Седьмые врата рая

Зал в привычном подвале встретил Горе тишиной. Да и неудивительно, в этот раз она приехала гораздо раньше, почти за час. Но она помнила, что часто опаздывающая Женя сегодня тоже обещала быть на месте задолго до начала тренировки, и не прогадала. Фахрутдинова сидела на скамейке, что-то очерчивая в блокноте, её алые волосы закрывали глаза от других. Уже где-то в груди у Лизы росла неконтролируемая агрессия, готовая вырваться в любую секунду. "Так спокойно сидит... Наверняка довольная результатом своей 'просьбы' ".- мысленно фыркнула Горенская и вышла на свет из-за угла. Женя подняла голову сразу. В её глазах не было насмешки, или удовлетворения. Лишь лёгкое недоумение. - Горе? Ты чего так рано? - спокойно, и даже дружелюбно спросила она. Ярость как будто пошатнулась внутри Горенской, но она подавила всплеск неожиданного смущения и резко бросила: - Пойдём в раздевалку. Перетереть надо. - Что с твоим лицом? - нахмурилась Женя и протянула руку к её щеке. - Нафига столько тоналки, она ж лишняя здесь... Лиза сдержалась и мягко опустила её руку назад: - Быстрее пошли. Я уже теряю терпение. Она плотно закрыла дверь в раздевалку, и срывающимся голосом произнесла: - Довольна, да? Выполнили эти уроды твою просьбу? Женя замерла. Горе сняла через голову толстовку и футболку, открывая вид на многочисленные ссадины и синяки. - Видишь, что ты со мной сделала? - она наконец позволила маленькому ребёнку заплакать. - Горе, это не я, я ни о чём таком не просила никого...- севшим голосом ответила Фахрутдинова. - Не смей мне врать! - сорвалась на крик Лиза и ударила ладонью по стене возле лидера. - Они избили меня и сказали, что это была твоя просьба! Женя посмотрела в карие глаза сокомандницы, где виднелась только боль и разочарование, и поняла, что должна оправдаться во что б это ни стало. Она мягко взяла её за щёки ладонями, несмотря на сопротивление и твёрдо произнесла: - Послушай меня. Да, я попросила ребят преподать тебе небольшой урок. Но я просила их просто поговорить с тобой! Клянусь, я бы никогда не стала их просить причинить тебе вред! Я не испытываю к тебе неприятных чувств! Даже скорее наоборот. Лицо Горе немного смягчилось, но она уже явно потеряла всякое доверие. - Почему тебя не было вместе с ними? Саши? Тая? - Да, я сглупила. - признала Женя. - Я думала, что если у Таси и Саши нет с тобой проблем, то нам можно не присутствовать. Моя вина. Прости меня. Я решу эту ситуацию. - Как? - подняла рассеченую бровь Горе. - Всеми силами, которые возможны. - пообещала Фахрутдинова. - Хочешь отыграться? Отомстить? Отомсти мне, я виновата. Лиза видела, как лидер внутренне сжалась и приготовилась к удару. Но она не подняла кулак. Горенская притянула её за шею и поцеловала. Грубо, потому что не умела по-другому. И поэтому думала, что как только Фахрутдинова очухается, то тут же оттолкнёт её. Но Женя откликнулась на поцелуй и прижалась ближе, уже врываясь языком внутрь. По раздевалке пронёсся тихий стон. - Почему мы, чёрт возьми, ебёмся в раздевалке? - отрывисто спросила Горе, приподнимая футболку лидера вверх. - Не знаю. А тебе не нравится? Хочешь перейти в душ? Или прям в зале на коврике при всех? - игриво прошептала Женя. - Заткнись, дура.. - беззлобно шикнула Лиза. - Я в твоей кровати хочу. Официально. У Фахрутдиновой аж глаза на лоб полезли. - Я думала, ты меня ненавидишь после всего этого... - И люблю, и ненавижу. - кивнула Горенская. - Люблю тебя за то, что ты есть... За глаза твои... За то, что лидер ты ахуенный... - А ненавидишь за что? - поинтересовалась Женя с замиранием сердца. - За то, что я до сих пор не в твоей постели. - фыркнула Горе. В этот день тренировки не было. Лидер распустила всех, сославшись на то, что они все заманались и надо отдохнуть. И с колотящимся сердцем везла Лизу в свою квартиру. Жила она одна, но всё равно чувствовала, как будто все на них смотрят и внутренне осуждают. - Я должна сначала обработать твои раны. - робко сказала Фахрутдинова, доставая медикаменты. - Ты же наверняка ничего не делала сама. - Типа того...- вздохнула Лиза, сбрасывая футболку. - Идиотка. - огрызнулась лидер. - А если бы это было что-то серьёзное? И потом пошло бы раздражение? - Сейчас мне уже лучше. - отмахнулась Горе. Но Женя не слушала её протестов и молча начала смазывать синяки. В тело Лизы медленно начало возвращаться расслабление. - Ммм.. Фахрутдинова на мгновение замерла, услышав тихий стон. - Больно? - Нет...- покачала головой Горенская. - Это другое... Женя не выдержала и заменила нежные пальцы своими губами, горячими и шершавыми. - Ах.. - Лиза краснела всё сильнее от каждого прикосновения, но не могла подавить в себе звуки нарастающего удовольствия. Они вместе легли на кровать. Почему-то возникла неловкость, которую было тяжело подавить. - Что за взгляд стесняшки? - ласково улыбнулась Лиза, ложась на Женю сверху и проводя рукой по её бедру. - Когда ты.. Растягиваешь этот момент... Почему-то так стыдно становится... - прошептала Фахрутдинова. - А как ты хочешь, чтоб это прошло..? - Горенская медленно снимала её лифчик через верх. Женя обняла её за шею, оставляя влажные поцелуи на щеках, скулах, и шее. - Будь собой. - прошептала она. - Если в душе ты действительно грубая и резкая - будь именно такой. Но если в глубине тебя живёт нежный и ранимый человек... Позволь ему выйти наружу.. Вместе со мной. Я хочу, чтоб ты была честной. Не примеряла на себя никакие маски. Пожалуйста.. Я прошу тебя.. У Горе сжалось сердце. Какой ей лучше быть? Её уже напрямую попросили слушать своё сердце, а она всё равно сомневается... И разве может от этого разрастись животная страсть, с которой она уже хотела раздеть Женю прямо там, в раздевалке... Она начала с нежных поцелуев шеи и ключиц и перешла к груди. Женя запрокинула голову назад. - Ммм.. Лиза, признайся.. Ты училась этому..? - Там, где ты училась, я преподавала...- хмыкнула Горе и нежно укусила лидера в шею, заставляя и без того горячую кровь забурлить ещё сильнее. - Я ж сейчас потеку... - простонала Женя. - Этого я и добивалась. Шаловливая рука скользнула в спортивные штаны Фахрутдиновой и нащупала то, к чему ещё никто не прикасался. Мягкие половые губы раздвинулись под пальцами Лизы, и та без проблем вошла внутрь влагалища. Она зажала рот Жени рукой, подавляя и полностью контролируя её стоны, потому что пересыщение могло сорвать её с катушек. Фахрутдинова схватилась за её плечи, борясь с желанием закричать. Горе убрала руку и прижалась губами к шее девушки, с наслаждением слушая её стоны. - Я клянусь, ты доведёшь меня... - шептала Женя, прижимая губы к её щеке. - Открою седьмые врата рая.. Чтоб ты никогда не забыла, что в моих глазах ты ангел.. - ответила Горенская хрипло. - Разве? - удивилась Фахрутдинова. - Я думала.. Что красные волосы - это отражение крови, войны, насилия... - Это отражение роз... - шепнула Горе ей прямо в губы. - Нежных.. И красивых.. Она вошла пальцами ещё глубже, и глаза Жени закатились от наслаждения. - Чёрт.. Чёрт.. Фахрутдинова чувствовала лишь, как влага течёт по внутренней стороне её бёдер и не могла сдержать накатывающий оргазм... Лиза ласкала тело слишком искусно, чтобы ломаться перед ней... Свободная рука её сжала грудь лидера, а после запуталась в волосах, мягко оттягивая их назад... Раздался недвусмысленный звук шлепка, и Женя слегка прогнулась от приятного жжения на ягодице... - Кричи.. Кричи моё имя...- прошептала Горе. И Фахрутдинова кричала. Хрипло, примешивая в коктейль экстаза протяжные, прерывистые, громкие и сладкие стоны. После оргазма Лиза сбросила простынь с пятнами на пол, ведь сейчас им с Женей вовсе не до постельного белья. Она гладила лидера по щеке и ярко алым волосам, с улыбкой думая, что наконец-то нашла свой рай.