Любовь и (голуби) Новый год

      Знаете, слушать своего же тренера, когда он обзывается — то еще удовольствие, особенно если его предмет недовольствия — это вы.       Соня со слезами на глазах слушала Этери Георгиевну, распинающуюся о ее ужасном прокате. «Ты бездарь, ты ничего не можешь и не умеешь!» — кричала озлобленная тренер. «У меня была травма!» — отвечала ей девушка и тут же получила пощечину. «Это не причина. Ты завалила почти все четверные, упала с дорожки и сделала 2 уровень вращения. Второй уровень! Ты понимаешь?! Где это видано?! Ты во взрослых, а не юниорах, это полный провал! Я не собираюсь больше тебя тренировать. Собирай свои вещи, забирай документы и можешь идти на все четыре стороны. Пошла!»       И теперь Соня шагает по холодному снегу в сторону Юбилейного, Алексей Николаевич услышал о ее ссоре со своим тренером и сам позвонил ей и предложил кататься у него. Он видел ее произвольную и все же взял ее. Из жалости? Или увидел в ней потенциал в прошлых годах? Этого она не знала, но Соню это мало волновало, главное сделать так, чтобы он не пожалел о том, что взял ее, чтобы не разочаровать его…       Тренировка уже началась, девушка зашла на прыжок. Заход, Аксель, три оборота и… Падение. Лезвие опасно прошлось перед ее лицом, крик «осторожно!» раздалось со стороны и повисла гробовая тишина. Кто кричал? Лиза Туктамышева? Соня Муравьева? А в прочем, уже все равно, ведь она смотрела прямо в глаза Евгения Семененко. Он был в ярости. — Ты совсем больная?! Ты себе представляешь, что было бы, если бы я тебя не заметил или неуспел увильнуть?! — Из-з-звини… — ее голос дрожал и она начала заикаться. — я н-не хотела, я случайно… — Конечно не хотела! Конечно случайно! Так все говорят, а потом даже не осознают что только что наделали! — Женя, замолчи! — к ней уже подбежала Соня Муравьева. — Соня, ты в порядке? Пошли со мной. Можешь встать?       И так они и направились в раздевалку. Девушка обернулась и поглядела вслед на парня, но тот уже прыгал каскад, как будто ничего и не произошло. — Ты в порядке? — снова спросила Муравьева. — ты не беспокойся, у него сегодня плохое настроение, он сессию завалил, вот он на тебя и накричал, просто вспылил. А так он нормальный, просто эмоциональный немного. Вот увидишь, вы сразу подружились. — Представляю… — Да ладно тебе! Завтра же он прощения попросит!

***

      С этого происшествия прошла ровно неделя, намечалась последняя тренировка в году.       За эту неделю Соня успела хорошо сдружится с остальными ребятами, особенно с Соней, но лишь с одним она не нашла общего контакта — не сложно догадаться с кем.       С Женей они и впрямь не нашли контакта, постоянно сторонились друг друга, а иногда даже кричали.       Тренировка шла своим чередом, они ничего не подозревали, лишь Мишины и команда знали, что сейчас будет. Постепенно арена опустела, но они вдвоем ничего не заметили.       Злополучный тройной Аксель. Заход, Аксель, 3 оборота и… Опять падение. Чтож такое-то?! Соня осела и ударила лед кулаком. — Ты делаешь недостаточно резкий заход, — прозвучал мужской голос откуда-то слева. — и пихаешь ногу вверх, а надо в бок. Попробуй еще раз.       Девушка покосилась на протянутую руку парня, но все же взялась за нее и он помог ей подняться. — С чего ты мне помогаешь? — Выглядишь жалко. Давай, прыгай.       Соня помедлила, но все же послушала парня. Заход, Аксель, 3 оборота и… Степ. — Еще.       Заход, Аксель, 3 оборота и… Выезд. Она сделала его! — Вооооот, можешь же, когда хочешь! Молодец.       Девушка улыбнулась и вдруг осознала, что сдесь что-то не так. — Слууушай, а где все?       Парень тоже оглянулся и на лбу его пролегла складка. — Понятия не имею… Пошли…       Они направились к выходу. Заперто. — Ээээ, что за дела?! — начал он бить кулаками в дверь. — не смешно! — Телефон не доступен… Сети нет. — Всмысле? — он достал свой телефон и начал набирать все номера подряд. — ну и дела… — И что же теперь делать? — Не знаю, пошли для начала в тренерскую, вдруг они там.       Девушка не стала расспрашивать, зачем им идти в тренерскую, но все же послушала пошла за ним. Дверь оказалась отперта. Оказавшись в тренерской, Соня не смогла сдержать удивленного возгласа — она оказалась полностью украшена к Новому году, по всюду висели гирлянды и елочные игрушки. У диванчиков стоял столик, наполненный едой и напитками, а напротив, на стене, висел большой телевизор, на котором они обычно смотрели все вместе программы и рассуждали, как их изменить, улучшить. — И что это? — удивленно спросил Евгений. — Не знаю, но нас видимо заперли чтобы мы вместе отпраздновали Новый год… — Господи… Ужас какой. — Взаимно. Ну, раз уж мы тут вместе, давай лучше переоденемся из спортивного? На телевизоре играл новогодний концерт, Михаил Боярский вовсю распинался, пел о любви, но наши герои не слушали, тихо сидели по разные стороны диванчика и пили вино. Ни один не горел желанием заводить разговор, но все-таки пришлось. — Подай пожалуйста Оливье, — попросила девушка, протягивая к тарелке руки. — Нет, — ответил Женя, глядя на танцующего со своей тенью артиста. — Почему?! Дай! — Оливье очень жирное и неполезное блюдо. Ты, как спортсменка, должна бы об этом знать.       Ничего себе, он что, оберегает ее здоровье? Оригинально. С какого перепугу? — Очень хорошо знаю, — ответила ему девушка. — а теперь, будь добр, подай пожалуйста Оливье. — Нет. — Ну ты издеваешься?! — Соня не выдержала, встала и забрала тарелку. Парень грубо схватил ее за запястие и посмотрел в глаза. — Не ешь.       Девушка чуть не поперхнулась салатом, да как он вообще смеет?! — Да ты кто вообще такой, чтобы мне запрещать?! Думаешь, что если ты 2х чемпион России, то тебе можно указывать, что МНЕ есть, а что нет?! — Это и есть твои четверные. — Да какое тебе до этого дело?! Отстань от меня!       Женя отпустил наконец руку Сони и непонимающе посмотрел на ее разозленное лицо. — Извини, это вино.       Еще некоторое время они сидели и слушали уже давно надоевшую музыку. Боярского сменила Долина, Долину — Киркоров, далее Баста, Иванушки, Крид, Стас Михайлов, Пелагея… Ваня Дмитриенко и Анна Пересильд… Да ладно? Твоя тишина обитает во мне Когда-то она в моей растворится От тебя мурашки по моей спине-е-е Ты только представь, что с нами может случиться — Соня? — М? Руки стекают, будто дождь, по моим губам Покажи чувства, чего ты ждёшь? Но реши всё сам А ты в душе моей поёшь твоим голосом И в отражении моих слёз стану космосом — Извини меня, пожалуйста, что я вел себя с тобой так грубо… Просто… — его горло пересохло и он не смог продолжить фразу. Или не знал что сказать? — Просто? — из его мыслей его прервала все та же Соня. Ему заняло несколько секунд, чтобы понять, что она спросила, но он все же продолжил. — Я… Я тебя люблю. Держи меня, словно твои руки браслеты Нежное пламя меняет окрас Сладкие чувства, губы красного цвета И эти чувства упали на нас       Раздался громкий звук — вилка выпала из руки девушки, но она этого не заметила, она смотрела на Семененко в полном удивлении, перемешанном с ужасом. — Ты… Что? — Я люблю тебя. И очень давно. Ты мне понравилась еще тогда, когда тебя увидел на Русском вызове в прошлом году. Ты тогда катала под песню Здравствуй . Эта программа смотрелась идеально, и ты в ней тоже была идеальна. Я потом смотрел все твои программы прошлых лет и переживал за тебя на стартах. А вот когда ты получила травму прямо посреди произвольной программы на финале Гран при… Я тобой восхищался и гордился, что ты с болью в ноге всё-таки довела программу до конца, хоть и постоянно билась о лёд. Я боялся что ты завершишь карьеру и был очень рад, когда ты снова выступила на Русском вызове, хоть и без прыжков. Конек у тебя прекрасный. Я не знал, что ты перешла к нам, и когда тебя увидел в первый раз у нас на тренировке - очень сильно удивился. А когда ты упала прямо под моим коньком - я за тебя очень сильно испугался и вспылил.       Девушка слушала со слезами на глазах и не могла поверить в услышанное. Она и не подозревала, что кто-то ее мог любить, а особенно он… Твоя печаль похожа на спящую Москву Знает моя тоска, как я к тебе хочу И я твои границы наугад пытаюсь обойти Как же я люблю твои глаза, я всё готов простить Небо закрывает твою тень, и где тебя найти? Моя любовь, всё только впереди — Это… Это правда?.. — Конечно, — улыбнулся парень. — М-можно тебя обнять? Держи меня, словно твои руки браслеты Нежное пламя меняет окрас Сладкие чувства, губы красного цвета И эти чувства упали на нас       В ответ Женя ее притянул ее к себе и крепо-крепко обнял. Его рука гладила девушку по макушке, успокаивая, а сам он тоже не мог сдержжать слез: он сделал это! Он признался ей! И, кажется, она его не отвергает… Пока. — Я тоже тебя люблю…       Он отстранился от нее и посмотрел прямо в глаза. Одна слезинка вытекла из глаза и потекла по щеке, оставляя мокрую дорожку. Он стер ее пальцем, приложил свой лоб к ее и прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. — Можно я тебя поцелую? — медленно, осторожно, чтобы не спугнуть, спросил чемпион России. Ответа не последовало, лишь мягкие губы коснулись его, шершавых и холодных. Я целую твой портрет Обнимаю твою душу, и ты обнимай в ответ В каждом слове, в каждой мысли твоё тело — силуэт Даже если это сон, я увижу в тебе свет       Что было дальше — осталось скрыто за дверью и скрыто в их сердцах навечно. Могу лишь сказать, что прыжки Соня восстановила все, и помогал ей в этом сам Евгений Семененко. Тренера смотрели на них с умилением, а Соня Муравьева с радостью. Этери Георгиевна позже позвонила Соне, попросила прощения и предложила вернутся в Хрустальный, но девушка отказалась и осталась со своим любимым в северной столице.