3+1=Любовь

1 декабря, 12.00

Офис

      — Мама, прекрати эти дурацкие попытки. Я не собираюсь жениться ни сейчас, ни в будущем, — Чонгук злится, но пытается держать себя в руках. Это же мама, она старается в силу своего воспитания и семейных традиций.       — Сынок, я не молодею и хочу увидеть внуков. Хотя бы одного. Встреться с ней. Хорошая девочка из очень приличной семьи. Ты их прекрасно знаешь, это семья Ким, — мама явно огорчена поведением сына.       Это уже несчетное свидание вслепую, которое она организовывает. И всех невест уже взрослый сын отвергает, находя вполне логичные причины. Но мама надеется. Она не знает, что Чонгук просто не может видеть рядом с собой женщину. А жениться фиктивно ради семьи считает неправильным, обрекая и девушку, и себя на бесконечные мучения. Такой брак не нужен никому.       Семью Ким Чон Чонгук знает хорошо. JJK Inc. занимается производством чипов и микросхем для различных компаний, и KM Product делает то же самое. Между компаниями битва за клиентов и рынок. Чаша весов качается несколько раз в год, и все к этому привыкли. Еще лет десять назад, когда компании резко начали рост, бились не на жизнь, а на смерть. Потом были разговоры о слиянии. Потом холодная война. И вот уже много лет заключен пакт о ненападении. Они как бы и сражаются, но вместе с тем вполне неплохо ладят и даже проводят совместные презентации.       Старшая дочь семьи Ким, Бора, вернулась из США, где училась несколько лет. И теперь ее папа твердо решил — замуж. Выбор пал на Чонгука, и его мама с радостью ухватилась за идею. Потому что сыну уже давно за тридцать и надо.       — Мама, послушай, не мучайте девушку. Я не женюсь…       — Если отец скажет, ты не только женишься. Не все в этой жизни решать тебе, сын. — Чонгуку кажется, что ледяной ветер подул прямо из динамика телефона. Мамино терпение закончилось. Он тяжело вздыхает и опускается в кожаное кресло в своем кабинете.       — Хорошо. Я приду на эту встречу.       — Свидание, — жестко поправляет госпожа Чон.       — Свидание, — стонет Чонгук.       — В семь вечера. Адрес пришлю. Не опаздывай и будь хорошим мальчиком, — голос сразу меняется и теплеет.       Чонгук прижимает пальцы к вискам и прикрывает глаза. Опять улыбаться и вежливо объяснять девушке, что у них ничего не выйдет. Надоело, но выбора нет. Лучше потерпеть полчаса, чем терпеть несколько месяцев упреки матери.

1 декабря, 19.00

Ресторан

      Чонгук сидит за столиком уже двадцать минут. Ким Бора опаздывает, и его начинает это бесить. Чон человек пунктуальный до невозможности. Он всегда приходит на встречи за пять минут и не терпит, когда кто-то опаздывает. Он уже готов уйти, когда к столику подбегает запыхавшийся парень.       — Здрасьте. — Без спроса плюхается на стул напротив, шумно дыша. — Фух, успел. Сча. Минуту дайте. Чуть не сдох, пока летел.       Чонгук ошарашен таким поведением настолько, что даже не может возмутиться. Он молча таращится на него, пытаясь понять, что вообще происходит.       А парню, очевидно, глубоко плевать на недовольное лицо и тяжелый взгляд напротив. Он откидывется на спинку стула, чуть не растекаясь по нему, и обмахивает себя ладошками.       — Ты кто такой? — этим голосом в древности можно было бы порабощать небольшие селения. Люди в страхе сдавались бы сразу.       — Я-то? — Парень прикладывает одну руку к груди, вторую откидывает в сторону и прикрывает глаза. — Гонец, несущий дурную весть, — театрально понизив голос, сообщает. — Не велите рубить голову, господин. — Он принимает обычное положение и нормально говорит: — Ким Тэхен я. Брат невесты. — Он делает пальцами кавычки в воздухе. — Меня послали, лучше и не скажешь, — ухмыляется, — сообщить, что моя сестрица не придет.       — А звонить или писать сейчас не принято? — Чонгук испепеляет парня взглядом.       — Да, тут еще это просили передать… — Достает из внутреннего кармана куртки повидавший виды конверт. — Извиняюсь, помялся. — Кладет его на стол и сосредоточенно пытается разгладить, высунув кончик языка.       Чонгуку внезапно становится смешно. Этот парнишка просто потрясающе непосредственен. Про таких говорят — живет свою лучшую жизнь. Родился и рос в богатой семье, но ведет себя просто, без пафоса и наигранной вежливости. Золотистый ретривер, не иначе.       — Ты забавный.       — А вы красивый, — абсолютно спокойно, как само собой разумеющееся говорит Тэхен, не поднимая головы и продолжая так же разглаживать конверт. — Вот, — протягивает двумя руками и широко улыбается.       У Чонгука ломается мозг. Вот так просто парень делает комплимент. Открыто говорит то, что ему хочется, и не думает о последствиях. В большом бизнесе приходится взвешивать каждое слово и взгляд, чтобы тебя воспринимали всерьез. А кто-то просто живет так, как ему нравится. И Чонгук чувствует укол зависти. Хотелось бы и ему так же. Но нет. Единственного сына готовили ко взрослой скучной жизни с самого детства.       — Спасибо. — Забирает конверт и смотрит на парня. — И что там?       — Откуда мне знать? Я просто гонец, — все так же улыбаясь, подмигивает парень, ставит локоть на стол и кладет подбородок на ладонь. Стучит пальцами по щеке и выдает: — Может, поедим? Ну раз все равно мы здесь. Я голодный, жуть.       И Чонгук соглашается. Ему хочется еще немного насладиться пусть и чужой, но такой манящей свободой.       — Заказывай. — Он рассматривает этого чудного парня: на голове бардак, одежда из разряда «оно само на меня выпало» и абсолютно чистое светлое лицо без груза хоть какой-то ответственности.       — Нравится? — Тэхен вообще ничего не стесняется.       — Ты о чем? — поднимает бровь Чонгук.       — То, что вы видите, нравится? — намекая на себя, повторяет вопрос.       — Ты всегда такой смелый?       — А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? — прищуривается Тэхен.       — И дерзкий, — озвучивает вывод Чонгук.       — Живем один раз, — пожимает плечами парень и все так же улыбается. — Так нравится? — не отстает. Упертый.       — Даже не знаю. Скорее да, чем нет.       — Класс. — Тэхен чуть тянется через стол и тихо заговорщически спрашивает: — Хотите быть моим парнем?       Чонгук давится водой и закашливается.       — Ч-что? — Он в полном шоке смотрит на Тэхена.       — Ну, смотрите, вы мне нравитесь, я вам тоже. Все просто и логично, — вкрадчиво объясняет как умственно отсталому. — Поэтому я и предлагаю быть моим парнем.       — Ты всем, кто тебе нравится, такое предлагаешь? — хрипло произносит Чонгук.       — Нет, я что, дурак совсем? — Тэхен определенно считает Чонгука недалеким или тупым. Именно так он смотрит и таким тоном говорит. — Только самым особенным.       — С чего ты взял, что мне нужен парень? — берет себя в руки мужчина.       — Ну не девушка же, — хохочет Тэхен.       Чонгук давится уже воздухом и снова кашляет. Он в полном ахере.       «Тут где-то камеры? Это розыгрыш?»       — Откуда вообще такие мысли? — начинает раздражаться непонятной осведомленности парня.       — Ну, я подслушивал. И подглядывал, — без тени смущения признается Тэхен, запихивая в рот листья салата.       — Я сейчас с ума сойду… — куда-то в сторону говорит Чонгук. — Ты можешь нормально изъясняться?       — Кан Ушин — лучший друг моей сестры, — пожимая плечами и продолжая есть, равнодушно говорит Тэхен. — И ваше имя звучало в ее комнате бесконечное количество раз.       У Чонгука сейчас остановится сердце, лопнет мозг и вообще он уедет из ресторана не домой, а в психушку. Или тюрьму. Потому что готов придушить этого чудика. И если сначала тот показался забавным, то сейчас мнение сильно изменилось.       Кан Ушин его бывший. Они встречались около трех лет, скрывая отношения. Но, видимо, не слишком успешно. И отношения закончились четыре года назад.       — Понятно, — задумчиво говорит Чонгук. — Но тебя я точно не рассматриваю и не буду. Ты не в моем вкусе.       — Вам так кажется. Я точно в вашем вкусе, — с полным ртом ухмыляется Тэхен.       Он даже ест, не думая о красоте или аккуратности, с аппетитом, набивая полный рот. Ему хорошо, и он это демонстрирует.       — Не льсти себе, малыш, — возвращает ухмылку Чонгук.       — Вот видите, я уже малыш. Завтра стану милым, а послезавтра любимым солнышком, — улыбается Тэхен, прищурив глаза.       — Обязательно, — саркастично выдает Чонгук.       И это вообще не трогает парня. Он поднимает глаза, внимательно смотрит и говорит:       — Рад, что вы согласны.       «Боже, он невыносим».       — Пора прекращать этот цирк…       — Полностью поддерживаю. На свидание завтра пойдем или будем считать это свиданием? — Тэхен обводит рукой стол, мило улыбается и обхватывает свое лицо ладошками.       — За что мне это?.. — сам у себя спрашивает Чонгук и закатывает глаза.       — Наверное, в прошлой жизни вы спасли страну, — все так же улыбается парень.       — Да я ее уничтожил в прошлой жизни. И не раз, — монотонно говорит и смотрит холодным взглядом. — Значит, так, с-о-л-н-ы-ш-к-о, — шипит по буквам мужчина. — Надеюсь больше никогда тебя не видеть и не слышать. Забудь вообще все, что ты обо мне знаешь. Иначе…       — Вы такой красивый, когда злитесь… — Тэхен откровенно любуется Чонгуком. — Мне нравится все больше.       — Пиздец, — не выдерживает тот и встает.       — Куда? А счет? — Тэхен продолжает спокойно сидеть.       — Я оплачу, — равнодушно говорит мужчина, забирает конверт, разворачивается на пятках и идет к выходу. Но слышит в спину радостный возглас:       — До завтра!

1 декабря, 22.00

Кабинет в доме Чонгука

      «Господин Чон. Я не буду вашей невестой и тем более женой. Прошу меня простить, что не пришла на свидание. Я хотела написать сообщение, но отец проверяет телефон. Уже давно у меня есть любимый человек в США. Мы поженились полгода назад, и я уезжаю к нему. Родители не в курсе, а я рассчитываю на то, что вы сохраните это в тайне. Уверена, вы встретите свою любовь. Искренне вам этого желаю. P.S. Надеюсь, мой брат не доставил вам хлопот. Он очень хороший, но слишком откровенный.

С уважением, Ким Бора.»

      Чонгук откладывает письмо в сторону.       — Ну дела, — задумчиво произносит. — Значит, так и должно быть, но этот мальчишка… «Не доставил хлопот», — тихо смеется Чонгук. — Не выходит из головы, зараза такая.       — Господин Чон, ваш кофе. — Входит дворецкий — мужчина в возрасте, с которым Чон-младший провел чуть не всю жизнь.       — Спасибо, Чхве Сон. Приготовь мне ванну, — устало проговаривает.       — Тяжелый день? — участливо и искренне спрашивает Чхве. Их отношения давно вышли за рамки рабочих, и дворецкий относится к Чонгуку как к сыну.       — Даже не знаю. Но чувствую, что жизнь мне еще подбросит сюрпризы. Ты знаешь что-нибудь про Ким Тэхена?       — Младший сын семьи Ким? — Дворецкий задумывается на минуту. — Знаю только, что он Сеульский национальный университет закончил. Талантливый парнишка. Родители на него ставку делали, что он унаследует компанию, но как-то быстро переключились на среднего Тэеля.       — Талантливый? — Чонгук ухмыляется, вспоминая его талант бесить.       — Да, он был лучшим программистом в университете. И один из лучших в Корее.       У Чонгука глаза лезут на лоб. Это чудо природы программист? Сколько ж ему лет? На вид не больше двадцати двух. И странно, что он вообще ничего не знает о сыне прямых конкурентов, с которыми столько лет работает.

2 декабря, 18.00

Офис

      — Чонгук, привет. — Тэхен стоит в холле и машет рукой выходящему из офиса мужчине.       «Твою мать. Какого хрена?» — Чонгук непроизвольно сжимает руки в кулаки. Меньше всего он хотел увидеть этого парня. Он вообще надеялся больше никогда его не видеть.       — Ты что здесь делаешь? — тихо шипит мужчина, хватая Тэхена за локоть и волоча к выходу.       — Ну как же? А свидание? — спокойно говорит парень, даже не пытаясь вырвать руку. — Мы же договорились.       — Мы с тобой ни о чем не договаривались, — зло отвечает Чонгук. — Я предупрежу охрану, чтобы тебя не пускали.       — Мы еще даже не целовались, а уже ссоримся. Так дело не пойдет… — Тэхен явно забавляется. Но мужчину кроет злость, и он просто не может воспринимать шутки, тем более такие, нормально.       Они выходят на улицу, и Чонгук резко разворачивает его к себе лицом.       — Что ты задумал? К чему эта игра? — Мужчина немного выше и нависает над парнем мрачной тучей. — Что тебе от меня нужно? Деньги? Информация? Говори! — рычит прямо в лицо.       Тэхен смотрит на него прищурившись и начинает тихо смеяться. Чонгука это отрезвляет, и он немного успокаивается. Но ответов все равно нет, и он не понимает такое поведение.       — Деньги? Я сам могу вам одолжить. — Тэхен складывает руки на груди, приближается максимально близко и чуть не в самые губы Чонгука шепчет: — Я хочу быть вашим парнем.       Чонгук отшатывается как от заразного больного и смотрит, не моргая.       «Он точно психопат. Сумасшедший».       — Я не хочу, понимаешь? Не-хо-чу. Ты мне неинтересен, — уже спокойнее говорит. Психов лучше не злить. Вдруг у него нож в кармане.       — Это пока. Признайтесь, что думали обо мне все это время, — хитро ухмыляется Тэхен. И он чертовски прав. Чонгук думал. Бесконечно много. Даже на собрании отвлекался на мысли о сумасшедшем и таком свободном в своих желаниях парне.       — Нет, не думал, — врет, потому что считает это правильным. Иначе он просто не отстанет. Но Чонгук уже и сам не уверен, хочет ли он, чтобы Тэхен отстал. Парень принес столько разных эмоций всего за одну встречу, что мужчина впервые за долгое время почувствовал себя живым человеком, а не механической куклой, живущей по расписанию. Но признавать это отказывается.       — Давайте договоримся… — Тэхен стоит и нагло ухмыляется. — Вы мне не врете, а я вам не вру. Отношения строятся на доверии.       — Господи, дурдом какой-то. — Чонгук трет шею, немного запрокинув голову.       — Три свидания и чудо, — спокойно говорит Тэхен.       — Что? — Мужчина недоуменно смотрит. — Что за торги?       — Я прошу три свидания и одно чудо. А потом вы скажете, хотите или нет, чтобы я был вашим парнем.       — Что значит чудо? — как-то по-глупому спрашивает Чонгук.       — Значит, на свидания вы согласны. Славно, — широко улыбается Тэхен, а у Чонгука с каждой фразой ломается мозг. Парень переворачивает все его слова в свою пользу с такой легкостью, что теперь нет никаких сомнений в его гениальности. — Подарите мне чудо на Рождество.       — Какое чудо? Я не понимаю, что это значит, — чуть не стонет Чонгук.       — Мы встретимся в рождественскую ночь, и вы все сами поймете, — загадочно сообщает Тэхен.       — Ладно, хорошо. Вижу, что другого способа от тебя избавиться нет, — Чонгук сдается.       Под таким напором Римская империя пала бы, не то что какой-то вице-президент компании. К тому же Чонгук знал, что на Рождество они точно никак не встретятся. Он улетает в Париж и в Корею вернется только второго января. Чуда не случится. А три свидания он как-нибудь переживет.       — Прекрасно, — довольно улыбается Тэхен. — Завтра в шесть я здесь. Это будет первое. — Он просто разворачивается и шагает к парковке.       Чонгук пялится на его спину, и ему кажется, что он в какой-то параллельной вселенной. Этот парень сносит мозг напрочь. То, как он ломится в его жизнь, не укладывается в голове. Но самое странное, зачем? Он, конечно, весьма специфичный, но, надо отдать должное, очень привлекательный. Зачем ему Чонгук, который, мало того, что старше лет на десять, так еще и отталкивает всеми силами? Или это проделки старшего Кима? Хотя это нелогично. Никто не знает об ориентации Чонгука. Кроме Кан Ушина, но ему нельзя светить своей, потому что отец его на ремни пустит. Бора, но ей и самой есть что скрывать, и тайны у них на двоих. И Тэхена.       В такой задумчивости Чонгука настигает личный секретарь и хороший друг в одном лице.       — Чон, у тебя все в порядке? — Юнги смотрит обеспокоенно. — Выглядишь странно.       — И чувствую себя так же, — задумчиво проговоривает Чонгук. — Забронируй столик в каком-нибудь приличном месте завтра часов на семь. На двоих, — он обреченно стонет и поднимает глаза к небу. — Ну и за что мне это, м? Может, поделишься своими планами, кто бы ты ни был?       — Может, забронировать палату? С видом на лес. Ты рехнулся? — Юнги скептически смотрит на друга. — Ты не веришь в бога. — Чонгук стреляет глазами. — Просто решил напомнить. Мало ли, ты забыл.       — Пока нет, но на грани. И бога, и сумасшествия. — Чонгук поворачивается. — Разузнай все про Ким Тэхена.       — Зачем он тебе? — Юнги удивлен.       — Мне он вообще незачем. А я ему, похоже, позарез необходим.       — Хорошо. Как срочно? — спокойно отвечает Мин. Если Чон что-то не рассказывает, значит, так нужно. Юнги не лезет. Придет время, и Чонгук сам все выложит. Так было всегда, так будет и впредь.       — Завтра до обеда.       — Понял тебя. Сделаю.

3 декабря, 18.00

Офис

      Чонгук спускается в холл, осматривается, но не видит уже знакомую лохматую голову.       «Не пришел и отлично», — только успевает подумать, как его окликают.       — Чонгук, привет.       Мужчина оборачивается на голос и застывает. Навстречу идет Тэхен. Совсем другой Тэхен. Нет, конечно, это тот же самый несносный парень, но выглядит он совсем иначе. Черные узкие брюки, белая водолазка, черное пальто до середины бедра и туфли на толстой подошве. Каштановые волосы уложены на левую строну. Парень широко улыбается и настолько красив, что Чонгук несколько раз медленно моргает и невольно сглатывает от нехватки кислорода.       Тэхен подходит, счастливо улыбаясь.       — Ээ, привет, — голос слегка хрипит.       — Вижу, ты в шоке. Ну, теперь-то я в твоем вкусе? — Хитрая улыбка и взгляд в глаза.       Чонгук физически ощущает, как шевелятся извилины в мозгу, пытаясь принять тот факт, что парень умопомрачительно хорош.       Он резко спохватывается, вспоминая, какой характер скрывается за этой картинкой с обложки, и принимает равнодушный вид.       — Все еще нет, — Чонгук старается говорить ровно и без эмоций. — Красивую оболочку сильно портит некрасивая начинка. И с чего вдруг ты разговариваешь со мной неформально?       — Привыкаю. Ты же мой будущий парень, — подмигивает Тэхен.       «Началось. Как пережить эти чертовы свидания без жертв?» — Чонгук вздыхает.       — Поехали уже. Чем раньше этот дурдом закончится, тем лучше. — Мужчина разворачивается и идет на парковку, не дожидаясь парня, всем своим видом демонстрируя отношение к нему и ситуации.       Тэхен быстрым шагом догоняет его.       — Как невежливо, Чонгук, — фыркает и пристраивается так близко, что иногда касается плеча своим. Чонгук недовольно косится, но терпит.

3 декабря, 19:00

Ресторан

      Заказ сделан, еда на столе и абсолютная тишина. Тэхен ест молча и только наблюдает с довольной улыбкой за Чонгуком. А тот и рад, что парень не говорит ничего. Он искренне надеется, что ужин так и закончится и они спокойно разъедутся по домам.       Но у Тэхена явно другие планы.       — Мог бы и цветочки купить. У нас же свидание, — подчеркивает последнее слово.       — Об этом уговора не было, — равнодушно отвечает Чонгук.       — Я понял. Подготовлю райдер к следующему разу, — кивает на это Тэхен.       — Слово-то какое подобрал. Ты что, поп-звезда?       — Ну, не звезда, конечно, но петь умею. И развлекаю тебя тут от души. — Парень откладывает приборы и, приняв излюбленную позу «локоть в стол, лицо на ладонь», пялится на Чонгука.       — Он еще и поет, — говорит так, как будто просто озвучивает мысли.       — В следующий раз организуй микрофон. Обязательно тебе спою. — Тэхен просто сверлит глазами мужчину. Или раздевает? Чонгуку становится неловко от этого пристального взгляда, и он ерзает на стуле.       — Что еще организовать? — Терпение заканчивается, а голос становится тише и злее.       — Пока этого достаточно, — улыбается Тэхен. — И не заводись. Я уже говорил, что ты очень красивый, когда злишься. — Парень облизывает и прикусывает нижнюю губу. Нет, не пошло или специально. Просто привычка, он уже делал так. Но сейчас в сочетании с этим взглядом и внешним видом такое действие вызывает в Чонгуке совсем не злость или раздражение. Он смотрит на губы Тэхена слишком долго. А парень замечает все. И говорит все, что вздумается. — Хочешь?       — Что? — Он смотрит, не моргая, и рука сама сжимает салфетку. Не зло, просто чтобы сдержать эмоции.       — Меня хочешь? — Тэхен простой, как устройство лома. И прямолинейный до одури. И Чонгук дуреет. В голове пульсом бьет мысль, что не будь этого отвратного характера, он бы хотел как одержимый. Потому что Тэхен слишком красив, но в нем все слишком, и это бесит.       Юнги справился быстро, и уже утром Чонгук знал, что парню двадцать восемь лет. Он и правда отличный программист, обладатель нескольких грантов. А еще он знает, что тот не хочет иметь никаких дел с семейным бизнесом и отказался от всего добровольно. И самое интересное знание о том, что вся семья в курсе всех жизненных установок и предпочтений Ким Тэхена.       — Очень хочу, — сквозь зубы цедит Чонгук. — Придушить тебя собственными руками.       — Оу, полегче, — тихо смеется парень. — Или тебе нравится пожестче?       — Я так в бога поверю и молиться начну, чтобы он избавил меня от тебя. — Чонгук еле сдерживается, чтобы не сбежать. — Не перекручивай мои слова.       — Даже не пытаюсь, — равнодушно пожимает плечами Тэхен. — Просто очень любопытно, что же тебе нравится.       — Адекватность, — вздыхает Чонгук. — Страсть как нравится спокойствие и адекватность. Но в тебе ни того, ни другого.       — Рано тебе еще говорить о спокойствии. Ты не настолько стар, — продолжает нагло улыбаться Тэхен.       А у Чонгука чуть не красные круги перед глазами уже. Настолько его бесит этот парень и вся ситуация в целом. Но в то же время ему нравится его свобода самовыражения. И смотреть на него нравится.       «Если бы ты молчал, был бы идеален», — мелькает мысль.       — Все, конец свиданию. — Чонгук встает из-за стола.       — Мне мало. — Тэхен щурится, но тоже поднимается. Подходит так близко, что касается своей грудью груди мужчины и чуть не шепчет в самое ухо: — Мне мало тебя, Чонгук.       Дыхание перехватывает, и вся злость улетучивается в секунду, сменяясь жаром на коже. Этот бархатный голос с легкой вибрацией заставляет тело реагировать. И совсем не так, как хотелось бы.       — Прекрати. Мы в приличном месте, — шипит Чонгук.       — Я не слишком приличный, — отходя на полшага, отвечает Тэхен.       — Это заметно. — Дыхание сбивается, и это не входит в планы мужчины.       Демонстрировать парню хоть какую-то реакцию на него очень плохая идея. Он не хочет давать никаких надежд и шансов. Но голос предательски дрожит, а тело напрягается. А Тэхен слишком внимательный. Он довольно ухмыляется, глядя в глаза.

8 декабря, 7.00

Столовая в доме Чонгука

      — Господин Чон, ваша почта. — Входит дворецкий с пачкой писем. Традиционный ритуал за завтраком — проверка писем. В основном там счета, реклама и приглашения на различные мероприятия. В преддверии Рождества и Нового года попадаются поздравительные открытки от партнеров и клиентов. Чонгук скучающе рассматривает конверты, и глаз цепляется за один. Вроде бы обычный, но уж слишком мятый. Знакомо мятый. Он знает, от кого это письмо. По телу пробегают мурашки непонятной природы. Волнение? Страх? Раздражение? Любопытство? Все сразу.       Неделю от Тэхена ни слуху, ни духу. Он просто исчез, а Чонгук не знает, что и думать. Он ждет какого-то подвоха. Потому что это именно то, чего можно ожидать. Но еще он… скучает? Ну, не то чтобы слишком. Скорее, переживает о неизвестном будущем. Или нет?       Он часто воспроизводит в голове образ парня с последней встречи, его голос и жаркое дыхание в ухо. И это «мне мало тебя», вызывающее вполне однозначную реакцию. Желание. Физическое влечение к красивому телу. Именно так думает Чонгук. Он нормальный мужчина со здоровым либидо, и хотеть кого-то — вполне естественно. Даже если этот кто-то — Тэхен. У парня ужасный характер, но восхитительная внешность. Этими мыслями Чонгук успокаивает себя.       Он берет конверт.       «Дорогой Гука».       Он совсем охренел?       «Решил, что написать настоящее письмо на бумаге — это очень романтично. Уверен, ты рад. Представляю, как ты сейчас читаешь, слегка нахмурившись. Возможно, прикусив нижнюю губу и даже улыбаясь».       Черт. Чонгук ловит себя на мысли, что так и есть. Только он не кусает губу, а прикусывает внутреннюю сторону щеки. И улыбается. Что?       «Хочу, чтобы наше следующее свидание прошло десятого декабря в ресторане The Margaux Grill в 19.00. Буду ждать тебя там. Обещают, что пойдет снег. Целую, твой Тэхен».       Если бы Чонгук мог, пробил бы челюстью столешницу. Целую? Твой Тэхен? Он точно психопат.

10 декабря, 18.55

Ресторан The Margaux Grill

      Чонгук входит в зал красивого ресторана и осматривается. Тэхен машет рукой, счастливо улыбается и поднимается из-за стола навстречу.       — Привет. — Улыбка такая сияющая, что мужчина едва сдерживается, чтобы не начать улыбаться в ответ.       Сегодня Тэхен одет в бежевые широкие брюки, большой молочного цвета свитер с высоким горлом и ботинки на тракторной подошве. На голове бардак, но какой-то слишком правильный. Челка падает на глаза, отчего взгляд кажется немного томным.       Чонгук готов застрелиться. Тэхен прекрасен. Невероятно прекрасен. И это очень сильно приманивает, завораживает. Он такой теплый и уютный, что хочется прикоснуться, утонуть в этом свитере и руках. Но мужчина помнит, кто такой Тэхен и насколько обманчива его внешность.       — Привет, — Чонгук не выдает свое волнение ничем. Говорит спокойно, не задерживает взгляд. Равнодушно-вежливый. Но внутри все бушует и кипит. Противоречия сражаются не на жизнь, а на смерть.       — Ты вообще меняешь костюмы? Или у тебя их сорок штук одинаковых? — Тэхен бегает глазами по телу Чонгука.       — Они все разные, — голос никакой, как и взгляд.       — О, ну, конечно. Все разного черного цвета, — смеется парень. — Тебе бы очень пошла другая одежда. Более простая. Так и вижу тебя в джинсах и водолазке. Очень возбуждающе.       «Твою ж ты мать! Бесючее ты создание. Я и так на грани безумия».       — Я не могу запретить тебе твои пошлые фантазии, — холодно отвечает Чонгук, — но не мог бы ты их не озвучивать?       — Не мог бы, — спокойно и открыто не соглашается Тэхен. — Они слишком просятся наружу. А я не привык сдерживать себя. Я и так держусь из последних сил. — Он смотрит на Чонгука, выгибает бровь и подмигивает.       — Давай уже поедим и разойдемся, — устало просит мужчина.       — У меня другие планы. — Тэхен поворачивает голову к огромным панорамным окнам. — Смотри, как красиво. Снег пошел. Я же говорил. — Он радостно улыбается, и Чонгук замечает, как искренне сияют глаза парня. Какой же он манящий сейчас. И такой раздражающий.       — И правда. Красиво. — Чонгук ловит себя на мысли, что вся атмосфера ресторана, вид за окном и сам Тэхен живут в такой гармонии, что это кажется чем-то сказочным, волшебным.       Впервые с момента знакомства не хочется сбежать. Хочется быть в этом волшебстве как можно дольше. Он смотрит то в окно, то на Тэхена и наслаждается представшей картинкой.       Проницательность парня на каком-то другом уровне. Он сразу подмечает перемену в мужчине.       — Теперь тебе и правда нравится, — очень тихо, без капли язвительности и сарказма говорит Тэхен. — Я очень рад, — он улыбается мягкой улыбкой.       Чонгук ломается. Он не может понять свои чувства, не может принять тот факт, что да, нравится. Очень сильно нравится. А еще не понимает, куда делось то простое понятное физическое влечение. На его место пришло другое. Желание быть и находиться просто рядом, вместе. Он списывает это все на атмосферу заведения и погоду за окном и немного успокаивается.       Но Тэхен другой. Не тот дерзкий и наглый, а простой и комфортный. И это путает мысли и ощущения.       — Мы есть будем? — так же тихо спрашивает Чонгук.       — Я не голоден. Но ты закажи что-нибудь, ты ведь с работы, — с какой-то заботой говорит парень. — А я пока хочу кое-что сделать для тебя.       Чонгук вскидывает настороженный взгляд. Каким бы ни был Тэхен сейчас, он все еще тот Тэхен, которого хочется убить, а не обнять. И от его слов становится не по себе. Откровенно страшно, что может выкинуть этот человек.       И он выкидывает. Да так, что Чонгук забывает дышать, моргать и вообще существовать вне этого места и времени.       Парень подходит к микрофону в углу зала и просит включить музыку. Играет красивая спокойная мелодия. Как только Тэхен начинает петь, мир замедляется. Чонгук осязаемо чувствует тягучий воздух, с трудом проходящий в легкие. Он слышит голос, который заполняет все вокруг и его самого. И он тонет в этом голосе.       Тэхен поет красивую рождественскую песню о любви, смотрит из-под челки на Чонгука и заметно, как он сам наслаждается тем, что видит. И самой музыкой. Кажется, что она проходит сквозь него, отталкивается от стен и проникает в само сознание Чонгука.       Мужчина точно знает, что никогда не забудет ни этот момент, ни те ощущения, которые испытывает сейчас. А описать их просто не может. В мире нет ни одного языка и диалекта, способного это передать. Он вдруг понимает, насколько бедна человеческая речь и скуден разум. И насколько яркими и красноречивыми могут быть чувства.       Закончив петь, Тэхен слегка кланяется. Гости в зале ресторана аплодируют.       — Эту песню я посвятил очень важному мне человеку. Спасибо, что послушали ее вместе с ним, — говорит в микрофон и смотрит на Чонгука, который сидит так, будто его разбил паралич. Он вообще не двигается.       — Это… Ого, — все, что удается сказать мужчине вернувшемуся за стол Тэхену.       — Спасибо. — Что-то изменилось. И в Тэхене. Вернее, в его поведении. И в Чонгуке. Вернее, в его восприятии. — Я, конечно, надеялся, что ты оценишь. Но такая реакция приятнее в миллион раз, — парень говорит тихо и смотрит в глаза совсем иначе, чем раньше.       — Я просто в шоке. У тебя потрясающий голос, — Чонгук берет себя в руки и изучающе смотрит на Тэхена. И видит совершенно другого человека. Не того дерзкого невоспитанного мальчишку, а красивого талантливого и очень умного парня. Мужчине кажется, что на самом деле именно сейчас Тэхен настоящий. А все, что было до, просто нелепая игра. — Почему ты пошел на программиста с такими данными?       — Как будто у меня был выбор, — грустно заключает Тэхен. — Так решила семья, а я привык все делать на отлично. Поэтому учился и старался. Постепенно втянулся и мне понравилось. Но петь не бросил. И не брошу.       — И не бросай. Ни в коем случае, — горячо говорит Чонгук, не скрывая эмоций. — Это очень красиво.       — Ты меня засмущать решил? — тихо смеется Тэхен. — Вряд ли выйдет. А вот я могу. Я ведь для тебя ее написал.       — Написал? Для меня? — Мужчина снова в шоке. Сколько раз еще это нечеловеческое явление повергнет его в потрясения? Никогда ему не посвящали песни. Еще и такие.       — Ну, да. — Тэхен смотрит в глаза. — Я тебе расскажу. Когда подаришь мне чудо.       Что имеет в виду парень, Чонгук не понимает. И понять не пытается. Он ведь уже все решил. Его ждет рождественский Париж, в котором Тэхена нет.

19 декабря, 11.00

Офис

      Сегодня третье свидание, и Чонгук к нему не готов совсем. Тэхен захотел простую прогулку по городу, Чонгук не спорил. Хочет и ладно. Но с прошлого свидания парень плотно засел в мозгу и никак не выходил из головы. Песня, поведение, внешний вид — все было другим. Общение шло легко и приятно. Тэхен много рассказывал о себе, пусть и в присущей ему манере — прямо и без стеснения. Чонгук тоже открывался немного, но ему и рассказывать особо нечего. Скучная жизнь делового человека. Встречи, сделки, совещания. Он даже отпуск до этого Рождества не брал. Незачем.       И вот сегодня их последняя встреча. Дальше каждый пойдет своей дорогой. Отчего-то немного грустно. Чонгук разглядел другие стороны Тэхена, и они ему правда нравились.       Как и в прошлый раз, Тэхен не появлялся. Не звонил, не писал, хотя номер телефона у него был. И это странное поведение настораживало.       — Чон, ты где витаешь? — Юнги стоит напротив стола и отчитывается о задачах на день. — Ты вообще меня слушаешь?       — Да, слушаю. Просто устал. — Чонгук задумчиво смотрит в стол.       — Непохоже это на усталость, — ухмыляется секретарь.       — А на что похоже? — монотонно бормочет мужчина.       — На влюбленность. — Юнги кладет расписание перед носом друга. — Ты частенько улыбаешься как дебил.       — Ерунды не говори, — хмуро смотрит Чонгук, а сам понимает, что да, слишком часто он отвлекается и слишком часто мыслями не здесь.       — Ну, посмотрим, — загадочно говорит секретарь, и улыбка становится шире.

19 декабря, 18.00

Офис

      — Привет, Чонгук. — Мужчина слышит этот голос, и в душе становится приятно, но и тревожно.       Последняя встреча.       — Привет, — чуть улыбается Чонгук и рассматривает парня с головы до ног.       Объемная вязаная шапка на макушке, из-под которой во все стороны торчат волосы, светло-коричневый короткий пуховик, голубые широкие джинсы и кроссовки. Почти как при первой встрече, но воспринимается уже совсем иначе. Не неряшливо, а мило и уютно.       — Пойдем. Сегодня я хочу просто гулять. Снега навалило море.       Широкая улыбка и горящие глаза Тэхена притягивают. Хочется нырнуть в то беззаботное, которое давно забыто где-то далеко в детстве. Очередной укол сожаления.       Последняя встреча.       Чонгук паркуется у парка, а Тэхен всю дорогу просто молчит и смотрит в окно. Странно это все. Затишье перед бурей? Или он чем-то расстроен?       Они просто гуляют. Болтают обо всем и ни о чем. Город красиво украшен перед праздниками, люди спешат куда-то.       Внезапно Тэхен хватает Чонгука за руку и тянет вглубь парка. Рука теплая. Чонгуку странно это ощущение, но одернуть не хочется.       — Пойдем. Там елка. — И мужчина идет.       И правда елка. Вся в огнях. Играет музыкант. Кругом тележки с уличной едой. Тэхен радуется всему, что видит. Покупает омук и ест его горячим, смешно выдыхая и морщась.       Чонгуку плохо. Физически. Его терзает и выворачивает. Болит где-то в районе солнечного сплетения и бьется в голове.       Последняя встреча.       Тэхен что-то болтает, смеется. Потом тащит за руку ближе к музыканту, вокруг которого собралась группа людей. Тот играет какую-то рождественскую мелодию.       — Я хочу танцевать. — И он идет и танцует.       Чонгук ошарашен. Вот так просто, в открытую, Тэхен хочет и делает. И ему плевать вообще на все. Мужчина смотрит на парня, и все стирается. Остается только елка, музыкант и счастливый танцующий Тэхен. Красивый, живой, настоящий, с теплой ладошкой и сияющими глазами. Парень с отвратительным характером, ужасными манерами, полным отсутствием воспитания и вообще не знающий никаких границ. Парень, которым хотел бы быть Чонгук. Парень, с которым хотел бы быть.       Тэхен, широко улыбаясь, подходит и хватает за руку, тянет за собой в толпу таких же танцующих и улыбающихся людей.       — Тэхен… — Мужчина пытается вырваться из цепкой хватки, но руки оказываются сильнее, и он сдается на волю судьбы и этого странного парня.       — Потанцуй со мной, Чонгука, — весело кричит парень, сплетает пальцы с Чонгуком и смеется.       Мужчина не танцует. Просто стоит, пока Тэхен кружится вокруг него и хохочет. Музыку он чувствует просто прекрасно, каждое движение гармонично. Момент — и рука ложится на плечо Чонгука. Тэхен ведет, и тому ничего не остается, как поддаться.       Безумие, сумасшествие, недопустимое поведение для взрослого серьезного человека. Для абсолютно счастливого человека в данный момент. И Чонгук не выдерживает. Перенимает инициативу, прижимает Тэхена сильнее за талию и кружит, так же весело смеясь. Когда музыка стихает, они застывают и не отстраняются. Чонгук просто не хочет. Не хочет и не отпускает. Не по правилам, неприлично, невозможно, но жизненно необходимо еще хотя бы минуту.       — Тэхен… — Он спохватывается и разжимает руки. Отходит назад.       — Весело, правда? — голос радостный, но в глазах мелькает печаль.       — Правда, — улыбается мужчина.       — Ты очень красивый, когда смеешься. Гораздо красивее, чем когда злишься, — парень говорит это, глядя в глаза, но потом отводит взгляд в сторону и грустно добавляет: — Я знаю, что улетаешь.       Чонгука как будто ударили. Или в мгновение забрали всю радость, что он накопил за тридцать шесть лет. Просто сдули как шарик. Осознание болезненное, горькое, вызывающее приступ тошноты.       Последняя встреча.       — Как ты узнал? — голос хрипит.       — Это не имеет значения. — Тэхен не смотрит в его сторону. — Ты ведь изначально знал. Поэтому согласился?       — Тэхен, послушай… — В Чонгуке идет борьба. Жестокая, наносящая травмы сердцу. — Да, я знал и поэтому согласился. Но…       — Но? — Тэхен резко поворачивается и смотрит в глаза тяжелым взглядом. — Но что? Я хотя бы был честен всегда.       — Давай отойдем. — Он хватает парня за руку и уводит от толпы, елки, музыки. Ему нужно сказать, иначе эта горечь внутри уничтожит его.       — Что нового ты мне скажешь? Что я тебя бешу? Или что ты не хочешь меня видеть? — раздраженно бубнит Тэхен, плетясь следом.       Они останавливаются у какой-то лавочки. Вокруг ни души.       — Помолчи, невыносимый ты мальчишка, — без капли злости говорит Чонгук. — Ты ужасен. Ты знал об этом?       — Это вообще не новость, — фыркает Тэхен и складывает руки на груди. Смотрит куда-то вглубь парка. — Я это слышу чаще, чем доброе утро.       — Ты прекрасен, Тэхен. — Чонгук стоит в метре от парня и наблюдает.       Ему стыдно и неприятно за то, что не сказал. Пообещал и солгал. Он ничего не знает о том, что будет дальше. Единственное, что он знает наверняка, это то, что меньше всего он хочет, чтобы эта встреча была последней.       — Давай, придумай новые эпитеты. Ужасен я уже… — Тэхен замирает и медленно поворачивается. Чонгук улыбается широко и искренне. — Что ты сказал?       — Ты прекрасен, — легко повторяет мужчина. — Никогда не встречал никого лучше.       Чонгук наслаждается реакцией. Впервые ему удалось поставить парня в тупик, а не наоборот. Улыбка становится шире. Тэхен хлопает себя по щекам.       — Проснись, Тэхен, — тихо повторяет несколько раз. И это вызывает у мужчины смех. Он подходит и становится почти вплотную.       — Перестань себя бить. — Кладет ладони поверх рук парня и приподнимает лицо, чтобы видеть глаза. — Это не сон. Ты добился своего. А я, кажется, сошел с ума.       У Тэхена в глазах пожар. Зрачки готовы затопить радужку полностью. Он не верит своим ушам и медленно моргает.       — Скажи, что ты не шутишь? Иначе я тебя прибью… — быстро выпаливает парень.       Но последнее слово тонет где-то в глубине улицы. Потому что Чонгук целует. Мягко, бережно, едва касаясь сухих губ. Тэхен замирает и через секунду подается вперед, отвечая на поцелуй. Обнимает за талию, прижимаясь всем телом, целует в ответ. Зацеловывает губы, щеки, глаза. А Чонгук только счастливо улыбается. Чокнутый, безумный, прекрасный и удивительный Тэхен. Его Тэхен.

24 декабря, 8:15.

Париж, Франция.

      Чонгук сквозь сон чувствует, как его щиколоток мягко касаются кончики пальцев. Он неосознанно улыбается, чуть поворачивается, оказываясь практически на спине. Нежные руки двигаются выше, и вот он уже ощущает, как проминается матрас в ногах от тяжести чужого тела. Улыбка становится шире. Этот мальчишка… Он точно сведет его с ума.       Тэхен забирается с головой под одеяло, продолжая свой путь по крепкому телу вверх. Чонгук не юный мальчик, а зрелый мужчина, и его тело будто высечено из мрамора — твердое, рельефное, но не слишком большое. Именно такое, как всегда представлял себе Тэхен.       Пальцы касаются бедер, а дыхание оставляет мурашки на коже. Чонгук чуть дергается от щекотных покалываний чуть выше тазовых косточек.       — Ты что делаешь? — на выдохе шепчет он, накрывая ладони на груди своими.       — Соблазняю тебя, — приглушенно бормочет Тэхен из одеяла и наконец выбирается, оказываясь прямо напротив лица мужчины. — Пока ты спал, я был в душе. И поверь, провел там время с пользой, — подмигивает и ухмыляется так пошло, что Чонгуку становится невыносимо жарко. Но он не спешит, дразнит и нежничает. Делает все то, чего не делал раньше: ласково целует в лоб, проводит ладонями по стройным бокам, мягко поднимает их вверх вдоль позвоночника и закапывается в лохматую, еще влажную после душа шевелюру.       — Ты невероятный, Ким Тэхен, — хрипло говорит и приподнимает подбородок парня, чтобы тот не отводил взгляд. — Невероятно прекрасный.       — Я был ужасен не так давно, — хмыкает тот, но счастливо улыбается. — Что же заставило тебя изменить свое мнение? — прищуривает один глаз, при этом шаря руками по телу, выискивая чувствительные точки, отчего Чонгук временами напрягается или вздрагивает.       — Я увидел тебя настоящего. Не ту язвительную оболочку, а чувствительного и чувственного парня с глубокой душой. Невероятно талантливого, целеустремленного, умного. И самое главное — умеющего жить и наслаждаться жизнью, — тепло произносит мужчина, купаясь в ласке. — Когда ты танцевал у елки, я понял, что не могу тебя потерять. Признался самому себе, что влюблен в тебя, в твою жажду жизни, в непосредственность, в честность. Даже в твой вредный и настойчивый характер влюблен. Потому что все это — ты. Вот такой. Безумно красивый во всех смыслах, — Чонгук говорит это, искренне улыбаясь.       А что Тэхен? Он уже давно влюблен в холодного угрюмого мужчину, которого сам же и расколдовал, сделав податливым, как разогретый в ладонях пластилин.       — Чонгук, ты только не пугайся и не злись, — просит парень, а сам хитро улыбается. — Пообещай, что не начнешь ворчать и не слишком сильно удивишься.       Чонгук видит чертят в глазах и понимает, что Тэхен сейчас выдаст что-то эдакое.       — Обещаю, что наказание за шалость будет не слишком жестоким, — тихо смеется.       — Ну и хрен с тобой, — отмахивается Тэхен. Он ярко улыбается, целует в ямку между ключицами и резко вскидывает голову, становясь серьезным. Медленно выдыхает, а Чонгук невольно напрягается от такого неожиданно глубокого и вдумчивого взгляда. — Я люблю тебя, Чонгук, — низким шепотом произносит и смотрит пронзительно, с толикой беспокойства в расширившихся зрачках. — Не подумай, что это какая-то очередная шутка или моя фантазия, — торопливо выговаривает. — Я давно и безнадежно тебя люблю. И не прошу отвечать. — Он накрывает пальцами губы мужчины, который уже хочет что-то сказать. — Я понимаю, что мы только начали свой путь, ты еще узнаешь меня, знакомишься. Но мне не нужно узнавать, я тебя уже знаю. — Он медленно убирает руку, которую напоследок целуют.       — Тэ… — выдыхает Чон, окольцовывая талию парня и прижимая его максимально близко. — Я верю тебе. Дай моему чувству окрепнуть, и оно станет огромным. Я это точно знаю.       Тэхен улыбается, прикрыв глаза, и кладет голову на грудь мужчины.       — А теперь самый главный вопрос. — Режим «угадай, че выкину?» успешно активирован. — Я зря готовился полчаса? — с ноткой возмущения бормочет в грудь и внезапно кусает за сосок. — Я хочу тебя. Сейчас! — И вот как такому противостоять?       Чонгук дергается от резкой боли, шлепает Тэхена по заднице и рывком их переворачивает.       — Несносный мальчишка, всю романтику испортил, — рычит и вгрызается в шею смеющегося парня.       Тэхен призывно разводит ноги, давая возможность удобно устроиться между, и несколько раз потирается о низ живота, демонстрируя вполне ощутимое возбуждение.       — Сделай уже что-то с этим, — ухмыляется, зарываясь пальцами в волосы, и тянет на себя, требуя поцелуй. Чонгук подается вперед, накрывая губы Тэхена, и плавно скользя языком по ним. Парень тихо мычит от удовольствия, опускает руку на бедро Чона и подталкивает его, прося о большем.       — Мой мальчик, — шепчет Чонгук, запуская руку в белье и продолжая целовать неспешно и глубоко. Чувствует, как парень улыбается в поцелуй, как тяжело пульсирует его член, окольцованный ладонью, как он рвано вдыхает носом и сам толкается в кулак.       Чон опускает руку ниже, проводя пальцами между половинок. Чувствует влажную смазку и аккуратно погружает один палец. Он мягко поглаживает изнутри, убирает руку, переворачивается на бок и притягивает Тэхена к себе, опуская ладонь на круглую гладкую ягодицу, несильно сжимая. Ким закидывает ногу на бедро Чонгука, давая больше доступа, и ерзает по постели, нетерпеливо кусая его за нижнюю губу.       — Гука, — шепчет просяще, едва не скуля от желания, — я… Мммм… — протяжно стонет, когда сразу два пальца снова проникают в него.       Чонгук начинает двигаться чуть быстрее. Он понимает, что подготовка не особо нужна, Тэхен и правда сам справился, но хочется растянуть эти моменты близости как можно дольше. С этого момента растрепанный дрожащий парень — его слабость. Он нежно целует прикрытые веки и опускается аккуратными поцелуями к губам, захватывая их в плен чувственного поцелуя.       Пальцы выскальзывают из разнеженного тела. Чонгук тянется к тумбочке, достает из нее презерватив, при этом не выпуская из объятий потерянного в ласках Тэхена. Но чтобы раздеться, он вынужден отодвинуться. Ким недовольно морщится, но тоже избавляется от боксеров и неожиданно набрасывается на мужчину, переворачивая его на спину и седлая бедра.       — Ты и здесь управляешь мной, — тихо смеется Чонгук.       — Ты в моей власти, — с придыханием хрипло шепчет, — и в моей любви. — Тэхен забирает серебристый квадратик, разрывает упаковку, но не торопится. Смотрит темным взглядом на возбужденного мужчину, неожиданно наклоняется и проводит языком по влажной головке. Чонгук дергается и тихо шипит. — Вкусный, — хмыкает парень.       Он раскатывает латекс пока теплые, чуть шершавые ладони скользят по его бедрам. Приподнявшись и придвинувшись ближе, он заводит руку за спину, приставляет головку и медленно опускается, морщась от распирающего чувства. Плавно раскачиваясь, он добивается желаемого и полностью опускается на член.       Чонгук обхватывает ягодицы, наблюдая за явным удовольствием на лице Тэхена, и его самого прошибает такой волной возбуждения, что он хватает ртом воздух, боясь задохнуться.       Ким открыт, честен в жизни и в постели. Он не прячет эмоции, не кривляется и не фальшивит. Он демонстрирует все, что ему хочется, все чувства и желания. И наслаждается их близостью.       Чонгук понимает, что тонет. Прямо сейчас он захлебывается чужими стонами, запахом их секса, теплом кожи. Он смотрит на Тэхена, но видит в нем себя. Вернее, свою жизнь. Он больше не завидует чужой свободе, теперь он свободен сам и больше никогда не будет жить как раньше. Этот раздражающе прекрасный парень не сломал его, а починил. Вернул право выбирать, любить, быть смелым, быть другим. Быть тем, кем хочется, и с тем, с кем хочется.       В это момент Тэхен меняет угол и падает на грудь мужчины, впиваясь голодным поцелуем и приподнимаясь. Чон упирается пятками в матрас и двигается сам, прижимая к себе за талию. Он чувствует, как сжимается вокруг него Тэхен, поэтому просовывает руку между животами и окольцовывает пульсирующий член. Хватает пары движений. Ким напрягается, рвано дышит и с шипением кончает, пачкая их тела.       Чонгук отпускает себя, ускоряясь и сбиваясь с ритма, когда внизу живота с легкой болью разрывается узел. Он еще несколько раз вколачивается в уже обмякающее тело и догоняет Тэхена.       А тот размазанной кучкой лежит на груди, выравнивая дыхание и тихо улыбаясь. Он дождался, добился и получил свою любовь. Теплое счастье медленно растекается по венам.       — Тэ… — зовет Чонгук, целуя макушку.       — Ммм? — вопросительно мычит тот, но отдирать себя от влажной груди не собирается.       — Я сейчас кое-что понял, — бормочет мужчина.       — Что я божественное создание? Или нет! — Тэхен поднимает голову и смотрит с уже знакомыми смешинками в глазах. — Что ты без меня сдохнешь? Да, точно! — Он тычет пальцем в щеку Чона. — Ты без меня сдохнешь. Потому что я тебя сам убью, если ты хоть на метр отойдешь от меня. Ясно? — лучезарно улыбается.       — Яснее некуда, — смеется Чонгук. — Но понял я не это. Или почти это. — Он перехватывает ладонь, которая шарится по лицу, кончиками пальцев пробегая по бровям, ресницам, контуру губ, и целует в самый ее центр. — С тобой я становлюсь собой. И я буду полным дебилом, если потеряю это. Поэтому я еще поживу, — улыбается Чонгук.       — Твою ж ты мать, какой ты красивый, когда вот такой улыбчивый. Я крышей еду. — Тэхен поочередно целует щеки.       — Ты давно поехавший, — хмыкает Чон, получает шлепок по плечу, укус за нос и громко хохочет. — Я еду с тобой.

24 декабря, 23.30

Париж, Франция

      Париж — красивый город. А в Рождество особенно. Конечно, Эйфелева башня, Елисейские поля — все это прекрасно. Но Рю Дэ Л’абревуар намного прекраснее. Эта мощеная улица с разноцветными домиками, необычайно живописная. Легко можно представить, что времени здесь не существует вовсе.       — Тэхен, у нас уже было три свидания, — Чонгук тянет парня к себе и обнимает за плечи, — но я так и не смог понять, что же я должен тебе подарить. И ты обещал объяснить. До Рождества осталось всего полчаса.       — У нас уже было восемь свиданий. Сегодня девятое. — После прогулки и танцев у елки они виделись каждый день. — Ты владеешь крупным бизнесом, а считать так и не научился, — не может удержаться от колкости парень и улыбается.       — Несносный, — смеется Чонгук и на секунду утыкается носом в щеку парня.       — Рано или поздно ты привыкнешь, — Тэхен вздыхает. — Я расскажу. Помнишь, шесть лет назад ты проводил семинар в университете? Тогда еще был объявлен грант на лучшую разработку программного обеспечения для ваших чипов.       — Помню, конечно. Но вот кто тогда выиграл в конкурсе… — Мужчина задумывается, а потом резко останавливается и смотрит на Тэхена. А тот широко улыбается и кивает.       — Да, Гука. Это был я. Именно на том семинаре я влюбился. Потерял голову, сошел с ума, обезумел. Называй как хочешь. — Парень берет Чонгука за руку и сплетает пальцы. — И все шесть лет я наблюдал за тобой издалека. Не решался даже заговорить.       — Ты? Не решался? Не может быть, — тихо смеется Чонгук.       — Представь себе, — ухмыляется Тэхен. — Ты казался чем-то недостижимым. На Луну попасть проще, чем встретиться с тобой и заговорить. Страшно было, жуть. Когда Бора попросила передать письмо, я чуть не умер от счастья и бежал так, будто за мной гналась стая бешеных собак. Это был мой шанс. Я решил, что сделаю все возможное, чтобы быть с тобой.       — У меня нет слов… — Чонгук ошарашен. — Но о каком чуде ты говорил?       — Ты и твоя любовь — мое чудо. И Рождество для меня наступило немного раньше, — впервые Тэхен смущается и отводит взгляд.       Чонгук притягивает его к себе, ведет носом по лбу и целует над бровью.       — Тэхен, но ведь ты тоже подарил мне чудо. Я никогда не был таким живым и счастливым. Я никогда не был собой, — говорит тихо Чонгук. — А ты сделал невозможное и заставил меня жить. Это ли не чудо?       — Ты долго сопротивлялся, — хмыкает парень. — Я уж было решил, что ты безнадежен.       — Ты ужасен, Ким Тэхен, — тихо смеется Чонгук, — и прекрасен. Невероятно прекрасен. А песня?       — Я написал ее еще три года назад. Она дождалась своего часа. — Тэхен отстраняется, смотрит, прищурившись и широко улыбаясь. — Хочешь быть моим парнем?       — О, да. Это все, чего я хочу, — смеется мужчина.       — С Рождеством, Гука.       — С Рождеством, Тэ, — счастливо улыбается Чонгук и целует свое рождественское чудо.