Скучно жить

Если бы сейчас про Теодора Нотта писали рассказ, то он должен был бы как настоящий повеса рассматривать свое отражение часами перед тем, как выйти на улицу. Он действительно периодически вел себя как избалованный сынок с золотыми ложками во всех нужных местах. Сегодня, к его сожалению, но на радость автору, нет причины долгими минутами рассматривать себя в зеркалах гардеробной.  Молодой человек быстро накинул теплое пальто на плечи и шагнул в морозный внешний мир. Вечерний город был красив в это время года: снег мягким одеялом укрывал газоны и деревья, гирлянды освещали улицы и витрины, там и тут сновали счастливые лица. Элегантно одетые мужчины и женщины несли домой подарки и продукты для праздничного стола. Приятно жить в центральном районе, приближение праздника ощущается ярче и люди вокруг становятся добрее. Если бы горизонт не омрачал приезд родителей, то Рождество прошло бы в мириады раз лучше. Но об этом можно пока не думать.  Протянутой рукой парень поймал такси и отправился в незапланированную поездку. — Улица Котина, дом 46, пожалуйста. Радости она ему не доставляла, но тем не менее ради друга он был готов пройти сквозь это маленькое нарушение равномерно выстроенного вечера. 

***

Ветер пытался вымести кудри из-под платка Гермионы. Она, опустив голову, упорно делала шаги вдоль проспекта, который, как ей всегда думалось, специально был проложен так, чтобы ветру было удобнее подкашивать слабые колени и толкать некрепкие ступни по замерзшим лужам.  В детстве она часто сидела у окна в квартире тетушки и наблюдала за тем, как людей буквально уносит ветер. Она гадала, зачем они включили этот проспект в свой маршрут. Есть множество других улочек, которые могли бы увести их от туннеля между многоэтажками, который вел напрямик к побережью. Фантазии разбавляли скучные вечера, когда мама решала, что ей, наверное, не хватало собеседника для обсуждения всего, что болит, когда ты имеешь ребенка, работу и мужа, а это случалось не так уж и редко. Папа был часто занят на работе, к нерадости обоих женщин — и большой, и маленькой. Гермиону не с кем было оставлять дома, поэтому ей приходилось часто коротать вечера возле большого окна тетушкиной квартиры, ведь книг здесь не было. По крайней мере тех, которые можно было бы прочесть шестилетнему ребенку.  Двадцатитрехлетняя Гермиона тешила себя этими детскими воспоминаниями, в то время как пальцы ее ног начали отниматься от мороза. К сожалению, исключить из маршрута проспект, на котором расположено место назначения, нельзя. Девушку радовало, что ветер сегодня был непостоянным и иногда ей удавалось поднять глаза и оглядеть красивоукрашенные магазинчики. Несмотря на холод, она была рада, что вернулась. После университета она уехала к родителям на острова. Там она могла спрятаться от болезненного расставания, занимаясь серфингом, готовкой и изучением истории языков индонезийских народов. Ей нравилась ее новая жизнь, но по старой она все равно скучала. Даже не смотря на то, что «старые» проблемы были спрятаны в сейф с неприятными воспоминаниями и тихо стучали в железную дверь.  Гермиона свернула на улицу, где останавливался автобус до ее дома. К счастью для пальцев ног девушки, долго ждать не пришлось, и уже через пару минут она вошла в теплый транспорт. Сапоги однозначно стоило бы поменять на зимние, раз уж она вернулась в настоящую предновогоднюю пору. Как прекрасно, что долго оставаться в этом холодном городе не придется, траты резко сокращаются и получится купить себе коллекционное издание энциклопедии по древней Индонезии. Хотя нужно было еще узнать цены на обратный билет.  Не то, чтобы Гермионе нужно много экономить. Она и ее семья жили безбедно сколько она себя помнила. Проблемы с деньгами были в последний раз, когда девочке было пару лет от роду. Большую же часть жизни Гермиона не чувствовала, что ее постигают горести бедной жизни: они жили в неплохом районе в собственной квартире; Гермиона училась в хорошей школе; дополнительно занималась у частных преподавателей и музыкой, и углубленными науками; после школы поступила в престижный университет на курс лингвистики. Последнее оплачивал грант, но тем не менее в университетские годы Гермиона не ограничивала себя в потребностях: могла брать дополнительно частные уроки и ходить на вечеринки, когда Джини, ее подруга с первого курса, решала, что им пора «прогуляться». На одной из таких вечеринок она познакомилась с Драко Малфоем — ее первой и пока последней большой сердечной проблемой.  Пока мы листали с вами страницы прошлого милой девушки, ее автобус уже прибыл на нужную остановку. Аккуратная тень скользнула на очищенный тротуар и быстро добралась до парадного входа в дом. Старенький лифт увез ее на пятый этаж. И вот уже Гермиона стягивала с себя платок, спасавший лицо и уши от холода. Отряхнувшись от снега, она повесила шубку на вешалку и отправилась на кухню, чтобы включить чайник. Несмотря на то, что здание было старым, квартира не выглядела потрепанной. Хотя нынешний дом родителей выглядел как пристанище просвещенных в мистических практиках, городская квартира больше говорила об их каком-никаком, но богатстве. Тем не менее золотой отделки вы бы здесь не увидели, богатство было сдержанным, в деталях. Те, кто видел постоянный блеск, не заметили бы этих маленьких сокровищ. Здесь девушка жила в одиночестве 4 года, пока училась в университете. Обычно родители провожали детей во взрослую жизнь, но в семье Грейнджер наоборот родители покинули семейное гнездо и переехали в другую страну, когда Гермиона только шагнула на тропу самостоятельности.  Когда девушка в темноте щелкнула кнопку на чайнике, что-то шелохнулось в глубине комнаты. Она резко схватила нож, включила свет над столешницей и обернулась.  — НОТТ, ТВОЮ МАТЬ, КАКОГО ХЕРА ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ!? — кричала девушка в светлом свитере, сжимая нож в руках. 

***

Теодор, если быть честными, сам не на шутку испугался, когда девушка схватила нож. Истерическая улыбка застыла на его лице и руки медленно поползли вверх.  — Тише, тише. Я тебя умоляю, я не убивать тебя пришел и хотел бы сам выйти отсюда живым, — Гермиона смотрела на него испуганными глазами и не опускала нож. — Грейнджер, я тебя очень прошу, опусти холодное оружие. Я пришел поговорить и всё. Честное слово миллионера.  Девушка медленно выдохнула (она действительно знала его не первый год) и положила нож на стол. Чтобы он видел его и знал, что она не беззащитна. Она действительно думала, что сможет его прирезать?  — Отлично, теперь я не чувствую себя загнанной овцой во время Курбан-Байрама. — Я еще раз спрашиваю: какого хера ты делаешь в моей квартире, Теодор Нотт? — ее тон не был радостным, хоть они и не виделись уже полтора года.  К сожалению, нутро ему подсказывало, что встретиться в нормальной обстановке, без проникновения в частную собственность, не получилось бы. Если Гермиона так быстро сбежала и не отвечала ни на чьи звонки и смс все это время, то она решила избегать проблему. Не ему судить ее за это. Но проблема не решилась. И теперь юному повесе придется разговаривать с мягко говоря расстроенной девушкой, разбившей сердце его близкому другу.  — Я получил ключи у Марии, твоей тети. Действительно святая женщина. — И с чего вдруг моей тете давать ключи какому-то болвану с улицы?  — Во-первых, как бы клишированно это не звучало, я не сказал бы, что каждый «болван с улицы» выглядит так, как я. — Он откинулся на спинку стула, — Во-вторых, если ты вдруг забыла, а я вижу, что из-за шока, ты могла забыть, мы виделись с Марией. На выпускном. Также она говорила, что припоминает фотографии со мной.  Гермиона недоверчиво смотрела на него, сидящего во главе стола на 12 мест. Он, держащий руки сложенными, и она, нависающая над столом, касающаяся ребром ладони столового ножа. Напряжение в комнате можно было резать как желе. Он не любил это чувство.  — Грейнджер, господи, я не вру! Я честно получил ключи у твоей тети, она отдала их добровольно. Я сказал, что хочу устроить тебе сюрприз по приезде. Ты, я так понимаю, все еще одинока, а я все еще успешно получаю расположение взрослых дам. Она уверена, что сделала добро. — И она ошибается, — девушка взяла нож и бросила в раковину. — Сиди и не двигайся, я скоро вернусь.  Гермиона удалилась в ванную комнату, закрыла за собой дверь и дернула ручку для проверки. Тео услышал, как включилась вода.  Он не врал. Ни о том, что абсолютно законно получил ключи от квартиры, ни о том, что нравился взрослым дамам. Пару недель назад он случайно пересекся с милой тетей Мионы во французском ресторане. Он запомнил ее в свой выпускной вечер, они были внешне схожи со своей племянницей и Теодору тогда показалось это интересным. Во время ужина он подошел поздороваться и узнать о Гермионе побольше. Может быть вам интересно зачем ему Гермиона? Есть ли некие романтические чувства у Теодора Нотта к этой умной леди? И я скажу вам — нет. Тео, каким бы пристрастным к женскому полу он не казался, не рассматривал занятых девушек как потенциальных партнерш. Более того, эти двое практически не общались, когда оказались в одной компании. Проблема в том, что после расставания Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер, его друг перестал быть Малфоем и стал лишь бледной тенью себя. И это действительно беспокоило Тео, у которого друзей было крайне мало. Хватило бы пальцев одной руки, чтобы их пересчитать. Можно сказать, что случилось чудо, когда все карты совпали, и Мария во время случайной встречи в ресторане сообщила о том, что Гермиона собирается прибыть в город на несколько дней. Теодор тщательно сдерживал радость, продолжая поддерживать небольшую светскую беседу. В конце он невзначай предложил как-нибудь выпить кофе, чтобы продолжить разговор. Мария согласилась без тени сомнений, и он вернулся за стол. Ему понадобилось несколько минут, чтобы успокоить свою радость от счастливого совпадения и засунуть ее поглубже, вернувшись к разговору с адвокатом. Перед этим он успел написать сообщение Малфою: «Мы обязаны сегодня встретиться».  Дальше все шло, как по маслу. Драко чуть оживился от новости о возвращении его сбежавшей любви, хоть и быстро перешел в стадию нервозности. Нотт пообещал, что сам все устроит, боясь, что нынешний Малфой спугнет девушку.  Разговор на встрече с тетей лился сам собой: он узнал подробности о детстве Грейнджер; поговорили о родителях и о переезде; когда разговор зашел о семье Тео, он с ювелирной осторожностью увел тему в сторону своей блестящей учебы и продемонстрировал пару совместных фотографий с Гермионой Грейнджер. В финале встречи Тео заговорил о том, что хотел бы устроить сюрприз своей близкой подруге после полуторагодовалой разлуки. Они вместе развивали идеи о том, как лучше это организовать и под влиянием Теодора вместе пришли к тому варианту, который вы прочли: с ножом и криками. Радует отсутствие кровавой сцены.  Сейчас он настороженно оглядывал кухню в поисках страховки своей жизни и рассматривал варианты безопасного отхода, если Грейнджер чокнулась в своих жарких странах. Он не ожидал теплого приема, но угрозы в виде ножа, направленного в его сторону, больше, чем на 30 секунд тоже не ожидал. «Господи, пускай она не сошла с ума!» Раньше он не видел ее в ярости, и не знал, точно ли у нее не появилось психических расстройств за время отсутствия.  Тео услышал щелчок замка и исподлобья наблюдал за тем, как Грейнджер, переодевшись в домашний комбинезон и накидку, прошла к столешнице. Он снова обратился к богу с просьбой, чтобы она направлялась не за ножом. — Чай будешь? — она не была приветлива, но агрессии больше не было. Прекрасно. —  Да, пожалуй, ромашка нам обоим бы сейчас не помешала, — Тео принял максимально расслабленную позу, но не прекратил внимательно наблюдать.  Гермиона суетилась с заваркой чая и сервизом, пока Тео размышлял как лучше начать разговор. И решил, что раз уж началось всё с ножа, то и бить он тоже будет в лоб. Он встал и подошел к ней сзади, остановившись в двух шагах. — Я сама все принесу. — Миона, я хочу сразу перейти к делу, чтобы не тратить наше время.  — Замечательно, — она развернулась на пятках, осмотрела его с ног до головы и выжидающе рассматривала лицо.  — Он хочет поговорить. Ему это… — Нет.  — Но, Миона, это правда важно для… — Я сказала нет! Я не хочу его видеть, я приехала навестить тетю перед Рождеством, а не разбирать старые проблемы. Мне это сейчас не нужно. — Но, Миона, это нужно ему. Ты не представляешь, как он изменился после вашего расставания. И я переживаю за него, — она взглянула на молодого человека, и он увидел боль в ее глазах. То, что ему нужно, — Давай присядем.  Она села, а он взял две кружки свежезаваренного чая и поставил на стол.  — Миона, я… хочу извиниться за то, что ворвался в твою квартиру, — Тео сделал самое раскаяное лицо, на которое был способен, но она как будто не верила, — но я правда не мог упустить тебя за эти пару дней в городе. Это рождественское чудо, что ты приехала в город, и я об этом случайно узнал!  — Тео, я правда не готова… — Ему плохо. Действительно плохо. Ничего не меняется со временем. Мне кажется, что становится только хуже. Время не лечит в этой ситуации абсолютно, а мне он очень дорог, и я устал смотреть на его страдания. Вам нужно поговорить, чтобы поставить все точки над «и». — Он ведь уже знает, что я в городе, да?  — Да. Гермиона обреченно спрятала лицо в ладонях и громко вздохнула.  — За что мне такое наказание перед Новым годом? — Воспринимай это как кармический долг, который нужно закрыть, чтобы идти дальше. — Ты издеваешься? — она глянула на него сквозь пальцы. — Нет, что ты, — он улыбнулся.  Она вновь спрятала лицо в ладонях. Так прошло пару минут. Теодор начал нетерпеливо постукивать пальцами. Гермиона продолжала раздумывать, что ей делать: снова сбежать или открыть сейф в сознании, о стены которого уже не тихо стучали, а истерично бились всем телом. И сердце, и голова говорили одно и тоже, но душа все еще болела.  — Что ты предлагаешь?