My Beloved

Утро моё началось в семь часов утра со жгучей болью в боку. Всё же укус Син прошлым вечером был сильнее обычного, но это всё равно приятно, ведь это не просто укус — это она меня так любит. Полежав ещё час и прижимаясь к телу Син, я пытался уснуть, обнимая её и насыщаясь любовью. Она проснулась и против моей воли столкнула меня с кровати, заставив заняться делами по дому и следить за детьми. Я пытался протестовать на протяжении получаса, но дорогая быстро усмирила мой пыл насчёт того, чтобы остаться в кровати с ней, и, пригрозив мне, что не будет ласкать ночью, и мне пришлось сдаться. По итогу я пошёл делать то, что сказала дорогая. Когда мне с трудом удалось встать и я начать собираться, Син вновь уснула. Я тихонько подкрался и поцеловал её в щёку... Вроде бы это был не первый раз, когда я её целую, но удовольствие это было всегда поистине райское. Само поместье было Эдемом для меня, всё что нужно было — рядом. Син и её внимание были самым большим удовольствием, которое существовало для меня. И, конечно, дети. Все хорошие, добрые, умные, солнышки мои... По крайней мере, я так думаю. Собравшись, я вышел из комнаты и направился к нашему главному дворецкому, Кристалу. Мы были друзьями до того, как я встретил мою королеву, и до того, как она «выгнала» всех людей, и теперь он помогал мне управлять поместьем. Поместье ранним утром выглядело всё ещё мёртвым, где-то редко мелькали горничные и дворецкие, которым не повезло со сном. Я шёл по коридору к комнате Кристала, думая о том, что мне делать с Дракгаром... М-да, ну и имя выбрала Син... Я выбрал лишь одно имя — и это моему второму сыну, Бисмарку. И то мне пришлось долго умолять её. Дойдя до комнаты Кристала, я постучался и начал ждать, когда он откроет дверь и пойдёт работать. Он достаточно усталый парень, поскольку работает на износ, но за это его и любят. Открыв дверь, я увидел, как Кристал, еле продирая глаза, начал говорить: — Доброе утро...  — Доброе, друже... Время приняться за твою ежедневную работу…   Сообщил я ему, улыбаясь. На что Кристал простонал, но всё же кивнул и, закрыв дверь, начал собираться. Когда я понял, что моя работа тут закончена, я ушёл будить своих любимых детей, вновь поплёлся по коридорам поместья. Имение постепенно просыпалось, и где-то уже были слышны шаги вдали. Пройдя пару коридоров, я очутился у комнаты единственной дочери, Васаби. Имя ей дала Син, так как мои варианты она посчитала неправильными и глупыми. Син вообще любит пренебрегать моими решениями, что бесит, но я всё равно её люблю, как бы то ни было. Дойдя до комнаты дочери, я слегка приоткрыл дверь и зашёл к ней на цыпочках, чтобы не разбудить её сразу. Девочка мирно спала, обнимая подушку и сопя в неё, и рядом с ней лежал телефон. Подойдя к ней, я начал слегка толкать её, приговаривая: «Солнышко моё, просыпайся, уже утро, хватит спать». Через пару минут Васаби проснулась; продирая глаза ото сна (скорее всего, она опять не спала и сидела ночью в телефоне). — Доброе утро, солнышко... Как спалось? Ты опять в телефоне сидела всю ночь? Васаби всё ещё зевала и потягивалась ото сна. Чёрт возьми, как это мило, люблю свою единственную дочурку. С трудом проснувшись, она возразила моему заявлению:  — Нет, пап! Я не сидела ночью в телефоне...  — Ну кому ты врёшь, я же вижу, что ты в телефоне сидела опять...  — Ну ладно, чуть-чуть засиделась...  — Ладно... Иди в главный зал, прислуга сделала вам завтрак. Беги есть, пока не остыл. Пока Гаплит будил Васаби, его второй сын, Бисмарк, ещё даже не ложился и всю ночь изучал книги, связанные с историей, которые он достал из библиотеки Эллиотов. Хотя в этом не было уже смысла, но всё же ему нравилось изучать её, как и его отцу... История, конечно, классная наука, но когда ты жертвуешь ради неё сном, уже не так весело воспринимается. Уже такая рань, и, вероятнее всего, отец уже встал, и наверняка против своей воли. Мама последнее время стала более неровной, она так заботится о нас. «Наш дом, поместье, очень удобен: у каждого своя комната, и при желании можно за день ни с кем не пересекаться. Это такое удовольствие для какого-нибудь интроверта или типа того, но у меня много сиблингов, так что я не могу быть интровертом. Сегодня я обещал Пурге поиграть с ним, но я так устал читать про эти корабли, что мне бы пригодилось поспать. Надо хоть на минутку прилечь». Бисмарк лёг на кровать и, уже готовясь заснуть, услышал, как за стенкой отец будит Васаби на завтрак, и, скорее всего, он будет следующим, а он даже не спал. «Ай, нет... Отец уже у Васаби. Стены хоть и каменные, но тонкие. Думаю, поспать после завтрака, если получится. Папа не любит, когда мы спим днём, я так и понять не могу... Хах, отец так ласково называет Васаби — "такая хорошая, любимая"... Мне нравится Васаби, но они не в курсе, кем она себя считает. М-да, кайфово, когда знаешь все секреты своих братьев и сестёр. Можно их шантажировать, но я не мразь, так делать не стану». Прошло пару минут, и Гаплит вошёл в комнату к Бисмарку, не подозревая о том, что тот даже не спал. Когда я зашёл, то тихо подошёл и начал толкать своего сына, пытаясь разбудить. Он же притворно потирал глаза, как будто только проснулся. — Вставай, сынку, вставай... Утро уже. Завтрак готов. Бисмарк встал, продолжая притворяться, выдавливая из себя зевки и притворно потягиваясь. — Да, пап, щас встану. Я знаю, что уже утро...  — Вот и отлично. Беги в главный зал, там еда уже стоит на столе. Интересно, проснулась ли ваша мама...  — Пап, ты как обычно думаешь только о маме...  — Я думаю обо всех, просто ваша мама — это другое. Тем более вы сами её все обожаете. И даже Дракгар, который ненавидит себя, я уверен, любит меня и вашу маму...  — Даже тогда, когда он набил тебе лицо и маме, и вас пришлось разнимать?  — Оу... Ну... Да... Скорее всего... Бьёт — значит любит, знаешь? Вот ваша мама меня бьёт, причём часто, так что она, скорее всего, меня любит и очень сильно.  — Да, мама очень тебя любит... Ладно, наверное, я пойду на завтрак. Встретимся позже, пап. Бисмарк быстро оделся и убежал в главный зал, а я продолжил ходить по комнатам поместья и заботливо будить своих детей. Поместье уже проснулось, по коридорам ходили горничные и дворецкие. Поместье ожило, только не все мои сокровища встали с кроватей. Пройдя дальше по коридору, я наткнулся на то, как горничная Аксер пыталась флиртовать с Кристалом. Они меня не заметили, и я решил из-за угла понаблюдать, как Кристал искренне не понимал, чего она от него хочет. Наблюдая, я вспомнил, как когда-то тоже кокетничал и флиртовал с Син. Прекрасное было время, сейчас, конечно, тоже хорошо, как-никак Син меня любит, а значит, я счастлив, и мои дети тоже, в этом я уверен. Понаблюдав, как Аксер всё больше злится из-за непонимания Кристала, от чего он решил занять её делами по поместью, я тихо рассмеялся. Забавно получилось. Кристал всегда занятой, сразу видно — ответственный Дрон. Ну, я тоже, наверное, ответственный, если так подумать. Хотя Син говорит, что я идиот, но это она любя, я уверен... Разбудив всех детей и направив их в главный зал, я пошёл сам на свой законный завтрак. По дороге к залу я увидел, что дверь в подвал открыта, и решил посмотреть, что там. Син запрещала туда смотреть, но интересно, что там она прячет. Может, это подарок или, авось, что-то ещё интересное? Медленно подходя, я не успел опомниться и увидеть, что внутри подвала, как вдруг на моей шее обвилась тентакля, меня резко дёрнуло назад, я ударился об стену, после чего вторая тентакля закрыла подвал. Я осмотрелся и увидел любимую, которая строго смотрела, постукивая ногой. Неожиданно она начала говорить строгим тоном, отчитывая меня: — Ты идиот, милый... Сколько раз я говорила, что тебе нельзя туда?  — Прости, дорогая, ты сама знаешь, что мне интересно, я же как кот, которому хочется быть в каждой дырке. Сказал Гаплит, трепля свой затылок.  — Я знаю, Гаплит, но это не меняет того, что ты идиот... Ещё раз такая выходка и не будет тебе твоих любимых обнимашек и всего такого!                                     Закончив предложение, вздохнула Син. После этих слов я задрожал, и сразу мой примитивный интерес исчез. Всё же не нужно расстраивать её. Поникнув, всё же выдавил из себя: — Я всё понял... Больше так не буду. — Ну и прекрасно, милый... Жду тебя в главном зале на завтраке. После этого она телепортировалась, и я остался сидеть у стены. Я встал и, отряхнувшись, пошёл дальше в главный зал, чтобы наконец поесть в кругу семьи. Вот никогда не думал, что буду жить в большом доме с огромной семьёй, так ещё у меня будет прислуга. Хорошо живу. Дойдя до главного зала, я зашёл, и вся семья уже сидела и завтракала. Сам же я сел рядом с Син; она ела, как обычно, руки Дронов в масле, пока мне удавалось лишь сидеть и жевать батарейки, общаясь с семьёй. Как же это хорошо, когда так много детей. Всё просто веет атмосферой любви и взаимопонимания. Я не знаю даже, как можно жить по-другому. Закончив завтрак, все разбрелись по поместью, как тараканы. Я же пошёл в свой кабинет, чтобы что-то поделать, пока Син не освободится. Поэтому почитаю что-нибудь, пока дорогая не выделит своё время на любимого мужа. Пока я шёл к своему кабинету, я увидел милую картину: Васаби помогает Бисмарку донести книги до его комнаты. Как это мило, сестра помогает брату. Разве это не прекрасно? Все такие понимающие и помогающие, всё как нужно для идеальной семьи. Дойдя до своего кабинета, я сел за стол и достал «1984», начав читать в ожидании, когда дорогая освободится.