропали. Он двигался грубо, сильно, переместив руки на талию своего аристократа, сжимая как можно крепче.

***

      Сидя за безупречно накрытым столом в просторном и чересчур светлом зале, Чу Ваньнин вспоминал, с каким детским восторгом зашёл сюда впервые. После детского дома, ветхого, высокий потолок, роскошные люстры с хрусталём его восхищали и заставляли затаить дыхание, бесконечно рассматривая. А сейчас больше всего хотел сбежать в небольшую, но уже такую родную квартиру с полумраком.       Слушать о чём говорят за столом не хотелось. Политика, бизнес, сплошные лицемерные улыбки и слишком идеальное принятие всего. Выдернули его из мыслей чужие руки, обнявшие его за талию. Аккуратно, словно Ли Ён никогда его не трогал. И под десятком чужих глаз пришлось так же вымученно улыбнуться. Все прекрасно понимали, что что-то не так. Но никого это не интересовало. Этой вымученной улыбкой и омерзительно аккуратными прикосновениями чужого человека Чу Ваньнин почувствовал не укол, а удар кувалды от собственной совести, что стал ещё одним лицемером.       Ужин длился мучительно медленно, словно стрелки часов увязли в чём-то липком и тягучем. Зал стал казаться слишком ярким, до боли в голове. Но спина оставалась идеально ровной, как учили, а лицо невозмутимо-холодным.       — А-Нин, всё хорошо? — послышался ласковый и нежный голос мачехи, но лишь для виду.       — Вполне, — спокойно отозвался Чу Ваньнин, стараясь звучать мягче.       — Мы просто устали после свидания, — первым стал оправдываться Ли Ён, еле-еле целуя его в щёку.       Чу Ваньнин лишь кивнул. Ведь в действительности никакого свидания не было. Они куда-то выходили вместе лишь для фотографий, специально попадаясь на глаза папарацци. Но даже там особо не миловались, как должно было быть.       — Пускай я не очень одобряю это, — мужчина, по-моему дядя, хлопнул его по плечу, подмигивая, мол, это между нами, — но главное, что вы счастливы. — И тут наигранно рассмеялся, поднимая бокал.       — Веди себя нормально, — тут же прошипел названный муж, наклоняясь к его уху.       — Вижу, у молодых всё прекрасно, — с не слишком скрываемым прозрением проворковала женщина за столом, намекая на то, что шея Чу Ваньнина была усыпана засосами. Но не Ли Ёна.       — А как может быть иначе? — загадочно улыбнулся муж, ударяя Чу Ваньнина по ноге под столом.       — Конечно, тётушка… Нан, — помог оправдаться мужчина, сгорая от желания сорваться со злости.       — Вот и хорошо, — она встала, снова поднимая бокал. Сколько времени прошло с прошлого тоста…       — За молодых! — торжественно произнесла она, замирая для щелчка камеры.       С каждой секундой пребывания тут Чу Ваньнин физически ощущал боль. Высоким воротом рубашки всё, что творил Мо Жань, не скроешь. А рубашка, словно в сговоре со всеми, натирала синяки на рёбрах. Мысли невольно путались, дыхание сбивалось. Он думал не о том. Лишь о пришедшем его сообщении от Мо Жаня. Как «вовремя».       — А-Нин, всё хорошо? — тем же ласковым тоном поинтересовался Ли Ён, снова, но уже сильнее наступив на его ногу под столом.       — Я в порядке, — виновато и всё так же наигранно улыбнулся Чу Ваньнин.       — А всё потому, что смущаете молодых, наш Ваньнин и так стеснительный! — поспешила исправить ситуацию мачеха.       До конца сего мероприятия оставались считанные минуты, которые считали все. Но никто не признаётся. Стараясь всё ещё быть правильным, как учили, он незаметно достал телефон, перечитывая сообщение. Все уже разошлись по залу, обсуждая уже что-то с глазу на глаз под классическую музыку. Мо Жань: «Приедешь?» Чу Ваньнин: «У меня всё ещё всё тело ломит.» Мо Жань: «Значит, приедешь.»       И какой-то дурацкий стикер, от чего захотелось зажмурить глаза, но пришлось терпеть и чувствовать тяжёлый взгляд отца и мужа.       — Со своими шлюхами переписывать будешь потом, — с ядовитой улыбкой снова прошипел Ли Ён, явно срываясь на нём. — Не сиди в телефоне.       — Нет, с твоими, — огрызнулся Чу Ваньнин, но так же тихо.       — О, познакомишь, сколько стоит? — всё тем же ядовитым тоном спросил муж, но Чу Ваньнин сказал без задней мысли. А сейчас его захлестнула ревность. Мысль, что Мо Жаня могут захотеть купить, взбесила только больше.       — У тебя своих хватает, — Ли Ён тоже изменял, но Чу Ваньнину было так же безразлично, как и ему.       — Надоели, — отмахнулся.       — Будем считать, что он забронирован, — и тут изящно развернулся, уходя в сторону, ради приличия поговорить с кем-то из «родни».       — «Он»? Ты действительно из этих? — с лёгким удивлением и очевидным пренебрежением переспросил Ли Ён.       — Не забывай, что роль мы играем, любимый, — последнее слово было произнесено громче, наигранно мило. Чу Ваньнин откровенно уже бесился, желая хоть как-то выплеснуть эмоции.       Ужин закончился, и, даже не попрощавшись, Чу Ваньнин сбежал. На улице было невыносимо холодно, но не до этого сейчас. Перед глазами мелькали фары, светофоры, унылые многоэтажки.       И вот, привычная квартира, в другом конце города.       — Так долго? — фыркнул Мо Жань, смотря на явно уставшего.       — Сам не ожидал, — отмахнулся Чу Ваньнин, быстро раздеваясь и замирая. Ожидая, что его, как обычно, потащат в постель.       — Не сегодня. Сейчас я хочу выпить с тобой, — как-то спокойно произнёс Мо Жань, понимая, чего тот ждёт. В отличие от Чу Ваньнина, он себя не обманывал. И понимал, что он ему не безразличен, а видя, что тому плохо ещё с прошлого раза и мерзко после ужина, не собирался лезть так рьяно.       — Спасибо, я уже выпил, — закатил глаза Чу Ваньнин, садясь за кухонный стол. Он мало говорил. Боялся, что привяжется ещё сильнее. Или же того, что разочаруется. Он не знал.       — Хорошо смотритесь, — ревниво усмехнулся Мо Жань, намекая на фотографии с ужина, которые уже успели выложить, — но только благодаря моим засосам. — Не долго думая, он налил обоим по стакану.       — Не начинай, — фыркнул Чу Ваньнин, косясь на коробку конфет.       — Я и не заканчивал, — цокнул Мо Жань, подталкивая к тому коробку. Специально купил.       И Чу Ваньнин взял. Вертя в изящных пальцах шоколад. Любимые.       — Что, недостаточно дорогие? — съехидничал парень. Ему самому казалось, что он прогадал.       — Перестань, — фыркнул Чу Ваньнин.       — Я подумаю, — отмахнулся Мо Жань.

***

      Чу Ваньнин искренне не хотел ссориться с Мо Жанем. Но его ревностные уколы постоянно задевали. Чу Ваньнин ведь тоже не бесчувственная кукла.       — Что разводишься? — ревниво бросил Мо Жань, смотря очередную новость, где Ли Ён прижимал к себе Чу Ваньнина. Только на этой, в отличие от всех других, мужчина даже не попытался улыбнуться, а комментарии были забиты: «Они что, поссорились? ; (((». Но Мо Жань уже слишком давно бесился от ревности.       — Нет… Я уже в процессе развода со свой стороны, ему должны прийти документы через дня два, — словно обещание, произнёс Чу Ваньнин.       — Чтобы тебе потом нашли кого-то другого? — с горечью огрызнулся парень.       — Правда? — уже спокойнее спросил он. Вот только в голове грызла мысль, что все богатые так говорят своим любовникам. — И куда пойдёшь?       — У меня есть квартира и дом, — по-прежнему нехотя продолжил Чу Ваньнин.       — А если отберут? — продолжал допытывать Мо Жань. Нет, конечно, он бы принял Чу Ваньнина.       — Дом не могут, это наследство от биологического дедушки, — но сам Чу Ваньнин не хотел напрашиваться.       — А я? — с лёгкой обидой не унимался парень.       — Будем продолжать встречаться? — с едва заметной надеждой ответил вопросом на вопрос мужчина.       — Ты говоришь так, словно я с тобой только из-за денег, — но, по правде говоря, Мо Жань ни о чём не просил и не приветствовал дорогие подарки.

***

      Чу Ваньнин не знал, чем себя занять в этом доме. Условно у него была работа в компании. Но лишь условно. Ему словно всё ещё не доверяли, сваливая самые простые и унылые задания. Но, конечно, была и отдушина. Собирать и проектировать механизмы было куда интереснее и комфортнее. Вот только тут, в чёртовом особняке, это считалось… Чем-то грязным и тем, чем занимался лишь «низший класс». И каждый раз, особенно Ли Ён, считали своим долгом его отвлечь. В начале этого цирка то, что муж лез, куда не просят, бесило, а сейчас только подбавляло решимости уйти.       — Прекращай, — без объяснений заявил муж. Но Чу Ваньнин не удостоил его даже вопросом, а потому лишь окинул вопросительным взглядом.       — Ездить к своему… этому. Конечно, спасибо за следы и видимость отношений между нами, — тяжёлый вздох, — но то, сколько их только на твоей шее, — брезгливо протянул парень, — люди уже думают, что я какой-то садист.       — Да? — сделав удивлённый вид, протянул Чу Ваньнин. — Что ж, мне плевать, документы на развод уже у тебя на столе.       — Ты не посмеешь! — нервно прошипел Ли Ён.       — Посмею, — холодно сообщил Чу Ваньнин. — У тебя останется и бизнес, и репутация несчастного и брошенного, хорошие заголовки, да? — Оборачиваясь через плечо, произносит он. А в груди — подозрительная лёгкость от облегчения, что скоро конец.       — Я всем расскажу, что ты ушёл к любовнику, и представь, что это сделает с твоей репутацией, — резко ударив руками по столу, продолжал шипеть Ли Ён.       — Рассказывай, — равнодушно согласился мужчина, даже не шелохнувшись от громкого удара, лишь усмехнулся. Его уже давно не волновала публичная жизнь. Всё, что ему хотелось, — это спокойно жить. Желательно… Обязательно с Мо Жанем.       — У тебя не останется ничего, — уже спокойнее, выпрямившись, вернув своё привычное пренебрежение. — Ты думаешь, что твой ёбарь примет тебя без денег! А-Нин, одумайся!       — Не смей его так называть! — огрызнулся Чу Ваньнин, делая тяжёлый вздох. — В отличие от твоих, он ни капли от меня не требовал, особенно денег, — вернул себе контроль мужчина.       — Как мило, ты веришь в любовь! Да ты ему не сдался, прими это и прекрати этот цирк! — никак не унимался почти бывший муж. Прежде всего, Ли Ёну была чужда сама мысль, что могут любить просто так, без денег, не за что-то. И Чу Ваньнин знал это. Знал, что год назад был таким же.       — Тебя это больше не должно волновать, — голос почти сам сорвался на крик.       — Меня и раньше не волновало, но сейчас ты переходишь границы, — Ли Ён устало осел обратно на своё место, потирая виски. — Ты невыносим, стоило тебя оставить в том детском доме. Раз даже твои родители от тебя отказались.       — Ты ничего не знаешь, — сорвался на шипение Чу Ваньнин. Он плохо помнил родителей, так что укол не был настолько болезненным, но это выходило за рамки. — Меня хотя бы любили, да, часть жизни, но не растили с самого рождения ради выгоды.

***

      Чу Ваньнин снова просыпается поздно утром в чужих объятиях, из которых, кажется, нет выхода. Мо Жань жмёт к себе, словно хочет сломать все кости и оставить рядом, даже во сне. Но головная боль от выпитого алкоголя и новые синяки с укусами по телу давали о себе знать. Чу Ваньнин не пытался того будить, но выбирался из объятий без особой аккуратности. Комната была залита рассеянными солнечными лучами. Сквозняк из приоткрытого окна гулял туда-сюда, создавая мерзкий холодок. Пока что ему казалось, что в эту ночь он отделался относительно легко.       — Ты куда? — сонно бормочет Мо Жань, не желая отпускать.       — В душ, спи, — шепнул Чу Ваньнин.       Но уже стоя в ванной, понял, что болит всё тело. Пускай он тут не жил, но действовал гораздо увереннее, чем дома. И, судя по звукам с кухни, он всё же разбудил Мо Жаня почти сразу, как вылез из объятий. Но сейчас он просто хотел помыться. Слушая сквозь шум воды, как Мо Жань копошился на кухне, в голову снова полезли мысли о том, что хоть он и был замужем, но никогда не просыпался в чужих объятиях. Таких тёплых, уверенных.       В обычном состоянии он бы потратил не более 10 минут. Но тут, когда все мышцы жгло словно после силовой тренировки, выполз он только спустя 20 минут, в одолженной футболке Мо Жаня и, всё же, в своём белье. Взгляд упал на дорогой костюм, валяющийся с вечера на полу. Вчера он не придумал ничего лучше, чем сразу поехать к Мо Жаню после последнего заседания, где развод был уже официально подтверждён. Отметили, называется.       Мо Жань, на самом деле, проснулся раньше Чу Ваньнина, но не мог не любоваться уже официально своим аристократом, но снова задремал, а потому исчезновения Чу Ваньнина было замечено. На кухне он стоял в одних штанах, и на этом спасибо. Про себя подумал Чу Ваньнин, тихо, словно кот, усаживаясь за стол сзади Мо Жаня. Осматривая расцарапанные плечи и собственные укусы.       — Теперь мы квиты, — тем же ровным тоном, но с небольшой нервной ухмылкой в уголках губ, вполголоса произнёс Чу Ваньнин.       — Блядь! Можно ещё тише ходить? — от неожиданности раздражённо выпалил Мо Жань.       — Если хочешь, — в тон ему ответил Чу Ваньнин.       — Поешь, — с напускным безразличием кинул Мо Жань, не оборачиваясь, а после, словно постеснявшись своей заботливости, дополнил: — А то на тебя смотреть больно. Совсем уже тощий. Я-то думал, что у вас готовили не только дорогие, но и вкусные блюда, — снова саркастично усмехнулся парень, готовя завтрак.       — Готовили, — нехотя отозвался Чу Ваньнин.       — А чего не ел тогда?       — Потому что выбирают еду только муж и родители, а она почти вся острая, — недовольно пояснил мужчина.       Мо Жань и сам любил острое, но услышав это, уже стоя с пакетиком острой приправы, решил не добавлять. Всё же, поставил перед Чу Ваньнином тарелку с простой лапшой и бульоном, не дорогую, не изысканную, не острую… Изначально зная, что тот такое не ест.       — Спасибо, — смущённый такой заботой, буркнул он, ведь Мо Жань уже не в первый раз его кормил. Но до этого это была какая-то домашняя выпечка.       — У тебя два пропущенных от муженька, — перевёл тему парень, явно недовольный, но и не обвиняющий. — Разве развод ещё не закончился?       — Закончился, и он уже бывший, — отмахнулся Чу Ваньнин. — Но он считает своим долгом рассказать мне, что обо мне думают и какие новые заголовки, — с лёгким, едва заметным смешком в голосе.       — Может, и правда влюбился, что отпустить не может, — явно не всерьёз, скорее как подкол, даже не в сторону того, а бывшего.       — Ты что, он же не из этих, — попытался отшутиться мужчина, немного неловко и неуверенно, но. Мо Жань всё равно так тепло улыбнулся. Но экран телефона снова загорелся.       — И 50 от мачехи, — договорил Мо Жань, заглядывая в экран. А вот уже на этих словах мужчину передёрнуло.       — Удали их номера, — равнодушно сказал он.       — Пароль? — и Чу Ваньнин диктует его, будучи не против, если парень захочет там полазать. Но Мо Жань делает ровно то, о чём его и просят, укладывая телефон обратно на стол.