Диагноз:школа "Логос"

      Постучав, я не услышала ответа, но взяла на себя смелость дернуть ручку. Та поддалась и дверь приоткрылась. Войдя в комнату, не увидела Уварова, но услышала, что в ванной шумит вода. Что же, подождем.        Окинув взглядом комнату, которая не особо отличалась планировкой от моей, я присела в кресло. Через минут пять из ванной комнаты вышел Вадим. Его бедра были прикрыты полотенцем, в то время как вторым он вытирал влажные волосы, поэтому не сразу заметил меня. А когда увидел, то замер возле кровати.  — У меня гости, а я в негляже, - привычно пошутил Вадим, вешая влажное полотенце себе на левое плечо.  — Да ладно, что я там не видела, - усмехнулась я, подняв на него вызывающий взгляд.        Я заметила, как он молниеносно изменился в лице. В карих глазах промелькнуло понимание и какой-то…страх. — Ты… — Вспомнила, - подсказала я, не сводя взгляда с Уварова. — Я так понимаю, что разговор будет долгим, - протянул Вадим, взъерошивая и без того мокрые волосы. - Дай мне пять минут. Я оденусь.        Он метнулся к кровати и схватил джинсы и футболку, словно спасательный круг. Не дожидаясь моего ответа, скрылся за дверью ванной.       Сделав глубокий вдох и выдох, я попыталась справиться с волнением. Понимала, что мне придется врать, ведь вспомнила я далеко не всё, и Вадим мог этим воспользоваться, заполнив белые пятна тем, чем пожелает. И вообще, если бы не те злополучные фотографии в соцсети, я бы до сих пор считала себя жертвой галлюцинаций, затерянной в лабиринте собственного разума.       Прошло чуть больше пяти минут, прежде чем Вадим снова появился в комнате. На нём были джинсы и простая белая футболка. Физрук остановился в паре шагов от меня, засунув руки в карманы. — Ну что ж, — произнёс он, стараясь выглядеть не принужденно, но я заметила, как нервно подрагивают его пальцы. — Давай начнём с самого начала. Что именно ты вспомнила?       Я сглотнула, подбирая слова. Говорить правду было рискованно — слишком многое еще оставалось в тумане. Но и откровенная ложь могла всё разрушить. — Не всё, — призналась я, глядя ему в глаза. — Но достаточно. Я вспомнила тебя, Тамару, компанию «INGRID”, где мы работали.  — И ты помнишь, почему уволилась оттуда? - спросил Вадим, впиваясь в меня взглядом, словно хищник, выслеживающий добычу.        Я почувствовала, что это был крайне важный момент. Когда на кухне Вадим говорил о своей бывшей, которой оказалась я, он говорил, что расставание произошло из-за рабочих разногласий. Значит, за этим скрывалось что-то важное.  — Об этом мы поговорим в следующий раз, - сказала я, пытаясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. — Меня интересует, зачем ты играл этот спектакль, что мы с тобой не знакомы? Тамару тоже ты подговорил делать вид, что она меня не знает?        Опустившись на край кровати, Уваров провел рукой по еще влажным волосам, взъерошивая их. Шумно выдохнув, Вадим поднял на меня взгляд и произнес: — Вик, а что бы ты делала на моем месте? Ты меня абсолютно не помнила, начала новую жизнь…Как я мог при "первой" встрече обрушить на тебя правду о нашем прошлом?       Я замерла, пытаясь осмыслить его слова, словно головоломку с недостающими элементами. В голове роились вопросы, но ни один не решался вырваться наружу. — Ты… ты всерьёз считаешь, что это оправдание? — наконец выдавила я, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Просто взять и притвориться, что мы незнакомы? Как будто ничего и не было?       Вадим поднялся с кровати и медленно подошел ко мне. Его взгляд был непривычно серьезном, почти отчаянным. — Я боялся навредить тебе. Хотел, чтобы ты сама вспомнила, – проговорил Уваров, застыв в метре от меня, словно перед невидимой стеной.         Не выдержав, я резко вскочила с кресла и толкнула его в грудь. Он пошатнулся, отступив на шаг, но устоял на ногах, словно дерево, сопротивляющееся порывам ветра — Ты вообще представляешь, что я пережила за эти недели?! Я думала, что с ума схожу! - сорвалась я, повысив голос. - У меня каждый день ночью, а потом уже и днем были «картинки» перед глазами с прошлым. Вы с Тамарой делали вид, что меня не знаете, и я начала думать, что у меня какие-то галлюцинации! - слезы хлынули из глаз, как прорвавшаяся плотина, а тело забилось в ознобе от бушующих эмоций.       Все-таки хорошо, что я решила отложить разговор до сегодня, ведь не представляю, чтобы было, если бы поддалась порыву и пошла еще ночью.  — Вик, прости!        Уваров подошел ближе и попытался меня обнять, но я вновь оттолкнула его.  — Не прикасайся ко мне! - бросила я, поморщившись. - Ты мне омерзителен! Ты просто трус, который решил исчезнуть из моей жизни, как только со мной приключилась беда. Даже жаль, что воспоминания возвращаются ко мне. Я бы предпочла тебя никогда не знать и не вспоминать!  — Я не исчезал, — ответил Вадим, отводя взгляд и сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Я всегда был рядом, просто ты не видела меня.       Когда на моем лице отобразилось непонимание, а в воздухе повисло напряжение, Вадим рассказал то, отчего у меня по коже забегали мурашки. Он знал, где и как я провела весь этот год с момента аварии. Он знал, когда я приезжала к родителям в Тверь, и когда они приезжали ко мне. Знал, в какой организации я снимала кабинет психолога для работы. Был в курсе, когда я подала резюме в «Логос» и даже, когда мою кандидатуру утвердили.  — Ты…псих!        Бросив на Вадима взгляд, полный ужаса, я выбежала из комнаты, словно спасаясь от маньяка.        Оказавшись в своей комнате, я тут же заперла дверь на ключ, словно это могло защитить меня от его невидимого присутствия. Он следил за мной все это время! В голове не укладывалось!       Я прижалась спиной к двери, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, словно птицу, бьющуюся в клетке. В ушах стоял гул, а перед глазами все еще стоял его взгляд — серьезный, почти отчаянный, когда он признавался в слежке, словно признавался в смертном грехе. Он знал всё. Каждую деталь. Каждый шаг…       А может, мы расстались вовсе не из-за работы? Что, если я выяснила, что он – хладнокровный психопат, и никакой аварии не было, а это он решил меня убить? Так, стоп! Дыши, Вика, дыши.       Я глубоко задышала, стараясь взять себя в руки. Панические мысли крутились в голове,нагромождаясь одна на другую, но я заставила себя сосредоточиться на фактах. Если бы Вадим был психопатом и хотел меня убить, то давно бы это сделал, значит, у его действий другой мотив. Но какой?        Остается надеятся, что мои воспоминания продолжат возвращаться также быстро, и я вспомню реальную причину нашего расставания. Ведь спрашивать у Вадима и верить ему, я была не намерена. Конечно, можно было бы поговорить с Тамарой, но она, видимо, на его стороне. Значит придется разбираться самостоятельно с этим ребусом.

***

      После утренней ситуации, назовем её пока так, я пропустила завтрак. Понимала, что сейчас у меня просто нет ресурсов делать вид, что все хорошо и поддерживать разговоры коллег.        А вот обед пропускать не стала, хотя знала, что Володя всегда найдет для меня чашку кофе и тарелку супа. Просто мне не хотелось показывать Вадиму, что он меня напугал или что-то в этом роде.        Когда я вошла в столовую, где царила особая атмосфера, мой взгляд сразу метнулся к столику преподавателей. Уварова среди них не было.  — Вика, все в порядке? - поинтересовался Володя, заметив мою растерянность.  — Да, - отозвалась я, навешивая на лицо улыбку.        Продолжая натирать стаканы, Соколов не сводил с меня внимательного взгляда. Он явно не поверил моему ответу, но не стал настаивать, за что я была ему благодарна.        Взяв чашку ароматного кофе и крабовый салат, я направилась к преподавателям.  — Добрый день! - поздоровалась, присаживаясь между Виктором и Ольшанской.  — Вика, все в порядке? Тебя не было на завтраке, - спросила Вера, окидывая меня внимательным взглядом. Они с Володей сговорились что ли?  — Все хорошо, просто решила позволить себе поспать подольше, - соврала, не мигнув и глазом.  — По-доброму завидую, - улыбнулся Войтевич. - У меня первым уроком был одиннадцатый класс. С удовольствием променял бы их на часок сна.        Я внимательно посмотрела на биолога, улыбнувшись. Интересно, с ним я тоже была раньше знакома? Он явно был в больнице, где лежал Вадим после аварии, значит мог меня видеть. К тому же, его знакомый был владельцем «INGRID”, где мы работали. Так стоп! Я сейчас дойду до того, что обвиню Уварова в том, что он весь мир подговорил делать вид, что меня не знают.  — Советую проводить первый урок у шестого класса, - включился в беседу Воронцов, - заряд бодрости обеспечен на весь день. И тему урока рассказываешь, и следишь, чтобы никто никого не убил за это время. — По-моему, они не настолько опасны, - усмехнулась я, делая глоток кофе. — Я проводила у них тестирование на днях, и они очень охотно принимали участие.  — В следующий раз, Виктория Сергеевна, пойдете вместе со мной к ним на урок. Может, хоть одно занятие пройдет спокойно, - отозвался Кирилл. — Коллеги, что мы все о работе, да о работе, - неожиданно улыбнулся Виктор. - Скоро же Новый год. У кого какие планы?        В этот момент дверь столовой распахнулась, и в помещение вошёл Вадим. Я невольно сжалась, стараясь не смотреть в его сторону,но периферийным зрением уловила, как он уверенно направляется к раздаче.       Сердце забилось чаще. Я сосредоточилась на вилке в руке, будто от того, как ровно я её держу, зависела моя жизнь. Салат вдруг потерял всякий вкус, а кофе показался чересчур горьким. А диалог коллег звучал, словно через слой ваты. — Вика, а ты куда-нибудь поедешь или будешь дома с семьей? - донесся до меня голос Ольшанской.        Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Взгляд Вадима медленно продвигался по столовой, пока не скользнул по нашему столику — на долю секунды наши глаза встретились. В его взгляде читалась глубокая печаль, будто он знал, какое волнение вызывает во мне его присутствие. — Я…Не думала еще. Наверное, съезжу к родителям на несколько дней, а потом буду отсыпаться дома, - ответила чуть помедлив, поднимая взгляд на учительницу младших классов.  — Всем приятного аппетита! Что обсуждаете? - весьма бодро поинтересовался Уваров, присаживаясь между Кириллом и Войтевичем, а заодно прямо напротив меня. — Планы на каникулы, - ответил Кирилл. — Пока лидирует сон. Может, ты удивишь.  Усмехнувшись, Вадим пожал плечами.  — Боюсь, что нет. — Эх, молодежь, - покачал головой Войтевич. — Я вот в ваши годы…       Войтевич начал лекцию о том, как скучно мы живем, тратя свою жизнь на сон и всякие гаджеты.        Не принимая участия в дискуссии, я поднесла ко рту чашку, чтобы сделать глоток, но руки слегка дрожали, и несколько капель кофе упали на скатерть. — Ой, — тихо выдохнула я, хватая салфетку. — Помочь? — Вадим вдруг наклонился вперёд, протягивая салфетку.       Я замерла. Его голос прозвучал слишком близко, слишком мягко, и это только усилило внутреннее напряжение. — Спасибо, сама справлюсь, — ответила, стараясь, чтобы тон остался ровным.       Он не отвёл взгляда, словно ждал, что я подниму глаза. Но я упорно смотрела на пятно, вытирая его так тщательно, будто от этого зависела моя репутация.       Когда я наконец подняла голову, Вадим уже отвернулся, продолжая есть, будто ничего не произошло.       Почувствовав на себе взгляд Веры, я повернула голову, но она торопливо отвернулась, подключаясь к разговору с Поляковым.        Взяв свои чашку и тарелку, я направилась к раздаточному столу, где стоял стол и для грязной посуды, которую забирала Маша и относила на кухню. Соколов вновь посмотрел на меня дольше положенного, но так ничего и не сказал. 

***

      Весь свой оставшийся рабочий день я честно провела в кабинете. Желающих побеседовать со школьным психологом не было, поэтому я решила потратить свободное время на себя.         Итак, мне необходимо выяснить причину расставания с Вадимом. Кто её может знать помимо меня и его самого?  Теоретически наши друзья. Интересно, а тот парень, у которого мы были на свадьбе, в курсе? Хотя, если я ему напишу, то он наверняка сообщит об этом Уварову. Судя по всему, он все-таки его друг, а не мой. Мои подруги…Им я, похоже, ничего особо не рассказывала о своей личной жизни, раз они даже имени его не помнили. А может… «Привет. Можешь говорить?» - набрала я сообщение своей подруге Насти, с которой мы частенько общались.  «Приветик. Да» - пришло мне секунд через десять.        Не став тратить время на сообщения, я решила позвонить. После вежливого «как дела», «что нового», я перешла к делу.  — Насть, а я никогда не говорила, почему рассталась с Вадимом?  — Так его Вадимом зовут, а я думала, что Влад, - усмехнулась моя знойная брюнетка. - Подожди, к тебе что, воспоминания начали возвращаться? - радостно взвизгнула Настя, отчего я чуть не оглохла. Пришлось даже телефон от уха отстранить.  — Да, начали, - подтвердила я.        Поднявшись с кресла, подошла к окну, понимая, что тяжело усидеть на месте из-за переполнявших меня эмоций и чувств.  — Что стало триггером?        Ну, вот, Анастасия Юрьевна включила свой профессионализм. По образованию она клинический психолог, и даже одно время работала в специализированном центре, который занимался, в том числе, и нарушениями памяти.  — Похоже, Вадим! - горько усмехнулась я, выглядывая в окно.       Из окон моего кабинета открылся вид во двор, поэтому я увидела, как со стороны леса идут старшеклассники с лыжами и палками в руках. А за ними и сам Уваров.  — Где вы с ним встретились? - искренне удивилась Настя. — Не поверишь, он работает физруком в «Логосе»! Но это сейчас не главное. Так, я рассказывала что-то о расставании или нет? - вернулась я к сути.  — Вик, ты никогда не любила говорить о личной жизни, - сказала Миронова то, что я о себе и так прекрасно знала. - Мы знали, что ты живешь вместе с парнем, и что вы вместе с первого курса биофака. А когда расстались, то ты тоже нам не сразу об этом сказала. А причина…Ты говорила про какую-то ложь с его стороны. И, что узнала ты об этом то ли от его брата, то ли от девушки его брата. Но точно знаю, что не измена. Извини, я уже плохо помню, честно говоря. Не стали тогда лезть к тебе в душу. Знали бы, что пригодится… — Ничего, Насть, ты и так помогла, - успокоила я бывшую одногруппницу.        В этот момент, Вадим, который заходил в школу последним, вдруг обернулся. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, он безошибочно нашел мои окна.        Первым порывом было отшатнуться от окна и задернуть шторы, но я сдержалась. С уверенностью встретилась с ним взглядом, если так можно было сказать из-за разделяющего нас расстояния.        Я не отводила взгляд, словно пытаясь прочесть а его глазах ответ на мучивший меня вопрос.Вадим не спешил отворачиваться — его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое: то ли удивление, то ли тень сожаления. — Вика, ты там? — донёсся из телефона голос Насти, напоминая, что разговор ещё не окончен. — Да, я здесь, — ответила я, неохотно отрывая взгляд от окна. — Прости, отвлеклась. — Что там у тебя происходит? — в голосе подруги проскользнуло беспокойство. — Ничего особенного, — я попыталась говорить ровно, но голос чуть дрогнул. — Просто… он сейчас вошёл в школу. Я видела его в окно.       Настя помолчала пару секунд, а потом тихо спросила: — И что ты сейчас чувствуешь?       Я задумалась. Что я чувствую? Смесь тревоги,любопытства и… странной, почти забытой теплоты. Словно где‑то глубоко внутри еще теплилась надежда, которую я старательного гасила все эти месяцы. — Не знаю, — призналась я. — С одной стороны, хочется всё выяснить. С другой — боюсь, что правда окажется ещё больнее, чем незнание. — Послушай, — голос Насти стал твёрже, — ты имеешь право знать правду. Если хочешь, я могу помочь тебе разобраться. Мы можем встретиться, поговорить подробнее.        Я невольно улыбнулась. Настя всегда была готова броситься на помощь, даже если для этого нужно было влезть в чужую голову. — Спасибо, но, наверное, мне стоит сделать это самой. Я должна понять, что произошло,и… принять это. — Хорошо, — согласилась подруга. — Но помни: ты не одна. Если понадобится поддержка — я всегда рядом. — Знаю, — тепло ответила я. — Спасибо, Насть.Ты правда мне помогла.       Мы попрощались, и я положила телефон на стол. Взгляд снова невольно скользнул к окну— Вадим уже вошел в школу и его не было видно. Однако его образ всё ещё стоял перед глазами. Ложь… Узнала от брата или девушки брата. Мысленно крутила в голове слова Насти. Ну, то, что Вадим Юрьевич у нас умеет врать, это мы уже выяснили. Теперь оказывается, что у него есть брат. Странно, а в друзьях у него не было ни одного человека с такой же фамилией. Как мне тогда найти его брата, а уж тем более, девушку брата?       Когда я проверяла анкету Вики Кузнецовой, то мне не хватало некоторых сведений о её семье, чтобы понять, почему девочка так нацелена на грант и боится его потерять. Тогда мне на помощь пришел Поляков, рассказав, что Вику воспитывает только мать, семья не богатая, но хочет дать девушке достойное образование. Я еще тогда подумала, какой Виктор внимательный директор, а нынче завуч, что даже в курсе семейных дел учеников. А с Вадимом, я заметила, они неплохо общаются. Так может ли Поляков знать что-либо о брате Вадима? Это был пока мой единственный вариант, ведь больше ничего в голову не приходило. Если только, не случится чудо, и следующее мое воспоминание будет связано либо с моментом расставания, либо с братом Вадима, где будет его имя, адрес и номер телефона.

***

      До ужина оставалось полчаса, и я надеялась успеть перехватить Полякова. К счастью, мне повезло, и Виктор оказался в своей комнате.       Он встретил меня со своей привычной улыбкой, предлагая присесть в мягкое кресло. Сам он занял соседнее. До моего прихода Виктор, видимо, сидел в этом же кресле и читал. Ведь между креслами стоял столик, на котором горела настольная лампа и лежала книга с закладкой ближе к середине тома. — Виктор, у меня к тебе…несколько неожиданный вопрос, - предупредила сразу, неловко улыбнувшись.  — Я весь во внимании, - улыбнулся в ответ завуч.  — Ты случайно не знаешь, у Вадима Уварова есть брат?        Улыбка все же с лица Виктора сошла, уступая место растерянности и задумчивости. — Действительно неожиданно! Да, есть. А почему ты интересуешься, если не секрет?  — Это очень длинная и запутанная история. Боюсь до ужина не успею рассказать, - попыталась отшутиться. — А после? Извини, если лезу не в свое дело, просто действительно очень любопытно, - неловко улыбнулся Виктор.        Я подняла на мужчину внимательный взгляд. А что, собственно говоря, я теряла, если расскажу ему правду? Виктор явно не из тех, кто может потом кому-то об этом рассказать. Если кто и умеет хранить тайны, то это явно он.  — А после ужина успею, - мягко улыбнулась я, давая понять, что готова разделить с ним свою ношу.       На ужин мы пришли вместе, что не ушло от внимания коллег и некоторых учеников. Надеюсь, что обо мне не ходят разного рода слухи, в которых фигурируют имена физрука и завуча.        Во время ужина мы с Виктором особо не участвовали в дискуссии коллег, а затем еще и первыми решили покинуть столовую. Так что, если слухов до этого могло не быть, то сейчас домыслы явно появятся.        Уже выйдя из столовой в компании Полякова, я услышала, как меня окликнули. Если бы я была одна, но непременно сделала бы вид, что не услышала и продолжила дорогу. Но сейчас мне пришлось остановиться и повернуться к Уварову, который догнал нас.  — Вик, мы можем поговорить? - спросил Уваров чуть хрипловатым голосом, глядя исключительно на меня и игнорируя присутствие моего спутника.        Поляков же, как воспитанный человек, отошел немного в сторону, не желая нам мешать.  — Конечно, - ответила я, замечая, как в глазах Уварова появляется удивлению. — В часы, указанные на двери моего кабинета. Хорошего вечера, Вадим Юрьевич.        Я развернулась, намереваясь уйти, но почувствовала, как Вадим нетерпеливо схватил меня за руку. Виктор тем временем нахмурился, явно решая, стоит ли вмешиваться.  — Вик, ты серьезно?  — Вадим Юрьевич, если Вы не заметили, то меня ждут, - сказала я, демонстрируя раздражение. — У меня планы на вечер, и вы туда явно не вписываетесь!        Воспользовавшись растерянностью Уварова, который явно на ожидал от меня такого, я освободилась из хватки и отошла к Виктору.        Взяв ничего непонимающего Полякова под руку, я повела его в сторону холла и лестницы. Чувствуя и зная, что Вадим сейчас прожигает нас отнюдь недобрым взглядом.  — Вик, что это сейчас было?       Полякову стоило отдать должное, ведь его терпение позволило задать вопрос лишь тогда, когда мы оказались за дверью его комнаты.  — Часть запутанной истории! - напряженно вздохнула я, опускаясь в кресло.  — Я тебя внимательно слушаю! - сообщил мужчина.        Виктор выключил основной свет, оставляя выключенной  лишь лампу, стоящую на его рабочем столе.  Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. В приглушённом свете лампы комната казалась уютнее, будто создавала безопасное пространство для откровений. — В начале этого года я попала в аварию, как мне сказали в больнице. Травм никаких не было, лишь пару синяков и царапин, - начала я свой непростой рассказ. — Но оказался ушиб головного мозга. К счастью или нет, но я отделалась лишь амнезией. Первые дни даже имени своего не помнила. К счастью, документы были в сумочке с собой. Потом воспоминания начали возвращаться, но не все и частично. Мне поставили диагноз «автобиографическая амнезия»…       Виктор молча кивнул, не перебивая. Его взгляд был внимательным, но не навязчивым, скорее сочувствующим.       После короткого объяснения термина, я перешла уже к школьным событиям. Рассказала о странных снах с участием Вадима, а затем уже и Тамары.  — Я уже решила, что из-за аварии у меня проявилась отстроченная шизофрения или еще что-то, - нервно хихикнула, сжимая пальцами подлокотники кресла, чувствуя, как внутри вновь поднимается волна обиды. — А оказывается, Уваров просто решил делать вид, что не знает меня. И похоже, подговорил Тамару, чтобы его затея не раскрылась.  — Не знал, что Вадим работал в фармацевтической компании «INGRID”, - сообщил Виктор, заметно нахмурившись и явно о чем-то задумавшись.  — Как выяснилось, я там тоже работала, но абсолютно этого не помню, - сказала я, помассировав виски. — Я не знаю, как объяснить, но чувствую, что мне важно узнать, почему я ушла из этой компании и как это сыграло на нашем с Вадимом расставании. Его брат и девушка брата моя единственная нить.  — Как я говорил, у Вадима действительно есть брат. Брат-близнец, - сообщил Виктор, сумев меня удивить.        Ничего себе! Брат-близнец?! Значит, они выглядят, как две капли. Ну, это внешне. Интересно, а по характеру?  Словно прочитав мои мысли, Поляков слабо улыбнулся: — Но они абсолютно разные по характеру. Антон был спокойным, рассудительным, мягким. По крайней мере, в старших классах. К сожалению, я не знаю, где он сейчас, - под конец огорчил меня мужчина. - Попробуй поискать в социальных сетях. — Про девушку тогда вообще нереально узнать, - на стала скрывать своего расстройства.  — Он встречался с одноклассницей, Полиной Мальцевой. Если я не ошибаюсь, то она вместе с Уваровыми и в один институт поступила, тоже на биологический.  — Значит, они тоже могли быть моими одногруппниками, - задумчиво протянула я, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.        Закрыла глаза, пытаясь мысленно выстроить цепочку связей. Полина Мальцева… Это имя будто царапнуло что‑то на задворках памяти, но вот лицо не могла припомнить.  Виктор задумчиво потёр переносицу. — У меня есть идея. В школьном архиве должны остаться выпускные альбомы. Если повезет, там будут контакты выпускников или хотя бы фотографии. Давай завтра поищем, - предложил Поляков.  — Виктор, спасибо! Ты…мой ангел хранитель!  — Вик, любой бы так поступил на моем месте, - смутился завуч, улыбнувшись.  — Не все, некоторые предпочитают делать вид, что они не при делах, - хмыкнула я, вспоминая одного физрука. — Я понимаю тебя, Вика, ты сейчас в уязвимом положении. Тебе больно, что твой некогда близкий и любимый человек так поступил, предал тебя, - проговорил Поляков, накрывая мою руку, лежащую на подлокотнике своей. — Ты сейчас боишься верить каждому его слову, и имеешь на это право, но… Не суди книгу лишь по обложке и аннотации.  Я горько усмехнулась. Ожидаемое сравнение от учителя литературы. — Что ты имеешь в виду? — я подняла взгляд на Виктора, пытаясь прочесть в его глазах ответ.       Он слегка сжал мою руку, прежде чем  отпустить, и откинулся в кресле. В приглушённом свете лампы его лицо казалось особенно задумчивым. — Я не оправдываю Вадима, — уточнил он осторожно. — Но иногда люди совершают поступки, которые выглядят предательством, а на деле оказываются… попыткой защитить. Или ошибкой, за которую потом сами же расплачиваются. — Защитить? От чего? — мой голос дрогнул.  Виктор помолчал, словно взвешивая слова. — Не знаю. Но мне кажется, он заслуживает озвучить свою версию, а ты  услышать её . Хотя бы для того, чтобы закрыть эту главу окончательно. Я покачала головой: — Если бы он хотел спасти наши отношения, то сделал бы это сразу. А не играл в молчанку все эти месяцы. — Возможно, он боялся, — тихо сказал Виктор.— Боялся, что ты не поверишь. Или что правда причинит тебе ещё большую боль.       В комнате повисла тяжёлая тишина. Я уставилась на пляшущие тени на стене,пытаясь унять внутреннюю бурю. С одной стороны, слова Виктора звучали разумно. С другой — каждое воспоминание о Вадиме, о его намеренном игнорировании,будто мы никогда не были близки, обжигало заново. — Ладно, — наконец выдохнула я. — Допустим,я готова выслушать его. Но не сейчас. Сначала мне нужно собрать все кусочки. Узнать, что именно произошло. А потом… потом решу,стоит ли давать ему шанс объясниться. Виктор кивнул, не споря. — Разумный подход. Значит, завтра поищем альбом.А пока… — он взглянул на часы, — тебе стоит отдохнуть. Я невольно улыбнулась: — Ты прямо как заботливый старший брат. Или психолог.        Виктор улыбнулся, ответив, что он психолог не по образованию, а по призванию.  — Спасибо, Виктор, — сказала я искренне. — За всё. — До завтра, Вика, — ответил он.       Выйдя в коридор, я глубоко вдохнула. Воздух пах средством от натертого пола и отдалённо — ужином из столовой. Всё казалось таким обычным, таким уже привычным. И в то же время — чужим. Как будто я смотрела на свою жизнь через мутное стекло. Но теперь у меня было средство, чтобы его очистить от лживого налета.