Между миссиями

Леон не помнил, когда именно всё изменилось. Может, это было после той миссии в Восточной Европе, трое суток без сна, заброшенная лаборатория, полная тварей, которые раньше были людьми. Он вернулся с разбитыми костяшками, ссадинами на рёбрах и пустым взглядом, который обычно заливал виски в своей холодной квартире. Но в тот раз его ноги сами привели к её двери. Мия открыла в пижамных штанах и старой футболке, с растрёпанными светлыми волосами и заспанным лицом. Было два часа ночи. Она не спросила ни о чём, просто впустила, заварила ромашковый чай (который он ненавидел, но пил), и села рядом на диване. Молча. - Хочешь поговорить? - спросила она тихо. Он покачал головой. Она кивнула и включила какой-то идиотский ситком. Они просидели так до рассвета. Он уснул на её плече, и впервые за месяцы он не думал о прошлом. Или, может, всё началось раньше. Та ночь у бара и трое пьяных ублюдков, которые не понимали значения слова "нет". Он просто проходил мимо. Рефлексы сработали раньше, чем мозг. Два удара, один болевой захват и они уже разбегались, зажимая носы и матерясь. Она стояла у стены, прижимая к груди сумку, карие глаза стали огромные от страха. - Вы... спасибо, - выдохнула она, голос дрожал. Он пожал плечами. Проходил мимо. - Всё равно. Спасибо. Я... можно купить вам кофе? Завтра? Я работаю здесь до поздна, но днём свободна... Он должен был отказаться. Так было проще. Безопаснее - для них обоих. - Ладно, - услышал он свой голос. - Завтра. Это было полгода назад. Первый кофе превратился во второй. Случайная встреча у той же кофейни, через неделю. Она улыбнулась так, будто он не просто случайный парень, который разобрался с придурками. Они проговорили час. Потом два. Начались переписки. Сначала редкие, она присылала фото латте-арта из кафе, где подрабатывала по выходным. Смешные мемы. Он отвечал сухими шутками, циничными комментариями. Она смеялась. Господи, она смеялась над его мрачным юмором, вместо того чтобы осуждающе поджимать губы. "Ты цел?" - писала она после недель его молчания. Не "Где ты был?", не "Почему не отвечал?". Просто - "Ты цел?". Он сохранил каждое её сообщение. Даже те, с корявыми смайликами и случайными опечатками. Где-то между шутками, стаканчиками латте и её сообщениями что-то сломалось в его защите. Ада научила его не доверять. Каждая встреча с ней была игрой. Кто кого переиграет, кто первый предаст. Красное платье, загадочная улыбка, пуля в спину, когда не ожидаешь. Он думал, что это и есть любовь - адреналин, боль, невозможность. Но Мия... Мия была противоположностью всему этому. Карие глаза, в которых он не искал скрытых мотивов, потому что их там не было. В них было только тепло, только забота. Светлые волосы, которые она небрежно убирала за ухо, когда смущалась, а смущалась она часто. От комплиментов. От того, как он смотрел на неё. От случайных прикосновений. Её руки были маленькими, мягкими. Руки человека, который никого не убивал. Когда она обнимала его, всегда пахло чем-то родным. Этот сладкий запах: ваниль и корица, навсегда отпечатались в сердце Леона. Маленький нос морщился, когда она смеялась. Он ловил себя на том, что шутит больше, чем обычно, просто чтобы увидеть это снова. Она была слишком хорошей. Слишком настоящей. Слишком молодой для него, двадцать лет, вся жизнь впереди, большие планы стать кондитером, открыть свою пекарню. Она рассказывала об этом с таким воодушевлением, глаза горели. Он убивал монстров и иногда людей. Она пекла кексы. Забавно. Но он стал спешить с миссий. Раньше он задерживался - дописывал отчёты, перепроверял улики, мог остаться на базе на пару дней. Теперь он сдавал отчёт и выходил, даже не переодевшись из тактической формы. Хэннигэн однажды подняла бровь: - Кто-то ждёт? Он промолчал. Но она знала. Чёрт, даже Крис знал, всегда ухмылялся, когда Леон отказывался от пива после миссии. - Планы? - спрашивал Редфилд. - Планы, - коротко отвечал Леон. И шёл к ней. Иногда она встречала его с улыбкой и свежеиспечённым пирогом. Иногда уставшая после смены, с мукой на щеке и усталостью в глазах, но всё равно светилась, когда видела его. Если обнимала то крепко. Как будто боялась, что он исчезнет. Он никогда никому не говорил, чем занимается. "Правительственная работа", - отшучивался он. - "Скучная бумажная возня". Она не настаивала. Просто принимала его таким, каким он был. С шрамами, которые он не объяснял. С молчанием, которое иногда длилось неделями. И где-то в этом принятии, в её тёплых объятиях, в ожидание встречи, он понял, что влюбился.. Мия стала домом, в который он всегда мог вернуться. И это пугало его больше любого биооружия. Переломный момент случился в обычную среду. В такую обычную, ничем не примечательную. Он вернулся из Мексики быстрая операция, зачистка подпольной лаборатории. Без осложнений. Без ранений. Он мог бы поехать домой, принять душ, завалиться спать. Вместо этого он набрал её номер. - Леон? - В её голосе была сонная мягкость. - Всё в порядке? Он посмотрел на часы. Одиннадцать вечера. - Разбудил? - Нет-нет, я только начала читать. Ты... ты дома? Пауза. Дождь барабанил по крыше его машины. Он сидел на парковке в двух кварталах от её дома. - Можно заеду к тебе? Тишина. Потом: - Конечно. Всегда. "Всегда". Это слово эхом отдавалось в его голове, пока он поднимался по лестнице к её скромной квартиры на третьем этаже. Мокрая куртка липла к плечам. Волосы капали водой. Дверь открылась, не успел он постучать. Мия стояла в длинной футболке, точнее его футболке, которую он забыл месяц назад и которая была ей явно велика, спускаясь почти до колен. Господи. Что может быть лучшее. - Ты промок, - она нахмурилась, карие глаза наполнились беспокойством. - Иди сюда. Она взяла его за руку, её пальцы такие тёплые, маленькие и потянула внутрь. Закрыла дверь. Он стоял в прихожей, капая на деревянный пол, а она уже метнулась в ванную и вернулась с полотенцем. - Снимай куртку, простудишься. Он подчинился. Она встала на цыпочки, вытирая его волосы полотенцем. Ему пришлось наклониться, так как она была на голову ниже. Её лицо было так близко. Маленький нос, россыпь едва заметных веснушек на щеках, которые он раньше не замечал. Губы, слегка приоткрытые в концентрации. - Мия. Его голос прозвучал хрипло. Она замерла, руки всё ещё в его волосах, полотенце забыто. Подняла взгляд. Карие глаза. Широкие. Невинные. Но в них было что-то ещё то, что он видел последние недели и пытался игнорировать. То, как она смотрела на него. То, как дыхание сбивалось, когда он был рядом. - Да? - прошептала она. Он должен был отстраниться. Должен был пошутить, разрядить обстановку, уйти. Вместо этого его рука сама потянулась, пальцы коснулись её щеки. Нежно. Осторожно, как будто она могла исчезнуть. Она прикрыла глаза, прижалась щекой к его ладони. Выдохнула. - Леон... Его имя на её губах звучало как молитва. - Конец, я сдаюсь. Он поцеловал её. Медленно. Давая шанс отстраниться, оттолкнуть, сказать "нет". Но она не оттолкнула. Её руки скользнули с его волос на плечи, впились в мокрую футболку, притягивая ближе. Она приоткрыла губы, впуская его, и тихо вздохнула: звук, который прошёл по его позвоночнику разрядом. Она целовалась неуверенно. Неопытно. Но так искренне, что у него перехватило дыхание. Леон отстранился на дюйм, прижался лбом к её лбу. Тяжело дышал. - Мне не стоило... - Заткнись, - она перебила его - и это было так неожиданно, что он усмехнулся. Мия никогда не грубила. - Не смей сейчас сказать, что это было ошибкой. Её голос дрожал. Глаза блестели, от слёз или от чего-то другого, он не знал. - Мия, ты не знаешь, кто я. Чем я занимаюсь. Что я видел. Что я делал. - сказал он тихо. - Мне всё равно. - Мия... - Мне. Всё. Равно. - Она сжала его футболку сильнее. - Я не знаю, что ты делаешь. Но я знаю, кто ты. Знаю, что ты справедлив. Ты всегда запоминаешь, что я не люблю, а от чего без ума. Так же всегда рядом, даже когда я не прошу твоей помощи. Ты делаешь все чтобы показать, что я что-то значу для тебя. Её голос надломился. - Значишь? Он закрыл глаза. Вздохнул. - Больше, чем стоило бы. Когда он открыл глаза, она улыбалась. Сквозь слёзы. Эта улыбка - чёрт возьми, эта улыбка делала его слабым. - Тогда перестань сопротивляться. Она снова потянулась к нему, его губы встретили её на полпути. В этом поцелуи, было больше страсти. И желания. Желания жить. Желание любить. Он прижал её спиной к стене в прихожей, аккуратно, контролируя каждое движение. Не хотел напугать. Не хотел торопиться. Но когда она тихо застонала ему в губы, пальцы впились в его волосы, господи, его контроль трещал по швам. - Мия, - он оторвался от её губ, целуя линию подбородка, спускаясь к шее. Она запрокинула голову, давая доступ, дыхание сбилось на короткие выдохи. - Если ты хочешь остановиться... скажи сейчас. Потому что... Он замолчал, прижавшись лбом к её плечу, пытаясь собрать остатки самоконтроля. Мия молчала несколько секунд. Её руки всё ещё были в его волосах, но он чувствовал, как она дрожит, от волнения или страсти, он не был уверен. - Я... - её голос был тихим, неуверенным. Она сглотнула. - Я не хочу останавливаться. Но я боюсь, что разочарую тебя. Он резко поднял голову, посмотрел на неё. - Что? Она отвела взгляд, щёки вспыхнули румянцем. - Я никогда... я не знаю, что делать. Как как быть с тобой. Ты, наверное, привык к другим женщинам. Тем, кто знает... Ада. Она имела в виду таких, как Ада. Опытных. Уверенных. Знающих все правила игры. Леон взял её лицо в ладони, заставляя посмотреть на него. - Эй. Слушай меня внимательно, - его голос был мягким, но твёрдым. - Ты не разочаруешь меня. Никак. Понимаешь? Она прикусила губу, глаза блестели. - Но... - Никак, - повторил он. - Мия, всё, что мне нужно - это ты. Настоящая. Такая, какая ты есть. Я не хочу игр. Не хочу притворства. Я просто... просто хочу быть с тобой. Слеза скатилась по её щеке. Он стёр её большим пальцем. - Мы можем остановиться прямо сейчас, - продолжил он. - Я обниму тебя, мы уснём, и всё будет нормально. Или... мы можем продолжить. Медленно. Мм, в твоём темпе. Без спешки. Решаешь здесь только ты. Я никогда не буду делать то что может причинить тебе боль или дискомфорт. Она смотрела на него долго. Изучала его лицо, искренность в его глазах, напряжение в челюсти, то, как он сдерживался ради неё. Потом медленно, неуверенно потянулась и поцеловала его. Нежно. Осторожно. - Я хочу продолжить, - прошептала она в его губы. - С тобой. Просто будь терпелив со мной, хорошо ? Что-то в его груди растаяло окончательно. - Всегда, - он поцеловал её снова. - У нас вся ночь. Вся жизнь, если нужно. Её улыбка была робкой, но искренней. - Тогда спальня? Она взяла его за руку - её пальцы дрожали в его ладони и повела за собой. Спальня была маленькой: кровать с белым бельём, гирлянда тёплых огоньков над изголовьем, запах лаванды от свечи на тумбочке. Уютная.Это был её маленький мир. И Леон стал первым, кому разрешили сюда войти. Он медленно закрыл дверь за собой. Не запирая. Оставляя ей выход, если передумает. - Иди сюда, - сказал он тихо, протягивая руку. Она сделала шаг. Потом ещё один. Вложила свою ладонь в его. Он притянул её ближе. Его свободная рука легла на её талию поверх его же футболки, которая была на ней. - Ты носишь мою футболку, - заметил он, усмехнувшись. Она покраснела до корней волос. - Я... она удобная. И пахнет тобой. Что-то в его груди сжалось. Нежность, которую он давно похоронил, поднималась волной. - Могу я? Его пальцы скользнули к краю футболки. Она кивнула, прикусив губу. Он осторожно потянул ткань вверх, боясь сделать, что-то что могло напугать ее. Но она подняла руки, помогая, и футболка упала на пол. Она стояла перед ним в простом хлопковом белье, ничего кружевного, ничего соблазнительного. И это было прекраснее любого красного платья, любой игры. Леон видел её дыхание - как грудь поднимается и опускается, как на коже выступают мурашки. Не от холода. От предвкушения. От его взгляда. - Ты красивая, - сказал он хрипло. - Господи, Мия, ты такая красивая. Искры счастья блеснули в её глазах. - Ты тоже, - прошептала она. Её руки потянулись к его футболке, неуверенно. - Можно? Он кивнул. Она стягивала ткань медленно, открывая шрамы. Множество шрамов. От пуль, когтей, ножей. Карта его жизни, написанная болью. Он видел, как её глаза расширяются, пробегая по каждому. - Леон... - Я знаю. Это... Она прижала губы к шраму на его плече. Потом к другому, на рёбрах. Поцелуи были мягкими, нежными. Она целовала каждый шрам, который видела, как будто могла исцелить их любовью. Он закрыл глаза, сжав челюсть. Горло перехватило. - Не надо... - Надо, - её голос был твёрдым. - Каждый из них это причина, по которой ты жив. Каждый из них привёл тебя ко мне. Чёрт. Он подхватил её на руки, легко, невесомо и она ахнула, обхватив его шею. Положил на кровать, бережно, как самое драгоценное, что у него было. Потому что так и было. Леон навис над ней, опираясь на локти, чтобы не придавить. Светлые волосы разметались по подушке. Карие глаза смотрели на него с доверием, которого он не заслуживал. - Если будет больно... если что-то не так... скажи мне, - его голос был серьёзным. - Обещай. - Обещаю. Руки в который раз скользнули по её телу - не торопясь, запоминая каждый изгиб, каждую реакцию. Где она вздрагивает. Где замирает. Где тихо стонет. Когда его пальцы коснулись внутренней стороны её бедра, она невольно сжала ноги. - Всё хорошо, - он прошептал в её ухо, целуя мочку. - Я не тороплюсь. - Я просто, просто никогда. Он замер. Посмотрел на неё. - Никогда? Она покачала головой, отводя взгляд. Смущение горело на щеках. - Я знаю, это глупо, в моём возрасте, но ждала. Ждала, когда это будет значить что-то. Его сердце остановилось. - Мия, я... ты уверена? Я не хочу, чтобы ты потом пожалела... Она взяла его лицо в ладони, заставляя посмотреть на неё. - Я не пожалею. Никогда. Потому что это ты. Он закрыл глаза, прижался лбом к её лбу. - Я не заслуживаю тебя. - Пусть я решаю, чего ты заслуживаешь. Он рассмеялся - коротко, с надломом. - Упрямая. - Только с тобой. Леон целовал её везде. Шею. Ключицы. Спускался ниже, чувствуя, как её дыхание учащается. Как пальцы впиваются в простыни. Как она шепчет его имя, снова и снова, как мантру. Когда он убрал последние барьеры между ними, она дрожала не от страха, а от предвкушения. - Смотри на меня, - попросил он, и она открыла глаза. - Только на меня. Он входил медленно. Так медленно, что это было почти болью для него самого - каждый инстинкт кричал двигаться, брать, но он сдерживался. Следил за её лицом. За каждой гримасой, каждым вздохом. Она вскрикнула тихо, сжав его плечи. - Больно? - Немного... но не останавливайся. Пожалуйста. Он замер, давая ей привыкнуть. Целовал её щёки, губы, стирая слёзы, которые она не замечала. Шептал на ухо, какая она потрясающая, как он давно мечтал об этом, как она прекрасна. Постепенно её тело расслабилось. Напряжение ушло. Боль сменилась чем-то приятным, она прогнулась под ним, выдохнув протяжно. - Двигайся быстрее, - прошептала она. - Пожалуйста. И он двигался. Устанавливая ритм, который заставлял её дышать прерывисто, сжимать его сильнее. Каждое движение было намеренным. Он изучал её, как она реагирует, когда он меняет угол, как её губы приоткрываются, когда он углубляется, как пальцы впиваются в его спину, оставляя полумесяцы от ногтей. - Леон... - его имя срывалось с её губ снова и снова, как единственное слово, которое она помнила. Он останавливался на секунду, целовал, опять и опять. Глотая каждый её стон, каждый вздох. Его рука скользнула под её ягодицы приподнимая, меняя угол, и она выгнулась, вскрикнув. - Вот так, хорошо? - прошептал он в её губы, повторяя движение. Она не могла ответить, только кивнула, зажмурившись, губы дрожали. Он замедлился ещё больше. Почти останавливаясь. Выходя почти полностью, а потом медленно, мучительно медленно возвращаясь. Она всхлипнула от разочарования. - Леон... пожалуйста... - Пожалуйста, что? - его голос был хриплым, но в нём звучала нежная насмешка. - Скажи мне. Она открыла глаза, такие затуманенные, полные желания и смущения одновременно. - Я... я не знаю... просто...я хочу больше... Он усмехнулся. - Больше чего, милая? Она застонала, не в силах подобрать слова, и он сжалился. Ускорил ритм: не резко, постепенно, давая ей опять привыкнуть к каждому изменению. Её тело отвечало на каждое его движение, синхронизируясь, подстраиваясь. Леон чувствовал, как напряжение нарастает в ней в том, как её дыхание становилось всё более рваным, как мышцы напрягались, как она цеплялась за него сильнее, будто боялась упасть. - Ты близко, да? - прошептал он, целуя уголок её губ Она кивнула, не в силах говорить, слёзы блестели на ресницах, от переполняющих ощущений, от того, как он смотрел на неё, как будто она была самым важным существом в его мире. Его рука скользнула между их телами, его пальцы нашли точку где они сливались в одно целое, поднялись чуть выше. Он коснулся осторожно, экспериментально, наблюдая за её реакцией. Она задохнулась, всё тело напряглось. - Леон! - Я здесь, - успокоил он, целуя её лоб, виски, щёки. - Я с тобой. Просто наслаждайся. Одновременно не прекращая двигаться внутри неё, создавая двойную стимуляцию, которая заставляла её терять связь с реальностью. - Я не могу это слишком. - её слова превратились в бессвязный лепет. Он чувствовал, как она балансирует на грани, её тело дрожало Леон наклонился, губами коснулся её уха. - Ты изумительна, - прошептал он, продолжая движения - и рукой, и бёдрами, устанавливая идеальную синхронность. - Так чертовски прекрасна. Я хочу запомнить это. Как ты выглядишь прямо сейчас. Как чувствуешь себя. Как произносишь моё имя... Его пальцы надавили чуть сильнее, бёдра толкнулись глубже… Оргазм накрыл её волной, она выгнулась дугой, вскрикнув его имя так громко, что он был уверен, соседи услышат, но ему было всё равно. Её тело сжалось вокруг него пульсирующими спазмами, руки царапали его спину, ноги обхватили его талию, притягивая глубже, не отпуская. Он продолжал двигаться, медленнее, мягче, вытягивая каждую волну её удовольствия, пока она не обмякла под ним, тяжело дыша. - Боже - шептала она. - А как же ты? Ты ведь еще ещё не... - Не важно, - начал он, но она покачала головой, её руки скользнули на его бёдра, толкая его глубже. - Важно, - прошептала она. - Я хочу... хочу почувствовать это, пожалуйста. Этого было достаточно. Его контроль, который он так тщательно держал, рассыпался. Он ускорился движения стали глубже, жёстче, но всё ещё аккуратно, следя, чтобы не причинить боль. Она обхватила его крепче, шепча что-то ему на ухо его имя, бессвязные слова поддержки, насколько хорошо он заставляет её чувствовать. Когда его собственный оргазм настиг, он уткнулся лицом в её шею, её имя сорвалось с его губ - молитва, проклятие, признание - всё одновременно. Волны накатывали, затапливая всё сознание, оставляя только ощущение ее под ним. Он рухнул на неё, осторожно, стараясь не придавить и она тут же обняла его, держа крепко, пока их дыхание постепенно выравнивалось. - Ты в порядке? - спросил он тихо, поглаживая её волосы. - Больше чем, - её голос был сонным, довольным. - Это было очень-очень, что я даже не знаю слов, чтобы описать это. Он усмехнулся. - Я тоже. Она подняла голову, посмотрела на него. - Правда? - Правда. - Он поцеловал её в лоб. - Никогда раньше не было... так. - Как? Он задумался, подбирая слова. - Важно. Её глаза наполнились абсолютным счастьем. Она прижалась крепче, утыкаясь носом в его шею. - Тогда оставайся, - прошептала она. - Оставайся дома. Со мной. Он обнял её крепче, зная, что утром придётся вернуться к реальности, к секретам, к опасности, к миру, который хотел его сожрать. Но сейчас, в тёплом свете гирлянды, с Мией в руках, он позволил себе поверить. Поверить, что, может быть, даже у него может быть что-то хорошее. - Останусь, - прошептал он в её волосы. - Всегда.