Всё, чего я хочу на Рождество

Драко Малфой сделал большой глоток горячего какао, налитого в высокий стакан и щедро приправленного ирландским сливочным виски, и посмотрел на огромную ель, стоявшую перед Министерством магии. Украшенная миллионами гирлянд и праздничной мишурой, ель тянулась так высоко в ночную тьму, что Драко не мог разглядеть её верхушку с земли. Тёплая жидкость согрела его изнутри, он проглотил её, поморщившись от крепости. Засунув другую руку глубоко в карман пальто, он повернулся, чтобы идти дальше, и почувствовал, как холод щиплет его за нос и щёки. Когда он обернулся, на его лице появилась гримаса. Гермиона Грейнджер стояла в нескольких шагах от него, прижав руки в варежках к груди, и смотрела на дерево. Она перевела взгляд на него, и он заметил, как сузились её глаза. Драко кивнул и собрался пройти мимо. — Так скажи же мне, — произнесла она непринуждённым тоном, но выражение её лица говорило об обратном, — тебе нравится портить мне праздники, Малфой? — Нет, — Его тон был резким, он не был заинтересован в этом разговоре. — Мне лично всё равно, — Она оставила эти слова висеть в воздухе, и Драко невольно поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. — Но это ужасно инфантильно даже для тебя. Хорошее дело — в прошлом году я была единственной в Министерстве, кто не получил свой подарок от Тайного Санты. Потирая переносицу, он почувствовал тупую боль в носовых пазухах. У Грейнджер была забавная привычка доводить его до этого. — Я же говорил тебе, — грубо бросил он. — Твой подарок не оправдал бы ожиданий. — Тогда почему, Малфой, ты заставил Невилла поменяться с тобой местами в этом году? Он сказал мне, что ты специально узнал, кто вытянул моё имя, — Она покачала головой, и Драко заметил, как слегка дрожат её руки, сжимающие предплечья. Подул прохладный ветер, и по его спине пробежала дрожь. — Ты сделал это только для того, чтобы я снова не получила подарок? Он не смог сдержать ухмылку. — Ты думаешь, я такой мелочный? Её взгляд был достаточным ответом. Поморщившись, Драко сделал большой глоток своего какао. — Для того, кому, как он утверждает, всё равно, это звучит очень похоже на то, что тебе не всё равно, — Он долго смотрел ей в глаза. — До Рождества осталось три дня. Думаю, тогда ты и узнаешь. — Мне всё равно, — повторила она. — Точно, — задумчиво произнёс Драко. — или нет. Грейнджер тихонько фыркнула, закусив нижнюю губу. — Наверное, я просто… я думала, что мы уже прошли через это. Это. Война. То, как он обращался с ней в Хогвартсе. Те первые годы, когда они оба работали в Министерстве и постоянно ссорились, пока почти не перестали общаться. И даже сейчас их отношения были… натянутыми. — Как знаешь, — он выдохнул, и в воздухе перед ним образовалось облачко пара. — Если бы я думал, что тебе нужна блестящая безделушка, Грейнджер, я бы купил тебе такую. Хотя он определённо превысил бы лимит в десять сиклей. Она нахмурила брови, её щёки раскраснелись от холода, а волосы растрепались после долгого дня. — Что это значит? Драко вздохнул, чувствуя, как усталость сковывает его тело, несмотря на холод. — Это ничего не значит, Грейнджер. Хорошего вечера. Прежде чем она успела ответить, он развернулся и ушёл. *** Уставившись на лежащее перед ним письмо, Драко почувствовал, как его сердце подпрыгнуло от неверия. Несмотря на это, в горле у него пересохло, а глаза обожгло теплом. Он почти начал верить, что это действительно невозможно. Проведя рукой по волосам, он прочитал послание еще три раза. — Наконец-то, - пробормотал он себе под нос, качая головой. Затем на его лице появилась медленная улыбка. — Чертовски вовремя. Он перестал следить за тем, как с его личного счета уходят галеоны, несколько месяцев назад, когда лечение стало более интенсивным. А завтра был канун Рождества. Сердце бешено колотилось, он схватил свой плащ. *** На Уайтхолле в Вестминстере, через дорогу от Министерства магии, располагался небольшой паб для магглов. Со своего места у барной стойки Драко мог видеть основание волшебным образом увеличенного дерева на территории Министерства, но для проходящих мимо магглов оно оставалось невидимым. Допивая последний глоток эля из высокого бокала — чтобы успокоить нервы — Драко заметил, как Грейнджер подошла к ёлке. Она делала это каждый год в канун Рождества. Даже днём, без светящихся гирлянд, ёлка выглядела впечатляюще. Её волосы были собраны в подобие хвоста, а на руках были толстые красные варежки. С облегчением вздохнув, Драко заметил, что она была одна. Облегчение быстро прошло — она бы разозлилась, если бы он снова не успел вовремя доставить ей подарок от Тайного Санты до того, как Министерство закрылось на праздники. Вытащив из кармана маггловскую купюру, Драко оставил её на барной стойке под своим пустым бокалом. Кивнув маггловской паре за столиком в другом конце паба, он почувствовал, как на его губах появляется ухмылка, а сердце бешено колотится в груди. Проходя мимо, он пробормотал: — Пожелайте мне удачи. Они улыбнулись ему. Когда он пересёк улицу и подошёл к дереву, Грейнджер обернулась и заметила его. Выражение её лица осталось нейтральным, хотя кожа вокруг глаз натянулась, но она натянуто улыбнулась, когда он подошёл к ней. — Малфой. С Рождеством. — И тебе того же, — Солнце всё ещё стояло высоко, и воздух был теплее, чем двумя днями ранее. Драко засунул руки в карманы брюк и уставился на украшенное дерево перед ними. — Впечатляет, не правда ли? Её тон был вежливым, но резким, как будто она не хотела с ним разговаривать. — Так и есть, — Подняв бровь, она добавила. — Конечно, я уверена, что ты привык к такой экстравагантности. — Моим родителям никогда не было дела до праздников. Она встретилась с ним взглядом, и что-то промелькнуло в её глазах, прежде чем они снова стали серьёзными. — Моим было, — На её губах появилась задумчивая улыбка. — Каждый декабрь мы ездили за город, чтобы выбрать ёлку. Мы с мамой весь день украшали её, пока папа играл на пианино ужасные рождественские гимны. Драко усмехнулся. — Звучит здорово. Её лицо снова помрачнело. — Это было давно. Всё изменилось. Изменилось. Она, конечно же, имела в виду тот факт, что после войны воспоминания её родителей были признаны безвозвратно утраченными. Почувствовав себя неловко, он пробормотал: — Действительно. — Что ты делаешь на каникулах, Малфой? Не зная, заводит ли она с ним разговор, чтобы поддержать праздничное настроение, или ей просто не хочется оставаться одной, пока она предаётся болезненным воспоминаниям, он медлил с ответом и пожал плечами. — Думаю, мы с мамой просто поужинаем. Она и её сестра Андромеда стараются наладить отношения. При этой мысли на губах Грейнджер появилась улыбка. — Это чудесно. Андромеда через столько прошла, — Она бросила на него заговорщический взгляд и продолжила. — Я прошу прощения за то, что нагрубила тебе на днях. Мне вообще не нужен подарок. Я просто не могла понять, почему ты намеренно поменялся на моё имя. — Что ж, как оказалось, — сказал Драко, щурясь от солнечного света, — у меня действительно есть подарок. Боюсь, только на год позже, чем нужно. Его желудок сжался в комок от волнения, когда в её голосе прозвучало удивление. — Правда? — Да. — Он резко кивнул. — Только тебе придётся пойти со мной, чтобы забрать его. На мгновение её лицо исказилось от страха, но затем на нём появилось замешательство. Тем не менее, она пожала плечами. — Хорошо, Малфой. Я составлю тебе компанию. Грейнджер не отставала от него, пока он разворачивался и уводил её от ели. Его сердце колотилось так сильно, что он удивлялся, как она этого не слышит. — Я действительно собирался подарить этот подарок тебе в прошлом году, но, к сожалению, возникли некоторые сложности, и на их устранение ушло больше времени, чем планировалось. — Мерлин, Малфой, это подарок на десять сиклей, — пробормотала она с дразнящей улыбкой на лице. — Надеюсь, ты не переборщил. Драко подумал, что Грейнджер упала бы в обморок, если бы узнала, сколько он потратил на лечение, и решил ничего не отвечать. Она настороженно посмотрела на него, когда он открыл дверь небольшого паба через дорогу, и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но, возможно, что-то в выражении его лица заставило её передумать, и она снова закрыла рот. С любопытством она обвела взглядом маленькую комнату, и из её лёгких вырвался резкий вздох, когда на его губах появилась улыбка. Кеннет и Джин Грейнджер — её родители — помахали ей с другого конца комнаты, на их лицах читались тревога и волнение. — Малфой, ты... — запнулась Грейнджер, поворачиваясь к нему, её глаза наполнились слезами, когда она вглядывалась в его лицо. — Ты… мои родители? Правда тяжким грузом легла ему на сердце. — Это заняло некоторое время. Но два дня назад целители наконец смогли полностью снять твое заклятие. Она прикрыла рот рукой, сдерживая всхлип, а Драко сжал её плечо. — Счастливого Рождества, Грейнджер. Хорошего тебе праздника, да? По её лицу скатилась слеза, и она молча покачала головой. — Малфой… «Спасибо» — этого недостаточно... Он медленно кивнул. — Достаточно, Грейнджер, — Он задержал ладонь на её плече, а затем ухмыльнулся и вышел из паба. *** После войны в поместье стало так неуютно, что Драко купил себе квартиру. Она была маленькой, стены были слишком белыми, а личных вещей было мало, но это был его дом. Однако время от времени он чувствовал себя одиноким. После того как его отца приговорили к заключению в Азкабане, его мать сначала жила в поместье с эльфами, а иногда навещала Андромеду и его кузена Тедди. Но большую часть времени она проводила в загородных домах во Франции и Италии. Он даже не был уверен, пересекутся ли их пути на Рождество. Свет и тишина в его квартире сбивали с толку, и Драко уже собирался налить себе выпить, как вдруг раздался тихий стук в дверь. Нахмурившись, он замешкался. Здание было защищено от магглов, но любой из его обычных гостей просто воспользовался бы камином. Он распахнул дверь и вздрогнул, встретившись взглядом с шоколадно-карими глазами. — Грейнджер, — Он провёл рукой по волосам, чувствуя себя неловко. — Я не знал, что ты знаешь, где я живу. Выражение её лица было ему хорошо знакомо — так она выглядела, когда пыталась решить какую-то проблему. Она небрежно махнула рукой и коротко ответила: — Я не… Его дыхание было прерывистым. — Зайдешь? — Хорошо, — Она проскользнула в квартиру, и Драко закрыл за ней дверь. — Выпьешь? — Пожалуйста. Наливая себе и ей напитки, он немного отвлекся и взглянул на нее. — Я думал, ты проведешь вечер со своими родителями. — Как тебе это удалось? — Она оказалась ближе, чем он ожидал, и Драко заставил себя сглотнуть. — Все целители говорили мне, что это невозможно. Протягивая ей бокал, он выдохнул: — Я просто продолжал спрашивать еще больше целителей. Её глаза снова наполнились слезами, когда она взяла напиток и сделала небольшой глоток. — Я до сих пор не могу в это поверить, — Она недоверчиво покачала головой, и её голос задрожал. — Почему ты это сделал? Драко изо всех сил постарался сделать вид, что ему всё равно, и задумчиво произнёс: — Я не мог придумать ничего другого, чего бы ты хотела. Как я уже сказал, ты не похожа на ту, которая гонится за дорогими украшениями. — Десять сиклей, Малфой, — пробормотала она с юмором в голосе. — Это не должно было быть чем-то особенным. Я подарила Кэти пару носков. Грейнджер задержалась у двери, потягивая свой напиток, тишина давила на него, и он сделал большой глоток. — Как оказалось, — задумчиво произнесла она, — моим родителям нужно немного прийти в себя после столь долгой разлуки. Думаю, завтра я проведу день с ними, — Окинув взглядом белоснежную квартиру, она нахмурилась. — Ты и правда никак не готовишься к Рождеству? — Не особо. — Мои родители предложили мне пригласить тебя на ужин, — сказала она тихим голосом. Она опустила взгляд, и её щёки слегка покраснели. — Они подумали, что мы вместе, учитывая, как далеко ты зашёл, чтобы помочь им восстановить память. Драко нервно усмехнулся, не в силах встретиться с ней взглядом, когда она пристально посмотрела на него. — Только представь себе такое. — Верно, — невозмутимо ответила она, допивая свой напиток и ставя пустой бокал на кофейный столик. — Так что представь их удивление, когда я сказала им, что мы работаем в Министерстве, в разных отделах, и что мы не очень ладим. — Если ты пытаешься задать вопрос, Грейнджер, — процедил Драко сквозь зубы, — задавай. — Я уже это сделала. — Он, наконец, встретился с ней взглядом и сглотнул. — Почему? Во рту у него пересохло, язык стал толстым и неповоротливым. Он сделал глоток огненного виски и поморщился от сильного жжения. — Поскольку я так долго обращался с тобой как с дерьмом, я решил, что пора сделать что-то милое. Ну как? На её лице опять было выражение, которое говорило о том, что она пытается найти ответ на какой-то сложный вопрос, и это заставляло его нервничать. — Придержать для меня дверь — это мило. — Между её бровями появилась морщинка. — Мерлин, Малфой, я даже не хочу знать, сколько ты потратил на специализированных целителей. Он деликатно отрезал: — Нет. Ты не узнаешь. — Пожалуйста, — прошептала она, — скажи мне почему. Допив свой напиток, он лениво посмотрел на бокал, прежде чем поставить его на стол. — Может, я думал, что ты уже достаточно настрадалась. Ты снова и снова рисковала жизнью во время войны — и ради чего? Ты пожертвовала своей семьей. Ты чертовски талантлива… а они заставляют тебя перебирать бумажки в министерстве вместе с нами, — Он тяжело вздохнул, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Я просто хотел, чтобы ты знала: я вижу всё, что ты сделала, и всё, что ты продолжаешь делать. И, может быть, уже слишком поздно, но я жалею, что не открыл глаза раньше. Её большие шоколадные глаза блестели от непролитых слёз, когда он заставил себя встретиться с ней взглядом. Глубоко вздохнув, он закончил: — Я хотел подарить тебе покой, не более того. — Покой, — прошептала она, приоткрыв губы. — Малфой, это... Мерлин, кажется, это самое приятное, что мне когда-либо говорили. С трудом выдавив из себя улыбку, он пробормотал: — Я бы не стал слишком привыкать… Слова застряли у него в горле, когда она придвинулась к нему, коснулась губами его кожи, взяла его лицо в свои руки и нежно поцеловала в щёку. Когда она отстранилась, её лицо пылало, но одна рука всё ещё лежала на его подбородке, а пальцы касались щетины. Он поймал её пальцы. Грейнджер вздрогнула и попыталась отдёрнуть руку, но он крепко держал её, прижав к своей щеке. Его веки на мгновение дрогнули, он с трудом сглотнул и отпустил её руку, но она продолжала касаться его щеки, прохладная. Он выдохнул: — За что? — В знак благодарности. За моих родителей. Разочарование сдавило ему грудь, но он всё равно натянуто улыбнулся. — Не за что, Грейнджер. — И… — добавила она, позволив этому слову повиснуть в напряжённой тишине между ними. — Потому что я тоже видела, как ты стараешься загладить свою вину, как ты изменился. Как ты стараешься изо всех сил, даже если никто этого не замечает. Даже если никто этого не признаёт, — Её рука, лежавшая на его щеке, скользнула по линии подбородка к волосам на затылке, а взгляд опустился на его губы. — Я заметила. Драко почувствовал в её дыхании привкус огненного виски, и его сердце замерло. На долю секунды он задумался, оттолкнёт ли она его, если он попытается её поцеловать. Но затем Грейнджер приподнялась на цыпочках, и их губы встретились — робко, но уверенно. Когда первый шок прошёл, он притянул её к себе, и её грудь коснулась его груди, когда он провёл рукой по её спине, а другой зарылся в её кудри. Когда он поцеловал её, то почувствовал, как его переполняют эмоции. Наклонившись к её губам, он восхитился тем, как она прижалась к нему. После стольких лет, когда он наблюдал за ней издалека и гадал, сможет ли он когда-нибудь загладить свою вину, она, наконец, была в его объятиях. При этой мысли его сердце забилось чаще. Её язык сплелся с его, она потянула его за воротник, притягивая ещё ближе, и с тихим стоном оторвалась от него. Грудь Драко тяжело вздымалась, пока он смотрел на неё, не отрываясь от её губ. — Это было уже не ради твоих родителей, — выдавил он, недоверчиво фыркнув от смеха. — Нет, — задумчиво произнесла она, снова касаясь его губ, — это было для тебя. Драко не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так. —Я хочу признаться. Она запустила пальцы в его волосы, её глаза сверкали, а губы изгибались в улыбке. — Ещё что-то? Опустив подбородок, он пробормотал: — На самом деле я и в прошлом году не вытягивал твоё имя. Это сделал Поттер. На мгновение Грейнджер уставилась на него. — Гарри знал? — Я заставил его поклясться, что он тебе не скажет, — ухмыльнулся Драко. — Я не хотел обнадеживать тебя. Она только покачала головой, глаза ее сияли. — Ты определенно придешь завтра на ужин. С усмешкой он склонился к ней и. прижавшись к губам, пробормотал: — Всё, что захочешь.