редкий экземпляр

Эллиот красуется перед зеркалом уже не первый час — всё ему не так. Пальто — не то, причёска после шапки ужасная. Хочется порой выкинуть все зеркала в окно, а самому закрыться в четырёх стенах и не посещать улицу. И, знаете, хотелось бы это зимней хандрой назвать, но причина куда лучше. Он просто должен встретиться с Брумом, передать ему подарки и прогуляться. Время выделенное на сборы уже поджимает, а Лафар всë ещё в процессе: только волосы уложил да шарфик, подаренный мамой, достал. А Оливер, ушедший по своим делам, ведает ему про ужасный холод: Оливер: Милый, на улице собачий холод. Может, всё-таки подумаешь, чтобы встретиться в кафе или хотя бы около него? Эллиот: Мы договаривались прогуляться по улице, встретиться можем и там. Я тебя согрею, не переживай, солнце. Лафар с улыбкой на лице убирает телефон в карман и снова переводит взгляд на зеркало — ужасный костюм, просто кошмарный. Из гардероба парень выуживает пальто и тёплые наушники, хоть так причёска не пострадает. Ещё перчатки где-то откапывает, а зимние сапожки на небольшом каблуке ждут его у выхода из дома, хоть здесь можно не задерживаться. Зима — одно из времëн года, щебечущее про холод, темноту раньше времени, обмороженные части тела и многое другое, что Эллиоту совершенно не нравится. Нет, с какой-то стороны он любит это время года за свои причуды, ведь всё-таки «романтизация прошла успешно». Конечно, до первой слякоти, так гласил журнал, который он когда-то прочитал, а после проверил на достоверность. Что-то своё всё-таки есть: Новый год, Рождество, уйма подарков и праздничных украшений. Ему нравится украшать ёлку, особенно когда помогала мама. Эта чудесная, милая женщина правда создаёт ту самую атмосферу, в которой всеми фибрами души ощущаешь праздник. Мама… одно из лучших созданий этой планеты. Эллиот только из-за неё и чувствует всю радость каждого дня. Хотя, порой его новогоднее настроение заканчивается примерно на «сейчас обмотаюсь гирляндой и повешусь» но, увы, такой номер редко когда прокатит. Поэтому через не хочу, но приходится выкапывать крупицы искренней радости, а не напускного счастья. В канун Нового года Лафар взял слово с Оливера, что они обязательно встретятся и обменяются подарками. Брум изначально хотел пригласить Эллиота в какое-то тёплое место, но наша и без того ледяная королева был не рад такому раскладу событий. А против желаний дорогого сердцу человека не пойдёшь, так что приходится выкручиваться. Дорога к месту встречи проходит через уйму магазинчиков, все витрины от и до забиты новогодними украшениями, которые из раза в раз всё-таки цепляют взгляд Эллиота. Но больше всего выделяется небольшой фонарик, не похожий на какой-то «пальчиковый», которым иногда приходится пользоваться. Замечал какой-то подобный в майнкрафте, когда Оливер от большой скуки прибегал к такому методу проведения досуга. Решено — покупаем. Красивый, приятный глазу, никаких минусов нету. И путь продолжить можно, совсем немного осталось-то. Эллиот выглядит бесподобно в глазах Брума. Красный шарф наоборот умиляет и делает сына Франка просто ангелом, сошедшим с небес, вот он, самый настоящий новогодний подарок. Парень, подходя ближе, расплывается в улыбке и машет рукой в знак приветствия. И правда, его Элли — безумно милый, молодой человек. — Зачем тебе с собой такой… фонарик? — Купил по пути, он красиво выглядит, — Эллиот улыбается, когда показывает эту красоту Оливеру. Брум может и хотел что-то сказать, но лишь слабо засмеялся. Лафар на это всего-то цокает языком и поднимает фонарик, поближе рассматривая огонёк — всё-таки холодно сейчас совсем, ничегошеньки, кроме этого маленького огонька нету. Ну, разве что, серое пальто и красный шарф, только они тепла маловато дают, поэтому настоятельно рекомендуется придерживаться более тёплых источников, к примеру… Оливера. Кстати про этого маленького беса, Эллиот краем уха слышит, а потом и вовсе видит, как Брум его фотографирует и смотрит до того влюблённым и восхищëнным взглядом, что хочется обнять и зацеловать. — Ты обворожителен, я не могу сдержаться, — хихикает Оливер, отводя взгляд куда подальше, смущается до искрящегося огонька, коим вспыхивают щëки. — Правда, что ли? А я то думал, что очень красивый парень сейчас стоит прямо передо мной. — Элли любит смущать, ему нравится наблюдать, как щëки покрываются румянцем не только из-за холода, а ещё и из-за тёплых слов. Приятно же. А сейчас эти пятна смущения украшают лицо Брума слишком хорошо. Но у самого Эллиота глаза блестят, кто-то спишет это на фонарик, огоньки просто не скрываются от чуткого взора, и такое получается. Но, а вдруг он просто чертовски влюблён? Хаха, романтизация продолжается. Лафар подходит ближе к Оливеру и берёт его ладони в свои руки, тепло, комфортно, а главное — волшебно. Глаза Брума так же блестят, а взгляд до того нежный, что Эллиот чувствует себя на седьмом небе от счастья, после осознания, что это он, та самая причина сверкающего взгляда, плавится как мороженое под солнцем. Даже такой удушающе холодной зимой он всегда чувствует тепло рядом с этим человеком. — Ты очень красивый, — неожиданно начинает Оливер, улыбаясь шире: — этот шарф и правда очень сильно подходит тебе, а с фонариком ты выглядишь как маленький ребёнок, наверное, но ты очень милый! Я решил сделать фотографию, чтобы запомнить тебя таким надолго. Он перестаëт говорить, видно его смущение и лёгкое волнение. Лафар отпускает его руки и берёт его лицо в ладошки, целуя кончик носа, а после улыбается шире. — Спасибо, Оли, а ты очень милый и красивый, когда говоришь обо мне. Ты чудесен. — Значит ли это, что я всегда говорю о тебе? — Возможно, — смеëтся парень и целует уже в губы, не целомудренно, а как хотелось абсолютно всегда. Оливер только жмётся ближе, обнимает, ищет всевозможное тепло и радуется, когда ему это дают. Эллиот утыкается холодным носом в шею, дышит умеренно и потихоньку раскачивает их. — Мы с тобой так упадём, — бормочет Оливер, хотя попыток отстраниться совсем не делает. — Минусы? — Абсолютно никаких минусов, милый, — и снова смешок. Брум любит фотографии Эллиота, поэтому через энное количество времени отстраняется и, вручив милому парню всë тот же фонарик, просит попозировать. К тому моменту и снег начинается, создавая особую атмосферу праздника. Одна из любимых фотографий Оливера обязательно будет красоваться на обоях телефона, ведь чего добру пропадать, верно? Верно. — Мы с тобой так и не обменялись подарками, — произносит Эллиот после того, как небольшая фотосессия подошла к концу. — Ох, точно! Брум спохватывается и начинает искать пакетик с подарком, который благополучно поставил куда-то возле фонарика Эллиота, и слава всем святым, что нашёл. — Этот скромный подарок вам, мистер Лафар. — Он отводит взгляд куда-то в сторону, в надежде, что Эллиот не начнёт распаковывать прямиком тут. — Ох, мистер Брум, какая честь, примите в таком случае и от меня небольшое скромное подношение вашей чудесной персоне, — с ноткой смеха отвечает Эллиот. — Распаковывать будем в кафе, — целуя в знак благодарности, говорит Оливер. — В кафе, — отвечает на поцелуй Лафар и берёт парня за руку. Этот вечер они запомнят благодаря нескольким фотографиям, которые в самые холодные вечера всё так же будут согревать их сердца.