Остриё участи

За эти пару лет Антон перешёл на более сильные таблетки в сравнении с теми, что он пил раньше. Но кстати говоря, это помогло. Эти... "Звери" больше не появлялись. Во всяком случае, Антон их более не разу не видел, даже Алису. Однако из за всех событий связанных с чёрным гаражом, парня охватила постоянная паранойя. Всё время ему кажеться, что вот точно, буквально мгновение назад он видел эту самую лису... Но та, не теряя своей былой проворности, тут же ускользала от разума Петрова. И эта неопределенность пугала его ещё больше. Теперь, он даже не знал, не мерещились ли ему все те ужасные вещи. Убийства, пропажи, хозяин леса, гараж... Все события между собой смешивались и путались и были уже похожи на тупой низкосортный бред. Как наказал Антону врач, пренебрегать таблетками и увеличивать дозировки было плохой идеей, и лучше ими не увлекаться. Но из за тревожности блондин при любой возможности принимал, и то хорошо, если одну таблетку, а не несколько за раз. Иногда и ему самому казалось, что у него уже зависимость от них, но ничего поделать не мог, ведь мозг уже выработал регулярную потребность в этом лекарстве. Из за этого его ментальное состоянее стало шатким, а сам же парень теперь был достаточно эмоциональным. Но и физическое здоровье не осталось в стороне: парень был бледен, часто болела и кружилась голова. Его друзья, естественно за него беспокоились, переживая за его состояние но блондин лишь отнекивался и ничего не рассказывал. Но эта была не единственная проблема. Антон не то что бы ненавидел, но и не любил себя. И нет, дело не во внешности, дело в его... Внутреннем мире. Он чувствовал к себе отвращение и неприязнь из за многих причин. Из за его слабости, из за того, что он как обуза для своих родителей, ведь достался им такой "больной" с какими то ведениями (так считал только сам Петров), но и главное из за того, что он явно не испытывал влечение к женскому полу. И он это понял ещё давно, пару лет назад, но привыкнуть к этому не вышло. Все вокруг, даже его отец с раннего детства твердили Петрову, что это омерзительно, неправильно и ужасно. Ну, это мнение парню и навезалось, и принять себя он не мог. А теперь самоп главное, нашёл себе, "возлюбленного", дурак... Теперь всё стало ещё хуже. Он корил самого себя за каждое неправильное действие, мысль, жест, решение, даже если они были случайны. А его "Р" тоже поспособствовал. То нечаянно коснётся, то посмотрит в глаза дольше, чем нужно, то скажет что то колкое, что введёт Петрова в краску. Да, рядом с ним блондин чувсвовал эйфорию и радость, но после этого дома наказывал себя, ведь это всё "неприемлемо и противно". Наказывал он себя, как думаю вы догодались, самоповреждением. И он мог бы выбрать что то позамороченнее, к примеру обливать руки кипятком, или же наоборот в холод выходить на улицу в одной лёгкой одежде, обжигая кожу морозом. Но парень решил, что самое простой вариант - порезы. Ведь можно вредить себе как захочешь. Чем резче надавишь и длиннее проведешь - тем более хорошо себя накажешь за свои проступки. В основном все раны приходились на руках, ведь скрывать своё "увлечение" на ногах, в тоже летнее время года было трудно. А вот замотать руки бинтами и прикрыть всё длинными митенками было проще. Так что именно так Антони делал, а родителям говорил, что просто ищет себя и всё это просто "стиль". Ага, наверное руки были в манере окраса тигра? Так бы ты им сказал? Но Антон отганял эти мысли. Он и сам знал что это плохо. Но для него это было отдушиной и наслаждением. "Р", точнее, ясное дело, Рома, за блондина очень переживал. Он видел как его состояние не медленно катиться вниз. Но при предложении помочь, сам Петров отказывался ведь... «Вот бы узнать что у этого придурка в голове, тогда, может, я бы смог помочь. Сам же себя угробит ведь...» Но возможным это не представлялось, ведь сам подросток хорошо отгородился от всех, возведя огромные стены, заточив свои переживания, чуства и душу в этих стенах, и никому не желал открыть ворота, показав внутреннее "себя".