Проблема имени Бёртона

Фестиваль уже через неделю, а грим на Виктора до сих пор не получается каноничным. Акутагава скептически смотрит в отражение зеркала. Это коряво. Он похож на Эдварда руки-ножницы или на худой конец на саму невесту, но не на Виктора. Это первый раз за последние два года, когда у него вообще возникли сложности. Он профи в этом. За шесть лет занятия косплеем он прошел шестьсот шестьдесят шесть кругов ада и думал, что готов ко всему. Он самостоятельно готовит костюмы и атрибутику. Он прекрасно управляется с тканями и нитками. Он знает, как склеить картон и вату. Он, черт возьми, сам укладывает парики. Он знает, как пользоваться кистями, он знает, как пользоваться водным гримом, и знает, как пользоваться кремовым. Но этот конкретный образ не идет ему в руки уже сколько? Месяц? Да, точно, месяц назад он закончил с костюмом и хотел проверить полноценный образ. Когда лицо Виктора не захотело наноситься на его собственное в первый раз, Акутагава был готов. В первый раз редко удается идеально, это нормально. Виктор далеко не самый сложный герой из всех, кого косплеил Акутагава. Он был уверен, что в итоге все получится более, чем идеально. Единственное, что тогда получилось идеально – это брови. Спустя месяц ничего не изменилось. На хрен Виктора, на хрен гребаную невесту и на хрен Тима Бертона. Акутагава идет и агрессивно смывает очередной неудачный грим. Именно в тот момент, когда его лицо в пене, а открытие глаз грозит сожжением слизистой, телефон начинает разрываться от входящего звонка. Следующие минут десять Акутагава вынужден умываться под «Gladiator», вэлком ту зэ пати блять. Акутагава любит эту песню, но сейчас решительно настроен удалить её из всех плейлистов, а входящие звонки перевести на беззвучный режим. Звонил Гончаров. У того, к черной зависти Акутагавы, грим на Невесту получился с первого раза. Черт, да ему даже с париком не нужно возиться – всего лишь попшикать волосы из баллончика синим. - Как дела у моего полумертвого недожениха? - Иди к черту. - О, видимо, все так же, без перемен. Я по какому поводу звоню. Ты вроде говорил мне, что Дазай говорил тебе, что Чуя говорил ему, что у его сестры есть белое платье, которое ей не нужно. Акутагава давит смешок. - Что, не влазишь в корсет? - Да, да, я знаю, что ты-же-говорил. В следующий раз буду заказывать все согласно размерной сетке. - Я напишу Коё. - Спасибо, о, мой дорогой Виктор. - К черту иди. - Пока-пока, Акутагава. И да, я все еще настаиваю на том, что тебе нужно обратиться к кому-то, кто владеет искусством макияжа. - До встречи, Иван, - Акутагава сбрасывает вызов. Можно было бы поменять образ и выступить с другим персонажем, но они с Гончаровым уже подали заявки именно на, что б их, Мертвую невесту и Виктора. Да и не хватит им недели на то, чтобы с нуля сделать полноценные косплеи и поставить номер. Можно было бы забить большой и толстый на каноничность внешности Виктора, но Акутагава не привык гулять по не пьедестальным местам. К тому же сейчас речь идет не только о нем - подставлять Гончарова тоже не хочется. Да что говорить – Акутагава просто хочет, чтобы образ был идеальным, как и все предыдущие. Акутагава, очень выразительно вздохнув, пишет Дазаю. Дазай молниеносно отвечает и скидывает контакт какого-то Акутагава-ты-закачаешься-он-очень-крут паренька-визажиста. Паренька-визажиста, по рассказам Дазая, он нашел случайно на улице, как, в принципе, и всех людей, которые его окружают. Акутагава его впервые встретил пару лет назад, когда снимал видео на улице в косплее Хаула. Дазай с Чуей подошли к нему, и Дазай просто заговорил с ним так, будто они знакомы всю жизнь. Акутагава подозревает, что тот заводит знакомства исключительно таким образом. Даже с Чуей тот познакомился еще в далеком детстве на детской площадке, когда Чуя играл в песочнице и никого не трогал. Чума имени Дазая Осаму жестокая и беспощадная, если заразила, то уже не поддается лечению.  Но Дазай, каким бы липучим и доставучим ни был, тем не менее, являлся для всех и каждого тем самым феем-крестным, который вырулит самую не выруливаемую ситуацию. Акутагава мониторит профиль паренька-визажиста. Работы действительно впечатляют. В основном это макияжи на девушках-моделях. Здесь есть, как минимум, с десяток фотографий Коё в разных образах. Гримов немного: какая-то девчонка с лицом Фионы из «Шрека»; парень, загримированный под Леголаса; и ох, черт, это Дазай и Чуя? Акутагава помнит это их прошлогоднее дефиле, в тот раз их Кагехины оставили остальных участников далеко позади. Ладно. Ладно, хорошо, Акутагава готов дать этому пареньку-визажисту шанс. Акутагава пишет пареньку-визажисту. После отправки сообщения он понимает, что даже не спросил у Дазая, как паренька зовут. Пишет Дазаю и выясняет, что имя его вероятного спасителя Накаджима Ацуши. Собственных фоток у Накаджимы в профиле не имеется, но это сейчас вообще меньше всего имеет значение. Что имеет значение, так это то, что Накаджима отвечает и предлагает встретиться следующим вечером после того, как тот закончит с основными записями. Акутагава отправляет Гончарову «нашел», пишет Коё насчет платья и ложится спать с чувством выполненного долга. Следующим вечером Накаджима заваливается в квартирку Акутагавы с чемоданом косметики. - Взял всего понемногу, потому что не знал, что именно будем делать, - объясняет паренек-визажист. Накаджима, как выяснилось блондин с косой челкой и гетерохромией. Акутагава мог отличить линзы от естественных глаз и такие видел впервые: верхняя половина обоих глаз была ярко-голубой, а нижняя светло-карей, почти желтой. Глаза, конечно, были красивые, но не они сейчас нужны Акутагаве, а руки обладателя этих самых глаз. Как бы двусмысленно это не звучало. - Итак, что делаем? Акутагава показывает на экране телефона открытое изображение Виктора. - О. О? И что еще значит это «о»? - Что? - Я думал, будет что-то посложнее. Истерический смех с трудом, но сдерживается Акутагавой внутри. Да, образ настолько легкий, что сам Акутагава не может осилить его уже гребаный месяц. Он надеется, Дазай не проболтался Накаджиме об этом. - Когда Дазай сказал, что его друг не может справиться с гримом месяц, я ожидал чего-то вроде Грута или Безликого Бая. Акутагава тяжело вздыхает. - Не знаю, что не так с этим парнем, у меня только брови получаются. Накаджима уже разложил свой чудо-чемоданчик и смешивал тона между собой, время от времени поднося руку к лицу Акутагавы. - Кстати, ловко ты это придумал, - он отвлекается на поиск нужной кисти, - с бровями имею ввиду. На сбритые куда легче рисовать, чем на замазанные. Акутагава прикрывает глаза и делает медленный вдох-выдох. - Они такие и есть. Я не сбриваю брови. Накаджима замирает с кистью в руке, переводит взгляд на Акутагаву и поджимает губы. Зараза, пытается сдержать смешок. - О, - он еще и улыбается, - очень удобно. Улыбка Накаджимы расплывается на половину лица. - И брови сбривать не нужно. Акутагава уверен: Дазай намеренно не предупредил о том, что язык у парнишки-визажиста работает быстрее, чем мозг. - Тебе уже прилетало от Чуи за шутки про рост? Накаджима смеется. - Когда они пришли впервые и показали, кого собираются косплеить, я сказал что-то вроде «О, Чуе действительно очень подходит образ маленького гиганта», - он начинает наносить тон на лицо Акутагавы. Знакомое ощущение кисти на коже успокаивает. Накаджима, кажется, тоже расслабляется, когда начинает привычно работать, - он лишь ответил, чтобы не было никаких замечаний насчет роста. Думаю, он только Дазаю их с рук не спускает. Ну, потому что это Дазай. Акутагава издает понимающий хмык. Сидеть под пристальным взглядом человека, который находится меньше, чем в метре от тебя непривычно. Накаджима продолжает орудовать кистями и спонжами, время от времени поглядывая на телефон в руке Акутагавы. - Тебе подходит косплеить. - Мм? Накаджима все так же сосредоточенно наносит грим на лицо. - У тебя внешность очень косплейная. Легко почти любое новое лицо нарисовать. Акутагава хмурится. - Кхм, спасибо, наверное. На лице Накаджимы появляется мимолетная улыбка и её тут же заменяет то же серьезное выражение лица. - Кто будет невестой? - Гончаров. Знаешь его? - Слышал о нем от Дазая с Чуей, но не знаком лично. Он вроде русский? Как вы познакомились? - Дазай познакомил, - Акутагава замирает, пока Накаджима обводит кистями губы, - он дружит с каким-то парнем из литературной тусовки. Так вот Гончаров искал сокосплеера для Махито. Накаджима смеется и его глаза превращаются в полумесяцы. - Я бы несколько раз подумал прежде, чем заводить знакомство с человеком, который из всех персонажей мира выбрал Махито. Акутагава усмехается тоже. - Он вроде адекватный. Забавный даже. Манера речи интересная. Как будто фразами из учебника говорит. - Мы наверно так же звучим, когда пытаемся на иностранном разговаривать. - Возможно, но он и в поведении такой. Как будто из книжки какого-нибудь девятнадцатого века вылез. Ты поймешь, когда увидишь его. Мы вместе собираться на фест будем. - Так значит, это ты в прошлом году был в образе Кендзяку. Я видел тебя на фесте. Здорово получилось. Накаджима продолжает орудовать кистями. Рука у него легкая. Акутагаве есть, с чем сравнить – он пытался обратиться к гримеру в самом начале своей косплей-карьеры, но, когда ворс кистей ощутился на коже наждачкой, Акутагава решил впредь делать грим самостоятельно. - Дазай и Чуя не участвуют в этот раз? - Нет, сказали, что хотят дать дорогу молодым, - Акутагава фыркает, - придут просто как зрители. - У них всегда сильные образы, - голос Накаджимы тихий и ровный, - и всегда парные. - Я знаком с ними два года и ни разу не видел по-отдельности. Я называю их сиамскими неблизнецами, - Акутагава улыбается и слышит смешок в ответ. Пудра аккуратным последним штрихом легла на лицо Акутагавы, и Накаджима объявил, что грим готов. - Тащи парик и костюм, посмотрим сразу, как будет смотреться. Акутагава первым делом поспешил взглянуть в зеркало. - Черт возьми, - Акутагава и без парика видел, что по крайней мере приз зрительских симпатий уже у него в кармане, - кому ты продал душу за такой скилл? - О, да брось, это было не сложно. Тем более, ты и без грима на Виктора смахиваешь. Да, если бы помимо золотых рук, у Накаджимы еще и рот пореже открывался, цены б ему не было. Примерка парика и костюма много времени не заняла. Акутагава отправляет фото Гончарову и получает в ответ «Вау, Акутагава, это просто великолепно! Вот растут же у некоторых людей руки откуда надо». И почему всем вокруг обязательно нужно так завуалированно оскорблять его? В следующий раз договариваются встретиться непосредственно в день фестиваля снова в квартире Акутагавы. Накаджима, пообещав быть на месте ровно в десять-ноль-ноль утра, упорхнул, прихватив свой чемоданчик.

***

- Как тебе Ацуши? Чудесный, правда? – Дазай, прикрыв глаза, пригрелся на солнышке, как котяра, заняв подоконник на кухне их с Чуей квартиры. - Немного с приветом, а так симпатичный, - Акутагава помешивал ложкой сахар в кружке растворимого кофе, наблюдая за тем, как Чуя пытается пришить бисер к ткани как можно ровнее. У Чуи огромная очередь на костюмы, так что все свободное и несвободное время он тратит на заказы. Дазай, оторвал голову от окна и уставился на Акутагаву. - Я имел ввиду его талант. О чем, ты вообще думаешь, Акутагава? И ничего не с приветом, он просто слишком добрый для этого мира. Чуя бормочет себе под нос: - О да, добрее не найдешь. - Вы ничего не понимаете, - Дазай махнул на них рукой и снова прикрыл глаза, впитывая дофамин через солнечные лучи. – Ну так что? Акутагава? - Он хорош, да. Мы договорились на фест. Как думаете, вселенная схлопнется, когда Накаджима с Гончаровым соберутся в одной комнате? Чуя кривит губы в улыбке и беззвучно смеется. - `Саму, мы должны быть там. Я не могу пропустить это зрелище. Дазай цыкает, но все же начинает посмеиваться тоже. - Да, кстати, Ацуши предпочитает, чтобы его звали по имени.

***

В субботу квартирка Акутагавы с трудом, но вместила в себя еще четверых человек, помимо самого Акутагавы. Накаджима, то есть Ацуши, как и обещал, пришел ровно к десяти-ноль-ноль, уже с небольшим футляром вместо чемодана. Гончаров не заставил себя долго ждать и, пока Накадж… Ацуши раскладывал инструменты, завалился в квартиру со словами: - Мой почти покойный жених, познакомь же меня со своим принцем-спасителем. Акутагава, прикрыл лицо рукой и настроился на не самый адекватный день. Гончаров пришел с уже синими волосами, уложенными в прическу. Оставил свою сумку с костюмом у двери и заглянул в комнату. - О, вы прям идеальная Мертвая Невеста, - Ацуши улыбается этой своей дружелюбной улыбкой, - бедра прямо каноничные. Акутагава сжимает лицо. Этот день будет долгим. - Благодарю, мой милый, - Гончаров прикладывает ладони к груди, а потом указывает на Акутагаву, - Спасибо вам, что взялись за этот безнадежный случай. - Да ну, бросьте, ничего сложного. Да они спелись. Чудесно. Акутагава пишет Чуе и спрашивает, долго ли их еще ждать. Вместо ответа звонит домофон. Гончаров идет открывать, потому что Ацуши уже усадил Акутагаву на стул и готовился приступить к работе. - Ацуши! – Дазай только оказавшись в квартире, лезет к тому обниматься. Чуя ограничивается приветствием и с широкой ухмылкой на лице плюхается на диван. Ацуши уже смешал тон и начал наносить аккуратными движениями на лицо и шею Акутагавы. Гончаров, расчехлив свою косметику, принялся наносить на себя серо-голубой грим. - На днях в Японию прилетел наш с Федором хороший друг - Николай, - начинает Гончаров, - мы втроем решили посетить местный бар. Очень душевно сидели. Николай рассказывал, как дома дела. Так приятно было на родном языке разговаривать! Так вот в самый разгар беседы к нам подсел молодой человек. Волосы длинные, знаете, прям как у нас с Николаем, и окрашены в бело-сиреневый сплит. Представился Сигмой. Акутагава скосил на Гончарова взгляд. Тот сосредоточенно смотрел в зеркало, рисуя на своем лице другое. Чуя, раскинув руки на спинке дивана со смешинкой в глазах внимательно слушал. Дазай, устроив голову на коленях Чуи, игрался с кончиком его рыжих волос, убранных в хвостик на плече. Ацуши, мягко приподняв лицо Акутагавы за подбородок, вернул его на прежнее место и с играющей на губах улыбкой, продолжал работу. - Молодой человек развлекал меня беседами, несколько раз сделал комплимент моим волосам, - продолжает Гончаров. -  Проще говоря, был очень обходительным и вежливым. Даже угостил меня напитком. В какой-то момент Федор и Николай куда-то отлучились, а я и не заметил их отсутствия за разговором. В общем, Сигма пригласил меня на прогулку в воскресенье. Идем с ним на выставку местного художника в галерею. Надо же, как иногда неожиданно приятные знакомства заводятся! - В «Голубые дали» ходили? – спрашивает Ацуши. - Верно, мой милый. Ты знаешь это место? - О, - говорит Ацуши, - конечно. Это самый популярный в городе гей-клуб. Гончаров замирает, округлив глаза. Чуя зажимает рот рукой в попытке удержать хохот. Дазай глубоко дышит, поджав губы и уставившись в потолок. Акутагава смотрит на Ацуши. У того глаза искрятся смехом и Акутагава, не выдержав, начинает смеяться. — Это что же получается, - Гончаров смотрит на всех по очереди, - я на свидание в воскресенье иду…? - Ты сначала со мной отдефилируй, а потом хоть под венец, Иван. Платье у тебя уже есть. Гончаров со вздохом закатывает глаза и отворачивается к зеркалу. - Скоро в нашей компашке все по парочкам будут, как мило, - Дазай потягивается и устраивается на коленях Чуи удобнее. - А что у нас в компании уже у кого-то пара есть? – Гончаров вновь оборачивается. Акутагава не верит своим ушам. Он медленно оборачивается на Гончарова, потом переводит взгляд на Дазая и Чую, затем снова на Гончарова. - Ты же в курсе, что эти двое встречаются вот уже вечность, да? Гончаров снова округляет глаза. Ацуши обхватывает лицо Акутагавы ладонями с обеих сторон и поворачивает на себя. - Не вертись, мешаешь работать. - Вау, мальчики, я не знал. Поздравляю. А вы двое когда успели? Я думал, вы всего один раз виделись? Любовь с первого взгляда? – Гончаров смотрит на Акутагаву и Ацуши. Ацуши хихикает, а Акутагава качает головой. - Я имел ввиду нас с Чуей и Федора с Николаем, - отвечает Дазай. Со стороны Гончарова слышится удивленный вздох. - Не может быть! Так вот почему Николай у Федора остановился. Как же это все так мимо моих глаз проходит, - причитает Гончаров. Кисти продолжают мягко гулять по лицу Акутагавы, и он на время выпадает из реальности, прикрыв глаза, пока Чуя не подает голос. - У кого собираемся после феста? - Только не у меня, мы все сюда не влезем, - оживает Акутагава. - Если никто не будет против, можем пойти ко мне, - Ацуши заканчивает припудривать лицо Акутагавы и придирчиво оглядывает результат, сравнивая с оригиналом. – Папа уехал на пару дней в Окинаву. У них там какое-то дело нарисовалось. Даже Рампо с собой взяли. - Рампо ваш сводный брат, да? Дазай рассказывал про него. – Гончаров уже закончил наносить грим и теперь вместо него на стуле сидела мертвого вида девушка. Со вполне себе мужским телом, но это уже мелочи, легко поправимые юбкой и корсетом. - Официально, нет, но по факту можно и так сказать. Думаю, у нас он бывает чаще, чем у себя дома. Я даже как-то делал ему макияж, - Ацуши смеется и напоследок снова осматривает Акутагаву на предмет несоответствия с Виктором. – Думаю, мы закончили, посмотрись. Акутагава встает со стула и оборачивается ко всем, чтобы пройти к зеркалу. - Ого, - Чуя прищуривает глаза и рассматривает Акутагаву. - Милый, вы просто чудо! – говорит Гончаров, обращаясь к Ацуши. - Замечательно вышло! Дазай самодовольно усмехается. - Ни капли не сомневался в успехе. Молодец, Ацуши. Акутагава добирается до зеркала и разглядывает себя. Получилось точно так же, как в прошлый раз. Как будто он и не смывал грим всю неделю. Идеально. Дальнейшие сборы превратились в челлендж «сдохни или умри», потому что людей в квартире было больше, чем квадратных метров. Гончаров запутался в подоле платья и чуть не порвал его, благо Чуя помог тому разобраться, что к чему. Акутагава со своим костюмом ладил хорошо, и с ним проблем не возникло. Зато они возникли, когда он, пытаясь аккуратно попить воды, пролил на себя половину стакана. -  О, хорошо, что просто вода, - Ацуши уже держал в руках включенный фен и начал сушить рубашку прямо на Акутагаве, - Хотя бы пятен не останется. - Акутагава! – Дазай кричит из комнаты. – Рюноске! У тебя телефон вибрирует. Кто-то звонит. - Кто? – Акутагава так же кричит из ванной. - Гин! - спустя пару секунд отвечает Дазай. - Ну так возьми трубку! Телефонного разговора в ванной не слышно из-за работающего фена. Ацуши проходится ладонью по рубашке и убедившись, что та высохла полностью, выключает фен. - Они с Тачи уже выехали, - сообщает Дазай, когда Акутагава и Ацуши возвращаются в комнату. - Коё подъедет позже, но обещала успеть на ваше дефиле, - Чуя достает из кармана ключи от машины и окидывает всех взглядом, - собрались? Следующие пять минут все суетливо бегают по квартире в поисках своих сумок, телефонов и реквизита, пока один Чуя стоит у двери, прокручивая на пальцах ключи. В машину садятся за полчаса до начала фестиваля. Дазай залезает на свое законное переднее пассажирское. Акутагава и Гончаров сзади усаживают Ацуши на кресло посередине, и усевшись по обе стороны от него, синхронно хлопают дверцами. - Погнали. На входе их встречают Гин и Тачихара. Акутагава обменивается с Тачихарой очень крепким мужским рукопожатием, как и всегда. Он хорошо к нему относится, но бойфренд сестры есть бойфренд сестры, и держать его нужно в ежовых рукавицах. - Ого, вы что, близнецы? – Ацуши рассматривает их с Гин. - Так точно. Я, кстати, на минуту старше, - Гин подмигивает Ацуши. Акутагава закатывает глаза. - На пятьдесят восемь секунд. Вокруг толпа народу. К ним с Гончаровым уже через несколько минут подходят фотографироваться несколько девчонок. После они вместе уходят к организаторам отметить присутствие, оставляя остальных развлекаться. Фестиваль проходит привычно. Конкурсы, викторины, фотографии. Еще фотографии. К моменту, когда до выхода на дефиле остается от силы минут пятнадцать, они с Гончаровым стоят закулисами, в пол силы прогоняя номер. На сцене девчонка с одиночным номером в костюме Паймон. Еще через одно выступление их с Гончаровым выход. Нервозность перед сценой и зрителями осталось за другими кулисами еще года четыре назад. Так что он просто наблюдает, окруженный другими косплеерами. Когда Паймон припрыжку покидает сцену, Акутагава боковым зрением видит приближающийся силуэт Ацуши. Тот идет уверенной походкой прямо на него. - А ты поаккуратнее будешь. У Дазая с Чуей в прошлом году пришлось несколько раз губы поправлять, - достает из маленькой сумочки кисть и контур. - Старался не пихать лицо куда не надо. Мимо них к сцене пробираются несколько человек в объемных костюмах черепашек-Ниндзя, заставляя Ацуши почти вплотную приблизиться к Акутагаве. Ацуши как будто и не обращает на это внимания, продолжая точными движениями выводить линии на скулах и губах Акутагавы. У них с Дазаем, вероятно, есть небольшие проблемы с тем, что называется личным пространством. - Вперед за победой, - Ацуши улыбается и, кивнув Гончарову, исчезает из виду так же быстро, как и появился. - Ах, молодость, романтика, любовь! – Гончаров, все это время стоявший рядом, мечтательным взглядом уставился в потолок. Черепашки-Ниндзя закончили и теперь спускались закулисы. - Чего? Ведущие объявляют их номер. - У тебя, мой дорогой Виктор, контур не был испорчен ни на йоту. Выступление проходит гладко. Зрителям, кажется, понравилось. По крайней мере аплодисменты были слышны даже после того, как они покинули сцену. Они, выдохнув, уходят подальше от ожидающих своей очереди ребят. Своих находят в толпе зрителей. Те уже пробираются к Акутагаве и Гончарову. Вместе с ними из толпы выплывает и Коё. Она обнимает обоих по очереди, оставив крохотные следы от яркой помады на их щеках. - Просто огонь, парни! – Тачихара пожимает им руки. - Приятно видеть достойную замену на пьедестале, - Дазай треплет по голове, приводя волосы на парике Акутагавы в беспорядок. - Мы еще не выиграли. Девчонки с китайцами были хороши. У них и костюмы, к тому же, сложнее, чем наши. - Им уйдет третье место и приз зрительских симпатий, - выдает Чуя. - Согласен, - Ацуши склонив голову набок наблюдает за сценой, - второе займут ребята с Аркейном. Остаток фестиваля до объявления результатов пролетает в одно мгновение. Чуя с Ацуши оказались правы почти во всем, за исключением того, что китайцы забрали второе и зрителей, а Аркейн занял третье. Первое, как и было предречено, отдали Акутагаве и Гончарову. Это было далеко не первое первое место в жизни Акутагавы, но ощущалось эйфорией все равно. - Надо бы это дело отметить, ребятки. Прежде, чем поехать к Накаджиме, все двинулись в квартиру Акутагавы, чтобы сегодняшние победители сняли грим и костюмы и снова превратились в самих себя. Хотелось бы сказать, что долго у Акутагавы не задержались, благо смывать – не наносить. Но на деле смыть грим – та еще задача. Пока Акутагава и Гончаров по очереди и одновременно боролись за свои настоящие лица, Дазай, Чуя, Тачихара и Ацуши исчезли в магазин и вернулись, оставив гремящие пакеты в машинах. Дом Ацуши в два этажа встретил теплом и уютом. Ацуши просил чувствовать себя, как дома и расположил всех в гостиной на первом этаже. Гин принялась нарезать закуски, попутно переговариваясь с Дазаем, пока Ацуши объяснял гостям, где расположены кухня и ванная. Чуя, очевидно, бывавший здесь не единожды притащил откуда-то стулья. Гончаров с Коё рассматривали картины на стенах и были заняты обсуждением современного искусства. - Ну, - Дазай поднял кружку, что служила фужером, - за первое место, ребята! Поздравляю. Между первой и второй, как известно, промежуток небольшой. Пока Чуя разливал вино, Ацуши, спохватившись, сообщил, что ему нужно обработать кисти. Акутагава, не придумав достойной причины, просто встал и поплелся следом за хозяином дома на второй этаж. Комната Ацуши условно была разделена на две части: половину занимала кровать и стеллажи с личными вещами, вторая была отведена под гримерный столик и специальный стул. Или кресло. Как эта круглая штука с регулируемой высотой называется, Акутагава не знал. Он просто уселся на него, наблюдая за тем, как Ацуши вернувшись из ванной укладывал кисти в какой-то прозрачный бокс, а потом внутри загорелся синий цвет. - Что это? - Кварц, - Ацуши кивает на Акутагаву, улыбаясь, - что будем делать? Акутагава усмехается. - Не устал гримировать сегодня? - Один грим за день – это ерунда, - он раскладывает по местам тона и контуринги, которые использовал сегодня. Косметики на столике было приличное количество. Куча палеток теней, помады, карандаши и тэдэ и тэпэ. Он оборачивается на Акутагаву, - ну так что? Акутагава задумывается, Ацуши в это время регулирует стул, чтобы лицо Акутагавы находилось на одном уровне с его собственным. - Не знаю, сделай самый красивый из тех, что умеешь. Ацуши рассматривает его, потом пожимает плечами. Акутагава прикрывает глаза. Касание кисти к коже легкое, почти неощутимое. Ворс мягко проходится по лбу, спускается к скулам, затем скользит по подбородку. Мгновение и кисть меняется на более тонкую. Акутагава ощущает невесомое прикосновение на носу. Он открывает глаза и смотрит на Ацуши. Тот стоит близко, едва ли их разделяет хотя бы полметра. - Что ты наносишь? - Ничего. А потом проводит кистью по губам, глядя прямо в глаза. Акутагава аккуратно забирает кисть из чужой руки и откладывает её на столик. Ацуши улыбается и не пытается вернуть её. Акутагава притягивает Ацуши за шею к себе. Целуется Ацуши так же, как делает грим. Безукоризненно. Талантливый человек талантлив во всем. Его объятия крепкие, но мягкие. Ацуши улыбается в губы Акутагавы и заражает своей улыбкой. Ацуши разрывает поцелуй, пробегается пальцами по лицу Акутагавы. - Моя лучшая работа. Они спускаются раньше, чем остальные успевают заподозрить их в слишком долгом отсутствии. Ребята о чем-то оживленно болтают. Гончаров машет им пустой бутылкой. - Вы вовремя! Собираемся играть в «семь минут в раю». - О, - говорит Ацуши, - а мы как раз оттуда.