Толстокожий

Вадим толстокожий. Он сам себе это внушает, и это вроде даже как работает. Его интересуют только деньги, потому что так проще, деньги ему дадут за хорошую работу, но вот чувства за выполнение заданий: любви и тепла ему никто не даст. Так это не работает. Не полюбят его, и ладно, хотя бы сможет обеспечить себе достойную старость. Когда его бьют, Вадиму не больно, потому что он толстокожий, он просто привык. Это как, когда на гитаре играешь, пальцы покрываются мозолями, становятся твёрдыми, кожа огрубевает и боли больше не чувствует. У Вадима так со всем телом. Вадим не умеет говорить открыто и доносить свои мысли, показывать себя настоящего. Шутить проще, так его воспринимают как дурочка и многого не требуют, кажется, забывая, что под этой личиной придурковатого слуги прячется человек со своими чувствами, мыслями, человек, которому тоже можно сделать больно, которого можно убить одним словом. Но Вадим же толстокожий, поэтому подобного не чувствует. Вадим любит свою работу, конечно же, в первую очередь, из-за денег. Дагбаев платит очень хорошо, да и задания все чёткие, нет ничего не подъёмного. Алтан очень своенравный, холодный, отстраненный, но на количестве вадимовых кровно заработанных это не сказывается. Вадим работает на этого человека уже три года, на самом деле, на семью Дагбаевых работает он уже лет десять и с Алтаном пересекался и до этого, но после трёх лет Золотко решает перевести их отношения на новый уровень. И Вадим сам его изводит все эти годы флиртом, сам старается отогнать от себя мысли, что он в своего молодого хозяина немного влю… заинтересовался им, короче, но Дракон не ожидает с той стороны отдачи. А отдача приходит, и вот какая она — кажется, что Алтан решает на нём просто за всё отыграться. Дагбаев периодически распускает руки, он может дать пощёчину, если Вадим позволяет себе большее. И Вадим считает это нормальным, тем более он толстокожий, ему даже не больно. Он столько раз заикается о постели босса и, вот когда на самом деле там оказывается, осознаёт, что удовольствия ему это не приносит. Алтан его даже не целует, Вадим прекрасно понимает и оправдывает этот поступок, да и зачем Дагбаеву это делать. Тому, по всей видимости, нужна разрядка, и Вадим оказывается на полу, в чужих ногах. Хочется потрогать шрамы, приласкать Алтана, но тот напряжён и дрожит как какой-то там лист и, конечно же, ничего подобного не позволит. Никакой самодеятельности, это правило Вадим уже давно усвоил. Его хватают за щёки и притягивают к паху. Вадим приоткрывает глаза и тянется рукой помочь. Ему отвешивают звонкую пощёчину, наверное, за медлительность. В рот он берёт глубоко, и это с непривычки вызывает кашель. Алтана это, кажется, раздражает. Вадим не насилует себя, ни в коем случае, он просто не получает удовольствия, но этим его никто не пытает. Просто это — не то, что он хочет, но кто его будет спрашивать? Дагбаев изливается ему в горло после нескольких толчков. — Свободен, — чеканит он и протягивает Вадиму несколько пятитысячных купюр. Премия, — кажется, говорит он. Дракон понимает, что он не сильно дорогая шлюха, минет за двадцать пять тысяч, есть у него ощущение, плохая расценка. Естественно, ему не обидно, ведь он толстокожий, а это значит, что его такие вещи не задевают. Его цель — деньги, и ради этого всё делается правильно.

***

Всё идёт не так с самого выезда. Вадим лажает, и даже не он, просто партнёры их решают предать, в итоге он упускает папку ценных документов, подстреливают нескольких людей, и его задевает, но совсем не сильно, это даже не видно. — Ты не можешь хорошо выполнять свою работу! Ты ужасен! — кричит Алтан. Вадим понимает, ему просто нужно выпустить пар, просто ударить его побольнее и, наверное, не только словами. Когда в ход идёт ладонь, а потом — ремень, Вадим оказывается грудью прижат к столу с выпяченной задницей и спущенными штанами, это даже заводит. Хоть Алтан и лупит его со всей силы, вымещая свой гнев, Вадиму такой боли недостаточно, чтобы умолять остановиться, ныть или хотя бы даже издать один-единственный звук. Ему это нормально, конечно, приятного мало, но он толстокожий и боли не чувствует. Его спокойная реакция, кажется, злит Алтана ещё больше. Золотко неожиданно останавливается, просто резко, посреди удара, и откладывает ремень очень быстро. Вадиму даже чудятся прохладные прикосновения на горящих ягодицах. — Прости, — тихо бормочет он. На следующий день счёт Вадима пополняется на двести тысяч.

***

Секс без поцелуев продолжается. Вадима всегда стараются отвернуть, и он очень даже за. Смотреть на Алтана и мечтать — это слишком жестоко. Он утыкается в подушку, его сзади методично растягивают пальцами. Это необычно, но его готовят, а это успокаивает. Вадим ни за что не признается, что никогда не подставлялся и только сейчас готов перед Алтаном вот так спокойно стоять и всё принимать. Потому что он толстокожий Алтан ему нравится. Его растягивают добротно до четырех костяшек, и это не больно, но и не приятно. Член горячий и длинный. Вадим закусывает губу, эти ощущения слишком на него влияют. Особенно, когда Алтан двигается, особенно, когда задевает что-то внутри. Вадим кончает первым, за испачканные простыни ему потом ещё мозги вправят, а пока Алтан догоняет его. Дракону бы свалить по-хорошему, но он слишком изнеможён. Из кровати его выталкивают, на счёт переводят тридцать тысяч.

***

Вадим не хочет себе признаваться, что с ним что-то не так, что он жрёт долбанный кактус, колется, но всё равно его есть продолжает. Но для жизни же это не опасно — вот так вот относиться к Алтану. Алтан в него хотя бы обойму не разряжает, как в Поварёшкина его избранник. И Вадим часто смеётся над Олегом, что тот нищенкой за своим Серёжей бегает, а тот его даже не ценит. Но в последнее время Дракон понимает, что его друга как раз любят, пусть и не совсем здоровой любовью, о нём заботятся, за ним готовы пойти хоть в ад. А его что? У них с Алтаном чисто деловые отношения, к нему Алтан относится плохо и вообще им не дорожит даже как сотрудником, а вот он перед Алтаном готов на коленках ползать и хвостиком вилять, хотя такая метафора подходит больше к Волкову. Но Вадиму нормально. Он не завидует. С ним всё в порядке. У них с Алтаном в деловых отношениях идиллия и гармония. Пощёчина выбивает воздух из лёгких. Удар у Дагбаева поставленный, сильный, с таким Вадим даже на заданиях редко сталкивается. — Ну не злитесь, Ваше Золотейшество. Я сейчас вернусь и всё исправлю. Это Вадим появляется перед ним, хреново выполнив поручение и не отвечав на звонки полдня. В чужих глазах вообще не видно эмоций. Они только гипнотизируют и заманивают, как у вампира. Алтан — кровосос ещё тот, хотя он скорее вцепляется клыками и яд впрыскивает, чтобы кончина у Вадима побольнее была. — Не прирекайся. Не смей больше игнорировать мои звонки! Вадим снова смеётся, ему не нравится злить босса, он просто представляет, что Алтан правда за него волнуется и ругается поэтому, а не потому что его Золотейшество слишком уж нарциссично. — Вы ведёте себя сейчас как мой ревнующий парень, — хмыкает Вадим и получает по второй щеке выверенный удар. Конечно, он слишком многое себе позволяет, но останавливаться не спешит. — Ну раз уж моя непослушная задница до вас всё же добралась, предлагаю заняться делом, — Дракон играет бровями и уже готовится к очередному удару. Но Дагбаев подходит к нему и снимает его куртку. У Вадима все предплечья в синяках и порезах, там где-то ещё не затянувшееся от пулевого. И почему-то Алтан это рассматривает. Недовольно цокает языком, бормочет: «Совсем за собой не следишь», — и удаляется. Вадим чувствует, как пахнет обломом. Хотя ему так даже лучше, удовольствие от этого секса он всё равно не получает, да и в мазохисты Дракон пока не записывался. Золотко возвращается с аптечкой. Неужели во врача ему поиграть захотелось. Когда все раны обработаны и Вадим обклеен пластырями вдоль и поперёк, Алтан командует: — Свободен. Дракон и не против. Ему хочется обдумать, что это вообще такое было.

***

Алтан не любит, когда к нему прикасаются, оказывается, Вадима он тоже трогать не любит, брезгует, наверное. Алтану нравится только бить его или с его помощью удовлетворять себя. Вадим не против, Вадима всё устраивает, пока ему деньги платят. Вообще, он уже богат, на всех счетах у него в сумме хватит денег на всю оставшуюся жизнь, если проводить её в роскоши, так что он спокойно может уйти. Но его что-то держит, и оправдание «деньги» тут уже не сработает. Вадим давит, пытается добиться того, чтобы ему позволяли больше, и следующую плату за близость бросает Алтану в лицо со словами: — Хватит платить мне за секс, я не шлюха. — очень вовремя Вадим спохватывается, конечно. Проходит всего лишь-то восемь месяцев. Дракон знает, что дальше Золотейшество будет злиться, вскипит, ударит его, но Алтан спокойно спрашивает: — Зачем ты тогда со мной спишь? — этот вопрос звучит как очередное издевательство. — Это взаимовыгодный обмен, я помогаю скинуть напряжение вам, вы — мне. — Вадим пиздит как дышит. Ему всё ещё не до такой степени приятно, хотя он даже кончать научился от чужого члена внутри. Алтан молчит, только требует его покинуть комнату кивком головы.

***

Вадиму даже интересно, Дагбаев кайфует от причинения ему боли? Таким вопросом он задаётся часто. Или Алтану просто злость так выместить надо? Вадим не имеет ничего против ремня, тем более он толстокожий, ему от такого ни жарко ни холодно, ну подумаешь, пощекотали по заднице, тем более если Алтана это успокоит. Вадиму не больно. Только, когда он остаётся наедине с собой, ему вдруг в один момент становится так горько. Почему Алтан так с ним поступает? Разве он не заслуживает большего? Вадим сильный, Вадим самодостаточный, Вадиму ничего не нужно. Разве что поощрение, похвала, забота, нежность, любовь. Дракон в один момент слишком резко это ощущает. Ему нужна любовь и не просто от кого-либо. Ему нужна любовь Алтана, но это никак не коннектится с реальностью. Алтан им пользуется, Вадим им будет пользоваться тоже. Продолжать делать вид, что его всё устраивает, и принимать от Алтана всё, страдая, но наслаждаясь его близостью.

***

Вадим чувствует, что с этого задания не вернётся, ему уже подстрелили ногу, бегать он не может, передвигается еле-еле, остальные из его подчинённых мертвы, пуль не осталось, а враждебно настроенных людей ориентировочно в помещении от трёх до семи. Вадим не видит, там, где он прячется, — не самое удачное место, да и голова кружится от потери крови. Дракон слышит звуки выстрелов, борьбы, лязг меча и выглядывает. Перед ним Золотко, очень взбешённое и взволнованное Золотко, с растрёпанными волосами, с пистолетом в одной руке и катаной в другой. Алтан здесь один, и Вадим понимает, что нужно сделать втык охранникам, которые отпустили его вот так вот сюда. А тот окидывает тревожным взглядом комнату и, останавливаясь на нём, бежит навстречу, опускаясь рядом на колени. И у Вадима в один момент в голове что-то перещёлкивает. Неужели Алтан здесь из-за него. Или тому просто нужен отчёт, — второе — более вероятное. Алтан нещадно рвет своё кимоно, перевязывая ему ногу, давит, чтобы кровь остановилась, вызывает врача. А потом замедляется и просто смотрит своими невозможными бордовыми глазами, смотрит прямо в душу. У Вадима в горле все слова застревают и даже тупая шутка. Алтан выглядит уязвимым, Алтан никогда не был таким. Алтан его обнимает, а Вадиму кажется, что его просто задушить хотят. Перед глазами всё плывёт, мозг не соображает, и он разрешает себе понести какой-то бред. — Я правда тебе нужен? — что за сюр, Вадим же начальник его охраны, конечно, нужен как исправный работник. Но сейчас он имеет в виду не это, поэтому уточняет, — ты правда так обо мне заботишься? — конечно, заботится, ведь от его здоровья зависит качество работы. Всё не то, а времени на раздумье даже не остаётся. Также сейчас уже нет сил держать маску придурка. И Вадим просто решает по-настоящему быть собой. Только ему такое не нравится, как глаза наполняются водой. Такого не было с детства, чтобы он плакал, это Вадима заставляет самого себя ненавидеть. Как же он жалок. — Ты правда меня любишь? — вырывается у Вадима перед тем, как всё вокруг расплывается, смешивается и затихает. Открывает глаза он в больничной палате. Боль присутствует, но ногу он хорошо чувствует, а значит всё обошлось. А ещё чувствует, что очень сильно ступил. Вадим осматривается и замечает дремлющего на кресле босса. Алтан пришёл его убить за плохо выполненное задание и такие вопросы? Дракон не против. Он вообще в последнее время себя не контролирует практически. Вадим закрывает глаза и решает хоть на несколько мгновений представить, что Алтан тут только потому, что правда о его здоровье беспокоится. А его эти объятья — это вообще что такое было? В следующий раз он просыпается от щекотки и, как только открывает глаза, сталкивается с лицом Алтана. Тот стоит над ним наклонившись, и чужие волосы спадают ему на лицо и шею. Вадим сглатывает. Нога уже не так сильно болит, и он чувствует себя отдохнувшим и бодрым. Он готов вернуться к работе. Алтан от него отстраняется, а потом спрашивает: — Ты как? Болит? Как голова? Как нога? — столько вопросов, кажется, ему ещё никогда не задавали. Алтан обычно не готов к обратной связи, всё, что тот говорит, это вопросы риторические, но сейчас от него, похоже, реально ждут ответа. — Нормально, — кряхтит Вадим и тянется за водой, её сразу же ему дают. Вадим немного ошеломлён такой доброжелательностью. Ещё больше ему становится страшно, когда Алтан вот так вот продолжает сидеть рядом, ещё и за руку его берёт. — Тебе хватит так рисковать жизнью, — невнятно говорит он, но Вадим прекрасно всё различает, он вообще босса с полуслова понимает. — Будешь у меня теперь в оранжерее работать и коридоры к моей комнате охранять. Вадим надеется, что это шутка, иначе на такой работе он повесится: для него это слишком скучно, слишком далеко от приключений, хотя для разнообразия, он не против. — Золотко, вроде жар у меня, а бредите почему-то вы, — Вадим старается, как обычно, перевести всё в шутку. Так будет лучше. Но Алтан смотрит серьёзно, таким взглядом вообще дырки прожигать можно. — На все твои вопросы ответ «да», Вадим. — говорит Дагбаев, и Дракон не сразу сращивает. А потом как осознаёт. Да нет, это шутка. Над ним жёстко стебутся, в другие варианты он не верит вообще. — Я никому не доверяю, Вадим, ты это знаешь, но тебя я подпускаю ближе остальных. Я не умею показывать чувства особо. Но если ты хочешь этого, то я… — интересно, Алтан случаем ничто не подцепил там на месте борьбы, что-то ведёт он себя странно. — Ой всё, — Алтан закатывает глаза, вот это уже немного походит на его капризное Золотко. Вадим его любым любить будет, пора уже себе в этом признаться. А в ответ он готов получать всё, что Алтан ему даёт. Вадим никогда не был здоровым и никогда не нуждался в чём-то нормальном, его всё устраивает. И, возможно, одинокими вечерами он много будет плакать в подушку, никому в этом он естественно не признается, но Алтана оставлять он не намерен. Ни за что. — Золотейшество, я вас не предам, умышленно уж точно, — обещает Вадим. И он сам себя ненавидит за такое признание. Это так глупо. Так плохо. И главное-то он не говорит. — Когда мы наедине, можешь обращаться ко мне на ты, — сообщает Алтан, это прям неожиданно, с чего вдруг Вадиму такую фамильярность разрешают. — А ещё давай жёстко нормируем твои рабочие часы и составим график, а всё остальное время давай будем на равных. Вадиму это точно слышится, ну куда ему с Золотком тягаться? Это бред какой-то, у него уже галлюцинации начались после всего пережитого. — Сейчас ты в бессрочном оплачиваемом отпуске, поэтому… — Алтан мягко, неужели он так вообще умеет, ему улыбается, а ещё тянется вперёд. Его снова будут обнимать? Вадим не против, но этот человек, который по всей видимости сошёл с ума, просто чмокает Вадима в губы и отстраняется. Дракон будто чувствует прилив сил и находит себе прекрасное объяснение всему этому: он спит, он просто спит. Только вот все признаки сна напрочь отсутствуют и рана до сих пор болит. Алтан уходит, желая ему скорейшего выздоровления, и Вадим думает, что отсидится тут в тишине и непонимание парочку дней, но, оказывается, Золотейшество всего лишь отъезжает на час, чтобы сменить одежду и, возможно, поесть, а дальше Дагбаев возвращается и больше от него не отходит. Вадим не верит в такого Алтана. Не может человек за один миг так круто измениться, это же Алтан, который любит власть, которому похуй на Вадима, для которого тот просто способ побороть агрессию. Вадим не верит и подпускает к себе этого человека очень осторожно. Домой Алтан его не пускает, перевозит к себе. И снова ни на шаг не отходит, сидит как курица наседка, даже плечики ему разминает, да рану перебинтовывает, а ещё постоянно целует то в лоб, то в щёку, то в губы быстрым мимолётным касанием. Вадим бы назвал это проявлением заботы, но получение такого от Алтана он не воспринимает чем-то серьёзным. Алтан ему еду в постель таскает, настраивает кондиционер, телевизор: он просто теперь будто на побегушках, и Вадиму очень хочется проверить грани его терпения. Он просит то виноград, то питахайю, то какие-то восточные сладости. Просит помассировать спинку, просит раздеть его, просит одеть его, просит проводить до душа и во время его обливает одежду Алтана водой, конечно же, совершенно случайно. Дальше дело идёт как по маслу: поцелуи, объятья. Алтан даже снисходит до того, чтобы лечь рядом и дать Вадиму потрогать свои волосы! Дракону не терпится понять, когда чужое терпение лопнет. Но Алтан держится и даже не хмурится. Вадим почему-то не чувствует свою победу. Повод ощущать победу появляется, когда Алтан залезает ему на бёдра и проезжается ягодицами по его паху в очень двусмысленном жесте. Неужели он позволит? Вадим не понимает, что с Золотком произошло, но такое поведение его пугает. Когда-нибудь должен вернуться тот старый Алтан и за всё это попытаться его убить. Вадим даже сопротивляться не будет, он согласен, так для него будет проще. А то сейчас Дагбаев вообще с ума сходит, наклоняется к нему, целует в губы, и Вадим не может просто так этого допустить. Это неправильно. Как будто все предыдущие разы его всё устраивало. Ладно, сейчас не об этом. — Золотко, — Вадим даже не сразу осознаёт, что непозволительно его называет. Это он так в мыслях может, а вслух, издеваясь, максимум Золотейшество. Но его сейчас даже не бьют за подобную самовольность. — Я не понимаю, что вы… ты хочешь. Что это вообще значит, почему ты так относишься ко мне? Алтан уже отвечал на этот вопрос, и он может злиться, но Вадим просто не может поверить, что всё это правда. Если что, он всё ещё готов принимать от Алтана всё, что было раньше. — Я хочу, чтобы ты был сверху, — это же шутка такая, да? Что это такое Алтан вообще говорит? Но Дагбаев уже его ширинку расстёгивает и стаскивает штаны. Вадиму даже не больно, он просто забывает о ранах, потому что всё его существо захватывает ощущение перманентного ахуя. А Алтан уже сам раздевается. Голым он выглядит как произведение искусства, и Вадим просто посмотрел бы на него такого, если бы ему позволили. Сейчас этот упрямый человек снова забирается на его бёдра и хватает его член, направляя его в себя. Вадим не может такому позволить случиться. Наверное, Алтан всё же готовился, но всё равно Дракон хочет хотя бы в этом убедиться, получше растянуть, как он вообще посмеет причинить Золотку хоть толику боли. Вадим крепко хватает его за бёдра и останавливает. — Дай мне смазку, — Вадим надеется, что ему не накостыляют за подобные приказы. Но Дагбаев покорно слушается, отстраняется, лезет к своей одежде, извлекая пузырек. Вадим приподнимается, садится, выдавливает смазку на пальцы и направляет их Алтану между ягодиц. Момент слишком интимный, он до сих пор не верит, что ему позволяют. Он гладит сжимающийся вход, толкается одним. Два входят свободно, а вот дальше приходится замедлиться и методично растягивать пыхтящего и немного ругающегося себе под нос Алтана пальцами. Он так прекрасно крепко сжимается, и у Вадима член, хоть и встал с самого начала, сейчас уже на пике. Наконец подготовка закончена и Дракон его отпускает, чувствуя, что его обхватывают. Вадим не может двигаться, он осознаёт это с сожалением, когда понимает, что рана может раскрыться. Но Алтан так виртуозно владеет своим телом, прогибается, приподнимается и снова принимает в себя до конца. Его брови заламываются, а рот приоткрывается, выпуская стоны и вздохи. Вадим не может им налюбоваться. Ему нужен такой Алтан почаще. Он просто невероятен, когда наслаждается. А это Вадим прекрасно видит, особенно когда тот кончает без рук, сжимая его в себе. Алтан слезает всё так же грациозно и садится рядом, наклоняясь к члену Вадима, но не успевая ничего сделать. Дракон кончает прям ему на лицо и пытается осознать, что сейчас за это с ним сделают. Но Алтан даже не хмурится, хотя его лицо совсем чуточку перекашивает. Дагбаев встаёт и быстрым шагом направляется в ванную, а Вадим лежит и ждёт своей кончины. — Мне льстит, что ты так на меня реагируешь, но постарайся в следующий раз предупреждать, — Алтан возвращается и даже на него не кричит, не злится, не орёт, и смотрит с принятием. — Мне понравилось чувствовать тебя внутри, — как-то доверительно признается Алтан. — И я всё ещё не особо люблю кому-то отдавать контроль, но тебе я, кажется, смогу себя доверить. Вадим просто молчит, он даже не знает, что сказать. Ему страшно, что эта иллюзия здоровых отношений может испариться. Зная их подноготную, Вадим не может поверить. И Вадим вообще с радостью перешёл бы на новый стиль отношений, но что-то старое его не отпускает. Ведь он до сих пор ждёт удара, ругани, грубого секса, такого, который нравится Алтану, но не ему. Но все эти страхи он всё же умудряется спрятать под бронёй из своей толстой кожи.

***

Несколько месяцев спустя

Вадим снова работает телохранителем, снова охраняет Алтана, снова ездит на всякие встречи, только теперь каждого человека Дагбаев пробивает с особой тщательностью, даже Разумовского подключает. И, если какой-то риск, что там опасность есть, его даже не подпускают. Алтан так сильно изменился за последнее время, и Вадиму всё нравится. Как его целуют, как его обнимают и поддерживают. Как-то Вадим прям проникается всем этим. И уже не представляет, как можно иначе. За всё это время Алтан несколько раз просил выместить на нём злость, сделать то же, что он делал с Вадимом, но тот не может себе позволить поднять на Алтану руку. Как же это всё нездорово выглядит, но Дракону вообще об этом задумываться не имеет смысла. Золотко его, конечно же, не в порядке, столько всего пережить ему пришлось, а сам Вадим чем лучше, он точно не может назвать себя нормальным. Но ему всё равно, главное, что он с Алтаном рядом, больше ему ничего не нужно. Алтан разрешает себя любить, разрешает проявлять чувства, и для Вадима это праздник. На него теперь даже взгляд недовольный не поднимают, не то, что руку. А в глазах Алтана читается доверие. А ещё он очень красиво улыбается. Постепенно Вадим всё понимает, замечает в жестах, складывает из памяти все действия Алтана. Это была не просто злость, не просто желание удовлетворить потребности. Алтан будто с собой боролся всё то время и, кажется, пытался выкинуть Вадима из своей жизни, отталкивая его таким поведением от себя, а себя от него. Но не получилось. И пусть Дагбаев ещё не совсем научился показывать волнение за него и заботу, но Вадим чувствует и наконец-то понимает: это не раздражение, это не злоба на него, это просто страх его потерять. И, возможно, Вадим никогда не получит слов «я тебя люблю», но он, как и всё остальное, их почувствует. Да и нихрена Вадим не толстокожий. Он сам себе это внушает, и это вообще больше не работает. Его не интересуют только деньги, потому что так не проще, деньги-то ему дадут за хорошую работу, но вот чувства Вадимом ценятся намного сильнее: любви и тепла ему могут дать. Алтан учится его любить, и Вадим в свою очередь показывает ему данное чувство своим примером. Так это работает.