**Наруто Учиха: Око Бога**

Коноху теперь было не узнать. По улицам бесшумно скользили трамваи на чакра-двигателях, над домами висели мягкие фонари, освещающие город в стиле ретро-футуризма. Но главное изменение было не в железе, а в людях. Кланы больше не жили за заборами — вся деревня стала одним огромным домом. На вершине горы Хокаге, на голове Минато, сидел **Наруто**. Ему теперь было четырнадцать, он заметно вытянулся, плечи раздались, а взгляд стал ещё глубже и спокойнее. На нем был длинный плащ кремового цвета с символом Узумаки-Учиха на спине. Рядом, прислонившись к каменному носу Первого Хокаге, стоял **Саске**. Он отрастил волосы, которые теперь чуть прикрывали левый глаз, и выглядел как истинный странствующий мудрец. Его руки свободно висели, он больше не прятал их в карманы — ему не нужно было ничего доказывать. — Два года, Саске-братик, — Наруто посмотрел на горизонт, где виднелись скоростные поезда, соединяющие Коноху и Суну. — Ни одного конфликта. Ни одной капли крови. — Потому что люди наконец поняли: жить и созидать куда интереснее, чем грызться за границы, — ответил Саске. — Мой отец теперь возглавляет Мировой Суд, а твой — Международную Академию. Итачи стал министром культуры и просвещения... Кто бы мог подумать, что «Гений Кровавой Ночи» будет открывать библиотеки? — А Шисуи? — Наруто рассмеялся. — Шисуи теперь «Главный по Праздникам» и разведке. Он чертовски хорош в этом. В этот момент к ним на гору запрыгнул **Конохамару**. Он уже не был тем мелким пацаном — теперь это был крепкий чунин, подающий надежды. — Наруто-сама! Саске-сан! Вас ждут в резиденции. Сегодня большой день — открытие Первого Международного Фестиваля Искусств имени Кушины и Микото! — Опять официальщина, — Саске поморщился, но в глазах блеснула искорка. — Пошли, а то мамы нам головы оторвут, если мы опоздаем на наше же чествование. Они спрыгнули вниз. Наруто летел по воздуху, едва касаясь крыш зданий — его контроль чакры даже без божественных глаз стал настолько совершенным, что он буквально сливался с атмосферой. Пробегая по улицам, они видели своих друзей. **Неджи** и **Хината** тренировали детей в парке, используя мягкий кулак для оздоровительной гимнастики. **Гаара** в строгом костюме (который ему явно жал в плечах) обсуждал с **Шикамару** проект озеленения пустыни. — Смотри, — Наруто кивнул в сторону небольшого кафе. Там, за столиком, сидели **Итачи** и **Изуми**. Они выглядели как самая обычная счастливая пара шиноби. Итачи кормил Изуми данго, и на его лице не осталось ни тени старых мук. Рядом с ними крутились **Забуза** и **Хаку**, которые теперь заведовали безопасностью портов Страны Воды и заехали в гости. У резиденции Хокаге их ждала вся Семья. Минато и Фугаку стояли на балконе, глядя на толпу. Кушина и Микото, одетые в роскошные кимоно, махали сыновьям. — Наруто! Саске! Быстрее! — крикнула Кушина. — Мы сейчас будем открывать памятник Миру! Наруто встал на трибуну рядом с отцом. Он посмотрел на тысячи людей разных деревень, которые стояли вместе. Он почувствовал, как в его измерении, где спят Глаза Бога, всё спокойно. Им не нужно просыпаться. Никогда. — Люди Конохи! И всего мира! — голос Наруто был глубоким и уверенным. — Два года назад мы решили, что наше прошлое не будет определять наше будущее. И посмотрите на нас теперь. Мы не просто выжили. Мы научились жить. Саске встал рядом, положив руку на плечо брата. — Наша сила — не в глазах и не в печатях. Наша сила в том, что мы нашли в себе мужество простить. С праздником, мир! В небо взлетели тысячи белых птиц (которых призвал Итачи), и Коноха взорвалась радостным криком. Вечером, когда официальная часть закончилась, четверо братьев — Наруто, Саске, Итачи и Шисуи — сидели на том же обрыве, где когда-то тренировались. Они досталистарый альбом с той самой фотографией спящих малышей. — Мы справились, пацаны, — Наруто закрыл альбом и посмотрел на звезды. — Мы реально это сделали. — Это только начало, мелкий, — Саске улыбнулся, глядя на светящийся город внизу. — Впереди еще целая вечность спокойствия. И они сидели там, четыре тени, ставшие светом для всего мира, зная, что пока они стоят плечом к плечу, этот свет не погаснет никогда.