Welcome home | Добро пожаловать домой

Всё было почти идеально. «Кентавры» провели свой лучший сезон за последние два десятилетия, Шейн отлично вписался в команду и блистал на льду, Илья был замужем за любовью всей своей жизни, и им наконец-то больше не нужно было прятаться. И всё же... кое-что омрачало путь к совершенству, и Илья изо всех сил старался не думать об этом, чтобы не заработать сердечный приступ. Шейн уже шесть недель играл за «Кентавров» в Оттаве вместе с Ильёй, но так и не переехал к нему. Лето прошло, как и всегда. Они всё время проводили в коттедже и вместе ездили в летний лагерь. Илья ждал, что на выходных Шейн предложит съездить в Монреаль за вещами, пока у них есть свободное время, но тот этого не сделал. Он даже не заговорил об этом. В первый день предсезонной подготовки Илья спросил, не нужно ли им сначала заехать в Монреаль, и Шейн просто ответил: «Не-а», не отрываясь от набора сообщения Роуз. Они поехали в Оттаву, и Шейн просто влился в пространство Ильи, как всегда, когда приезжал в гости. Завертелась привычная рутина: тренировки, занятия в зале, прогулки с Аней, обнимашки перед телевизором, секс с Шейном до потери сознания. Но время шло, и Илья вдруг понял, что прошло уже полтора месяца, а Шейн так и не переехал. Он не представлял, как завести об этом разговор так, чтобы это не было воспринято как претензия. Они жили порознь на протяжении всех отношений. Лето, проведённое в коттедже, было чудесным, но в то же время казалось безумным, украденным и полным напряжения. А прошлое — их первое совместное лето — было почти полностью посвящено подготовке к свадьбе и управлению лагерем. Никогда раньше они не жили вот так, чтобы вместе возвращаться домой каждый вечер после тренировки и просыпаться в одной постели каждое утро перед игрой. Илья не мог не думать о том, что, возможно, для Шейна это было слишком. Возможно, для идеального Шейна в жизни Ильи было слишком много хаоса. Возможно, тот был так привязан к Монреалю, потому что пока не был уверен, что хочет жить у Ильи постоянно. Поэтому Илья старался сделать так, чтобы Шейн чувствовал себя у него как дома. — Я передвинул сундук, чтобы ты мог поставить на его место стол, — сказал он, как только Шейн вернулся с пробежки. Боже, он выглядел восхитительно, весь потный, с раскрасневшимися щеками. — А? — У меня наверху есть свой кабинет, а у тебя нет, так что я подумал, что ты мог бы поставить здесь стол. — А, ты об этом. Не думаю, что мне нужно отдельное рабочее место. В основном бумажной волокитой я занят только летом, и в лагере у меня есть кабинет. Для остального достаточно и ноута. — Шейн поцеловал Илью в щёку. — Ты уже завтракал? Илья нахмурился, глядя в удаляющуюся спину Шейна.  — Нет, пока нет. — Хорошо, тогда я приготовлю яичницу.

***

Несколько дней спустя Илья попытался снова.  — Нам нужно больше полотенец. Я заставляю тебя кончать так сильно, что ты почти не вылезаешь из душа. Шейн закатил глаза.  — Ну конечно, и это не имеет никакого отношения к тому, что мы оба профессиональные спортсмены, которые зарабатывают на жизнь тренировками. — А ещё нам нужно больше простыней. Это тоже связано с занятиями в зале? — Заткнись. — Какие ты хочешь? Может, сходим вместе по магазинам? — Илья чувствовал себя идиотом, сидя там, как потерявшийся щенок, и надеясь, что муж предложит вместе сходить в «Хоум Сенс», будто это что-то значило. Но Шейн лишь пожал плечами.  — Да просто закажи те, что сам обычно покупаешь. Мне нравятся зелёные. — Ага, окей. Те, что сам покупаешь. Потому что это были его полотенца и его простыни. А Шейн был просто гостем. И всё же.

***

— Может, подыщем себе другое жильё? Шейн грыз кончик ручки. Он оторвал взгляд от блокнота и встретился глазами с Ильёй, нахмурившись в недоумении. — Ещё один коттедж? — Нет, другой дом. Вместо этого. — Ты хочешь переехать? Илья пожал плечами. — Не совсем. Но мы могли бы выбрать что-нибудь новое. Теперь мы женаты. — Мне здесь нравится. До арены недалеко. К тому же не хотелось бы лишать Аню привычного дома. — Шейн почесал её за ухом, и она сладко потянулась. — Хорошо. Но ты же знаешь, что я переехал бы ради тебя? — он уже переехал ради Шейна в проклятую Канаду, так что это прозвучало глупо. — Знаю. — Шейн зевнул и подсунул пальцы ног под бедро Ильи. — Как думаешь, тренер заставит нас завтра отрабатывать защиту в меньшинстве? Илья провёл большим пальцем по лодыжке Шейна. — Да. Думаю, да.

***

Одним из главных преимуществ постоянного совместного проживания — хотя Илья всё ещё не мог назвать это совместным проживанием — было то, что им не нужно было заниматься сексом каждую свободную минуту. Они могли проводить вечера, обнявшись на диване, читая или смотря фильмы, подолгу гулять с Аней и засыпать рядом после напряжённой игры, полностью одетыми. Но эта ночь была не из таких. Дырочка Шейна сжалась вокруг члена Ильи, и Шейн застонал, подаваясь назад, чтобы Илья вошёл в него глубже. Илья схватил его за бёдра и начал двигаться быстрее, задавая жёсткий темп. Шейн вцепился в одеяло и уткнулся лицом в простыни, чтобы заглушить свои стоны. Илья почувствовал, как тот содрогнулся, а затем снова вскрикнул, без сомнения, устроив беспорядок на их кровати, когда кончил, сжимая и разжимая член Ильи в себе. Этого было достаточно, чтобы Илья последовал за ним. Ещё несколько глубоких толчков в его горячее податливое тело — и Илья кончил, излившись в Шейна. — Ох, чёрт, — застонал Шейн, выбираясь из лужи спермы и переворачиваясь на спину. Илья рухнул рядом с ним, вытянувшись во весь рост, но опираясь на один локоть. Он посмотрел на мужчину, которого любил больше всего на свете — больше, чем хоккей, — с которым ему нужно было провести остаток жизни, иначе он действительно мог умереть, и, не успев себя остановить, выпалил: — Почему бы тебе не переехать ко мне? Шейн на мгновение зажмурился, а затем сел.  — Что? Илья отодвинулся в сторону, чтобы между ними было немного свободного пространства, и провёл рукой по взмокшим волосам.  — Прости. Я не хотел спрашивать об этом. — Не хотел спрашивать или не совсем об этом хотел спросить? Илья стиснул зубы, а затем со вздохом разжал их. Одно дело — держать свои чувства при себе, и совсем другое — откровенно лгать.  — Не хотел спрашивать. — Значит, вопрос всё же есть. — Да. — Ты думал, что я не хочу переезжать к тебе? — Ну, похоже, ты этого пока не сделал, — теперь, когда они заговорили об этом, в Илье вспыхнул гнев, который он подавлял. Он тоже сел. — Я знаю, что в течение всех наших отношений мы были далеко друг от друга. Но думал, что ты будешь рад возможности это изменить. Шейн нахмурился, и на его лбу пролегла глубокая морщинка.  — Я рад. Я наслаждаюсь каждой минутой. С чего ты взял, что я не хочу здесь находиться? — Ты всё ещё живёшь в Монреале! Ты так и не перевёз сюда свои вещи. Ты так и не освободил свой дом. Сейчас всё ровно так же, когда ты приезжал в межсезонье, когда мы были тайной за семью печатями, только дольше. Как летом, когда кажется, что до твоего отъезда запущен обратный отсчёт. — У Ильи сдавило грудь. Он сжал руки, лежавшие на коленях. — Мне нужно, чтобы ты жил здесь или… или я не смогу... — Ему стало трудно дышать. — Эй, эй. — Шейн запустил пальцы в кудри Ильи, удерживая его голову в ладонях. — Ты немного паникуешь, Илья. Сделай вдох. Илья вдохнул, а затем с силой выдохнул. Паниковать было не в его характере.  — Обычно паниковать — это твоя работа, — сказал он, нервно рассмеявшись. — Ага, так что я знаю, как с этим справиться. Но как только Илья снова задышал нормально, Шейн отодвинулся подальше, и, нахмурившись, сцепил пальцы.  — Я не думал о переезде, потому что считал, что и так уже живу здесь. Видимо, ты так не думал. Теперь настала очередь Ильи удивляться.  — Что? — Думал, ты купил этот дом для нас. Когда ты только переехал в Оттаву, мы говорили о том, чтобы жить тут, когда выйдем на пенсию. И я думал, что поэтому ты и купил этот здоровый дом. Так что для меня он был нашим с самого начала. Я знаю, что формально он принадлежит тебе, но мы оба миллионеры, так что, какая разница, чьё имя в документах. Мне не нужно было устраивать из переезда целое представление, потому что я всегда здесь жил и просто ждал, когда смогу переехать насовсем. Моя квартира в Монреале никогда не была для меня домом. Это было просто место, где я останавливался по работе, даже до того, как мы начали встречаться по-настоящему. А коттедж в Броссаре... — Шейн пожал плечами. — Но... но все твои вещи там. — Не совсем. Большая часть моих вещей здесь. Или в коттедже. За последние три года, каждый раз, как я приезжал сюда, я оставлял половину того, что брал с собой. Я перевёз сюда большую часть того, что мне дорого, когда купил дом в Монреале. — Серьёзно? — Илья подумал о толстовках в своём шкафу, об играх рядом с приставкой Playstation, о картинах на стенах и книгах, уютно устроившихся на полках. Их полках. — Да. — Шейн всё ещё дулся. — Ты правда не считал это место нашим? Чёрт, теперь Шейн обиделся. — Считал. Я хотел этого. Но думал, что ты не хочешь. Поэтому я был осторожен. Каждый раз, когда я представляю наше будущее, я представляю нас здесь, вместе, пожилых, с больными коленями, и мы такие: «Эй, помнишь, как Илья выиграл для нас все эти кубки?» Шейн фыркнул. — Я купил этот дом для тебя, а потом очень испугался, что ты можешь не захотеть в нём жить. Или жить в нём со мной. — Илья, я вышел за тебя замуж. Конечно, я хочу жить с тобой. Я хочу делать всё вместе. Жить вместе, играть в хоккей вместе, выигрывать кубки вместе, уйти на пенсию вместе, вместе создать семью. — Прости. Я знаю. — Илья обхватил Шейна за затылок и притянул к себе для объятий. Его сердце пропустило один пугающий удар, прежде чем он убедился, что Шейн с готовностью льнёт к нему. — Наверное, я думал, что наступит момент, когда ты заявишься на порог с чемоданами и мы сможем сказать: «Наконец-то мы живём вместе, как я давно и хотел». Шейн заметно расслабился. Он забрался к Илье на колени, обхватив его бёдра ногами. Илья провёл руками по спине Шейна, ощущая каждый изгиб его позвоночника.  — Это мой дом. Сердце Ильи пропустило несколько ударов, и ему пришлось сделать глубокий вдох.  — Ты мой дом, — выдавил он. — Где бы ты ни был, с тобой я дома. — Хочешь, я продам свою квартиру в Монреале? Сейчас там Брайди живёт. — Новенький центрфорвард «Вояжеров»? — Ага. Он знаком с Джей-Джеем по малой лиге и попросил совета, где ему снять жильё. Ну я и сказал, что моя старая квартира пустует, и что он может остановиться там, пока подыскивает себе место. — Ты мне об этом не рассказывал. Шейн пожал плечами.  — Не думал, что это важно. Я купил ту квартиру, чтобы у нас было уединённое место для секса во время твоих визитов в Монреаль, а ты купил этот дом, чтобы у нас было место, где мы однажды сможем стать семьёй. Илья с трудом сглотнул. — Ну, если ты так говоришь… Шейн ткнул его в грудь.  — Такой весь невозмутимый, а внутри — огромный горячий котёл из эмоций. Илья прикусил мочку уха Шейна.  — Когда ты говоришь «огромный»… — Отвали. — А когда ты говоришь «горячий»… Шейн расхохотался, а Илья просто смотрел, как он зажмуривается и трясёт головой. — Тебе не нужно продавать квартиру в Монреале, если ты этого не хочешь. — Да мне без разницы. — Наверное, некрасиво будет оставить Брайди без крыши над головой. — Верно, — Шейн перевалился с колен Ильи на кровать, и Илья на мгновение задержал взгляд на его фигуре.  — Так что мне нужно сделать, чтобы убедить тебя, что я здесь живу? Я могу арендовать огромный грузовик и перевезти из Монреаля четыре рубашки, которые я там оставил, и вторую тёрку для сыра. Нам нужны две тёрки для сыра, чтобы это точно стало нашим общим домом, да? Илья рассмеялся. Ему нравилось, когда Шейн был язвой.  — Да, может, мы так и сделаем. А может, мне просто нужно убедиться, что ты кончил в каждой комнате этого дома. Чтобы он действительно стал нашим. — Кажется, мы уже почти достигли этой цели. Илья наблюдал за тем, как Шейн в уме подсчитывает комнаты. — А кладовка считается комнатой? — наконец спросил он. — Я отсосал тебе там, когда ты пытался приготовить кускус для ужина с твоими родителями. — Ох, точно. — Шейн ухмыльнулся, глядя на Илью. — Значит, это теперь мой дом. — Думаю, может… это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — тихо вздохнул Илья. Шейн вытянулся во весь рост, и рука Ильи скользнула по его бедру.  — Я думаю, что слишком хорошо, чтобы быть правдой, не включает в себя одиннадцать лет, в течение которых мы не могли быть вместе так, как нам того хотелось. Илья склонился над ним и принялся создавать ещё одно воспоминание в их доме.

***

Три недели спустя Дверь со щелчком открылась, и Илья попытался разглядеть Шейна поверх спинки дивана, но Аня свернулась калачиком у него на коленях и не давала ему встать.  — Как прошла вечеринка? — Хорошо, — ответил Шейн. — Хейден расстроился, что ты не смог прийти. Илья фыркнул.  — Враньё. — Джеки расстроилась, что ты не смог прийти. — А это похоже на правду. — Руби и Джейд рыдали, когда поняли, что я пришёл без тебя. — Ладно, это точно правда. Илья расслабился, когда Шейн начал возиться на кухне, а Аня встала и потянулась, а затем спрыгнула на пол. Илья тоже встал и последовал за ней.  — Близнецам хоть понравилась барабанная установка, которую мы им купили? — Ты купил. Они были в восторге. У Хейдена был такой вид, будто с него разом убавилось с десяток лет жизни. Илья ухмыльнулся. Одно очко в пользу Розанова. Шейн поставил на стол большую сумку, достал из неё контейнер с кусочками торта и убрал в холодильник. Несомненно, для Ильи, хотя интересно, смог бы Илья заставить Шейна съесть немного, если бы предложил ему слизать торт со своего пресса. Илья обхватил Шейна за бёдра и прижал к себе, уткнувшись ему в шею.  — Я скучал по тебе. — Я тоже по тебе скучал. — Шейн повернулся в его объятиях и нежно поцеловал.  — Я тебе кое-что принёс. — О, да? Что-то интересное? Шейн наклонился и достал что-то из другого пакета.  — Я заезжал домой. — И он вложил в руки Ильи видавшую виды тёрку для сыра. Илья расхохотался. Он бросил тёрку в раковину и подхватил мужа на руки, направляясь к ближайшей ровной поверхности, на которую можно было бы того уложить.  — Добро пожаловать домой, Шейн Холландер.