Часть 1
23 декабря 2025 г., 03:22
Шорох простыней. Су Бон развалился на кровати, уставившись в потолок. Он не чувствовал и капли сонливости.
Длинный, усталый вздох. Он уже знал: ближайшие пару часов будут пыткой.
Су Бон плохо спал с самого детства. Всегда долго ворочался , прежде чем заснуть. Часто видел сны – яркие, тревожные, от которых подскакивал с колотящимся сердцем.
Детство давно закончилось, но проблемы со сном никуда не делись. Часто нападала бессоница. Фоновая усталость стала привычным состоянием, от которого будто не существовало лекарства.
Щелчок замка в коридоре. Скрип двери, копошение в прихожей и приглушённые шаги. Сэ Ми вернулась. Значит, уже около трёх.
Су Бон поднялся с кровати и поплёлся на кухню. С усталым стоном опустился на стул, вытянув ноги вперёд.
Соседка по квартире задумчиво осматривала холодильник. Под потолком тускло горела лампочка.
Шорох пакета. В уличной одежде, с растрёпаными волосами, Сэ Ми выглядела так, будто едва дотащила себя до дома. Достав котейнер с роллами, она села напротив и тут же начала есть, явно умирая от голода.
– Ещё не ложился? – спросила она, не поднимая глаз.
– Не могу уснуть.
Стук деревянных палочек о пластик, сочувствующий взгляд.
Сэ Ми кивнула – как человек, слышащий это не в первый раз.
– А ты не пробовал...
– Пробовал, – перебил Су Бон. – Уже всё перепробовал.
– Я иногда слушаю АСМР перед сном. Помогает.
Недоверчивый смешок, шипение электронной сигареты. Запах свежего риса смешался с химической черникой.
– Слышал что-то такое. Это когда на ухо чавкают? Или шуршат чем-то? Мерзко. Не понимаю, как это может расслаблять.
Сэ Ми пожала плечами, отправляя очередной ролл в рот.
— Надо просто хорошие каналы знать. Скину тебе парочку.
Су Бон фыркнул, слишком уставший, чтобы спорить. Они замолчали.
Гудение холодильника, звук пережёвывания пищи, чьи-то шаги наверху. Девушка подвинула контейнер к Су Бону.
– На, возьми. Можешь доесть. А я спать. Боже, как устала...
Сэ Ми потянулась, широко зевая. На секунду задержалась в дверях, бросив усталую, но тёплую улыбку, и скрылась в своей комнате, оставив за собой шорох закрывающейся двери.
Су Бон ещё пару минут провёл на кухне, прежде чем вернуться к себе. Телефон завибрировал – Сэ Ми прислала несколько ссылок, как и обещала. Парень без особого энтузиазма подключился к наушникам.
Каналы, что посоветовала Сэ Ми, мало чем отличались друг от друга: расстянутый, наигранно нежный шёпот, мягкий свет, приветливая улыбка в камеру. Были и видео без лица: ухоженные ногти стучат по поверхностям, щёлкают клавиши, царапают ветрозащиту. Звучит приятно, но надоедает быстро, а сна всё ещё ни в одном глазу.
Разочарованный выдох, жалобный скрип матраса. Перевернувшись на бок и натянув одеяло до подбородка, Су Бон бездумно листал ленту рекомендаций, переключая видео одно за другим. Он понимал, что вряд ли найдёт то самое «волшебное», которое мгновенно усыпит, но любопытство толкало продолжать.
Выяснилось, что фантазия людей в этой сфере почти безгранична. Истории, рассказанные шёпотом, тематических ролевые игры, мукбанги, распаковки...
Вдруг взгляд зацепился за одно превью. Никаких кричащих надписей, никакого декольте, вытеснившего половину кадра.
Только парень невероятно цепляющей внешности. Черты лица – сплошные острые линии. Высокие скулы обрамлены чёрными волосами чуть ниже подбородка. Глаза – словно две чёрные дыры.
Изящные кисти держат блестящую цепочку. Лицо спокойное, без фальшивой улыбки. Су Бону вдруг очень захотелось узнать, как звучит его голос.
«ASMR Jewelry collection (whisper, tapping and scratching)», – может, это и не поможет уснуть, но будет хотя бы интересно.
Су Бон нажал на видео. Мягкий, хрипловатый шёпот раздался в наушниках:
– Всем привет и добро пожаловать на мой канал. Меня зовут Нам Гю, и как вы поняли из названия, сегодня я буду делать обзор на свои украшения.
Су Бон невольно вздрогнул. Микрофон был настроен так тонко, что казалось, ему шепчут прямо в ухо.
– Их не слишком много, но достаточно, чтобы назвать небольшой коллекцией. Думаю, будет интересно.
В кадре возникла изящная чёрная шкатулка. Кончиками ногтей Нам Гю постукивал, аккуратно царапал матовую крышку.
– Некоторые комментаторы возмущалась, что видео давно нет. Что ж, на это были свои причины. Не злитесь на меня. И так...
Уголки губ приподнялись, будто самому не терпелось показать, что находится внутри.
Щелчок открытия. Шуршание бархатной подкладки, звон металла о металл. Парень на видео перебирал украшения почти нежно, словно каждое имело особую ценность.
– С чего бы начать? – спросил он сам себя, разглядывая содержимое. – Давайте начнём с колец. Я очень, очень люблю кольца.
Тихое копошение, затем он извлёк массивное кольцо, выполненое в виде цепи.
– Одно из моих самых любимых. Это Мейсон Марджела, – он поднёс украшение близко к камере, позволяя зрителю разглядеть каждую фаску.
Су Бон не мигал, боясь упустить хоть малейший звук или движение. Всё казалось неспешным и в то же время удивительно завораживающим.
Мягкий свет скользил по изгибам металла. Глубокие тёмные глаза будто смотрели сквозь экран прямо на него. Хрипловатый шёпот смешался с тихим звоном украшений, и в этом переплетении звуков было что-то почти гипнотическое.
Су Бон не заметил, как дыхание стало глубже и ровнее. Веки тяжелели, всё дольше оставались закрытыми после каждого моргания. Вскоре он провалился в глубокий, крепкий сон – без мыслей, без тревог, только с ощущением долгожданной тишины внутри.
Проснувшись на следующий день, Су Бон ощутил невероятную лёгкость.
За окном шумели проезжающие машины, Сэ Ми на кухне гремела посудой. Голова в кои-то веки не болела, тело не ломило от усталости.
Су Бон удовлетворённо выдохнул, развалившись в позе морской звезды. Вот оно, наконец. Лекарство от бессоницы.
С тех пор ни одна ночь не проходила без просмотра хотя бы одного видео.
Следовало бы поблагодарить Сэ Ми за дельный совет, но Су Бон этого так и не сделал. Стыдно признать, что не можешь заснуть без посторонней помощи. Что тебе нужен кто-то, кто будет рядом, хоть и виртуально.
Не просто кто-то, а один конкретный человек.
Су Бон понятия не имел, почему никакой другой АСМРтист не влияет на него так. Может, у Нам Гю какой-то навороченный микрофон, хорошо улавливающий звук? Может, дело в его голосе? В подаче? Во внешности? Так или иначе, это работало. Не за чем было задумываться о причинах.
Так и тянулись ночи одна за другой. В темноте, под тёплым одеялом, с наушниками в ушах.
Люди часто недооценивают важность здорового сна – теперь Су Бон знал об этом не по наслышке. Спустя время он начал замечать, что стал куда спокойнее и продуктивнее.
Каждое утро, нащупав телефон где-то между складками одеяла, он благодарно улыбался лицу на экране. Подписался, чтоб не пропускать новые ролики. Когда их долго не было – пересматривал старые.
Слушал, что интересного произошло у Нам Гю за последнюю неделю, какие сигареты он курит, какие шмотки хочет купить. Вроде бесполезная информация, но Су Бон впитывал всё, как губка, а уже минут через десять сладко засыпал под шёпот, что уже стал почти родным.
Тогда он и представить не мог, что их дороги когда-нибудь пересекутся в реальной жизни.
ᶻ 𝗓 𐰁
После шумной ночи в клубе Кён Су практически тащил Су Бона к ожидающему их такси. С трудом запихнув друга в машину, он забрался внутрь сам и громко хлопнул дверью. – Поехали. Внутри играло радио. Сознание шло кругом. Су Бону хотелось сказать водителю выключить, но удалось только невнятно промычать и упасть головой на колени Кён Су. Оба были изрядно пьяны, но он явно сильнее. Поэтому именно его пришлось практически тащить до квартиры, а затем бережно сгружать на диван. Икота. Тихое «Спокойной ночи, Танос. Круто потусовались». Кён Су завалился в свою комнату, споткнувшись по пути. В тот момент Су Бона не беспокоили ни уличная одежда, ни отсутствие постельного. В ушах ещё пульсировала музыка и обрывки разговоров. Он попытался вспомнить, где оставил телефон, но мысли были спутанными, невнятными. Он крепко обнял твёрдую декоративную подушку и отключился. Спал как убитый. И только в середине дня проснулся весь в поту и с болью в пояснице. Шарканье босых ног. В голове – пелена. Глаза слипались. Штаны съехали на бёдра, путались при ходьбе. Су Бон завернул за угол, и тут же замер. За столом, с дымящейся кружкой в руке, уютно устроился парень в пижамных штанах и огромной серой толстовке. Рыжий кот мирно дремал на его коленях, издавая довольное урчание. Бледная кожа, высокие скулы и тёмные, волнистые волосы до плеч. Чёрные, выразительные глаза оторвались от экрана телефона, чтобы посмотреть на него в ответ. Спутанное сознание Су Бона подсказало ему, что варианта два: Он либо ещё не до конца отрезвел после вчерашнего, либо видит очень реалистичный сон. Как иначе объяснить то, что на кухне Кён Су, с его питомцем на коленях, сидит тот самый парень с ютуба? Су Бон прогнорировал галлюцинацию, прошёл мимо к раковине. Леденая струя бежала по пересохшим губам. Он глотал почти жадно, склонившись к крану. Утолив жажду, он некоторое время оставался на месте. Столешница холодная под его ладонями. Он цеплялся за неё, стараясь удержать равновесие между реальностью и сном. Ровное мурлыканье. Су Бон убеждал себя, что когда обернётся, в комнате не окажется никого, кроме кота. Он осторожно повернулся, ожидая, что призрачная фигура исчезла. Но Нам Гю всё ещё был там, молча, внимательно сканировал его с ног до головы. Су Бон тупо моргал, уставившись на него и внутри задался вопросом, не сошёл ли с ума. В это поверить было проще, чем в то, что мир настолько тесен. С крана звонко упала капля. Он вздрогнул. Вспомнил, что находится в реальности. – Что ты здесь делаешь? – прохрипел изумлённо. Вопрос прозвучал как претензия, но, конечно, не нарочно. Рука, что секунду назад гладила кота, замерла в воздухе. Нам Гю нахмурился, сжал губы в тонкую линию. – Живу, вообще-то. А мы знакомы? Тот самый голос, хоть и прозвучал он не мягко и спокойно, а будто недоверчиво. – Живёшь? Шестерёнки долго вращались в голове, прежде чем наконец встать на место. Кён Су же рассказывал – его сосед по квартире свалил. Новый въехал неделю назад. Просто имя не упоминалось. Вот только какова вероятность? У Нам Гю тысяч десять подписчиков, едва ли его можно назвать известным. Сеул огромен – каким образом он оказался именно здесь? Су Бон неловко засмеялся – звук вышел странным, почти паническим. Жар пополз от шеи к ушам. Так себя чувствуют его фанатки, подходя с просьбой сделать фото? Прежде чем тишина успела стать неловкой, её нарушил тихий смешок. – Ещё не отошёл после вчерашнего, да? С облегчением Су Бон заметил, как мгновенно смягчился чужой взляд, как на лице отразилось понимание. – Да, наверное, – кивнул он. Встретить Нам Гю ощущалось как сон наяву. Су Бон подошёл, присел на соседний стул, не сводя глаз с лица напротив, впервые рассматривая его вживую, а не на экране. – Как тебя зовут? – спросил он, хотя уже знал ответ. Стук фарфора о дерево – кружка коснулась стола. Освободившиеся руки тут же скользнули по кошачей спине. Питомец довольно прищурился и замурлыкал ещё активнее. – Нам Гю. А ты...? – Я Танос. Нам Гю поднял взгляд, и в его глазах вспыхнул неподдельный, хоть и сдержанный интерес. – Рэпер? Любопытное мяуканье – ярко-зелёные кошачие глаза распахнулись, будто и пушистый слушатель вдруг узнал это имя. Лицо Су Бона мгновенно озарилось. Боже, это лучший день в его жизни. – Ты меня знаешь! – радостный возглас эхом разнёсся по кухне. – Кён Су говорил о тебе, – пояснил Нам Гю с довольной улыбкой, – и очень много. – Правда? – Су Бон чуть поддался вперёд, сияя, – Ну, это понятно. Он же мой лучший друг. – И главный фанат, судя по всему. Су Бон осторожно почесал свернувшийся на чужих коленях комочек за ухом. Руки на секунду столкнулись, но это не вызвало неловкости – только приятное покалывание на кончиках пальцев. Их разговор тоже шёл непринуждённо. Будто они давние приятели, а не люди, встретившиеся пять минут назад. В мыслях Су Бон отметил – дело никогда не было в дорогом микрофоне. Дело в самом Нам Гю. В почти осязаемом тепле и умиротворении, которое он излучает. Маленькая кухня вдруг показалась самым уютным и безопасным местом на Земле. Послышались шаги. В полусонном состоянии Кён Су зашёл в комнату. Оба синхронно повернули головы. – Доброе утро, – улыбнулся Су Бон, – Как себя чувствуешь? Кён Су неопределённо взмахнул рукой и поплёлся к кофемашине. Кот, взбодрившись после сна, нашёл себе новое занятие: начал играться с шнурками на толстовке Нам Гю. Гул механизма, мерное капанье эспрессо. Кён Су присоединился к ним за стол с кружкой кофе. Усмехнулся, наблюдая за питомцем. Потом вдруг поинтересовался: – Который час? Взгляд Су Бона поймал цифры на микроволновке. – Пол третьего. Кот соскользнул, слишком увлёкшись игрой. Зацепившись когтями о ткань пижамных штанов, он повис в воздухе, недовольно мяукая. Нам Гю моментально подхватил его, аккуратно опустил на пол, убедившись, что тот крепко стоит на четырёх лапах. Быстрый топот – питомец убежал. Нам Гю встал со стула, ополоснул свою кружку в раковине. Обернулся с лёгкой улыбкой. – Я, пожалуй, пойду. У меня ещё есть дела. Было приятно познакомиться, Танос. Он ушёл, оставив после себя шлейф необыкновенного спокойствия. Су Бон смотрел ему в след, чувствуя себя как-то странно, но далеко не в плохом смысле. Голос Кён Су вывел его из транса: – Быстро вы сдружились. Со мной он не такой приветливый. Периодически они пересекались. Из-за работы в клубе Нам Гю всегда возвращался поздно. Может, он был слишком вымотан, чтобы возмущаться, или его действительно не волновало, что Су Бон так часто засиживается у них до ночи. Иногда он почти сразу исчезал за дверью своей комнаты. В иной раз, когда ему, вероятно, было нечем заняться, он плюхался рядом на диван, беззастенчиво воровал чипсы и легко погружался в сюжет фильма. Или, зайдя на кухню, вдруг предлагал: – Может, закажем что-нибудь на всех? И в такие моменты Су Бон ловил себя на том, что наблюдает. Как он неторопливо листает ленту, отпивает кофе, кутается в свои безразмерные кофты – все эти мелочи казались бесконечно важными. Ночной ритуал Су Бона оставался всё тем же – он до сих пор засыпал исключительно под видео Нам Гю. Попытки отучиться были, безусловно. Но все – безуспешные. Он настолько привык к этому голосу, к спокойствию на чужом лице, к самому присутствию, хоть и большую часть времени виртуальному, что по-другому уже не мог. Нам Гю гипнотизировал. И, похоже, со временем начал замечать, какое влияние оказывает. Взгляды не оставались незамеченными. Они находили отклик – встречное молчаливое рассматривание. В коротких пересечениях взглядов, казалось, было что-то большее, чем любопытство.ᶻ 𝗓 𐰁
Суббота. Су Бон не спешил уходить, а Кён Су не собирался его выгонять. Контроллеры в руках, щелчки кнопок, смех и подколки. Время ускользало незаметно, за окном сгущалась темнота. Су Бон, потянувшись, встал в поисках сумки – пора домой. Но друг, не отрывая взгляда от экрана, бросил: – Может, останешься на ночь? Краем сознания Су Бон уловил, что разумнее вызвать такси. Дома – привычная рутина, мягкая постель, Сэ Ми, с которой он давно не проводил время. Но запал ещё не угас. Экран мерцал вызовом, и перспектива провести ещё пару часов в игре казалась почти праздничной. К тому же, завтра никуда не надо. – Хорошо, – кивнул он. Спустя недолгое время Кён Су уже потерял к игре всякий интерес. Зевнул, потянулся и вдруг заявил, что идёт спать. На этот раз великодушно выделил другу пижаму и нормальное постельное бельё. Они пожелали друг другу спокойной ночи, и Су Бон остался один. Непривычная тишина давила на уши. Он ворочался, менял позы, считал вдохи. Но сон не приходил, мысли не отпускали. Лёжа на спине с зажмуренными глазами, Су Бон мысленно себя проклинал – знал ведь, что так будет. Знал, что не уснёт. В комнате было слишком тихо. Ни гудения лифта, ни шагов соседей наверху, даже с улицы будто не доносилось никакик звуков. Пролежав так около часа, что показалось целой вечностью, Су Бон сдался и тихо поднялся с дивана. Скрип половиц – он на цыпочках пробирался на кухню, надеясь, что стакан воды или просто смена обстановки помогут. Из комнаты Кён Су доносился приглушённый храп. Из-под двери комнаты Нам Гю свет лёг на пол тёплой полосой, как приглашение.
