Роза с шипами терновника

***

Сон медленно окутал моё тело. Мне снилмя мир, когда мне было меньше 8. Папины теплые руки. Его колючая щетина. Вид с невероятно высоких плечей в зоопарке. Мамина улыбка. Запах свежеиспечённых пирожков с утра. Первое падение с велосипеда. Все прекрасные моменты того времени. Проспав так пару десятков минут, я вернулся в реальность. Сев на кровать, я протер глаза. Однако в домике я был один. Катя куда то отлучилась. «Она то, надеюсь, не потеряется.» Умывшись, я сел за стол и достал из-под подушки карандаш с альбомом. На меня смотрел недописанный портрет Кати перед мольбертом в нашем здешнем классе. Собравшись с силами, я принялся дописывать детали. Всё те же незамысловатые линии, небольшие наброски, которые позже уйдут под ластик, тени и прочие вещи делали из портрета нечто необыкновенное, далёкое до понимания, но что-то такое тёплое, ненавязчивое, родное что-ли. Спустя ещё минут 8 лицо Кати на портрете начало потихоньку складываться. Вот небольшая тень на лбу, задумчивый взгляд. А кисть в руках все никак не получалось, тут она получалась какой-то растрёпанной, повидавшей многое. Далеко не та, которая подходила бы на этом портрете. Вдруг в домик зашла Катя, держа что-то в руках. —Ой, Антон. Уже проснулся? —Да, слегка отдохнул. —А что ты тут делаешь? —Дописываю кое-что.—Я прикрыл альбом рукой.—Чуть позже покажу, как будет готово. Хорошо? —Да, конечно, как пожелаешь. А чего ты не собираешься на занятия? Я взглянул на часы. Они показывали примерно 14:39. —А, так меня освободили за то, что нашел этого придурошного. —Ух ты. Здорово. А это получается последнее занятие ведь? —Наверное. Завтра утром отъезд, не думаю, что они с самого утра нас нагрузят занятием. —Ну и хорошо. Честно говоря я устала уже от этого мероприятия. —Катя слегка выдохнула. — Тебе же вроде нравилось рисовать. —Не подумай лишнего. Мне нравится рисовать. Я даже люблю это. Но не когда заставляют, а когда сама этого хочешь. —Ну да. Слишком уж тут требовательно все. Ты бы знала, как я удивился, когда узнал, что ты тоже рисуешь. Очень даже неплохо рисуешь. —Да. Ты уже говорил. Ну, не то чтобы у меня был талант к этому, но мне нравится. —Ничего. Талант вовсе и не обязателен. Множество людей изо дня в день тренируются в чем то и у них получается не хуже, чем у тех, у кого есть к этому талант. Если продолжишь оттачивать свои умения, то и меня обгонишь. —Да не придумывай. Так прекрасно рисовать, как ты, у меня не получится, наверное, никогда. —Ну ну. Увидим. —Хорошо, не буду спорить. Я пойду тогда, полежу. А то что-то нехорошо себя чувствую. —Хорошо, отдыхай конечно. Катя поставила какой-то свёрток на стол и легла на кровать, смотря в потолок и играя со своими косами. —А что в нем? —В чем? —Катя посмотрела на меня вопросительно. Я взглядом указал на свёрток. —А. Да так, прогулялась по территории, насобирала сувениров. —А что зимой вообще можно из сувениров найти? —Ну, я нашла какой-то острый камушек белый в дереве. Кора еловая отпала в форме сердечка маленького, тоже там. Ну и так, по мелочи. —Ого. Какие прикольные сувениры. Я бы и не подумал даже, что тут такое есть. А что, кстати за камушек? —А, так посмотри. —Сказав это она повернулась к стенке и, видимо, собиралась поспать. Я развернул свёрток и заглянул внутрь. Среди множества маленьких штучек я обнаружил то, что описала Катя. Достав его, я увидел. зуб? Какой-то большой клык. —Катя? —Что такое? —Она удивлённо посмотрела на меня. —А где ты это нашла? —Я показал ей зуб. —А. Так я же говорю. В коре дерева торчал. Красивый камушек, да? —Это зуб. Скорее всего волчий, потому что слишком уж большой и острый. —Зуб?! Волчий? —Катя чуть ли не соскачила с кровати. —Ну да. Вот он. Клык. —Капец. И что мне теперь делать? —Могу что нибудь сделать с ним, чтоб не так зловеще выглядел. —Да, пожалуйста. Если тебе будет не трудно. —Хорошо, сделаю. Отдыхай. —положив зуб в карман, я снова запокавал свёрток. После этих слов, Катя повернулась к стенке и еле заметно зевнула. Я же принялся дописывать ее портрет. Просидев за ним энное количество времени, под тихое сопение Кати, я взглянул на часы. Они показывали ровно 4 часа. Переведя взгляд на портрет, я долго крутил его в руках, изредка что-то дописывая находу. Спустя ещё пару минут, портрет был полностью готов. Не могу сказать, что это шедевр, но выглядит вполне неплохо. В этом портрете я постарался проработать каждую деталь, доведя все до максимума своих возможностей. Аккуратно вырвав листок из альбома, я сложил его вдвое и, приоткрыв дверцу Катиного шкафа, стараясь не шуметь, положил его в боковой карман ее сумки. Как никак она будет ее разбирать, когда приедет. Будет сюрпризом. «Зачем же я все это делаю? Это же Катя. Уверен, когда мы вернёмся, я больше не услышу ее такой. Она вернётся к своему привычному обращу жизни, при котором мне не избежать сплетен про себя. И для чего же все это?» «Ладно, подумаю об этом потом. Сейчас есть дела поважнее.» Пройдя к походной кухне, я посмотрел что осталось от продуктов. Немного мяса, макароны и гречка. «Решено. Сегодня на ужин будет гречка с мясом.» Не сказал бы, что мои навыки готовки были на каком то высоком уровне, но на это их хватит. А ещё, чтоб не спалить всю кухню к чертям собачьим. Провозившись на кухне с час, на столе уже стояли две тарелки с гречкой и мясом. Местами подгоревшая гречка выглядела не особо аппетитно, но, в целом, вполне неплохо получилось. «Надеюсь хотя бы съедобно» Мой взгляд устремился в окно. На улице начинало смеркаться. «Да уж, зима как никак. Время 5 с чем то, а уже темнеет. Ну, скоро уже весна, будет ярче и ярче с каждым днём, а там уж и до лета недалеко» Так беспечно сидя, я совсем и не заметил, как сумерки сменились кромешной темнотой, лишь слегка освещенной фонарями на тропе к школе, от которых по снегу тянулся небольшой тусклый свет. Мой покой нарушил небольшой шорох у дверей. Кто-то ходил перед домиком, но не стучался и не заходил. «кого там опять принесло? А может волки?» Я нащупал в кармане зуб. «Да быть не может. Их что тут, не отстреливают? Хотя, учитывая зуб, видимо нет» Я нащупал под подушкой нож-бабочку и аккуратно прошел к двери, держа ее за спиной. Слегка приоткрыв дверь, я выглянул наружу. Вдоль небольшой лавочки нарезал круги Степан. «А ему то тут че надо?» —Чтото потерял? Он от неожиданности подпрыгнул. —Ты? —Ну я, и чего? Я тут живу пока вроде как —Я знаю. —Ну и зачем пришел? И откуда вообще знаешь, что я тут живу? —Спасибо сказать, что нашел меня. Страшно представить, что случилось бы, если бы. ладно, неважно. А знаю от туда, что видел, как ты выходишь из этого домика на построение и прочие вещи. —Сказал? Незачто. Мне, честно все равно было, отправили. —Да, я понимаю. Я бы так же думал, будь на твоём месте. —Но ты не на моем месте. Короче. Забей. Мне ничего от тебя не нужно. —А. хорошо. Но. нужно мне. —Чего? Что ты имеешь ввиду? —Ты не мог бы. как сказать. поделиться тем, как ты меня нашел? —Че? —Я замел все следы. Никто не должен был найти меня. Я намерено полез туда, чтоб побыть одному. А ты опять обошел меня. Как у тебя это получается? —Да никак я тебя не нашел. Даже не думал, что ты там. Просто интересно стало, почему люк, который запечатан должен быть, вдруг, неожиданно, в день когда ты потерялся, оказался распечатан. Ты замел все, кроме самого очевидного. —Да. просчитался. —Иди уже к себе. И вообще, у вас же вроде занятия. Почему ты не там? —я сбежал на пятиминутном перерыве, чтоб поговорить с тобой. —Ты уже опаздываешь. Иди давай уже. Не бери ничего в голову. Мне все равно было, есть и будет на твою судьбу. Ты мне никто, чтоб ща тебя как-то переживать. После этих слов я прикрыл дверь, щелкнув замком. Вернувшись к кровати, я положил нож обратно и развалился на кровати. Взглянув мельком на Катю, я почему то успокоился. Здесь и сейчас я чувствовал себя спокойно. Ничто меня не тревожило. Спустя какое то время, проведенное в своих мыслях, я услышал небольшой скрежет с соседней кровати. Катя проснулась. —Ой, как-то я уснула, случайно. —Сонный голос девушки послышался справа.—Антон? —Я тут. Все хорошо. Выспалась? —Да. Все хорошо, спасибо. —Я поесть приготовил, кушай, если хочешь. Выглядит не особо, конечно, но, надеюсь, съедобно. —Ого. Спасибо большое тебе. Я уже готовилась к тому, чтоб готовить еду, а ты уже приготовил все. Спасибо. —Да не за что. Мне не сложно —Я тогда поем. —Да, конечно. Приятного аппетита, Кать. —Спасибо. А ты есть не будешь? —Чуть позже. Сейчас не хочу. —Ну хорошо. —После этих слов Катя принялась есть мою стрепню.—Вкусно.—Она улыбнулась.— Попробуй хоть. —Хорошо, сейчас. Я взял ложку и, поддев гречки с мясом, положил в рот. В ту же секунду мой рот неожиданно офигел. Было на столько солено, будто в рот положили несколько батареек. —Фу ты. Пересолил. А чего ты не сказала то? —А ты бы тогда не попробовал. Мы вместе посмеялись. Катя слегка покраснела, будто вспомнила что-то неловкое, но тут же пришла в чувство и алые следы на ее лице пропали. После чего, запивая все водой, чтоб перебить яркий вкус соли, мы доели мою неудавшуюся попытку приготовить что-то и начали обсуждать всякую всячину, которая с нами произошло за эти два дня, изредка смеясь. Просидев так до позднего вечера совместно было принято решение вновь залезть на крышу, чтоб в последний раз посмотреть на луну. Одевшись, мы вышли на улицу. Я осмотрелся и заметил, что лестница все так же стояла возле дома. «И как только не задали пару вопросов, которые стоили бы как минимум пары выговоров» Я подозвал Катю и мы вместе залезли на крышу. Усевшись поудобнее мы снова окунулись в тот самый вечер, когда так же сидели и смотрели на нее. Пусть сегодня луна казалась не такой близкой, но все же точно так же завораживала. Я мельком глянул на Катю. Ее глаза блестели, а в них явно читалось заворажение. Она была очарована красотой луны. —Красиво, правда? —Не отрывая от луны взгляд, спросила Катя. —Да. Очень. —изумленно произнес я. Все остальное время мы молча сидели и просто смотрели на луну и звёзды. На удивление на небе не было ни одного облочка. Лишь когда я услышал лёгкий стук зубов откуда то сбоку. Я сказал. —Холодно? —н-немного. —Пойдем обратно? —Д-да. Пора бы уже. —пойдем. Мы спустились вниз и зашли обратно в домик. Катя закуталась в одеяло, а я заварил нам горячий чай. —Вот. Держи. —Я протянул ей кружку с горячим чаем. —Погреешься хоть изнутри. —Спасибо большое. Опять ты все делаешь. —Да ничего, не трудно ведь. —и все же, как-то неловко, что все на тебе. —Не бери в голову. Все хорошо. Пей и будем ложиться спать. Время уже ближе к 9. Вечер пролетел незаметно. —Да. И не говори. Катя допила чай и мы, отвернувшись друг от друга начали переодеваться в ночную одежду. —Ты закончил? —Да. А ты? —Сейчас, ещё пара секунд, переодену футболку. —Хорошо. Я жду. —Все. Я закончила. Мы повернулись друг к другу и направились на умывальные процедуры. Почистив зубы 2 минуты, как и полагается, мы умылись и направились в кровати. —Спокойной ночи, Антон. —она улыбнулась. —Спокойной ночи, Кать. Уложившись поудобнее я сосредоточился на одном из узоров обоев нашего домика и начал потихоньку предоваться мягким и цепким лапкам Морфея. Перед самым сном я услышал небольшое сопения из-за спины и это стало последним, что я запомнил, прежде чем полностью передать свое тело во власть сну.