Falling

Лу Гуан не может перестать думать о волосах Сяоши. Откровенно говоря, это уже становится нелепым. Он думает о его волосах по утрам. Думает о том, как темные волны рассыпаются по подушке, об ореоле маленьких завитков, что получаются от трения о подушку. Он думает о них, пока они работают. Думает о коротком, бессмысленном хвостике, о постоянно выбивающихся прядях, которые падают ему на лицо. Он думает о них, когда они расслабляются на диване, и более длинные пряди попадают в глаза Сяоши, когда тот увлеченно играет в игру на телефоне. Однажды Сяоши наклоняется поближе, чтобы рассмотреть фотографию, которую держит в руках Лу Гуан, и в нос ударяет чистый аромат его шампуня. После Лу Гуан обязательно задерживает каждую фотографию на мгновение дольше, чем нужно, в надежде на повторение инцидента. Не помогает и то, что Сяоши, в общем-то, безумно навязчивый. Он постоянно прижимается головой к Лу Гуану, чтобы заставить согласиться с его идиотской идеей, а невесомое прикосновение волос к его шее с каждым разом только усложняет. С каждым вечером Сяоши всё ближе и ближе к Лу Гуану на диване, пока однажды голова не оказывается прямо у того на коленях. Лу Гуан не может сосредоточиться на чтении, и ему остается лишь надеяться, что Сяоши не заметит, что тот читает одну и ту же книгу уже несколько недель. Проходит еще неделя, и он больше не в силах сопротивляться желанию прикоснуться к волосам Сяоши. Сначала нерешительно поглаживая, а затем нежно перебирая пальцами шелковистые пряди. Его удивляет, когда Сяоши тихо вздыхает, поворачивается, прижимается лицом к животу Лу Гуана, закрыв глаза. Лу Гуан не понимает, что делать с этой новой информацией, поэтому он просто продолжает перебирать пальцами волосы Сяоши. Он восхищается меняющейся текстурой волос, тем, как они становятся тоньше на висках и плотнее завиваются на затылке. Он старается не думать о трепете, поселившемся в животе. Когда он просыпается, они продолжают вести себя, как будто ничего необычного не произошло, Сяоши отпускает одну из своих глупых шуток, а Лу Гуан отвечает снисходительным молчанием. Но на следующую ночь, и на следующую, они повторяют одно и то же: Сяоши засыпает на коленях у Лу Гуана, а тот запускает пальцы ему в волосы, и гладит, гладит, пока подобное не становится для них таким же естественным, как дыхание. И только после того, как Сяоши мимоходом упоминает, что это время – единственное время, когда его не мучают кошмары, Лу Гуан предлагает спать в одной постели. Это прагматично, думает он. И ничего более. Двухъярусная кровать тесновата, но и к лучшему. Лу Гуан понимает, что ему невероятно трудно заснуть, когда вокруг витает аромат Сяоши, а в его волосы вплетены пальцы. И волосы щекочут подбородок. Учащенное сердцебиение не давало уснуть большую часть ночи, но рука продолжала медленно перебирать пряди Сяоши. В ту ночь Сяоши не снились кошмары. Прошло почти две недели, прежде чем Цяо Лин узнала об этом. — Вы встречаетесь? — взволнованно спрашивает она, широко раскрыв глаза. — Нет, — отвечает Лу Гуан. — Просто так ему спится лучше. Сяоши молчит остаток дня. Когда Лу Гуан предлагает ему поправить растрепавшийся хвост, тот отказывается и отворачивается, чтобы собрать его самому. Сбитый с толку, он задается вопросом, стыдится ли Сяоши того, что они делали. Может быть, он не хотел, чтобы Цяо Лин узнала? И все же он надеется: не означает ли это, что их совместным ночам придет конец. Мысль о возвращении на верхнюю койку в одиночестве, вызывает неожиданную боль в груди. Но когда вечером он выходит из ванной, Сяоши сидит на нижней койке, протянув руку, чтобы коснуться его плеча, в немом вопросе. Когда они устраиваются, Сяоши поворачивает голову и прячет лицо на груди Лу Гуана. В ответ его сердце странно замирает. — Почему ты так ответил Цяо Лин? — голос Сяоши такой тихий, что Лу Гуану приходится напрягаться, чтобы расслышать. — Потому что мы не встречаемся, — отвечает Лу Гуан, смущенный тем, что слова болезненно застревают в горле. Сяоши поднимает голову, и рука Лу Гуана останавливается в его волосах. Темные глаза сияют в лунном свете, и Лу Гуан рассеянно задается вопросом, всегда ли они были такими красивыми. — Ч-что... что, если это не то, чего я хочу? — Сяоши смотрит на него с широко раскрытыми и уязвимыми глазами. — Что, если я хочу, чтобы мы встречались? Ох. Лу Гуан готов дать себе пощечину. Он был таким глупцом. Все те странные чувства, которые он подавлял, все те ночи, когда сердце бешено колотилось, когда Сяоши прижимался к нему. Перед мысленным взором проносятся образы: сияющая улыбка Сяоши; то, как радостно щурятся его глаза; руки Сяоши; тонкие пальцы, когда он работает с фотографиями в лаборатории; губы Сяоши; глаза Сяоши. Сяоши, Сяоши, Сяоши. Лу Гуан нежно улыбается, кладет руки на затылок Сяоши и притягивает ближе, чтобы их губы соприкоснулись. — Хорошо, — отвечает он. — Я бы этого хотел.